Глава 213. Сорок тысяч лет Сотворения мира, Море Хаоса
Истинный Бессмертный Чистого Ян и Хэйтянь быстро восстановились из единственной уцелевшей головы. Их раны, которые в обычных условиях зажили бы мгновенно, не поддавались лечению: Бог, воспользовавшись силой [Бессмертия] Бога Долголетия, запер их в этом состоянии. Лишь теперь печать была снята.
— Подумать только, сила Бога Долголетия воистину вездесуща, — приходя в себя, проговорил Истинный Бессмертный Чистого Ян. Голова все еще кружилась. — Даже Бог постоянно к ней прибегает.
Откровенно говоря, состояние тяжелейшего ранения, когда ты заперт в предсмертной агонии, ввергало в отчаяние. Снова и снова барахтаться на грани жизни и смерти — одна из самых жестоких пыток, какие только можно вообразить.
— Больше я такого испытывать не хочу, — помедлив, с долгим выдохом произнес Хэйтянь.
Он был сломлен. Но лишь на время — в глубине души его жажда заполучить высший Божественный Предмет разгорелась лишь сильнее.
Внезапно с небес хлынул ливень. Бог, что виднелся на луне, исчез, и теперь лишь молнии непрестанно били в землю, превращаясь в частокол световых столбов. Они яростно вгрызались в зеленые волны, словно бесчисленные капли дождя, оставляющие на поверхности озера круги ряби.
— Весь мир погребен под водой и обращен в руины, — заключили они, пролетев еще немного.
Вскоре они добрались до ковчега — Духовного мира — и принялись его стабилизировать, помогая выжившим. Сам Духовный мир, подобный дрейфующей тектонической плите, качался на волнах под ударами стихии. Этот мир, размером с целую провинцию — а провинция та была не меньше прежней Земли, — едва вмещал всех, кто уцелел после великого потопа.
— Этот Бог… — вздохнул Истинный Бессмертный Чистого Ян. — Что взбредет в голову, то и творит.
— Перестань причитать, — нахмурившись, негромко бросил Хэйтянь. — Лучше подумай, как нам удержать этот континент на плаву. Хорошо еще, что он покоится на желеобразном океане с огромной выталкивающей силой, а то давно бы пошел ко дну.
— Бог спятил! Он выпустил Божественное бедствие Океана! — не унимался Истинный Бессмертный Чистого Ян. — Неужели он не понимает, какая это жуткая вещь? Вязкая, липкая… загрязнение воды просто чудовищное!
Он вспомнил богиню Океана Варуну, которая превратила Млечное море нитей в первую в мире утробу. Именно тогда появился миф о сотворении мужчины и женщины, и он, Истинный Бессмертный, был тому свидетелем. Млечное море нитей было таким же вязким, и в нем зародилась жизнь.
— Неужели Бог решил повторить этот трюк? — вздохнул он. — Превратить весь мир в гигантское Млечное море нитей, чтобы зарождать жизнь прямо в воде? Он затеял новое Сотворение мира, а наш ковчег, Духовный мир, — это семя жизни, которое мы должны будем рассеять по новому океану?
— Ха! Вот это размах! — рассмеялся Бессмертный Мечник Чанши.
— Старик, будь серьезнее, умоляю, — Истинный Бессмертный Чистого Ян окончательно потерял дар речи.
Теперь он понял: у этого императора-основателя и впрямь не все дома. Настоящий Киберпсихоз. Состояние его духа было поистине прекрасным. Что и говорить, достойный представитель Хэйтяня — порождение Общего Сознания. Интернет, эта всеобщая выгребная яма, наделил его невротичностью бесчисленных пользователей сети. Истинный Бессмертный Чистого Ян уже и сам не мог понять: этот тип всегда был таким безумцем или окончательно съехал с катушек, когда стал Хэйтянем?
— И это еще не все! — расхохотался Хэйтянь. — Он выпустил Катаклизм Покоя, и теперь в воздухе воцарилась тишина.
Он сделал паузу и с удовлетворением добавил:
— А ведь эта катастрофа в свое время едва не уничтожила мир! Какая прелесть! Знал бы я, что он затеял нечто столь мне по душе, не стал бы ему мешать! Преображение цивилизации, перерождение мира… Я свидетель величайших событий! Бесконечные законы ведут мир к Возвышению измерения, перекраивая его! Право, не зря прожита жизнь!
— Нам бы о своем будущем подумать, — вздохнул Истинный Бессмертный Чистого Ян.
— И то верно, — посерьезнел Хэйтянь. — Я намерен заполучить Божественный Предмет высшего ранга и стать одним из тех, кто стоит на самой вершине.
Пока они беседовали, другие могущественные существа уже обсуждали, как пережить это небесное бедствие.
Уцелевшие сотрудники Десяти Корпораций в ужасе кричали:
— Скорее, объединимся! Нужно удержать внешний мир!
Да, часть людей из Корпораций выжила. Их нельзя было назвать добряками, но и злодеями они не были — обычные люди. Большинство из них — совсем юные стажеры, новое поколение, которое еще не успело запятнать себя дурными делами.
Таков был план Корпораций. Одна часть, состоящая из молодежи, которой Суд не грозил, осталась, чтобы дать Богу бой. Их, как «семена» будущего, возглавил Бессмертный Мечник Чанши. Он не считал себя злодеем и был уверен, что его не осудят — ведь после основания империи он был тяжело ранен и проспал все это время в полумертвом состоянии. Другая же часть во главе с Нюй Юань, скрылась, уводя с собой иных мастеров, чтобы основать тайные убежища — еще одну ветвь «семян».
Те десять предводителей, что вышли на бой с Истинным Бессмертным Чистого Яном и потерпели поражение, составляли лишь половину их сил. Десять Корпораций обладали поистине глубокими корнями. Они не были глупцами: любая зрелая древняя сила всегда оставляет пути к отступлению, чтобы продлить свое существование. Династии правят веками, великие дома — тысячелетиями, и в этом их секрет. Перед лицом гибели они всегда разделяют свои силы.
— Да, сейчас мы словно большой каменный корабль, — сказал Истинный Бессмертный Чистого Ян и вместе с Хэйтянем принялся укреплять этот хрупкий мир.
Издалека налетел шквал. Это было Божественное бедствие Ветра, и они начали ему противостоять.
Духовный мир.
Пока снаружи все летело в тартарары, здесь, казалось, ничего не изменилось. Люди по-прежнему жили в мире и достатке, все шло своим чередом. Но вместе с тем повсюду появлялись молодые, горячие и амбициозные юноши и девушки.
— Мы летим посмотреть, что там, за небесами?
— Какой он, мир за пределами Духовного мира?
Под предводительством мастеров Расы людей они на бессмертных ладьях отправились к самому краю своего мира. Поднявшись к небесному барьеру, они увидели, что его сила заперта [Бессмертием], а на поверхности виднеются бесчисленные письмена, словно на надгробиях.
[Я, Си (Поток), в этой жизни потратил десятки лет, чтобы создать «Десять Циклов Объединения Бессмертных» и достичь второго уровня бессмертия. Ждите моего возвращения!]
Эпитафии целых эпох, бесчисленные строки, выведенные широкими, размашистыми иероглифами. От них веяло несравненной мощью и величием. Простые люди, лишь взглянув на них, ощущали идущий от надписей жар жизненной энергии — Цзин-ци-шэнь, и решимость пожертвовать собой ради всего живого.
На носу ладьи старец-предводитель живописно рассказывал молодежи древние мифы:
— Наша Раса людей смогла достичь нынешнего мира и процветания во многом благодаря первому Божеству Чжую, Ин Цину, а после него — Трем Владыкам и Шести Владычицам, которых все мы знаем!
— Некоторые называют их Три Чистоты и Шесть Владык!
— Кто же они? Это девять воплощений, сотворивших небо и землю.
— Сюй (Пустошь) пал, созидая мир, и стал слоем первозданной земли. Си (Поток) пал, созидая мир, и стал первозданным потоком.
Старец продолжал свой рассказ о древней легенде, длившейся более сорока тысяч лет.
— Говорят, для совершенствующихся время течет незаметно. А знаете, сколько прошло во внешнем мире за эти сорок тысяч лет сотворения? Меньше, чем сгорают три благовонные палочки!
— Не может быть! — недоверчиво воскликнул кто-то из юношей.
— Время течет по-разному, — поглаживая бороду, пояснил старец. — Пока тот, кто творил мир, действовал, время в Духовном мире летело с неимоверной скоростью.
Все были поражены, но еще невероятнее казалось то, что все девять императоров-создателей были одним и тем же человеком. А следы, оставленные на небесном барьере, внушали настоящий ужас.
Кто-то из смельчаков, подобно бескультурному туристу, попытался нацарапать на стене свое имя.
— Почему у меня не получается?! — вскрикнул он.
— Конечно, не получается, — с легкой насмешкой ответил старец. — Небесный барьер укреплен силой [Бессмертия]. Обычными способами на нем и царапины не оставишь.
— Даже то величайшее существо в свое время смогло оставить здесь эти нестираемые письмена, лишь позаимствовав силу [Бессмертия] у Бессмертной Травы и одолев бессмертие бессмертием.
— Неужели речь о той самой траве, величайшем сокровище нашей Расы людей?! — ахнул кто-то в толпе.
— Именно!
Сказав это, старец легонько раздвинул пленку барьера, создавая проход, и вывел всех наружу.
Бесчисленные коренные жители впервые увидели мир за пределами небес. До сих пор предание гласило, что всякий раз, когда Божество Чжую покидало их мир, оно возвращалось, потеряв память. Даже само Божество не знало, что находится за небесным сводом.
Но теперь они видели это своими глазами!
— Снаружи… мутная, желеобразная зеленая вода? А наш Духовный мир — просто остров, дрейфующий в таинственном океане? — прошептал один из мастеров, достигший ступени «Возвращения духа в пустоту».
— Этот океан зовется Море Хаоса, — понизив голос, ответил старец.
— Смотрите! — вскрикнул кто-то. — В Море Хаоса бушует ужасный всеуничтожающий ураган! Он будто хочет стереть наш мир с лица земли!
Все в ужасе уставились вдаль. Ураганный ветер был огромен, как весь их Духовный мир! То было Божественное бедствие Ветра.
Многие смотрели на жуткие, мертвенно-тихие руины снаружи. В Море Хаоса плавало множество обломков каких-то цивилизаций. Гигантские заброшенные города? Скопления разрушенных зданий, порой превосходящие размерами весь их мир?
Их архитектурный стиль был донельзя странным. Казалось, они считали красивыми прямые углы. Все строения — высокие, прямые стелы. Даже на улицах виднелись прямоугольные ящики на четырех колесах. Теперь все эти руины были опрокинуты и разбиты.
В желеобразной воде Моря Хаоса застыли мириады тел, плотные, как косяки сардин. При виде этого зрелища по спинам у всех пробежал холодок — слишком ужасна была их участь. Но самое странное, что на губах мертвецов застыла улыбка, а руки их были сложены в молитвенном жесте. Они умерли, улыбаясь? Необъяснимая жуть охватила всех.
— Что это за города-призраки на дне Моря Хаоса? Какая-то древняя цивилизация?
— Судя по виду, им от силы неделя.
(Конец главы)