Глава 171. Расчёт и одержимость
Реальный мир.
На лицах нескольких высокопоставленных членов Секты Всемирной Резни отразилось презрение.
— Какое еще Божество Чжую? — издевательски хмыкнул кто-то. — Будь он хоть настоящим богом, ему бы все равно пришлось глотать нашу пыль.
— Он не может покинуть Духовный мир, а значит, ему нас не достать!
— Да это просто туземный младенец, рожденный в Духовном мире от двух фабричных работяг, — вскрыл суть другой. — Всего лишь главный приз в новой Лотерее «Зелёный фонарь»!
— Клоун с расписной стены, бумажный человечек из выдуманной сказки, — подхватил еще один, и в глазах его сверкнуло высокомерие. — Он состарится и сгинет вместе со своей эпохой. Лишь плоды созданной им цивилизации останутся единственным следом его существования.
Наконец глава Секты Всемирной Резни слегка улыбнулся:
— Господа, нам пора вернуть Божественный Предмет, что мы забрали из Духовного мира.
— Верно. Если Божественный Предмет слишком долго пробудет в реальном мире, ищейки из корпораций непременно вынюхают, где мы, и придут его отбирать!
Божественный Предмет уже был у них. Вернув его в Духовный мир, они сделают его практически недосягаемым. К тому же так можно будет передавать артефакт из рук в руки, постоянно вызывая духовные бедствия и изматывая это Божество Чжую до самой смерти. А когда он умрет, новая эпоха окажется в их руках. И тогда они заберут и второй Божественный Предмет — тот, что придет на смену артефакту Бога Ву Чжу.
Они злорадно ухмыльнулись:
— Этот Цзи Цяньфань — просто дурак. Он, будучи Богом Ву Чжу, победить не смог, так что теперь наша очередь — очередь второго поколения Богов Ву Чжу!
Пронеслись годы.
Наступил 261 год Мифологии Шаманов.
Божество Чжую, Ин Цин, встал на Путь Бессмертных. Он исходил весь мир в поисках Божественного Предмета Бога Ву Чжу, но так и не нашел его. Тем не менее его слава и величие лишь росли. Он одновременно развивал в себе Цзин, Ци и Шэнь, и никто не знал, каких высот он достиг на Пути Бессмертных. Всякий раз, когда он проносился по небу, от него исходила ошеломляющая, бездонная, как океан, аура, заставляя трепетать города-государства внизу.
— Невероятно, какой же силой должен обладать тот, кто идет по Пути Бессмертных!
— Если бы враги не перемещали Божественный Предмет своими коварными способами, его бы давно запечатали, а духовным бедствиям, терзающим землю, пришел бы конец!
— Он — бессмертный нашего времени! Его мощь сотрясает небеса и землю, он воистину непобедим.
Все племена и царства на земле с благоговением и восторгом слагали песни о своем короле.
Увы.
Мир был слишком велик.
Пусть Ин Цин и метался без устали, спасая города, его усилия были лишь каплей в озере — слишком незначительны, чтобы усмирить бедствия, охватившие всю землю.
Ведь он не обладал [Распространением], вся его мощь была сосредоточена в нем одном, тогда как буйство Божественного Предмета сеяло хаос в огромных масштабах. Он не мог разорваться на части, и единственное, что ему оставалось, — это косвенно помогать людям, передавая им знания о Пути Воина и Методе Жизненной Крови.
Впрочем, раздавались и пессимистичные голоса.
— Вы разве не видите? Десятилетиями Божество Чжую не останавливался ни на миг, он все время в пути. Боюсь, от переутомления он уже заработал себе множество скрытых недугов.
— А они снова начали пожирать людские жизни, вновь стали демонами, отнимающими [Отпущенный Срок]!
Многие со скорбью и печалью смотрели на своего короля, без устали мечущегося по миру.
Прошло еще несколько десятков лет.
Все это время Божественный Предмет Бога Ву Чжу продолжал появляться в разных местах, вызывая все новые духовные бедствия. Честолюбцы из клана Ву Чжу, скрываясь во тьме, действовали разрозненно, повсюду похищая души, но избегая прямого столкновения с Божеством Чжую.
Они ждали, когда этот бессмертный падет.
— Вы заметили? Божественная сила ци исчезла без следа.
— Он усовершенствовал путь Цзин, Ци и Шэнь, но теперь, лишившись постоянной подпитки силой ци, его тело начало стареть.
— Изначально Божество Чжую практиковал лишь Путь Воина, и все было в порядке. Но теперь он развивает Цзин, Ци и Шэнь, которые полностью слились с его телом, и пути назад нет. Его Телу Бессмертного не хватает ци, и оно увядает.
— В той битве он победил благодаря своему Телу Бессмертного. Теперь же оно стало его смертным приговором.
— Бессмертный без ци… может ли он жить?
— Не может! Жить не может!
Это была уловка Жэ Ляня.
Он запретил людям, несущим в себе его божественную силу стихии молний, входить в Духовный мир, тем самым отрезав врага от источника силы ци.
В «Тяжпром Жэхе» его всегда считали гением меча. Сами Жэ Ли и Жэ Цзи, две женщины, вечно увивались вокруг него, соперничая за его внимание. И хотя они были смертельными врагами и на самом деле не питали к нему чувств, а лишь использовали в своей борьбе, это все же доказывало, насколько он был силен среди молодого поколения.
И вот теперь он, такой одаренный, уступал какому-то обычному туземцу, даже не Прирожденному Мудрецу. Это зародило в его душе семя зависти. Зависть, гнев, страх — эти чувства проклюнулись в его сердце, и, подпитываясь злобой и руганью из сети, семя разрослось в гигантское дерево, наполнив его душу жгучей ненавистью.
Он должен был доказать свою силу, убить этого бессмертного из Духовного мира на расстоянии.
В борьбе трех носителей — Цзин, Ци и Шэнь — он должен был первым устранить этого ужасного противника.
«В этом суетном мире нет места для таких деревенщин, как ты, — безучастно размышлял Жэ Лянь. — Ты всего лишь дитя двух работяг, копошившихся с тяжелой ци и случайно зачавших тебя в Духовном мире».
«Знаешь ли ты, что такое борьба за положение? Понимаешь ли, как устроен этот мир?»
«Будь ты здесь, с нами, тебе, деревенщине, даже не позволили бы взглянуть на нас».
В его глазах мелькнул холодный блеск. «Это тебе урок. Чтобы слушался. Теперь у тебя один выход: отсечь часть себя, сойти с Пути Бессмертных и снова стать Цзянши, практикующим лишь Метод Жизненной Крови. Вот только тело твое останется неполноценным, и чтобы выжить, тебе придется поглощать жизненную кровь всего живого, дабы восполнить недостающее!»
Он уже представлял себе эту картину: его враг вновь обращается в иссохшего мертвеца, в ужасного летающего Цзянши, который высасывает жизненную кровь из целых городов, иссушая все живое на земле и становясь источником всеобщего страха.
«Какой еще герой? Посмотрим, что ты выберешь», — тень промелькнула в его взгляде. — «История повторяется, цивилизации расцветают и гибнут. В конце концов ты, пылкий юноша, станешь таким же, как мы».
В этом мире у людей два любимых развлечения: низвергать героев и увещевать злодеев встать на путь истинный.
На лице Жэ Ляня появилась искаженная, торжествующая ухмылка, которой он и сам не заметил.
Хе-хе-хе.
Да с какой стати?
С какой стати его так превозносят?
С какой стати он живет в такую эпоху, а нас с самого рождения забирают и подвергают жестокой муштре? Нас, еще младенцев, воспитывали в немыслимой строгости, вечно били и ругали.
Стать героем из мечты? Такое бывает только в сказках.
Хе-хе-хе-хе.
Он невольно рассмеялся, и лицо его исказилось от злобы и безумия.
— Что за чушь? Жду не дождусь, когда ты покроешься грязью. Вот тогда, когда ты станешь демоном, я посмотрю, что запоют эти умники в сети.
Божественные бедствия захлестнули мир. Повсюду рыскали чудовища, пожирающие Отпущенный Срок и похищающие души. Божество Чжую пал жертвой предательства двух других божеств, повелителей Ци и Шэнь, нанесших ему удар в спину. Эпоха Пути Бессмертных едва началась и уже близилась к своему закату.
(Этот перевод распространяется бесплатно на LiNovel.ru. Поддержите переводчиков, читая оригинал там.)
Они не потерпят бессмертных в этом мире!
На земле.
Многие видели иссохшую фигуру Божества Чжую, что металась между царствами и племенами, и сердца их наполнялись скорбью.
«Ненавистные, злобные демоны! Они хотят поработить нас, людей! Они строят козни против нашего повелителя! Они не оставляют нам ни единой надежды, считают нас придорожной травой!»
— Мы поможем вам.
— Это касается не одного человека, не одного племени и не одного царства.
В час великого бедствия для всего живого вперед выходили новые герои. Они проливали свою жизненную кровь, чтобы чертить обережные талисманы и защищать города. Такое в истории человечества случалось не раз. На краю гибели всегда находились те, кто не сдавался. Их боевой клич разносился среди миллионов соотечественников, и отвага распространялась, подобно новому божественному бедствию. Горячая жизненная кровь становилась искрой новой эпохи.
— В таком случае, следуйте за мной, — без тени страха произнес Ин Цин, Божество Чжую.
И в этот самый миг с небес, из-за облаков, сошел призрачный силуэт, сопровождаемый служанкой.
Его окутывала мощная аура долголетия, полная жизненной силы. Казалось, он веками стоял на вершине мира — время текло, но его облик не менялся, вечно нетленный.
— Что ты намерен делать дальше? — невозмутимо спросил пришедший. — Ты можешь отсечь часть себя и выжить. Лишь оставшись в живых, ты сможешь и дальше защищать эту землю.
Служанка позади него лишь мысленно вздохнула. «Бог Долголетия и впрямь поступает как вздумается, — подумала она. — Взял и явился вот так. Говорил ведь, чтобы я не меняла историю, а сам-то что творишь?»
— Вы… другие боги?
Божество Чжую, взглянув на двух таинственных незнакомцев, не стал допытываться, кто они. В нынешней ситуации это не имело никакого смысла.
Вместо ответа на заданный ему вопрос он начал рассказывать:
— На днях я проходил мимо одной деревни и увидел, как мать, защищая свою дочь, молила Подземного Посланника о пощаде. Она зажгла Масло для Воскурений из собственной жизненной крови и отдала свою жизнь, чтобы сотворить Деньги для Воскурений в качестве подношения, умоляя отпустить ее дитя.
— Я опоздал. Я увидел лишь алую кровь на алтаре для подношений. Мать была мертва, но эти подонки не пощадили и ребенка — они забрали и его Отпущенный Срок.
Жэ Ли, наконец-то получив возможность вмешаться в историю, не удержалась и спросила:
— Тебе было больно?
— Я не чувствовал ни печали, ни радости, — покачал головой Ин Цин. — Я слишком много такого повидал. Я не знаю, что нужно делать. Знаю лишь, что нужно спасать, кого можешь.
— Как нерационально! — слегка нахмурилась Жэ Ли. — Оставшись в живых, ты бы спас куда больше людей! Мертвый, ты не спасешь никого!
Для нее, Прирожденного Мудреца, с детства впитавшей уроки рациональности, это было верхом глупости. Поступок безмозглого деревенщины. Такой и умереть не жалко.
— Я не хочу влачить жалкое существование, — опустив глаза, тихо произнес Ин Цин. — С какой стати я должен ставить себя выше других? Я лишь один из бесчисленного множества живых существ. Моя жизнь ничем не отличается от жизней той матери и ее дочери.
— Они говорят: «Убьешь одного — ничего не потеряешь, убьешь сотню — будешь в выигрыше».
— Так и я: спасешь одного — ничего не потеряешь, спасешь сотню — будешь в выигрыше. Зачем тут долго думать? Если что-то не по нраву — просто делай, и все.
— Наша борьба началась еще с первого поколения Божеств Чжую и Богов Ву Чжу и, возможно, будет продолжаться и после моей смерти.
— Я всего лишь одно из божеств в этой череде, — добавил он с полным спокойствием.
Он победил Бога Ву Чжу, но на смену ему пришло новое поколение — куда более жестокое и злобное, все так же пожирающее людские жизни. Только теперь Ин Цин смутно осознал: смерть одного Хуаня лишь знаменует рождение следующего. Ничего не закончилось.
И, казалось…
…не закончится никогда.
Великие течения мирской истории сменяют друг друга, и это не зависит от смены поколений правителей — всегда найдется тот, кто примет на себя долг перед своей страной.
Он сам был не так уж и важен.
После его смерти родится следующее Божество Чжую, и герои продолжат свой путь, один за другим.
Он не придавал большого значения собственной жизни и смерти.
— Что есть бог, и что есть демон?
— Путь Бессмертных прервался, не успев расцвести.
— Но теперь, когда я стал первым бессмертным в мире, я не отступлю.
— А вы ступайте своей дорогой. Я по натуре упрямец. В детстве от меня все племя на ушах стояло. Когда старейшина меня отчитывал, я ночью выдергивал у него волоски из бороды.
— Когда в племени меня ругали, я уходил из дома и странствовал по свету.
Он посмотрел на богов в небе — у этих двоих бороду не выдернешь. Тяжело выдохнув, он развернулся и пошел прочь.
— Упрямец, — тихо проронил Бог Долголетия, молча провожая его взглядом.
В истории всегда были самые разные герои эпохи. Этот, судя по всему, с юности отличался крайним упрямством, раз от него все племя на ушах стояло.
Тем временем Ин Цин шел своей дорогой. Внезапно его мысли прояснились, и он невольно расхохотался:
— Опять! Снова! Сто лет назад я с таким трудом усмирил бедствие с Отпущенным Сроком, а теперь оно вернулось!
Он вошел в город и оглянулся на своих соплеменников из клана Чжую.
От каждого из них веяло жаждой крови и битвы, их лица были полны упрямой решимости, и никто не собирался отступать.
— Мы готовы следовать за божеством!
— Встать на Путь Бессмертных!
— С того самого мига, как мы совершили Поглощение Ю, мы поклялись не подчиняться богам!
— Мы не верим в богов! Даже владея Божественным Предметом, мы остаемся лишь людьми с божественной силой, а не высокомерными божествами!
— Мы можем умереть, но не покоримся богам!
— Мы готовы последовать за вами и стать бессмертными!
— С этого дня — живем и умираем вместе!
Они надрезали кончики пальцев, и хлынувшая жизненная кровь скрепила их клятву.
Его кровь, их кровь и кровь многих безымянных героев слились в один багровый поток.
Новая мифическая эпоха наконец-то явила себя миру — величественная и несокрушимая.
— Я создам новую Технику Чжую, не уступающую масляной, чтобы люди могли избежать духовных бедствий, — с улыбкой в глазах произнес Бог Чжую, само воплощение духа этой эпохи. — Кровь тысяч героев омыла этот мир, но небо и земля остались прежними.
— Сегодня демоны вновь пожирают Отпущенный Срок, и снова на сто лет грядет беда для всего живого.
— Друзья, следующие сто лет я проведу в странствиях по этой земле.
— Прошу, пройдите этот путь со мной.
(Конец главы)