Глава 299 - Меметические пришельцы
Академия Цзянчэн. Лаборатория суперрешёток Лян Цзинъи.
— Считывание конфигурации атомов в реальном времени подтверждаю. Плотность электронного облака подтверждаю. Распределение дефектов кристалла подтверждаю. Топологические микродефекты зафиксированы. Разметка точек квадратичной упаковки завершена.
Лян Цзинъи, не отрываясь, вглядывалась в микроскоп, перед которым покоился идеальный металлический куб. Рядом работали камеры высокой чёткости, фиксировавшие каждый этап процесса.
Именно в этом эксперименте и должен был участвовать Ли Син. Проект курировался Академией Цзянчэн при непосредственной поддержке главы группы «Звёздная цепь» Шэнь Инань.
Ли Син заметно нервничал. Он глубоко вздохнул, пытаясь взять себя в руки — это было его первое серьезное исследование, и провалиться казалось недопустимым.
— Инань, твой черед.
— Поняла.
Пока Лян Цзинъи вела наблюдения, Шэнь Инань взяла на себя второй этап. Активировав свой талант усиления, она качнула в толщу металла энергию вакуума, создав в центре образца зону нулевого вмешательства диаметром в сто нанометров. На десять секунд электомагнитное, гравитационное и тепловое воздействие внутри этой области полностью прекратилось, превратив её в изолированный физический карман.
Наступила очередь третьего этапа.
— Ли Син, давай!
— Есть!
Парнишка на мгновение замер, но тут же взял себя в руки. По инструкции исследовательской группы он воздействовал своим талантом на межатомные постоянные Ван-дер-Ваальса и подвижность электронов внутри изолированной зоны, возводя их значения в квадрат.
Атмосфера в лаборатории накалилась до предела.
Лян Цзинъи, будучи незаменимым звеном процесса, непрерывно корректировала действия Ли Сина. Только благодаря её уникальным способностям команда могла работать на атомном уровне с филигранной точностью. Без её способности «Микроскопическое наблюдение» ни Шэнь Инань, ни Ли Син никогда не смогли бы осуществить столь тонкое вмешательство.
Когда Квадратизация завершилась, Шэнь Инань сняла вакуумный барьер, подвергнув изменённую структуру воздействию обычной среды для проверки её стабильности.
Ли Син вышел из испытательного бокса, утирая пот со лба, и с надеждой спросил ассистента:
— Ну как? Эксперимент окончен?
— Да! Осталось только дождаться итоговых замеров.
Вскоре к ним подошла Лян Цзинъи с распечаткой результатов. На её лице играла едва заметная улыбка.
— Что ж, Ли Син, похоже, академии придётся повысить твой уровень допуска.
Услышав это, юноша всё понял без слов:
— Эксперимент прошёл успешно?
— Более чем, — подтвердила Лян Цзинъи. — Модуль упругости полученной суперрешётки в пятьсот раз превышает показатели обычного металла, проводимость выше в тысячу раз, а коэффициент теплового расширения практически равен нулю. Но самое главное — конфигурация атомов нового материала позволяет производить сверхплотную запись информации.
Иными словами, они создали материал, чьи характеристики на порядки превосходили любые существующие аналоги. Внедрение подобной технологии в промышленность могло полностью перевернуть современный мир. Развитие цивилизации всегда упиралось в материаловедение, и стоит решить эту проблему, как девяносто процентов иных трудностей отпадают сами собой.
Ли Син на практике доказал стратегическую ценность своего таланта, способного навсегда менять свойства материи.
Юноша сиял от счастья. Лян Цзинъи предложила ему переехать в общежитие при академии, но Ли Син вежливо отказался, сославшись на то, что не хочет оставлять отца одного.
«Отца?»
Шэнь Инань, стоявшая рядом, нахмурилась, приминая воспоминания.
— Ли Хэ ведь твой отец, верно?
— Да, всё так, — кивнул Ли Син.
Он понимал, что Шэнь Инань перед началом эксперимента наверняка изучила его личное дело. Воспользовавшись моментом, он решил спросить:
— Вы… помните моего отца?
Ли Хэ.
Одно это имя заставляло Шэнь Инань испытывать глухую дрожь — отголосок глубокой психологической травмы из далёкого прошлого, когда она ещё даже не пробудилась.
Примерно двадцать один год назад, когда сверхлюди только начали появляться на Земле и большинство из них едва училось пользоваться силой, Ли Хэ в одиночку устроил кровавую баню для инопланетных визитёров в Цзянчэне.
Именно тогда он и получил прозвище «Неистовый истязатель».
Многие выжившие пришельцы заработали тяжелейшие фобии. Шэнь Инань тогда оказалась в эпицентре одной из его зачисток, и, вероятно, от пережитого ужаса у неё и открылся талант. Ли Хэ уничтожал не только пришельцев — под его горячую руку попадали и другие сверхлюди. Его характер отличался крайним садизмом и жестокостью.
К счастью, более десяти лет назад он бесследно исчез с радаров и больше не вмешивался в дела сверхлюдей, превратившись в тихого домохозяина. Великая вещь — любовь, раз смогла укротить такого монстра.
Шэнь Инань ответила с трудом скрываемой тяжестью в голосе:
— О да. Я помню его слишком хорошо.
Ли Син опешил. Насколько же известным был его отец, если глава группы «Звёздная цепь» до сих пор помнит его спустя полтора десятка лет? Что же он тогда натворил?
— Среди первой волны пробуждённых твой отец был в числе самых первых, — сухо добавила Шэнь Инань. — Когда он обрел силу, «Звёздной цепи» еще даже не существовало.
Ветеран из ветеранов.
Шэнь Инань предпочла обойтись туманными фразами. Раз сам Ли Хэ не спешил посвящать сына в своё кровавое прошлое, то и ей не следовало распускать язык. И хотя с тех пор прошло много лет, и сила Ли Хэ, скорее всего, безнадёжно отстала от современных реалий, Шэнь Инань всё равно испытывала перед ним подсознательный страх.
Ли Син уловил эту скрытую опаску. Похоже, в прошлые годы отец оставил в её памяти далеко не самые приятные воспоминания.
Эксперимент завершился, и теперь следовало подготовить отчёты для руководства академии и верховного командования. Ли Син как ключевой участник должен был присутствовать на всех этапах оформления.
В это же время в скоростном поезде, несущемся к Цзянчэну, возле межвагонной двери стояли трое. Двое из них были в строгих чёрных костюмах, с абсолютно каменными лицами. Третий — лохматый юноша с синяками под глазами и сигаретой в зубах, выглядевший предельно измождённым.
За окном проносились размытые пейзажи, пассажиры не обращали на троицу никакого внимания.
Лохматый юноша вяло проговорил:
— Я же предупреждал вас: Цзянчэн — место непростое. Без крайней необходимости лучше туда не лезть и никого там не задирать.
Один из мужчин в костюме повернул к нему голову:
— Ты так боишься этого человека по имени Ли Хэ?
Юноша почесал затылок:
— Ну как сказать… У него крайне специфическое положение. Короче, лучше его не трогать. Черту с два угадаешь, сколько циклов памяти у него открылось…
Второй мужчина, повыше и потщедушнее, полностью проигнорировал предупреждение. Он просто не понял, какой первобытный ужас кроется за этими словами.
— Меня больше волнуешь ты сам. За столько лет ты — первый, кого нам не удалось заразить мемом.
Лохматый вздохнул:
— Да говорил же я вам, я с Планеты Сетевых Новелл! Сколько раз повторять: бесполезно пытаться обращать меня в Меметического пришельца. Не сработает.
Меметические пришельцы были удивительной и жуткой расой. Их главным оружием являлись мемы — базовые единицы культуры и информации. Любой разумный, вступивший с ними в культурный или информационный контакт, моментально заражался и сам превращался в Меметического пришельца.
Фраза, одно слово или даже жест — этого хватало для полной ассимиляции. Страшное оружие, от которого невозможно защититься.
Но на уроженце Планеты Сетевых Новелл эта концепция споткнулась.
В этот момент динамики вагона зашипели:
— Уважаемые пассажиры…
Пока звучало стандартное объявление, все люди в вагоне внезапно замерли. Их глаза на секунду остекленели, после чего пассажиры синхронно повернули головы в сторону парня.
Лохматый развёл руками:
— Я же говорю — бесполезно.