Глава 262 - Северная червоточина
В тот год Хибики Цукимисато исполнился тридцать один год. Мию Мидзутама была старше его на два года — ей стукнуло тридцать три, а Оникава Кэйсава был младше на год — ему исполнилось тридцать.
Минуло немало лет. Юнцы, когда-то делавшие первые шаги, выросли и возмужали. Став Созидателями, они не превратились в рядовых офисных клерков, хотя разница оказалась невелика. Клерки сидят в кабинетах с девяти до пяти, а Созидатели вынуждены круглосуточно быть наготове. Если где-то возникала угроза, справиться с которой обычные люди не могли, их поднимали по тревоге в любое время дня и ночи.
Впрочем, благодаря колоссальной мощи троицы никто не мог помешать их редким капризам — вроде спонтанных прогулов или внезапных исчезновений на несколько дней.
Организация «Юрагу», как и большинство аналогичных Ведомств Замысла по всему миру, существовала ради одной цели — защиты своей страны от внешних угроз. Но поскольку Юрагу изначально создавалось кланами аристократов, контроль над местными Созидателями был куда слабее, чем в том же Королевстве Нордун.
В Ведомстве Замысла Нордуна царила строгая армейская субординация. В Юрагу же всё строилось на отношениях учителей и учеников. Дисциплина держалась на традиционном уважении к наставникам. Разумеется, это касалось лишь верхушки — в глубинах островного государства хватало своих теневых структур, но о них пока распространяться не стоило.
Атмосфера в Юрагу оставалась свободной, и именно поэтому Хибики и его товарищей связывала крепкая, проверенная временем дружба, а не банальная воинская спайка.
— Ха-а-а… — Хибики длинно, тоскливо зевнул.
Под его глазами залегли темные тени. В свои тридцать один он сильно изменился по сравнению с юными годами: стал выше, мужественнее, а от былого ледяного выражения лица, отгонявшего людей за милю, не осталось и следа. Теперь он выглядел как хронически недосыпающий, заезженный работой сорокалетний мужик. Синяки под глазами, унылый вид… Преображение, что и говорить, разительное.
Остановившись перед витриной небольшой пекарни, Хибики вяло пробормотал продавшице:
— Бутылку соевого молока, три булочки с пастой из красных бобов и кусок шоколадного торта, пожалуйста.
Ему срочно требовалось поднять уровень сахара в крови.
Судя по вывескам и прохожим, находился он вовсе не на родине, а в Королевстве Нордун. В кармане зазвенел телефон. Хибики вытащил аппарат и нажал на прием:
— Цукимисато на связи… Угу. Разберитесь пока сами. Я в Королевстве Нордун, вернусь через пару дней, точнее сказать не могу… Ладно, подмени меня на лекциях. Всё, отбой.
Он сбросил вызов.
— Ваш заказ, сэр. Приятного аппетита.
— Спасибо.
Шум улицы отзывался тупой болью в налитой свинцом голове. Бессонные ночи давали о себе знать — Хибики до смерти хотел просто улечься и проспать сутки напролёт.
— Эх, вот она — взрослая жизнь… В детстве всё было куда проще, — ворчал он себе под нос, уплетая на ходу выпечку.
Он сворачивал в переулки, уходя всё дальше от людских потоков, пока уличный гул окончательно не утих. На самом деле Хибики не слишком любил сладкое, но бобовая паста и торт быстро восстанавливали силы, а сейчас это было главным.
Хлюп!
Допив соевое молоко через соломинку, он сжал картонную упаковку и точно отправил её в мусорный бак. В тот же миг его взгляд зацепился за фигуру мужчины, перегородившего дорогу.
На лице Хибики мелькнуло лёгкое удивление.
— Не слишком ли много чести для моей скромной персоны?
— Для тебя — в самый раз, — отчеканил Коннор из Ведомства Замысла.
Его лицо оставалось непроницаемым. В свои семьдесят восемь лет Коннор заметно постарел: глубокие морщины изрезали уголки глаз, седина посеребрила виски. Но сильнее всего бросался в глаза левый рукав его кителя — пустой и печально болтающийся на ветру.
— Твоя сила, пожалуй, уже превосходит мою, — продолжал Коннор. — А несанкционированный визит такого могущественного Созидателя в чужую страну — это прямая провокация. Мы обязаны реагировать.
— Принесу свои извинения, — произнес Хибики без тени раскаяния и тут же нагловато добавил: — Я прибыл сюда, чтобы кое-что проверить своими глазами.
«Лишь бы не с дурными намерениями», — подумал Коннор и спросил:
— И что же именно?
— Я долго собирал сведения об одном человеке. Больно уж много следов он оставил на территории Королевства Нордун. Пришлось приехать лично.
— О ком речь?
— О главном конструкторе Проекта «Червоточина».
Коннор мгновенно изменился в лице. Зрачки его сузились, а воздух между ними словно налился свинцовой тяжестью.
— Это секретная информация, — отрезал ветеран.
— Кабы её можно было нарыть в архивах, я бы не тащился в такую глушь, — вздохнул Хибики. — И вам вообще-то стоит радоваться, что я не попёрся напролом прямо к Северной червоточине. Так что не наглейте.
Северная червоточина — вот что интересовало Хибики.
И он вовсе не шутил. С его отчаянным характером он вполне мог пойти на штурм объекта, и никто на планете не смог бы его остановить. Включая самого Коннора. То, что Хибики вообще решил спросить разрешения, уже было огромным одолжением Королевству Нордун.
Спустя полчаса Коннор получил одобрение от высшего руководства.
— Иди за мной, — угрюмо буркнул он.
Хибики был слишком силен. Нордун пока не располагал ресурсами для прямой войны с таким монстром, поэтому после коротких переговоров властям пришлось уступить.
Коннор повёл гостя к Северной червоточине — одной из семи постоянных аномалий, рассеянных по миру. Она располагалась в глубине северного горного хребта Нордуна.
Когда-то здесь зверствовали Овцеголовые. Но затем, прежде чем Королевство Нордун успело собрать силы для отпора, вторжение инопланетян внезапно прекратилось. Ныне в окрестностях аномалии следов Овцеголовых почти не осталось — выжившие пришельцы либо бежали обратно, либо рассеялись среди людей.
Хибики нарушил молчание:
— За червоточиной находится родной мир Овцеголовых, верно? Почему они бросили свою планету и наотрез отказались от прохода?
— Увидишь сам.
Они вместе шагнули в марево червоточины. Краткий миг пространственного перехода отозвался диким перепадом давления и удушьем, но плотный барьер из психонов мгновенно отсек агрессивную среду.
Перед ними разверзлась бескрайняя космическая бездна.
Ледяная тьма дышала вечным одиночеством. На орбите разрушенного мира плавал гигантский диск из обломков — астероидный пояс, в который превратилась целая планета. А вокруг в невесомости дрейфовали тысячи замёрзших трупов Овцеголовых.
Стоя на поверхности одного из крупных астероидов, двое мужчин молча взирали на эту мёртвую картину катастрофы.
Даже привычно равнодушный, хладнокровный Хибики не смог сдержать потрясения. Его лицо исказилось от ужаса.
— Это…
— Да, — спокойно отозвался Коннор. Для него этот вид не был новостью. — Всё именно так, как ты думаешь. Если верить выжившим Овцеголовым, это работа того самого человека. Он без особого труда уничтожил их родной мир.
Вот почему вторжение в Нордун прекратилось. Их дом был разрушен. Одним-единственным человеком.
Все в мире, кто слышал о Смотрителе, знали, что он могущественен. Но никто и близко не представлял себе ВЕЛИЧИНУ этого могущества.
Она выходила далеко за рамки человеческого разумения.