Глава 252 - Мечты юношей
1972 год.
Хибики Цукимисато исполнилось четырнадцать.
На одном из занятий Майлз обратился к ученикам:
— О чём вы мечтаете? Тот, у кого нет мечты, никогда не сможет воплотить собственный замысел. Так что пора бы вам всерьёз задуматься над этим вопросом.
Ответы не заставили себя ждать.
Глаза Мию Мидзутама азартно блеснули. Она давным-давно определилась с ответом и выложила его без тени смущения, размашисто и лихо:
— Я хочу стать профессиональным игроком! Из тех, кто гребет деньги лопатой!
Три Великих Дома владели бесчисленными предприятиями и несметными богатствами. Мию не нуждалась в средствах, её манил сам вкус победы, чистый азарт риска.
Оникава Кэйсава закатил глаза:
— Да ты продуешь всё до нитки в первый же месяц.
— А-ха-ха! А сам-то о чём мечтаешь, а, Оникава?
— Стать великим актёром.
Майлз на мгновение застыл с мелом в руках. Этот дерзкий, вечно ищущий драки мальчишка хочет на сцену?! Он мечтает просто играть роли?
Мечты обоих подростков оказались до смешного простыми и приземлёнными. Казалось, дотянись рукой — и вот она, цель, достигнута без лишних усилий.
Майлз перевёл взгляд на молчаливого юношу:
— А ты, Хибики?
Тот ненадолго задумался.
— Настройщик пианино?..
Он и сам не был уверен. В своей жизни он ни в чём не испытывал нужды — всё, о чём можно помыслить, досталось ему по праву рождения. Единственной его страстью оставался рояль. Но не игра на нём, а сам процесс настройки, когда фальшивящая струна под ключом вдруг обретает идеальное, чистейшее звучание.
Три юных сердца — и три незамысловатые мечты. Глядя на них, Майлз невольно вспомнил рассказ тетушки Нанали.
Давным-давно, когда исследовательская группа по изучению червоточин только формировалась, Ли Хэ, Нанали, Раф, Эггер и Кайсен точно так же сидели вместе и вели подобные разговоры.
Вот только их мечты простирались до небес. Взрослые были куда жаднее, они смотрели дальше и желали несоизмеримо большего.
И к чему это привело?..
Лишь к гибели.
Раф мерилом всего считал счастье своей дочери Миранды. Увы, Миранда, ослеплённая жаждой мести, в итоге пала от руки Ли Хэ.
Эггер страстно жаждал вписать своё имя в историю золотыми буквами, а закончил тем, что его имя погребли в засекреченных архивах мировых спецслужб. Он своими руками убил Рафа и сам же шагнул в пропасть.
Нанали искренне верила, что делает этот мир лучше, но во время эксперимента собственноручно породила семь червоточин, поставив человеческую цивилизацию на край гибели.
А ещё были Ли Хэ и Кайсен.
Судьба тех, кого называли первопроходцами новой эры, оказалась соткана из трагедий, а их идеалы разбились вдребезги, оставив по себе лишь мрачную тень.
К счастью, новому поколению не пришлось взваливать на плечи этот невыносимый груз истории. Они росли свободными, полными сил и надежд, и разница в их мечтах лишь подчёркивала это.
А может, они были просто детьми.
Чистыми.
Неискушёнными.
Ещё не успевшими отравиться взрослой жадностью.
Майлз стряхнул наваждение и окинул троих учеников строгим взглядом:
— Посовещавшись, руководство Академии приняло решение: отныне вам официально разрешено выходить на боевые задания.
— Ура-а-а! — взвизгнула Мию Мидзутама, не дав учителю договорить. Их навыков давно хватало для реальной работы, но Академия упёрто держала их на поводке. И вот заслон пал!
Оникава Кэйсава сжал кулаки, в его глазах вспыхнул ожесточенный восторг. Никто в этом классе не жаждал настоящей драки сильнее этого драчуна.
Майлз, нахмурившись, отчеканил:
— Правило первое: при любых обстоятельствах соблюдать режим секретности. Правило второе: ваша безопасность в приоритете. Если ситуация выходит из-под контроля, немедленно запрашивать подкрепление.
— Поняли! — в один голос рябнули они.
Получив документы, троица выскочила из кабинета, словно пробка из бутылки. Слова напутствия долетали до них уже в коридоре — они слишком долго ждали этого дня, чтобы мешкать хоть секунду.
За окном послышался шелест крыльев.
Стремительный воробей опустился на подоконник, прямо на раскрытую ладонь Майлза. Птица пару раз клюнула ладонь и взмыла в небо. Наблюдая за её полётом, пока пернатый силуэт не растаял в синеве, мужчина тяжело вздохнул.
А затем отправился в путь.
— Что ж, пойдём и взглянем на правду этого мира, — тихо пробормотал он.
На вид ему можно было дать лет тридцать — расцвет сил. Но в глубине его глаз и в тоне голоса проскальзывала неистребимая, давящая усталость человека, прожившего не одну жизнь.
А за его спиной бесшумными тенями ступали Конеголовые.
Бег времени похоронил события прошлых лет. Нынче никто и не помнил, какая трагедия разыгралась когда-то на заснеженной вершине горы. Мальчик, которым он был прежде, умер.
Наступала смена эпох.
Те, кто принадлежал истории, шаг за шагом возвращались из прошлого в будущее.
Судьба закручивала роковой узел, но юноши, оказавшиеся в самом центре этого водоворота, даже не догадывались, сколько чужих нитей переплелось на их плечах.
***
В день их первого настоящего задания.
Бум!
Чья-то фигура с размаху пробила кирпичную стену и влетела внутрь здания, оставив после себя зияющую дыру с торчащими кусками арматуры.
— Ты чего выпендриваешься?! Это смертельный бой, а не игрушки! — донесся с воздуха разъяренный крик Мию Мидзутама.
Прижатый троицей к каноническому тупику инопланетянин-кенгуру на полную катушку использовал невероятную прыгучесть своей расы. Сбив с ног Оникаву Кэйсаву, он сиганул на крышу, рассчитывая оторваться, но Мию настигла его в воздухе.
Треск!
В воздухе заплясали синеватые разряды.
Высвободилась сокрушительная психонная волна.
Едва инопланетянин завис в верхней точке прыжка, Мию с размаху обрушила на него тяжелый кулак. Свирепый удар породил оглушительный хлопок, рассекая воздух.
В стороны ударила видимая глазом волна сжатия.
Кулак девушек со всей дури впечатался гуманоиду прямо в морду. Вспышки электричества озарили лицо Мию — на нём застыла дикая, неистовствующая улыбка. В бою она превращалась в настоящего маньяка.
Бум!
Удар второго уровня импульса швырнул инопланетянина-кенгуру обратно на землю. Покрытия тротуара пошли глубокими трещинами, однако тварь оказалась живучей.
— Ссука, как больно-то!.. — стоная и ругаясь, из кучи строительного мусора выбрался Оникава Кэйсава. Выглядел он паршиво и оттого бесился ещё сильнее. Увидев тварь на земле, он с рыком рванул в атаку.
Шуух!
Пришельцу было не до мальчишки. Игнорируя раны, он тенью метнулся к единственному бреши в окружении.
Мышцы его ног обладали колоссальной силой; скорость оказалась столь высокой, что даже Мию с трудом успевала за его перемещениями. Именно поэтому они изначально планировали перекрыть ему все пути к отступлению.
Но прямо на его пути выросла тонкая фигура.
Лазурные глаза Хибики Цукимисато, вспыхнув под воздействием психонов, сверкнули холодным светом.
Концентрация энергии в воздухе подскочила до немыслимых значений.
Зрачки инопланетянина сжались в точки.
«Да как это возможно?!»
Навалившееся давящее присутствие оказалось настолько чудовищным, что пришелец обомлел. Даже преследовавшие его Мию и Оникава на долю секунды застыли, словно скованные ледяным панцирем.
А затем…
Затем была лишь вспышка.
Ослепительно синий, чистейший разряд вырвался наружу. Высвобожденная психонная масса невероятной плотности детонировала, породив расходящееся кольцо плотного воздуха.
Грохот!
Один-единственный удар.
Инопланетянина-кенгуру просто разорвало на куски.