Глава 106
— Никогда не говори такого при детях.
Эстин строго предупредил Лукаса. Услышав ледяной голос герцога, от которого у него, казалось, заледенело всё тело, Лукас неохотно кивнул.
Вспоминая события этого дня Лукас был готов снова расплакаться. Эстин хмуро посмотрел на него и отвернулся. Лукас был не в состоянии осознать бремя, которое нёс на себе герцог.
— Почему именно Мэри…
Проникающий в тело Лукаса холод замка Конлера снова вызвал мурашки на его коже, поэтому вслед за герцогом Эстином он вышел в коридор, но свернул в сторону, противоположную той, где уже исчез герцог.
* * *
Проклятия, пронизывавшие Конлера, были запутаны и ужасны.
Это произошло ещё до появления Британской и Лаврийской империй. На континент Кайя было несколько королевств, разделённых горами Лорке. Самым могущественным среди них было Королевство Торта.
Королевство Торта, владевшее железными рудниками, вложило значительное количество железной руды для финансирования и развития своей элитной грозной армии.
Армия Торты начала грабить соседние королевства. Всё, что им мешало, было уничтожено. Там, где они проходили, оставался едкий запах крови.
Удивительно, но человеком, который настоял на борьбе с армией Торты, был миролюбивый принц крошечного королевства Братиана, любивший цветы.
Несмотря на то, что он был молод и слаб, у него было сильное чувство справедливости. Поэтому он не смог стоять в стороне и смотреть, как армия Торты нарушает мир и порядок на континенте.
Принц предложил королевствам континента Кайя, за исключением королевства Торта, заключить союз и создать армию против Торты. Однако все королевства, опасаясь армии противника, отвергли предложение принца.
Неудивительно, что принц, который настаивал на сражении с армией Торты, оказался таким слабым.
На всём континенте только один человек мог понять, о чём говорил юный принц.
Его близкий друг, волшебник из королевства Братиана.
Однажды волшебник пропал.
В это время пришло известие, что армия Торты приближается к Братиане. Принц, чей единственный союзник исчез, был в отчаянии, не в силах найти способ победить.
Однако армия Торты, вторгшаяся в королевство Братиана, была полностью уничтожена.
Силами всего одного волшебника.
Волшебника, чьи светлые волосы сияли на свету, когда он стоял на трупах армии Торта, наводившей ужас на континент Кайя.
Нет, вместо того чтобы находиться под лучами солнца, он сам сиял как свет, поэтому даже не возникало мыслей, что он живое существо.
Принц, который ценил мир и цветы, спросил волшебника, откуда у него такие невероятные способности.
Его друг ответил, что он неистово молился «смерти»:
— Да не убоюсь я смерти. Да не дрогну я перед лицом смерти.
Волшебник поклялся быть последователем «смерти», а в награду получил огромную силу.
Волшебник, уничтоживший армию Торты, которая была символом страха на континенте, сам стал ещё одним символом страха. Опасаясь последствий, король Братианы изгнал своего сына и волшебника из королевства.
Волшебник помог изгнанному принцу создать королевство.
Нет. Не королевство, а империю.
Так появилась Британская империя.
Волшебник пожертвовал многим и многими, чтобы превратить Британию в сильную империю.
Первый император Британской империи, принц, который ценил мир и цветы, очень любил своего друга, но был в ужасе от его огромной силы. Волшебник же, ставший свидетелем множества смертей, влюбился в женщину.
В отличие от волшебника со светлыми волосами, она была демоницей с чёрными волосами. Известие о том, что волшебник, уже ставший символом страха, собирается жениться на демонице, вызвало сильную негативную реакцию в империи. Причина заключалась в том, что люди не знали, какие последствия принесёт этот брак.
Против брака выступил и слабый император, который был его близким другом, но боялся его могущества.
Чтобы жениться на женщине, которую волшебник полюбил, он принёс клятву императору.
Она заключалась в том, что ему предстояло стать защитником Британской империи. Содержание клятвы было удивительно простым. Он никогда не должен был бросать вызов имперской власти или основывать конкурирующую империю.
Это была клятва на крови, которую никогда не должна была нарушаться из поколения в поколение.
У волшебника, женившегося на своей возлюбленной в обмен на клятву, родился сын.
Это был мальчик с чёрными волосами и чёрными глазами, похожий на свою мать. Ребёнок, получивший кровь демона, был благословлён демонами.
Волшебник, погрузившийся в счастье со своей демоницей, забыл о «смерти», которая дала ему силы победить армию Торты.
Однако «смерть», которая ждала, что ей будут преклоняться и дальше, чрезвычайно разгневалась, когда её последователь забыл о ней.
Она не могла понять, как волшебник, который мог бы стать ещё более могущественным, ради любви стал псом императора и в итоге передал своему ребёнку благословение демона.
«Смерть» наложила проклятие на магию волшебника. Это было одновременно и благословением, и проклятием:
— Их магия может уничтожить, но не может защитить.
— Их магия может заставить ненавидеть, но не может заставить любить.
— Когда они смогут увидеть магию других людей своими чёрными глазами, которые так обожают, «смерть» навестит их.
Великое герцогство Конлер было отмечено благословением демонов, клятвами и проклятием.
Император, который был в ужасе от этого, первым делом построил магическую башню в империи и призвал волшебников с континента. Конлер больше не был единственным волшебником. Вместо этого, его проклятые магические способности помешали ему быть признанным другими волшебниками.
Конлеру даже не разрешили входить в храм. Потому что он получил благословение демона.
Именно внук Конлера восстал против того, что передавалось в семье. Внук, который не мог смириться с тем, что соглашение между его дедом и императором было заключено ради любви, принял решение.
Он решил, что необходимо ослабить благословение демонов. Он захотел вернуть себе светлые волосы своего деда.
Поэтому намеренно женился на женщине со светлыми волосами, но кровь демонов не угасла.
Когда он уже собирался сдаться, наконец родился ребёнок со светлыми волосами и голубыми глазами.
Будучи уверенным, что в ребёнке будет мало демонической крови, он отнёс его в храм.
Однако там его ждало ужасное пророчество:
— Конлер, родивший дитя света, умрёт молодым.
Когда ребёнку исполнилось десять, он умер.
Поэтому, когда родился Морган, отец Эстина дрожал от страха.
В конце концов, он изгнал Моргана из герцогства Конлер и забрал у него фамилию Конлер.
Он вспомнил о своём предке, который был скован проклятием. Нельзя ли предотвратить семейное проклятие с помощью другого семейного проклятия?
«Увидеть магию своими глазами» означает прочитать заклинание. Если нарисовать магическое заклинание, то магия впитается и исчезнет. Считалось, что Бог дал людям такие глаза для поиска исчезнувших следов магии.
Никто не понимал, почему бог смерти выбрал эту древнюю магию в качестве проклятия.
Чтобы избежать смерти, отец Эстина передал ему место главы Конлеров. А также женил молодого Эстина на Елене, дочери волшебника света, надеясь, что проклятие сбудется. Проклятие, гласящее, что, если родится ребёнок с «глазами, данными Богом», глава семьи Конлер умрёт.
— То, что вы можете прочитать магию других людей...
Голос Лукаса дрожал, когда он это произносил. Казалось, что он плачет.
На него произвело впечатление то, что я нарисовала? Я повернулась к Лукасу, готовая к новым поддразниваниям.
Ой.
Из глаз Лукаса текли слезы. Мне не показалось, что он плачет. Он действительно рыдал. Растерянный Лукас начал вытирать слезы, спрашивая себя, что с ним не так.
— Лукас.
— Прошу прощения.
— Нужно сохранять достоинство, когда приходят гости.
— Маркиз, прошу прощения за то, что был так не сдержан.
Глядя на это маркиз Борн смутился и сказал, что всё в порядке.
Беспокоясь о Лукасе, я отложила ручку и подошла к нему. Он всё ещё тяжело дышал, словно не мог успокоиться.
Я взяла за руку Лукаса, который изо всех сил пытался сдержать слезы, но тот не смотрел на меня. Он не оттолкнул мою руку, но и не сжал её в ответ.
В обычной ситуации, если бы он начал так плакать, я подняла бы его на смех. Однако, поскольку слезы текли так быстро, даже не могла заставить его объяснить, почему он плачет.
Безмолвные слезы казались ещё более жалкими, поэтому моё сердце без всякой причины заболело ещё сильнее.
— Это заклинание призыва.
— Что? — делая вид, что его не волнует плач Лукаса, спокойно переспросил великий герцог Эстин, не отрывая взгляда от моего рисунка.
— Заклинание призыва. Ты имеешь в виду призыв определённой вещи или человека в определённое место?
— Да, именно её. Они проделали хорошую работу, нанеся его на этот маленький кинжал. Должно быть, было трудно нанести такое заклинание.
Неужели граф Штейн нанёс на кинжал магию призыва, чтобы тот мог вернуться к нему, прежде чем отдать его мне?
Но почему я не заметила этого, когда впервые получила кинжал?
И, похоже, я была тут единственной, кто мог прочесть это заклинание.
Что это? Есть определённые вещи, которые могут увидеть только добрые люди? Такое вряд ли возможно...
— Я попрошу магическую башню проверить. Если это подтвердиться, то этого будет достаточно для доказательства невиновности, — осторожно произнёс маркиз Борн, прежде чем встать и поклониться.
— Прошу прощения, что сомневался в вас без должных оснований.
— Не беспокойтесь из-за этого сейчас. Возможно, между великим герцогством и императорской семьёй возникнет конфликт.
— Но...
— Я компенсирую ущерб дочери маркиза, которая оказалась не в том месте.
Маркиз Борн попытался заговорить, но великий герцог Эстин был непреклонен. Думаю, его слова о том, что он стал врагом великого герцога, были просто пустой болтовнёй.
Сам того не осознавая, я вздохнула с облегчением. Маркиз Борн, казалось, услышал мой вздох и грустно посмотрел в мою сторону.
Его голубые глаза, когда-то казавшиеся холодными, теперь казались сладкими, как ложь.
— Мне очень, очень жаль, леди Мэри.
— Не стоит. С Астиной всё в порядке?
— Астина... Она очень расстроена.
— Ох...
— Она будет рада узнать, что вы, леди Мэри, не настоящая виновница.
На лице маркиза Борна отразилось облегчение.
Однако внезапные слезы Лукаса, магия, которая внезапно открылась мне, и Кэмерон вызвали у меня головную боль.
Нужно было решить много дел.