Глава 830 - Собрание
Цинтун тяжело вздохнул, и в этом звуке, казалось, скорбела вся мировая несправедливость, выпавшая на его долю:
— Цай Ляньчжи уже подыскал покупателя. Он давно планировал пустить нас, «особо одарённых», с молотка, но загвоздка была в цене — внешние рынки предлагали ненамного больше, чем скупщики с Древнего Кладбища. К тому же, не было гарантий стабильного сбыта, вот наш дорогой директор и колебался. Сегодняшнее анонимное письмо с жалобой — не более чем искра, подтолкнувшая его к окончательному решению.
Чжэн Жэнь на мгновение застыл, его взгляд остекленел, пока мозг лихорадочно перерабатывал информацию. Вдруг в глазах мелькнуло озарение:
— Значит, это общешкольное собрание нужно для того, чтобы… чтобы…
Слова вертелись на языке, но никак не желали складываться в связное предложение. Чжэн Жэнь покраснел от натуги, напоминая закипающий чайник.
Цинтун, не выдержав паузы, закончил мысль за него:
— В бизнесе нет ничего хуже, чем нарушение обязательств. Мы — товар, который должен был уйти на экспорт — сбежали. А значит, нужно срочно найти партию на замену, чтобы закрыть дыру в поставках.
Едва прозвучало последнее слово, как Чжэн Жэнь почувствовал, будто извилины в его мозгу наконец-то распрямились:
— Получается, весь этот цирк с собранием затеян только ради поиска козлов отпущения? Чтобы заткнуть ими недостачу в квотах?! Твою ж мать! Разве нормальные люди не должны перерыть землю носом, чтобы поймать беглецов? Почему этот старый хрыч играет не по правилам?
Он нервно заерзал на койке.
— Времени в обрез, мы наследили так, что и слепой заметит. Стоит им хоть немного копнуть, и они найдут кучу улик. Как… как нам теперь использовать планы C, D и E?
Цинтун, проведший в этих стенах достаточно времени, чтобы его нейронные связи настроились на одну волну с директором, холодно пояснил:
— Всё просто. Искать виноватых среди новичков гораздо выгоднее, чем переворачивать школу вверх дном в поисках улик. Особенно если использовать «свежее мясо», в которое ещё не вложено много ресурсов. Это идеальная замена. А когда заказчик будет доволен, можно не спеша, с чувством и расстановкой, отлавливать настоящих беглецов. Так директор не только не потеряет, но и наварится дважды.
— … — Чжэн Жэнь окончательно смирился с реальностью. Логика безупречна: если у тебя нет совести, прибыль растёт в геометрической прогрессии.
Бум-бум-бум!
В дверь лазарета требовательно забарабанили. Снаружи послышался панический голос школьного врача:
— Что вы делаете? Пациентам нужен покой! Нельзя просто так врываться!
Едва раздался первый удар, Цинтун растворился в воздухе, превратившись в тусклый луч света, и скользнул под соседнюю кровать. Чжэн Жэнь, действуя на рефлексах, быстро подобрал одеяло своего соседа, натянул его пониже, чтобы складки ткани скрыли стоящую под койкой урну с прахом.
В следующее мгновение дверь распахнулась с такой силой, словно её вышибли тараном. Бах! Стены содрогнулись, жалобно звякнули склянки в шкафу, а штатив для капельницы угрожающе закачался. На пороге возникла темная фигура, чей недовольный взгляд пробуравил незваных гостей.
— Забирать всех, кто ещё дышит! — рявкнул глава отряда Школьного совета.
По его команде в палату шагнули двое амбалов, чьи мышцы, казалось, жили отдельной жизнью. Школьная форма на них трещала по швам, рукава врезались в бицепсы, грозя лопнуть. Они напоминали не учеников, а стероидных бодибилдеров, ошибившихся дверью.
Увидев, что Чжэн Жэнь «парализован» и не может ходить, они не стали тратить время на разговоры. Один из громил просто сгреб его вместе с одеялом, скатал в рулон и закинул на плечо, как мешок с картошкой.
Соседа по палате постигла та же участь. Поскольку сегодня Чжэн Жэнь был занят и не успел «поухаживать» за ним (читай: вырубить), живучая нелюдь начала приходить в себя. Грубое вмешательство послужило отличным будильником — существо распахнуло глаза и в ужасе уставилось на нависшую гору мышц.
— Б-брат! Куда мы едем? — взвизгнул сосед, давая петуха.
На удивление, член Школьного совета проявил неожиданную деликатность. Он даже поправил сползшее одеяло, прежде чем ответить с пугающе дружелюбной улыбкой:
— Не нервничай. Просто поедем на собрание.
— А? О… ну ладно…
Сердце Чжэн Жэня ушло в пятки. Он замер, боясь дышать, молясь всем богам, чтобы никто не заглянул под кровать соседа. Но когда амбал рывком поднял пациента вместе с постельным бельем, урны под ним не оказалось.
Чжэн Жэнь едва не выдохнул вслух. Он понял, что произошло, и мысленно послал благодарность в темный угол:
«Братишка! Сестренка! Вот это я понимаю — командная работа! В следующий раз сожгу для тебя благовония толщиной с мою ногу!»
— Собрание? Какое ещё собрание требует такой мобилизации? Встреча первокурсников? Ай! — Спящая Красавица-сосед не успел договорить: громила ловким движением перебросил его на другое плечо. Голова бедолаги свесилась вниз и теперь болталась в такт шагам.
Сбоку донесся насмешливый голос конвоира:
— Какая встреча первокурсников? Учеба идет уже несколько дней. Это Собрание по Отсеву Отстающих!
— Что-о-о?!
Из соседнего свертка с одеялами донесся глухой голос Чжэн Жэня:
— Вчера был еженедельный тест. Ты хоть помнишь, какой сегодня день?
— Нани?! Я не сдавал экзамен! Это что, автоматический ноль? Я в жизни не получал нолей! Это пятно на моей репутации!
Чжэн Жэнь, вспомнив табель успеваемости, попытался успокоить товарища по несчастью:
— Расслабься. В последних тестах даже у тех, кто на дне списка, были какие-то баллы. Тебя, скорее всего, записали как отсутствующего. В рейтинг ты не попал.
Пока он говорил, культи его конечностей начали нестерпимо зудеть. Чжэн Жэнь почувствовал, как под кожей что-то шевелится — плоть регенерировала. Обрадовавшись, он начал тихонько возиться внутри своего кокона, расталкивая одеяло локтями и коленями, чтобы освободить место для отрастающих рук и ног.
---
Тем временем тени от трех массивных зданий легли на школьный двор, словно прутья гигантской решетки.
На плацу, зажатом между двумя учебными корпусами и лабораторным блоком, яблоку негде было упасть. Вся школа выстроилась здесь. Классы формировали малые квадраты, параллели — большие прямоугольники. С высоты это напоминало шахматную доску, расчерченную невидимыми линиями страха и дисциплины.
— Третий ряд, тот, в зеленых кроссовках! Прекратить разговоры! — Глос из громкоговорителей Школьного совета эхом отражался от бетонных стен.
Члены дисциплинарного комитета сновали между рядами, наводя порядок в секторе новичков. Пот градом катился по их лицам — работа была нервная. Голод и тревога перед неизвестностью рождали ропот. Несмотря на угрозы, шепотки вспыхивали то тут, то там, как лесной пожар. В школьных правилах не было пункта «запрещено шептаться в строю на улице», поэтому Совет мог лишь рявкать и шипеть, пытаясь удержать хаос в узде.
— Что происходит?
— Говорят, это из-за взорванного склада.
— Склад взорвали? Ты что, слепой? Взорвали учебный корпус! Вон, яма до сих пор дымится! — возразил кто-то, тыча пальцем в сторону кабинета директора, откуда как раз в этот момент с грохотом вывалился кирпич.
— Ты глухой? Было две волны взрывов!
— Тсс… Я тогда зубрил формулы, не обратил внимания.
В разговор вклинился третий:
— Всё вы врете. Мой сосед по парте шестерит в Школьном совете, он сказал, что это собрание связано с инспекцией!
Эта новость мгновенно наэлектризовала толпу. Даже рядовые члены Совета, уставшие орать, навострили уши, забыв о своих обязанностях.
— Рассказывай! Неужели жалоба старшекурсников сработала? Это что, публичная порка директора?
— Может быть… Может, сейчас объявят, что теперь мы будем жить по стандартам сегодняшнего дня? Нас наконец-то начнут кормить досыта?!
Внезапно динамики на трибуне издали пронзительный визг — фонила аппаратура. Через секунду звук выровнялся, и над плацем разнесся властный, тяжелый голос директора:
— Тишина!!