Глава 827 - БУМ
Ранняя отгрузка означала раннее поступление денег в карман.
Это предложение тут же вызвало единодушный восторг у всех руководителей. Дальнейшая экскурсия проходила вяло: мысли всех присутствующих были заняты подсчетом будущих барышей и обсуждением точной даты «сделки».
Казалось бы, директор, как главный бенефициар, должен прыгать от радости. Но вместо этого Цай Ляньчжи ощущал странный диссонанс. Словно часть его тела вышла из-под контроля. Все существо пронизывало какое-то неправильное чувство.
Дискомфорт не отпускал его до самого конца осмотра стадиона. Когда Цюй Мин предложил пойти выпить у искусственного озера, директор замахал руками, нервно теребя пуговицу на пиджаке.
— В этот раз без меня. Что-то мне не по себе, хочу вернуться и проверить кое-что.
— Эй, ну не будь занудой! — попытался уговорить его один из «лисьих друзей».
— Точно, будем считать это предварительным празднованием! — подхватил другой «собачий приятель». — Глядишь, с денег от продажи органов и дворянский титул прикупим!
Под общий хохот и уговоры директор заколебался. Предложение было заманчивым, но тревога внутри нарастала, превращая мысли в хаос.
В конце концов, он остался тверд:
— В следующий раз. Я накрою стол с лучшим вином и мясом, обещаю.
Видя его решимость, остальные разочарованно махнули руками:
— Ладно, иди в свой кабинет. А мы сами тут прогуляемся.
— В одиночных прогулках тоже есть свои плюсы.
— Кстати! Ты прав. Может, какой-нибудь студент увидит, что мы одни, и попытается сунуть нам жалобную записку в карман?
— Ха-ха-ха-ха-ха!
Хотя компания была расстроена отказом, предвкушение того, как ученики будут смотреть на них с надеждой, как на спасителей, грело их черные души. Обменявшись мерзкими ухмылками, они направились к озеру.
Распрощавшись с делегацией, директор, не мешкая, направился прямиком к учебному корпусу.
Проходя мимо здания, он по привычке сканировал взглядом окна классов. И надо же было такому случиться — его взгляд пересекся со взглядом ученика, который вместо урока пялился в окно.
Директор вытаращил глаза и мысленно рявкнул: «Ты из какого класса?! Почему не учишься?!»
«Не будешь учиться — обесценишься! Как ты потом на заводе работать будешь? А если возврат оформят?!»
Цзо Чэнъань: «…»
«О-хо-хо, хозяин вернулся».
Видя, как директор целенаправленно и в одиночестве шагает ко входу, Цзо Чэнъань понял: тот спешит в свой кабинет.
Ну уж нет. Этого мы допустить не можем.
Кабинет находился на третьем этаже — высота, придающая статус, но не заставляющая слишком сильно потеть на лестнице. Цзо Чэнъань, находясь на четвертом, мысленно связался с лавовым гигантом в Кровавой Древней Книге. Он приказал монстру выделить крошечную искру, а затем направил этот огонек сквозь стены вниз, прямо в полость стены рядом с кабинетом директора.
Там, в темной нише, мирно дремал «Красный горячий грецкий орех».
Яростный язычок пламени лизнул орех. Скорлупа, не выдержав резкого нагрева, начала стремительно расширяться. Внутреннее давление подскочило до критической отметки. Энергия внутри сжалась в тугой комок, готовый разорвать оковы.
Мгновение — и сдерживать мощь стало невозможно.
БУМ!!!
Ударная волна с ревом разорвала воздух. Стекла в окнах почти половины учебного корпуса превратились в сверкающую пыль, дождем осыпавшуюся вниз. Стены содрогнулись, и с грохотом, от которого заложило уши, часть фасада обрушилась, изрыгая клубы пыли и щебня. На месте стены зияла уродливая дыра.
Ручки в руках студентов дрогнули. Но, кроме первокурсников, в ужасе уставившихся на место взрыва, старшеклассники даже не моргнули.
В классе на четвертом этаже, прямо над эпицентром, ученики посмотрели вниз, сквозь пролом в полу, на своих товарищей с третьего этажа. Среди летающих бумаг и обломков они встретились взглядами — и тут же равнодушно отвели глаза, словно катастрофа была лишь досадной помехой, вроде жужжащей мухи.
Шуршание ручек по бумаге и монотонный бубнеж зубрежки вновь заполнили тишину, пока пыль от взрыва медленно оседала в лучах солнца.
Первый этаж пострадал меньше всего. В 1-м классе, находившемся с краю, лишь вылетели стекла, да студенты вздрогнули от звука.
Цзо Чэнъань с невозмутимым видом стряхнул стеклянную крошку со своего задачника. Он поднял глаза и посмотрел в окно.
Там, перед руинами, стоял директор. Его глаза вылезли из орбит так, что казалось, сейчас выпадут, а рот был распахнут настолько широко, что туда можно было засунуть лампочку.
Мертвая тишина накрыла школу.
И вдруг —
— МОЙ СТОЛ ИЗ ФИОЛЕТОВОГО САНДАЛА-А-А-А-А!!!
Душераздирающий вопль директора разрезал воздух. Крик был таким пронзительным, что воробьи с деревьев попадали замертво от разрыва сердца.
Но это было еще не всё.
БУМ!
Из дальнего угла кампуса, со стороны старого склада, донесся второй взрыв.
Деревянная конструкция склада разлетелась в щепки. Тяжелые дубовые доски, подброшенные невидимой рукой гиганта, взмыли в небо, описывая идеальную параболу. Обугленные обломки, оставляя за собой дымный шлейф, кувыркались в воздухе и с воем неслись к земле.
Даже на озере, вдалеке от склада, несколько горящих кусков с шипением плюхнулись в воду, распугав подводные тени.
Один из обломков, весело искрясь, по идеальной траектории спикировал вниз и — БАМ! — припечатал директора прямо в его блестящую лысину.
Директор, с торчащей из головы доской, пришел в себя и взревел в небо:
— КТО ЭТО СДЕЛАЛ?!!
Эта сцена, комичная до абсурда, наконец-то пробила броню многолетнего безразличия.
У пролома на третьем этаже несколько студентов закусили рукава формы, их плечи тряслись, как крылья бабочки — они смеялись. Впервые за долгое время их лица были живыми.
Увы, этот проблеск нормальности длился лишь миг. Стоило директору метнуть наверх злобный взгляд, как веселье застыло льдом.
Хмпф!
Директор холодно фыркнул, выдернул из головы деревяшку и, бросив последний взгляд на то место, где раньше был его кабинет, решительно зашагал к старому складу.
Там хранился прах множества «особо одаренных».
Хотя эти спец-ученики проявили непокорность, они все еще оставались важной статьей дохода на ежегодной ярмарке. «Особо одаренные» в школе «Образцовая» создавались с помощью тайных техник. До того как они попадали на Древнее Кладбище и получали настоящее образование для нежити, у них была куча уязвимостей.
Самая фатальная: если уничтожить их прах, то искусственный призрак, не имеющий тела, терял последнюю привязку и рассеивался без следа.
Этим они отличались от натуральных призраков, рожденных из обиды и одержимости. Например, Янь Гугу: его тело давно сгнило в грязь, а он все еще скачет бодрячком. Пока его не просветят или он сам не отпустит обиду, он будет существовать вечно, даже забыв причину своего существования.
Прекрасно зная об этом дефекте своего товара, директор принял мгновенное решение.
По сравнению с дорогущим столом (которого, скорее всего, уже нет) и Кровавой Книгой (которую ни огнем, ни мечом не возьмешь), приоритет был очевиден.
Не колеблясь ни секунды, Цай Ляньчжи бросился спасать склад, чтобы оценить ущерб и сохранить хоть часть «товара».