Глава 756 - Объятия бога!
Цзо Чэнъань подумал, что «Лэлэ» вспомнил их прошлые стычки, и сердце едва не выпрыгнуло из груди.
Но тут же он сообразил: сейчас на нем маска «Священника».
Внешне он ни капли не походил на себя настоящего.
«Лэлэ» на самом деле не узнал лицо Цзо Чэнъаня.
Взгляд снеговика приковал жезл в руках Цзо Чэнъаня.
В его примитивном мозгу уже сложилось предельно простое уравнение:
Жезл = Церковник = Враг!!
В это мгновение в голове «Лэлэ» произошло чудесное замыкание:
— Враги госпожи Снежной Девы! Все должны умереть!
«Лэлэ» издал пронзительный рев, его когти-ветки с гулом раскрутили железный молот.
В следующий миг он вскинул гигантский молот и обрушил его прямо на голову Цзо Чэнъаня!
Молот летел с резким свистом, разрывая воздух. Только сейчас Цзо Чэнъань заметил, что глаза-камешки «Лэлэ» были прикованы именно к позолоченному жезлу в его руках.
В последнее мгновение Цзо Чэнъань резко вскинул одну руку с жезлом над головой, а другой выхватил Сяо Ци, скрестив их.
[Полная ментальная концентрация]
[Молитва · Усиление]
Драгоценный камень на вершине жезла среагировал на молитву, внезапно вспыхнув ослепительным светом. В сиянии смутно проступили древние руны писаний, закружившись в метели.
*ДЗЫНЬ — !*
Грохот удара металла о металл заставил барабанные перепонки заныть. Чудовищная ударная волна смела снег в радиусе десяти метров, обнажив черную мерзлую землю. Ноги Цзо Чэнъаня глубоко ушли в снег, и лишь когда подошвы сапог коснулись твердой почвы, он смог остановить инерцию, пропахав в мерзлоте две глубокие борозды.
Священнослужители замерли, разинув рты. Они никак не ожидали, что этот с виду щуплый священник сможет в лобовую выдержать удар «Лэлэ» в полную силу!
«Лэлэ» не услышал привычного звука «хлюп», а вместо этого отдача заставила его руки онеметь!
От стыда и гнева ветки-волосы на его теле встали дыбом, а молот снова взметнулся для атаки:
— Проклятая церковная крыса! Рассыпься в прах!!
Цзо Чэнъань стиснул зубы, удерживая оборону. Он не мог найти брешь, чтобы контратаковать.
Но Катерина уже навела «Минъюй» на цель. «Маленькая Четвёрка» скользнула под его одеждой, обвив своим телом спусковой крючок пистолета, готовая в любой момент нанести смертельный выстрел в голову «Лэлэ».
*Грохот —*
Земля снова содрогнулась, на этот раз сильнее, чем когда-либо.
Далекий кратер вулкана изверг столб лавы диаметром в несколько сотен метров, окрасив свинцовое небо в кроваво-красный цвет. Земля начала трескаться на глазах, словно яичная скорлупа, и из бесчисленных трещин вырывался раскаленный пар.
Возможно, свойства «Слез Снежной Девы» распространялись и на созданных ею снеговиков.
Будучи снеговиком, круглый год обитающим в кратере вулкана, «Лэлэ» не боялся жары. Поднимающийся пар заставлял священнослужителей обливаться потом, но снеговик не подавал никаких признаков таяния.
Зато растрескавшаяся земля доставила проблем гиганту. Он едва не провалился в трещину, с трудом сохраняя равновесие.
К счастью, его круглое и толстое тело несколько раз застревало на поверхности.
А вот священнослужителям, в панике метавшимся вокруг, повезло меньше. Несколько бедолаг оступились и рухнули в разломы. Не успели они попытаться выбраться, как из-за бурных тектонических сдвигов только что открывшиеся трещины с грохотом захлопнулись.
В мгновение ока несчастные оказались навеки замурованы в раскаленных недрах земли.
Цзо Чэнъань наконец нашел возможность вырваться из зоны атаки «Лэлэ». Он достал подаренный Снежной Девой [Кристалл Предела «#»].
Он уже всё понял.
«Лэлэ» — существо не слишком умное, любящее беспорядочно махать молотом и играть в игры. Он появился перед ними только из-за своей острой враждебности к священнослужителям.
Возможно, каждый год в «День Божественного Рождения» он устраивает засады на церковников в снежных пустошах.
Если сейчас быстро обозначить свою позицию, кризис, возможно, удастся миновать.
— Постой! — Цзо Чэнъань высоко поднял кристалл.
Отблески лавы прошли сквозь кристалл, преломляясь и создавая сияние, похожее на водную рябь.
Хотя после использования кристалл истощился и стал серо-голубым, как значок «Потенциального Игрока», он долгое время находился рядом со Снежной Девой и пропитался её аурой.
А для снеговиков эта аура была равносильна божественному указу!
Как и ожидалось, статус Создателя для этих снеговиков был чем-то особенным.
Аура Снежной Девы разошлась волнами. Громадное тело «Лэлэ» внезапно замерло, молот повис в воздухе, а свирепый блеск в глазах-камешках сменился неуверенностью.
— Ууу—?! — Молот «Лэлэ» застыл, а на лице, сделанном из камней и моркови, отразилось почти человеческое недоумение.
Он склонил голову набок, словно пытаясь о чем-то подумать.
Цзо Чэнъань поспешил ковать железо, пока горячо, и серьезно произнес:
— Мы не враги.
Так что иди играй в «Ударь крота» в другом месте.
Хотя атака прекратилась, с интеллектом «Лэлэ» он вполне мог решить, что Цзо Чэнъань украл вещь «госпожи Снежной Девы», и в порыве гнева снова броситься в бой.
Поэтому, пока мысли «Лэлэ» не унеслись в странном направлении без возврата, Цзо Чэнъань изо всех сил старался объяснить:
— Мы... мы заодно с госпожой Снежной Девой. Сейчас мы играем в очень особенную игру.
— Игру?
«Лэлэ» наклонил свою огромную голову, снег с его веток-волос посыпался вниз. Он неуклюже почесал затылок ледяной лапой, издав скрипучий звук. Очевидно, это заявление ввергло его в еще большее замешательство.
— Смотри, — Цзо Чэнъань поднял жезл, указал на свою одежду, а затем сделал жест взрыва руками: — Я отвечаю за то, чтобы притвориться священником, проникнуть в Священный Город, а потом...
— БУМ! Устроить Церкви большой сюрприз!
— !!!
Глаза-камешки «Лэлэ» внезапно загорелись. Он возбужденно подпрыгнул, заставив снег на земле подскочить.
— Весело! Это игра в шпионов! Лэлэ тоже хочет играть!
Цзо Чэнъань с трудом сдержал дергающийся уголок рта и продолжил плести небылицы:
— Ты ведь знаешь церкви? А давай «Лэлэ» возьмет на себя задачу вырвать все «Священные Древа» из церквей в маленьких городках на этой снежной равнине, хорошо?
Возбужденный «Лэлэ» замер и тут же сдулся, как проколотый мяч:
— Какая связь между вырыванием деревьев и игрой в шпионов? Звучит скучно.
— Как это какая? — Цзо Чэнъань махнул рукой. — Игра в шпионов — это лишь малая часть большого плана по организации сюрприза для Церкви. Кроме этой части, есть много других, и все они связаны, ни одну нельзя пропустить. Подумай сам, ведь Священные Древа создала Церковь?
— Верно, — кивнул «Лэлэ».
— Разве Священные Древа не плохие? Разве они не подавляют силу госпожи Снежной Девы?
— Так и есть, — «Лэлэ» снова кивнул.
Видя, что «Лэлэ» соглашается, Цзо Чэнъань продолжил давить:
— Поэтому с каждым вырванным Священным Древом сила госпожи Снежной Девы восстанавливается. Это куда важнее, чем убить пару священнослужителей, правда ведь?
«Лэлэ» озарило.
Точно! Как же он раньше до этого не додумался!
Сколько ни убивай церковных крыс, потом все равно набегут новые крысята! А вот выкорчевывание корней реально поможет госпоже Снежной Деве!
— Я сейчас же пойду и выкопаю все эти гнилые корни!
...
Найдя новую цель игры, трехметровый снеговик, как ребенок, получивший новую игрушку, вприпрыжку удалился, напевая фальшивую песенку и оставив после себя полный разгром.
Цзо Чэнъань выдохнул с облегчением. Он огляделся, начиная искать выживших на поле боя.
Ему все еще нужны были священнослужители в качестве живого пропуска в Священный Город.
Ориентируясь на заметные маркеры здоровья, он вскоре откопал двух священнослужителей в более-менее сносном состоянии.
Что касается других, находящихся при смерти с минимальным здоровьем... выкапывать их было бы обузой, так что он решил оставить их на волю судьбы.
Разглядев морщинистое лицо одного из спасенных, Цзо Чэнъань мысленно присвистнул: этот старик оказался на редкость живучим.
Серебряный подсвечник старца давно исчез, расшитая золотом мантия была покрыта грязью от растаявшей мерзлой земли, а в седой бороде застряло несколько сухих травинок. Он выглядел как мокрая курица, только что вылезшая из лужи.
Из-за преклонного возраста Юймяо знал, что в любой момент может вернуться в объятия Господа, поэтому давно был готов к смерти.
После того как его отбросило ударной волной и завалило снегом, он закрыл глаза и придал лицу подобающее выражение, готовясь предстать перед Господом в лучшем виде.
Он никак не ожидал, что у него еще будет шанс вдохнуть свежий воздух.
Когда Юймяо, дрожа, поднялся на ноги и посмотрел вдаль своими мутными глазами...
Извергающийся вулкан изливал лаву на снежную равнину, свинцовое небо окрасилось в грязно-оранжевый цвет от пепла, а воздух был наполнен удушливой гарью.
Потрескавшиеся губы Юймяо задрожали, и он пробормотал:
— Я попал в ад?
— К сожалению, ты всё еще среди живых, — ответил Цзо Чэнъань, не поднимая головы и продолжая свои действия. — Возможно, в аду обстановка получше, чем в этом проклятом месте.
Он ловко расстегнул промокший воротник другого, молодого священнослужителя и прижал пальцы к сонной артерии. Ледяная кожа заставила его нахмуриться, но слабое биение под пальцами было хорошей новостью.
Жизненная сила еще есть, эти 50% здоровья не просто для красоты.
Молодой священнослужитель внезапно зашелся в кашле, выплевывая талую воду с кровью, которая брызнула на мантию Цзо Чэнъаня. Он растерянно распахнул глаза, в зрачках которых все еще читался ужас перед гигантским молотом:
— Т-тот... тот монстр...
— Снеговик ушел, — спокойно произнес Цзо Чэнъань, стирая капли крови со своей одежды.
Молодой священнослужитель с трудом приподнялся, обводя взглядом разрушенную снежную равнину:
— А наши товарищи...
Взгляд Цзо Чэнъаня скользнул по еле мерцающим красным полоскам здоровья с показателями «11%», «6%», разбросанным по снегу, и он небрежно бросил:
— Все они уже вернулись в объятия Господа.
— Вот... вот как.
Лицо молодого священнослужителя исказила скорбь, кадык дернулся, но в итоге он лишь молча сотворил молитвенный жест. Его мокрые от снега ресницы опустились, отбрасывая дрожащие тени в отсветах огня:
— Господь милосерден... Да упокоятся их души с миром.
Услышав его слова, одна из вполне еще жизнеспособных полосок здоровья неподалеку с хрустом обнулилась до «0%» от злости.
Трое провели на месте простую прощальную церемонию. Юймяо дрожащим голосом прочитал заупокойную молитву, молодой священнослужитель положил сломанный святой символ на сугроб, а Цзо Чэнъань стоял в стороне, и его мантия развевалась на холодном ветру.
— Пора идти, — нарушил он молчание голосом, более холодным, чем воющий ветер.
Хотя земля временно успокоилась, из зловещих трещин все еще поднимался горячий белый пар. Талая вода с бульканьем стекала по растрескавшейся поверхности, исчезая в бездонных расщелинах.
Цзо Чэнъань поднял голову, глядя на далекий вулкан, все еще извергающий лаву, и нахмурился.
Вода на равнине может уйти под землю... но куда потечет вода от растаявшего снега с гор?
Впрочем, этот вопрос его уже не касался.
После завершения церемонии троица отправилась в последний отрезок пути к Священному Городу.
По обычаю, по мере сокращения дистанции, паломнические группы из разных городков должны были начать сливаться в одну.
Однако процессия, которая должна была быть многочисленной, оказалась на удивление редкой.
Причина была очевидна: «Лэлэ» играл в «Ударь крота» повсюду, что значительно проредило ряды паломников.
По пути Цзо Чэнъань и его спутники то и дело натыкались на разбитые святые символы, покрытые инеем, и группы, чей путь паломничества оборвался навсегда.
Они шли до тех пор, пока солнце не поднялось высоко, и на горизонте наконец не проступили очертания Священного Города.
Вообще-то, с их скоростью, даже учитывая медлительность старика Юймяо, при беге в полную силу Цзо Чэнъань оценил бы это расстояние меньше чем в полчаса пути.
Но идти «шаг за шагом», не спеша, казалось, было неписаной традицией священнослужителей.
По мере приближения истинный облик Священного Города становился всё яснее, проступали детали.
Возвышающиеся до небес стены из ледяного кристалла стояли несокрушимо. Снаружи их окружали весенние сады. Пушистые снежные кролики скакали среди цветов, ледяные бабочки с прозрачными крыльями садились на распустившиеся розы, а оленята купались в сияющем священном свете.
Этот полный жизни райский уголок резко контрастировал с адским пейзажем извергающегося вулкана и растрескавшейся земли за его пределами.
А на самой границе этого рая бездонная ледяная расщелина, словно ров, прорубленный мечом божества, окончательно отделяла священное от мирского.
Из морщинистых уголков глаз Юймяо выкатились мутные слезы, его пальцы, похожие на сухие ветки, крепко сжались:
— Святой Отец, мы почти пришли.
Цзо Чэнъань лишь тихо хмыкнул, но его взгляд настороженно сканировал окрестности.
После пересечения ледяной расщелины мир внезапно затих.
Метель прекратилась без предупреждения, даже вулканический пепел в воздухе словно застыл. Экстремальный холод и жар здесь находились в жутком равновесии, будто какая-то сила высшего порядка насильно подавила ярость природы.
Впереди, прямо из земли, вздымалась величественная стена из ледяного кристалла, пронзая облака. Её высота достигала почти десяти тысяч метров — словно чудо господне!
Её поверхность была гладкой, как зеркало, отражая небо, где переплетались лава и полярное сияние, но сама она оставалась нетронутой, словно находясь вне законов этого мира.
Она отвечала вечным молчанием на апокалипсис вокруг.
Огромные камни у внешней стены были испещрены отверстиями, образуя природный музыкальный инструмент.
Когда дул ветер, они сами собой играли священные гимны. Иногда это звучало как пение ангелов, а иногда — как вой мстительных духов.
Священный Город был прямо перед ними.