Глава 461 - Признаки посадки на судно!
Панику удалось погасить лишь благодаря решительным действиям главы Клана Рассветной Луны, который немедленно засекретил всю информацию. Число посвящённых не превышало и пяти человек.
Сам же глава, вместе с двумя командирами отрядов Четвёртой Ступени Восхождения, Чжуан Цзичэном и Гань Жанем, отправился в Небесную Башню.
Вскоре Ху Цзинь узнал от осведомлённого Вэнь Цзинляна, что не прошло и пяти минут после того,
как троица вошла в Башню, как на улицах Безопасной Зоны появился глава Клана Тысячи Охот, который до этого веками не выходил в свет.
Оба клана, что примечательно, не позвали с собой «Рассекающих Волны». Вероятно, опасались, что те замутят воду в их скромной Безопасной Зоне №7.
К слову, если бы Вэнь Цзинлян когда-то не работал в архиве «Рассветной Луны» и не видел там сделанную исподтишка фотографию главы «Тысячи Охот», он бы ни за что не узнал его в этом измождённом, бледном, как мука, мужчине. Его одежда, казалось, была покрыта многолетним слоем грязи!
Ху Цзинь изумлённо цокнул языком.
— Так почему ты не подошёл взять автограф? — с любопытством спросил он.
— Я бы с радостью, но не смог догнать.
На лице Вэнь Цзинляна застыло выражение человека, увидевшего призрака средь бела дня.
— Можешь себе представить?! Я видел его прямо перед собой! Но как ни старался, не мог догнать! Стоило моргнуть, как он уже был в другом месте! Я преследовал его до второго этажа Небесной Башни, но выше мне было не подняться. Так что пришлось отступить.
Сказав это, Вэнь Цзинлян заметил, что Ху Цзинь смотрит на него со странным выражением лица.
— Что… что-то не так? — Вэнь Цзинлян мысленно прокрутил свои слова. — Я сказал что-то не то?
Вроде бы всё было нормально.
— Ничего. Скажи спасибо, что в Безопасной Зоне запрещены драки, и что у него были срочные дела. Иначе я бы сейчас навещал тебя в карцере.
Преследовать Искателя Четвёртой Ступени Восхождения! Да как он посмел?!
Вэнь Цзинлян с запозданием осознал, какую дерзость совершил, и с трудом сглотнул.
— Твою мать.
Он не только проболтался, что у него есть фотография главы «Тысячи Охот», который ненавидел фотографироваться, но и, как какой-то маньяк, преследовал его, выпрашивая автограф! А тот, надо же, оказался таким добродушным и не стал с ним связываться!
— Эй, погоди! — Вэнь Цзинлян вдруг нашёл ключевой момент. — Откуда ты знаешь, что у него были важные дела? И почему главы и командиры ведут себя так таинственно?
— Хех, без комментариев! Меньше знаешь — крепче спишь, — сказал Ху Цзинь таким тоном, будто делал ему великое одолжение.
— Тц, — Вэнь Цзинлян хоть и был раздосадован, но благоразумно решил больше не спрашивать.
Дело, ради которого главы двух великих кланов лично отправляются в Небесную Башню на совещание с лидерами других Безопасных Зон, его не касалось.
Когда шутки закончились, подавленные эмоции нахлынули с новой силой. Ху Цзинь незаметно для себя перестал улыбаться, и его глаза покраснели.
Вэнь Цзинлян понял, о чём он думает.
— Парень, что дежурил в Зале Испытаний, взял отпуск, чтобы изучить «Продвинутый курс боевых искусств». Место свободно. Хочешь подменить?
— Да.
В сложившейся ситуации лучшим способом быть в курсе событий было дежурство в Зале Испытаний.
«Интересно, как там Чжоу Лунмао и остальные. Почему они до сих пор не вышли».
…
В какой-то момент «Первопроходец» вошёл в зону штиля. Бушующее море успокоилось, и волны теперь едва достигали полуметра. Глядя с палубы вниз, можно было подумать, что находишься на берегу какого-то спокойного озера.
Ближе к полуночи пассажиры, в зависимости от их характеристик, один за другим начали обращаться. Даже те, кто ещё держался, вскоре были укушены и тоже претерпевали Мутацию. Эпидемия распространялась с ужасающей скоростью.
Теперь все были одним видом. Бояться было некого.
И в этой мёртвой тишине со всех сторон раздался леденящий душу, парализующий скрежет, будто кто-то царапал ногтями по доске: «Скр-р-р-р-р…»
Необработанный металл нижних палуб не мог заглушить высокочастотный звук!
Искатели, запертые на пути к пятой палубе, услышав этот скрежет, покрылись гусиной кожей. Ощущение было даже хуже, чем когда царапаешь ногтями по обложке книги! У некоторых, особо чувствительных, даже свело мышцы.
Но самым страшным было стремительное падение Рассудка!
За десять секунд с начала скрежета один из Искателей потерял пять очков! К счастью, такое резкое падение наблюдалось лишь в самом начале. Когда они привыкли к звуку, уровень Рассудка стабилизировался.
В тот же миг, как раздался скрежет и Рассудок начал падать, Тао Чэн достал свои драгоценные артефакты и раздал их остальным. В своём мысленном блокноте он уже подсчитывал расходы, намереваясь по возвращении предъявить счёт казначейству Клана Рассветной Луны. На этот раз он собирался получить солидный откат!
В Тайном Царстве каждое очко Рассудка было на вес золота. Нельзя было, как в обычных играх, копить зелья до последнего, а потом обнаружить, что финальный босс повержен, а у тебя ещё полная сумка неиспользованных бутылок. Сейчас нужно было пополнять запасы без промедления.
Тао Чэн беспокоился, что, выкупив у Цзо Чэнъаня все его артефакты, он оставил того ни с чем, поэтому щедро предложил ему свою помощь, не забыв при этом и поучить:
— В Тайных Царствах высокого уровня артефакты для восстановления Рассудка так же важны, как и лечебные. Некоторые носят с собой по четыре-пять видов на всякий случай.
— Я оставил себе достаточно, — вежливо отказался Цзо Чэнъань.
Он взглянул на свой Рассудок — 76. Не много и не мало.
Он съел три Рождественских треугольных леденца. В голове прозвучало: «+1, +1, +1».
76 превратилось в 79.
Цзо Чэнъань: «…»
Он-то думал, что три леденца прибавят ему хотя бы шесть очков, а в итоге даже до восьмидесяти не дотянул. Пришлось воспользоваться другим артефактом.
Это было даже не происшествие, а так, мелкая неприятность.
Цзо Чэнъань, обладавший самым высоким навыком взлома среди присутствующих, продолжил ковыряться в двери, ведущей на пятую палубу. Дверь была прочной и герметичной. При наличии времени её можно было бы выломать, но шум привлёк бы толпы обратившихся пассажиров. Тогда им, без пути к отступлению, пришлось бы сражаться до последнего, что было бы крайне невыгодно.