Глава 442 - Красочная!
Весьма узнаваемая внешность Красноглаза позволила зрителям в Эфирном Потоке тут же его опознать. Как заметил Цзо Чэнъань, даже после своего падения кролик сохранил немало поклонников. Правда, все они были хейтерами, жаждущими увидеть его очередное унижение.
—
[Он что, собирается обстрелять Искателей? Чего тянет? Ненавижу такие затянутые трансляции. Действовал бы побыстрее, я бы, может, и задонатил (закатывает глаза).]
[Глаза не для того, чтобы ими хлопать (закатывает глаза.jpg). Не видишь, что Искатели ещё на борту? Как по ним стрелять? Не по кораблю же палить? Нужно дождаться, пока они отплывут подальше!]
[Лишь бы языком молоть. В Эфирном Потоке низкоуровневых Царств, как всегда, одна грязь (зажимает нос).]
Тем временем Красноглаз, упиваясь лестью своих подчинённых, окончательно потерял голову от успеха. В самый пик его самодовольства Цзо Чэнъань вкрадчиво спросил:
— А не могли бы вы и нам позволить расширить кругозор? Взглянуть на этот «глушитель»?
— Без проблем, без проблем! Как только разберёмся с этими паразитами, я вам всё покажу! — с готовностью пообещал Красноглаз, не забывая при этом нацеливать орудия на пролом в борту.
Стоит Искателям появиться в зоне видимости, и снаряды из плоти полетят в цель! Лёгкие спасательные шлюпки, которые он «любезно» для них приготовил, не выдержат такого удара. Лишившись судна, Искатели окажутся в воде, где их сожрут морские звери, привлечённые запахом приманки.
После этого на корабле не останется никаких угроз, и он сможет на всех парах мчаться туда, куда указывает компас.
Красноглаз уже предвкушал своё триумфальное будущее и даже не заметил, как из-за его спины исчез пёс.
...
Мо Доу, с Сяо Сы и Кадриной на спине, рыскал по кораблю, то и дело останавливаясь и принюхиваясь. Внезапно он уловил особый, смешанный аромат риса. Его глаза загорелись, и он трусцой побежал на запах.
Большинство пассажиров уже оправилось от хаоса, вызванного взрывами. Они убедились, что корабль не перевернулся и не затонул, — ложная тревога. К ним вернулось былое самообладание, и они принялись обсуждать с попутчиками, что же это было.
Конечно, не обошлось и без тех, кто срывал злость на других.
— Жрать, жрать, жрать! Только и знаешь, что жрать! Ты опозорил весь наш род Крыс-златогрызов! — тощая, высокая фигура в ярости опрокинула стол, на котором возвышалась целая пирамида из разноцветного риса.
— А-а-а! — взвыл Байми. — Мой рис семи вкусов! Я обегал шесть ресторанов, чтобы собрать его! А сверху была ложечка золотой кукурузы!
— Что в этом рисе особенного?! Он же весь на один вкус! Прекрати есть эту дрянь для сточных крыс!
— Разница огромная! Смотри, кузен, оранжевый рис — клейкий, жёлтый — упругий, а розовый, длинный, так приятно щекочет горло... А золотая кукуруза — это вообще редкий сорт, её по зёрнышку продают!..
Короче говоря, одна чашка этого риса стоила как целый дом.
— Какое ничтожество! Ставить еду выше дел!
Под человеческой оболочкой «кузена» тоже скрывалась Крыса-златогрыз. И хотя они были сородичами, он с крайним презрением относился к своим дальним родственникам, питающимся отбросами. У него была какая-то одержимость чужими ртами и желудками: он не только не ел подобную пищу сам, но и другим запрещал.
Именно в этот момент, ведомый запахом, появился Мо Доу.
Завидев пса, кузен Крыс невольно понизил голос. Говорят, прежде чем ударить собаку, посмотри, кто её хозяин. Это правило действовало и в мире тварей. Билет на «Первопроходец» достать было нелегко. Даже могущественные твари редко брали с собой больше пары телохранителей. А те, кто мог позволить себе взять на борт питомца, принадлежали к самой верхушке. Поэтому любое домашнее животное на корабле, за исключением тех, что предназначались для кухни, автоматически попадало в категорию «тех, кого лучше не трогать». Даже если оно тебя укусит, придётся стерпеть.
Увидев Мо Доу, большинство тварей заблаговременно уступало ему дорогу. Кузен Крыс смирился с неудачей и, прекратив ругань, стал ждать, пока пёс пройдёт мимо. Но назойливая псина, обойдя рассыпанный рис, уселась прямо перед ним. И, что хуже всего, его никчёмный кузен, похоже, был с ней знаком.
Как общаются крыса и собака, было загадкой, но после неловкой паузы Байми, вытерев с губ прилипшее зёрнышко, растерянно указал на себя:
— Что?! Я?.. Неужели господин Мо Чэн тоже желает отведать Семицветной рисовой пагоды?! Родственная душа!
Мо Доу с весьма человеческим видом вздохнул, покачал головой и передал бразды правления Кадрине. Кукла, вернувшись к своим обязанностям переводчика, слово в слово передала поручение Цзо Чэнъаня.
— Кхм. Я здесь...
Говорящая кукла? Неужели это какой-то новый гибрид? Глаза Байми, и без того размером с сырые рисинки, расширились до варёных. Неизвестно, сколько из сказанного он вообще понял.
Когда Кадрина закончила, Байми быстро собрал остатки своей рисовой пагоды.
— Кузен, я ненадолго! — бросил он и поспешил за Мо Доу.
Мозг кузена Крыса размером с грецкий орех намертво завис. Перезагрузившись, он нашёл для себя логичное объяснение. Неужели этот господин Мо Чэн, как и Байми, был таким же одержимым любителем риса?
В каком-то смысле, так оно и было.
Отсеки со спасательными шлюпками располагались ближе к бортам в центральной части корабля, чтобы в случае экстренной ситуации пассажиры могли быстро эвакуироваться. Это обстоятельство облегчило Искателям задачу. Нужно было лишь правильно рассчитать места взрывов, чтобы пробить прямой путь.
С высоты птичьего полёта было видно, как в центре корабля зияет пролом. Несколько Искателей, уже не заботясь о маскировке, толкали шлюпку к краю. Стальные плиты обшивки в некоторых местах оплавились и мешали проходу, и Искателям приходилось вручную выламывать их.
По расчётам Тао Чэна, десять человек из его Клана и пятеро из Рассекающих Волны должны были справиться с этим за десять-двадцать минут.
Но когда обе группы встретились, он с ужасом обнаружил, что членов Клана Рассекающих Волны стало девятнадцать! Те пятеро, которых они встретили, были лишь приманкой, пущенной вперёд, чтобы оценить силы Клана Рассветной Луны! А теперь, когда работа была сделана, они явились, чтобы отнять плоды чужого труда!
Или, возможно, они просто хотели на халяву воспользоваться его гениальным планом.
Сейчас, когда шлюпка была почти на воде, настал идеальный момент для сбора урожая