Глава 88: «Кошмар в лифте, реанимация высшего качества. И ты еще смеешь врать, что не военный врач!»
Это была самая тяжелая форма аритмии, встречающаяся в практике неотложной помощи. Если не принять меры немедленно или допустить ошибку, пациент погибнет в считанные мгновения. Ее так и называют – терминальная аритмия.
Едва на ЭКГ промелькнуло трепетание желудочков, как Хэ Сяохун с ужасом заметил: оно мгновенно сменилось еще более жуткими, хаотичными волнами фибрилляции разной амплитуды. Это была она – смертельная фибрилляция желудочков. Без немедленной реанимации смерть наступает меньше чем за минуту!
— Сяо Хун, я займусь реанимацией, а ты готовь дефибриллятор, разряд двести джоулей!!
Пока Хэ Сяохун пребывал в ступоре, собираясь попросить Чжан-босса помочь, он с изумлением обнаружил, что тот уже начал непрямой массаж сердца. Поза была безупречной, а техника – высочайшего качества!
Сто – сто двадцать нажатий в минуту. Глубина компрессии – строго эталонные пять сантиметров. После каждого нажатия грудная клетка полностью расправлялась, и весь процесс шел без единой заминки.
«Зарядка: 50… 91… 150…»
«Заряжено: 200 джоулей.»
— Ди-ди-ди! — Отозвался дефибриллятор.
— Старик! Что с тобой! — Закричала стоявшая рядом тетушка. Кулаки мужчины на каталке судорожно сжались, руки согнулись под прямым углом, а всё тело начало биться в жуткой судороге.
Эта внезапная картина до того напугала бедную женщину, что она разрыдалась. Но Чжан Линчуань не обращал на нее внимания, продолжая непрерывную СЛР.
При фибрилляции желудочков сердечно-легочная реанимация – единственный способ поддержать жизненные показатели. Обычно через десять секунд после начала ФЖ пациент проваливается в кому и теряет сознание. После нескольких агональных вдохов лицо начинает синеть, а через минуту зрачки расширяются. Время – это жизнь!
Стоит ему остановиться – и пациент труп. Ну и чертовщина! Пришел в больницу приструнить отца, который рвется на выписку, а влип в такое! Просто абсурд!
— Разряд двести джоулей, готовность к дефибрилляции, всем отойти!!
Видя, насколько уверенно Чжан-босс проводит реанимацию, Хэ Сяохун немного успокоился. Он взял электроды дефибриллятора и подошел к койке.
— Родственница! Быстро отойдите!! — Чжан Линчуань резко оттолкнул тетушку от кровати. Если бы она осталась рядом, ее бы тоже ударило током. При электрошоке все должны находиться на расстоянии от пациента.
— Ой, да-да! — Женщина поспешно отступила.
— З-з-зт!
Один электрод сверху, другой снизу.
— Разряд произведен!!
Дефибриллятор вернули на место.
— ЧСС не изменилась, Сяо Хун, готовь повторный разряд! — Чжан Линчуань мгновенно, без паузы, вернулся к массажу сердца. Глянув на монитор, он увидел всё ту же фибрилляцию.
— Понял!! — Снова пошла зарядка.
Лифт тем временем полз вверх. Первый этаж, второй, третий… Лаборатория катетеризации была на седьмом. То есть при обычной скорости лифта подъем должен был занять чуть больше минуты.
— Ди-ди-ди! — Вторая зарядка завершена.
— Не трогать кровать!! — Снова крикнул Чжан Линчуань, удерживая родственницу.
За эту минуту его лоб покрылся крупными каплями пота.
— З-з-зт!
Второй разряд.
— Вот черт… — Хэ Сяохун побледнел, в голове у него помутилось. Даже после второго шока ЭКГ не изменилась – всё та же фибрилляция. Всё. Это конец!
— Это резистентная фибрилляция желудочков, я продолжаю поддерживать жизнь!! — Чжан Линчуань снова, без секунды промедления, навалился на грудную клетку пациента.
— Динь! — И в этот момент двери лифта на седьмом этаже разошлись.
Заместитель директора кардиологии вместе с пациентами и их родственниками ждал лифт, когда двери открылись. Он заглянул внутрь и увидел троих: растерянную старую тетю, молодого доктора, только что убравшего дефибриллятор, и парня в темно-красных шортах и белой футболке, чей внешний вид никак не вязался с его сосредоточенным лицом, проводящего реанимацию. Как опытный кардиолог, У Бинь с первого взгляда оценил: качество СЛР было невероятно высоким.
— Что случилось!! — Крикнул У Бинь.
— Директор У, это пациент из неотложки, переводили на ЧКВ! Прямо в лифте началась фибрилляция, два разряда не помогли, ритм не восстановился! — Быстро доложил Хэ Сяохун.
— Живо, живо! Помогайте! Смена!!
Услышав, что два разряда прошли впустую, У Бинь сузил зрачки. Он тут же включился в процесс. Вскоре закипела слаженная работа: интубация трахеи, дыхательный мешок, аускультация в пяти точках, внутривенное введение адреналина. Подключили капнометрию. Показатель ETCO2 при реанимации – 12. Пошли на третий разряд.
— Пи-и-ип! — Наконец, усилиями нескольких врачей, дефибрилляция увенчалась успехом: хаотичные волны сменились синусовым ритмом.
Бледный как полотно Хэ Сяохун наконец-то выдохнул с облегчением.
— Немедленно открыть инфаркт-связанную артерию, — распорядился У Бинь. Его взгляд упал на незнакомого парня.
— Ух… — Белая футболка Чжан Линчуаня насквозь пропиталась потом. Эти врачи просто звери! По идее, его должны были сменить! Но, видя, как ловко он справляется, они просто решили на нем выехать!
— Парень, ты из новеньких? Что-то я тебя не припомню. СЛР у тебя – моё почтение! — Похвалил У Бинь.
Видя такую уверенную работу, он даже не стал его подменять – казалось, под руками парня сердце пациента билось само. Обычно при реанимации следят за уровнем углекислого газа: чем он ниже, тем хуже качество массажа. При высококачественной СЛР показатель ETCO2 выше 10, а 12 – это уже высший пилотаж. К тому же грудная клетка всегда расправлялась, и ни одно ребро не хрустнуло. Можно сказать, ту минуту с лишним, пока лифт ехал на седьмой этаж, пациент держался только на этом парне. Не будь его – сегодня точно случилась бы врачебная ошибка.
— Нет, я мимо проходил, к отцу зашел, — вытирая пот, ответил Чжан Линчуань.
Никто не знает, каково это – больше минуты выдавать сто двадцать ударов в минуту по идеальному стандарту. Раньше и он этого не знал. А теперь мог сказать только одно: он выжат как лимон. Всё-таки ветеринаром быть лучше – по крайней мере, животным СЛР делать не приходится.
— А-а, из наших, из Цинчжоу? Значит, всё-таки коллега? — Кризис миновал, артерией занялись другие, и У Бинь с любопытством рассматривал Чжан Линчуаня.
— Можно сказать, наполовину. Ладно, доктор, если я больше не нужен, я пойду. — Чжан Линчуань попрощался взмахом руки и скрылся за поворотом, направившись в туалет, чтобы умыться и вытереть пот.
— Наполовину коллега? Медбрат, что ли? — У Бинь опешил. Но медсестры и медбратья – это не «наполовину», это полноценная часть команды.
— Директор У, Чжан-босс из Северо-Восточного Народного Университета, он в первой помощи просто бог, — с горящими глазами произнес Хэ Сяохун, глядя вслед Чжан Линчуаню.
Чжан-босс крут! Его СЛР была качественнее, чем у тех экспертов по неотложной помощи на лекциях.
— Так он с медицинского факультета имени Бетьюна! Ну, тогда понятно, откуда такая выучка! — Воскликнул У Бинь. Медицинский факультет Северо-Восточного Народного Университета входил в десятку лучших в стране. Чтобы так набить руку на реанимации, нужно было пройти через сотни, если не тысячи таких случаев.
— Директор У, Чжан-босс не с Бетьюна. Он аспирант ветеринарного факультета, перешел на третий курс, — поправил его Хэ Сяохун.
— Что-что?! Он ветеринар?! — У Бинь застыл как вкопанный. Неужели ветеринары тоже делают животным непрямой массаж сердца? Что-то он о таком не слышал!
— Ага. Помните, больница хотела меня пропиарить? Так вот, тогда жизнь человеку спас ручным гемостазом не я, а он, — продолжил Хэ Сяохун. У Бинь был его преподавателем в Медицинском университете Линнань, и Хэ Сяохун не раз бывал на его лекциях.
— А? И тот гемостаз тоже его рук дело? В Северо-Восточном Народном ветеринаров учат останавливать кровотечение руками? — У Бинь был в полном замешательстве. Он никогда не слышал, чтобы на ветеринарном факультете преподавали такие вещи.
— Этого я не знаю, — пожал плечами Хэ Сяохун. У него была своя теория: Чжан-босс похож на тайно подготовленного военного врача. Иначе какой ветеринар умеет так мастерски останавливать кровь, накладывать швы с ювелирной точностью и проводить СЛР эталонного качества?
— Но послушай, Хэ Сяохун! О чем думала ваша неотложка?! Как они могли доверить транспортировку такого тяжелого пациента тебе одному! Какая бы запара ни была – это недопустимо! Я сейчас же позвоню Старине Цзи!! — Вернемся к сути: не будь здесь этого парня-ветеринара из Северо-Восточного Народного Университета, после обеда больницу ждала бы судебная тяжба. У Бинь был вне себя от злости. При такой опасной транспортировке должно быть минимум двое сотрудников.
— Нас и было двое, но учитель Лян отошла ответить на звонок и велела мне подниматься самому.
Хэ Сяохун покорно принимал нагоняй, понимая, что он заслуженный.
— Директор У, простите, пожалуйста. — К ним, запыхавшись, подбежала женщина в форме медсестры. Это была старшая медсестра из отдела сестринского дела, которая должна была сопровождать пациента вместе с Хэ Сяохуном.
— Вы хоть понимаете, что произошло?! Фибрилляция! У пациента в лифте сердце встало! Какое дело могло быть важнее транспортировки больного!! — Гремел У Бинь.
— Что?! Фибрилляция?! И… и как он?! Откачали?! — Лицо Лян Сянсян мгновенно побелело. Голос задрожал. Сяо Хун был один, и если фибрилляция началась еще на первом этаже, а рядом только тетушка лет шестидесяти, которая ни качать, ни дефибриллятор включать не умеет… Сердце Лян Сянсян ухнуло в пятки. Всё. Это конец!
— Отка…
— Садись на мой любимый мотоцикл… — запел телефон Лян Сянсян, не дав У Биню договорить.
— Никаких разговоров! Я занята! Мы расстаемся! Мы не подходим друг другу! Вали! Пускай я всю жизнь буду одна, мне плевать! Еще раз позвонишь – в черный список полетишь!! — Увидев знакомый номер, Лян Сянсян взорвалась. Она просто выплеснула всё накопившееся на того, кто был на другом конце провода.
Ей было двадцать восемь. Вся жизнь – в больнице, в работе. Она с трудом выбила себе средний уровень квалификации и должность старшей медсестры. Родители извелись, переживая за ее замужество, и подсунули ей партнера по свиданию. Поначалу казалось, что парень нормальный, если не считать странного чувства юмора и занудства. Но не прошло и двух дней, как у него прорезалась мания контроля. Он даже начал ее унижать: мол, тебе двадцать восемь, ты медсестра, а в больницах врачи с медсестрами – те еще гуляки, так что радуйся, что такой мужчина, как он, на тебя посмотрел. Она тогда только глазами хлопала от такой наглости. Конечно, есть всякие люди, но, черт возьми, это он на что намекает?! На то, что она, Лян Сянсян, тоже легкого поведения?!
Она тогда страшно разозлилась. Он начал извиняться, писать расписки, звать на обед, чтобы загладить вину. Она ответила, что занята, времени нет. Он решил, что она ломается, и начал обрывать телефон. И вот, когда звонки стали совсем невыносимыми, она не выдержала, еще раз твердо отказала и заблокировала его. А в это время у пациента остановилось сердце. Всё. Карьере конец.
Новый звонок. Тот же голос. Лян Сянсян вспыхнула как пороховая бочка! Даже у самого терпеливого человека есть предел! Она не Hello Kitty, чтобы с ней так обращаться!
— Директор У… Мне ужасно неловко. Личные дела покоя не дают. Клянусь, больше никаких свиданий и романов. Сяо Хун – стажер, так что вся ответственность на мне. Больница может наказывать меня как угодно.
Лян Сянсян сбросила вызов и окончательно заблокировала номер.
— Эх… Ладно, в следующий раз будь внимательнее. Тебе повезло, что тот парень оказался рядом, ты должна его поблагодарить, — вздохнул У Бинь. Глядя на Лян Сянсян, он примерно понял, что стряслось. Раз пациента удалось спасти, он не стал развивать тему, но Старину Цзи, заведующего неотложкой, предупредить был обязан. Нужно усилить подготовку персонала, чтобы такое не повторялось.
— А? — Лян Сянсян посмотрела в сторону лифтов. Там стоял довольно симпатичный парень в темно-красных шортах, черных кроссовках и белой футболке.
— Учитель Лян, я пойду разузнаю, на каком этаже Чжан-босс, — и Хэ Сяохун пулей умчался следом.
— Я подниму записи с камер в лифте и покажу их нашим кардиологам и вашей неотложке как предостережение, — добавил У Бинь.
В лифте…
— Чжан-босс! Подождите!
Чжан Линчуань умылся и нажал кнопку семнадцатого этажа. Здание городской больницы было высотным: палаты начинались с десятого этажа. Его отец лежал на семнадцатом.
— Наверх едем, — сказал Чжан Линчуань вошедшему Хэ Сяохуну.
— Мне на самый верх, на двадцать второй, — Хэ Сяохун нажал кнопку.
— Сяо Хун, ты чего на меня так вылупился? — Нахмурился Чжан Линчуань, заметив странный взгляд парня.
— Чжан-босс, с такой реакцией при спасении и таким стальным менталитетом… Никто не поверит, что вы не военный врач. Ну сами посудите: какой ветеринар умеет делать такую эталонную СЛР и так молниеносно соображать? Вы же не коровам каждый день сердце заводите! — С волнением воскликнул Хэ Сяохун.
Швы он видел, гемостаз видел, теперь вот реанимацию. Ну какой ветеринар на такое способен? Это же просто смешно!
— Э-э… — Чжан Линчуань был в полном смятении. Он и сам не понимал, откуда взялось это спокойствие. Увидев экстренное задание и обратный отсчет, он просто на автомате бросился спасать человека. Но боже, как же он устал! Фибрилляция – штука жуткая. Это был его первый опыт настоящей реанимации.
— Не бойтесь, Чжан-босс, я могила! Слушайте, идите к дяде, а в обед обязательно сходим куда-нибудь перекусить!! — Когда лифт доехал до семнадцатого этажа, Хэ Сяохун расплылся в улыбке.
Студенты-медики обычно называют тех, кто круче них по навыкам, «боссами». Конечно, несчастный главный ординатор – это совсем другая история.
— Сяо Хун, обед – это лишнее. Просто оказался в нужном месте, помог чем смог, не стоит благодарностей, — ответил Чжан Линчуань. Парень был слишком уж настойчив.
— Нет уж, Чжан-босс! Вы хоть понимаете, что спасли мою карьеру? Нас бы с учителем Лян в порошок стерли. Обед с меня, это не обсуждается! И кстати, я же до сих пор не добавил вас в WeChat, давайте исправим!
Хэ Сяохун был настроен серьезно. Он всё больше убеждался, что Чжан-босс – его счастливая звезда. Сначала спас дядю, шестого старшего дядю, теперь вот помог вытащить пациента с того света. Офигенно круто! Надо держаться к нему поближе.
— Ладно, давай отсканирую, — Чжан Линчуань достал телефон.
— Нет, я вас отсканирую! Чжан-босс!! — Хэ Сяохун уже навел камеру.
— Готово.
Чжан Линчуань подтвердил запрос на добавление.
— Пока, Чжан-босс, до обеда!! — Двери лифта закрылись.
Доехав до двадцать второго этажа, Хэ Сяохун тут же спустился обратно на седьмой. Там он быстро разузнал всё необходимое: во втором квартиле лежал только один пациент по фамилии Чжан, из уезда Цин, палата 17011. Разузнав точное место, он был доволен собой.
Семнадцатый этаж. Второй квартиль. Палата 17011.
— Пап, ты чего с кровати вскочил! — Чжан Линчуань вошел и увидел отца, который уже вовсю собирал вещи. Товарищ Сюй Сяоин стояла рядом, не зная, что предпринять. Чжан Линчуань присел на край койки и недовольно спросил:
— Что за спешка?
— Вот видишь, мать твоя занудная, еще и тебя припахала. Я подумал, что проторчал тут достаточно, пора и честь знать, — ответил Чжан Чжэнхай, завидев сына.
Он провел в больнице две недели. Подумаешь, ногу повредил, ничего серьезного.
— Пап, а твоя нога, которая замотана так, будто ты мумия, уже зажила? — Скептически поинтересовался Чжан Линчуань у упрямого Старины Чжана.
— Да я ходить уже могу, смотри сам, — Старина Чжан не сдавался и, прихрамывая, сделал пару шагов.
— И что толку? С такой ногой ты всё равно на задания выезжать не сможешь. Сиди уж в больнице, долечивайся, — Чжан Линчуань спокойно чистил мандарин и отправлял дольки в рот.
— Тебе легко говорить, «долечивайся». На больничной койке деньги не растут, наши запасы уже к концу подходят. Рана затянулась – пора и домой, незачем зря деньги переводить.
ДТП было по его вине, машину он чинил сам. В общем, тянули всё на свои. С сыном Старина Чжан не лукавил: мужчины должны говорить прямо.
Денег нет! Пора домой. Каждая копейка на счету.
— Держи. Твой сын заработал, не стесняйся! — Чжан Линчуань выудил из кармана пачку в десять тысяч юаней.
Надо сказать, пачка была внушительной. Хорошо, что карманы в его широких шортах были глубокими. В Линнани жара стояла несусветная, в длинных брюках свариться можно, так что шорты были спасением. Если бы не за руль, он бы и в шлепанцы переобулся.
— Откуда у тебя такие деньги? — Чжан Чжэнхай застыл в изумлении. Точно так же на сына смотрела и Сюй Сяоин. Десять тысяч – сумма немалая. Ветеринары столько не зашибают, тем более он еще даже диплом не получил и полноценно не работал.
— Я тут в конкурсе ветеринаров участвую, это призовые. Пап, пока всё до копейки не потратишь, домой не поедешь, я тебя не пущу. — Чжан Линчуань доел мандарин и подошел к раковине помыть руки.
【Ди-динь! Поздравляем Хозяина с выполнением экстренного задания.】
【Получен Обычный сундук ×1.】
Пока он мыл руки, Чжан Линчуань на мгновение замер в оцепенении. Прямо перед глазами возник сундук. Вот это да! Оказывается, за реанимацию тоже полагается награда!
Что ж, не зря он выложился на полную, чуть не умерев от усталости при массаже сердца! Интересно, что на этот раз выпадет из сундука?