Глава 515: «Ярость трудяг, финал и Тройной Ад Родильного Отделения!» [Десять тысяч иероглифов! Прошу двойные месячные абонементы]
«Пришли». «Незаметно пролетел еще час». «Почему-то я так нервничаю, что места себе не нахожу». «Эх… Не могу в это поверить!» «У брата Чжоу дома двухлетняя дочка, какой же подонок этот убийца!»
Зрители в стрим-комнате вовсю слали сообщения. Многим было попросту страшно смотреть на экран.
— Доктор Чжан… — оба пациента, словно сговорившись, уставились на Чжан Линчуаня. Казалось, они замерли в ожидании суда судьбы.
— Результаты готовы? — Чжан Линчуань открыл компьютер. На их уровне все данные обследования пациентов были доступны сразу. — Дайте-ка взгляну.
— Угу, — Лу Чжоу и Цай Нин синхронно кивнули.
По ту сторону экрана у бесчисленного множества людей перехватило дыхание. Особенно напрягся Ху Цзун: он сидел в своем кожаном кресле и глубоко затянулся сигаретой. Если это не лейкемия, он заставит этих двоих заплатить за то, что устроили хаос в компании. Совсем самосознание потеряли, хоть и старые сотрудники. Но если диагноз подтвердится… его по-настоящему прижмут к ногтю.
Другие стримеры, возможно, и не обладали бы таким влиянием, но этот Чжан Линчуань – совсем другое дело. Его даже подкупить невозможно – нет никаких зацепок. Человек ведет эфиры на многомиллионную аудиторию, фанаты умоляют включить донаты, а он до сих пор этого не сделал.
— Доля бластных клеток в периферической крови выросла до десяти процентов. Этапы развития лейкоцитов нарушены: наблюдается мешанина из юных, промежуточных и зрелых форм с явным разрывом дифференцировки. Тромбоциты значительно снижены, разного размера. Эритроциты тоже в дефиците, форма аномальная – явные признаки анемии… — Чжан Линчуань провел комплексный анализ мазка периферической крови и результатов общего анализа крови.
«Ничего не понятно. Есть тут Большие Боссы от медицины? Растолкуйте». «Эх… подождем, что скажет ветеринар Чжан». «Конец».
Число зрителей в стрим-комнате уже перевалило за два миллиона и приближалось к четырем. Пока люди слушали выводы Чжан Линчуаня с полным непониманием на лицах, студенты-медики среди аудитории замерли в оцепенении. Им даже не хотелось ничего комментировать. Есть такой термин – панцитопения. Когда и лейкоциты, и эритроциты, и тромбоциты – всё не в норме. Теперь оставалось только ждать результатов пункции костного мозга.
— Вы ведь уже сделали пункцию? — Спросил Чжан Линчуань.
— Да, доктор Чжан, процедуру провели, — ответила Цай Нин. — Врачи сказали, что результат будет через один-три рабочих дня. В лучшем случае – завтра после обеда.
— Вот что я вам скажу: дождитесь результатов пункции завтра или послезавтра. А пока постарайтесь расслабиться и не накручивать себя. Даже если это лейкемия, при должном лечении коэффициент выживаемости сейчас очень высокий, — Чжан Линчуань посмотрел на них, пытаясь подобрать слова утешения.
— Доктор Чжан… значит, у нас обоих правда лейкемия?! — Когда Лу Чжоу услышал эти слова, его сердце, до этого бешено колотившееся от тревоги, окончательно оборвалось. Ну конечно. Как он мог быть настолько самонадеянным, чтобы надеяться на спасение, оказавшись в руках знаменитого ветеринара Чжана? С самого своего дебюта этот врач ни разу не ошибся. Каждое его предположение, каждое направление мысли всегда было безупречно точным.
— На самом деле, общий анализ крови и мазок не позволяют подтвердить диагноз напрямую. Но такие аномалии данных с высокой долей вероятности указывают именно на лейкемию. Для окончательного подтверждения нужны более глубокие исследования, — принялся объяснять Чжан Линчуань.
В реальной медицинской логике нельзя – и попросту запрещено – сразу рубить с плеча. Можно говорить лишь о «высоком подозрении». Ведь для постановки окончательного диагноза необходимо опираться на пункцию для подсчета доли бластных клеток, проточную цитометрию для определения типа (лимфоидный или миелоидный) и молекулярно-генетическое тестирование для точного типирования хромосом. Только после этой процедуры врач имеет право озвучить точное название болезни.
— Значит, сейчас у нас «высокое подозрение» на лейкемию? — Цай Нин посмотрела на него. В ее глазах читалась нечеловеческая изможденность.
— Да, высокое подозрение. Нужно дождаться подтверждения, так что постарайтесь успокоиться. В эти два дня лучше вообще не думать об этом, — кивнул он.
— Ветеринар Чжан! Я ваша подписчица! И брат Чжоу тоже! — Цай Нин сорвалась. Она разрыдалась прямо перед камерой. — Когда вы говорили о высоком подозрении, разве это хоть раз оказывалось ошибкой? Вы хоть раз ошибались?! Если бы вы хоть раз промахнулись, я бы с радостью поверила, что мне просто чертовски повезло! Но вы же не ошибаетесь!!
Лейкемия в двадцать девять лет. Она же еще такая молодая. И в роду ни у кого не было ничего подобного. Как она могла это принять? В порыве отчаяния она назвала его «ветеринаром Чжаном» – так его звали преданные фанаты, в то время как медицинское сообщество величало его доктором Сяочуанем.
«Эх… как же это жизненно». «Да, если бы ветеринар Чжан хоть раз ошибся в своих подозрениях, бедной девушке было бы легче. Она бы думала, что и в этот раз он просто ошибся». «Иногда слишком высокая точность диагноза – это и благо, и проклятие». «Этот проклятый босс… он правда заслуживает смерти!» «Посмотрел видео – сегодня же увольняюсь, к черту всё!» «Я искренне надеюсь, что это признают производственной травмой. Пусть компания оплачивает всё лечение. Какой обычный трудяга сможет вытянуть финансово такую болезнь?!»
В стрим-комнате люди сокрушались, а некоторые и вовсе заявляли о намерении уволиться прямо сейчас. Если из-за условий работы можно заработать лейкемию, то те гроши, что они получают, не покроют и сотой доли стоимости лечения.
— Ну… как бы это сказать… — Чжан Линчуань смотрел на рыдающую Цай Нин, и на душе у него стало тошно. — Сейчас это лишь подозрения. Но если рассуждать здраво: даже если диагноз подтвердится, нам всё равно придется с этим столкнуться, верно?
Изначально он хотел дать им пару дней спокойной жизни. Ведь когда придет официальное подтверждение, их мир перевернется – и в плане быта, и в плане менталитета. Но он забыл: как может человек, который уже почти уверен в своем страшном диагнозе, прожить эти два дня спокойно? С того момента, как они вошли в больницу и увидели первые результаты, их привычная жизнь была разрушена. Теперь оставалось только убеждать их встретить судьбу невозмутимо.
— Проклятый подонок! Заставил нас переехать в этот офис, где всё пропитано формальдегидом! Всего один день после ремонта – и сразу за работу! Ветеринар Чжан, у нас с братом Чжоу похожие ситуации, в семьях никто не болел. Это ведь влияние формальдегида в компании?! Это он вызвал у нас лейкемию?! — Цай Нин спрашивала прямо, без обиняков.
Ее слова мгновенно подхлестнули интерес зрителей. Всем хотелось знать, есть ли тут прямая связь. В интернете по этому поводу всегда шли жаркие споры: одни считали связь очевидной, другие – надуманной. Но ветеринар Чжан был врачом. Хоть он и перешел из ветеринарии в человеческую медицину, его диагностические способности были неоспоримы. Его слово имело вес.
— Я процитирую вам выводы Международного агентства по изучению рака при ВОЗ, — обратился Чжан Линчуань к камере. — Согласно исследованиям, формальдегид включен в список канцерогенов для человека. Эта категория основана на экспериментальных доказательствах и исследованиях определенных групп людей. Подтверждено, что формальдегид связан с некоторыми видами рака, например, раком носоглотки, а также имеются данные о повышении риска определенных видов лейкемии. Резюмируя: формальдегид несет потенциальный канцерогенный риск, и длительное воздействие может спровоцировать соответствующие заболевания. Но это проявляется не у всех, и не всегда это именно лейкемия.
Ряд исследований показывает, что профессиональный контакт с формальдегидом коррелирует с ростом заболеваемости лейкемией. Например, среди бальзамировщиков и работников ритуальных услуг риск миелолейкоза выше. Однако в академическом сообществе не все исследования подтверждают эту связь единогласно. В некоторых крупных группах значительного роста риска не обнаружили. Поэтому вывод таков: связь между воздействием формальдегида и лейкемией возможна, но она не является абсолютной и доказанной причинно-следственной связью в каждом случае.
Сам Чжан Линчуань считал, что системное понятие «особой конституции тела» здесь подходит лучше всего. Если такой организм сталкивается с формальдегидом, это может вызвать болезнь. Формальдегид провоцирует в организме окислительный стресс, повреждение ДНК и сшивание генетического материала. Теоретически это может повлиять на кроветворную систему, особенно при длительном и интенсивном воздействии. Большинство обычных людей выдержат это без последствий, но меньшинство с особой предрасположенностью может заболеть.
В конце концов, человечество до сих пор до конца не понимает механизмы возникновения рака. Чтобы полностью разобраться в этих вопросах, предстоит пройти еще долгий путь.
«Слышал, а?! @Ху». «А-а-а, всё, на работу больше ни ногой!» «У Таотао ребенок под сердцем, как можно так пренебрегать человеческими жизнями?! @Ху». «Что за сволочь этот хозяин! Для него жизни сотрудников – пустой звук? Сам-то отсиживается дома, в офис носа не кажет. Знает же, что там вонь невыносимая, почему мы должны этим дышать?!» «Раз ветеринар Чжан сказал „лейкемия“ – значит, так оно и есть! А ты еще что-то там лепечешь про самовнушение! Совесть есть?!» «Доктор Чжан говорит очень осторожно, но даже он признал, что связь может быть».
И это были не просто комментарии в стриме. Это полыхал рабочий чат компании, где работали Лу Чжоу и Цай Нин. В группе состояло больше ста человек. Компания была довольно крупной для их города, и если сотрудники по-настоящему взбунтуются, последствия будут серьезными.
Ху Цзун смотрел на летящие одно за другим сообщения, в которых его упоминали. Его палец замер над полем ввода, но он долго не решался ответить.
— Ху: Друзья, не надо так горячиться. Сейчас это только стадия подозрений. А вдруг этот интернет-врач ошибся? А? Давайте дождемся результатов пункции, только они имеют авторитетную силу.
Он понимал: если сейчас промолчать и спрятать голову в песок, в компании начнется полный хаос. Пока еще оставалось пространство для маневра – диагноз не подтвержден официально. Если же худшее случится, он попробует договориться с этими двумя лично, чтобы минимизировать ущерб.
«Ветеринар Чжан для тебя недостаточно авторитетен?!» «Что, надеешься, что он ошибся? А я вот надеюсь в лотерею выиграть!» «Мы требуем немедленного роспуска по домам, в офисе вонь нестерпимая!» «Удаленка!» «Удаленка!»
В чате поднялся настоящий крик. Пока ничего не случалось – все терпели. Но теперь, когда у старых сотрудников заподозрили лейкемию, никто не хотел сидеть на месте. Людям и так было не по себе в этом офисе: голова тяжелая, дышать трудно, в горле першит.
— Ху: Хорошо, хорошо! Переходим на удаленку!
Глядя на бесконечный поток требований, он сдался. Если бы написали двое-трое, он бы устроил показательную порку и уволил их за нарушение дисциплины. Но сейчас против него были все. Уволить весь штат он не мог. И продолжать твердить, что это «всего лишь подозрения», тоже было опасно – ситуация и так балансировала на грани грандиозного скандала. Одно неверное слово – и компания получит клеймо «бездушной живодерни», а его самого просто линчуют. Гнев трудяг – это не шутки.
— Вот оно как! Значит, мы с братом Чжоу просто оказались неудачниками, попавшими под удар формальдегида! — Цай Нин продолжала говорить на камеру. — Неважно, подтвердится это или нет, но раз доктор Чжан ведет стрим, я скажу: братья и сестры, бегите отсюда! К черту всё! Не работайте на безмозглых хозяев! Жизнь дороже!
Ху Цзун продолжал смотреть. Камера теперь давала Цай Нин крупным планом. После объяснений Чжан Линчуаня она сжала кулаки, ее взгляд, направленный в объектив, был острым, как бритва. Зарплата в пять тысяч юаней… шестьдесят тысяч в год. Если попадешь в такую компанию, на лечение за год уйдет гораздо больше.
— Доктор Чжан… — Лу Чжоу, в отличие от эмоциональной Цай Нин, казался подавленным. Он медленно поднял голову. — Если диагноз подтвердится… сколько нам осталось?
Цай Нин замолчала. Она знала, почему он спрашивает. У него дома двухлетняя дочка. Если ему придется уйти, она не могла даже представить, каково ему будет оставлять ее. У девушки снова защипало в глазах. Теперь уже не из-за себя, а из-за той малышки, чьи фото она часто видела в Ленте друзей у Лу Чжоу.
— Знаете, продолжительность жизни при лейкемии – это не какая-то фиксированная цифра, — ответил Чжан Линчуань. — Она зависит от типа болезни, возраста, своевременности лечения, генетики, возможности трансплантации стволовых клеток и множества других факторов.
Он не мог просто сказать «вы проживете столько-то». Всё решали нюансы.
— Например, есть острые и хронические формы, — продолжал он. К острым относятся ОЛЛ и ОМЛ. К хроническим – ХМЛ и ХЛЛ. Течение болезни и реакция на терапию у них различаются кардинально.
— А если это острая форма? — Спросил Лу Чжоу.
— Да, если у нас острый тип… сколько мы протянем? — Цай Нин мало что знала о болезни, но само слово «острый» звучало пугающе.
— Острая лейкемия прогрессирует стремительно. Без лечения счет может идти на недели или месяцы. С лечением жизнь пациентов значительно продлевается.
Он терпеливо объяснял: при остром миелолейкозе (ОМЛ) у взрослых пятилетняя выживаемость невысока – в некоторых случаях около двадцати четырех процентов. У пожилых людей прогноз еще хуже. Медиана выживаемости традиционно колеблется от нескольких месяцев до года-двух. При остром лимфолейкозе (ОЛЛ) у взрослых прогноз тоже не самый радужный – около двух лет. А вот у детей пятилетняя выживаемость превышает восемьдесят процентов.
— Получается… если у нас острый тип, то в лучшем случае – пять лет? А в худшем – и года не пройдет? — У Цай Нин в голове стоял гул.
— Да, острый тип очень коварен, — кивнул Чжан Линчуань. — С хроническим всё несколько иначе.
Хроническая лейкемия развивается медленно, пациенты могут жить годами и даже десятилетиями. При хроническом миелолейкозе (ХМЛ), благодаря таргетным препаратам вроде Гливека, пятилетняя выживаемость приблизилась к девяноста процентам. Многие держат болезнь под контролем и живут почти как обычные люди. При хроническом лимфолейкозе (ХЛЛ) пятилетняя выживаемость в группах низкого риска также превышает девяносто процентов.
— Доктор Чжан, значит, если это хронический тип и мы будем лечиться, есть шанс прожить десять лет или даже дольше?! — В глазах Лу Чжоу впервые затеплился огонек. Ему было всего тридцать два, он никогда не думал о смерти. При средней продолжительности жизни в семьдесят девять лет у него впереди было еще сорок с лишним. Он надеялся увидеть не только взросление дочери, но и рождение внуков. Лейкемия разбила эти мечты вдребезги. Если остался год – это катастрофа, дочь еще совсем кроха. Но если десять лет… ей будет уже двенадцать. Пусть он пропустит ее юность и взрослую жизнь, но он хотя бы будет рядом в самом начале. Жизнь не бывает идеальной, но это был хоть какой-то шанс.
— Именно так. При ХМЛ, согласно прецедентам, после появления таргетной терапии пациенты живут по десять, двадцать лет и дольше. Качество жизни при этом почти нормальное. С ХЛЛ всё индивидуально: кто-то живет долго без лечения, кому-то нужна терапия, но риск перехода в тяжелое состояние невелик.
— Хоть бы это был хронический тип… — пробормотал Лу Чжоу.
— Обязательно хронический! — Они оба начали молиться.
«Пусть будет хронический!» «Я слышал, у него дочке два года. Если это острый тип, даже не представляю, что будет. Пусть повезет». «Хозяин – подонок! Один случай – случайность, а двое – это уже закономерность!»
Зрители тоже молились. Никто не хотел, чтобы болезнь оказалась острой – это было бы слишком жестоко по отношению к ним и их семьям.
— Возвращайтесь домой, наберитесь терпения и ждите результатов. Потом проведем дообследование, — сказал Чжан Линчуань.
— Спасибо вам, ветеринар Чжан. Огромное спасибо, — Цай Нин низко поклонилась. Лу Чжоу тоже выразил благодарность.
— Не стоит. Это мой долг как врача. Любой другой доктор пришел бы к тем же выводам. Это вам спасибо за согласие участвовать в нашем документальном фильме ко Дню врача, — ответил он.
Наступил полдень. Стрим пора было заканчивать – время обеда.
— Но если бы не вы, ветеринар Чжан, вряд ли столько людей обратили бы внимание на нашу беду. И босс не струсил бы настолько, чтобы звонить нам с угрозами. Коллеги бы не восстали, защищая свое здоровье, — искренне сказала Цай Нин. Она не побоялась выставить своего начальника на посмешище. В ее глазах теперь пролегал разрыв между ней и работодателем. Теперь она будет бороться за свои права и выбивать максимум компенсаций. Ждать милости от этого человека было бесполезно – из него и каплю доброты не выдавишь.
— Ты! Твою мать!! — Ху Цзун, видя это, в ярости сломал сигарету. Ситуация стала публичной, и его буквально втаптывали в грязь. Если бы всё осталось за закрытыми дверями, он бы выкрутился. Но теперь, под прицелом общественного мнения, ему придется признать поражение.
«Что?! Угрозы?!» «Что за хозяин такой – сотрудники заболели, а он звонит угрожать?» «Какая же мразь! Таких надо на фонарных столбах развешивать!» «Угрожать можно только в тени! На свету тебя просто размажут! Ребята, мы с вами!»
Эмоции зашкаливали. Ху Цзун вырубил трансляцию. Вскоре и камера Чжан Линчуаня покинула смотровую. Но, как и прежде, он завершил стрим, не выключая эфир. Теперь зрителям показывали повседневную жизнь врача после работы.
— Мне порцию хуэйгожоу и курицу, — Чжан Линчуань делал заказ в столовой. Фотограф следовал за ним. Раз это документалка, значит, нужно фиксировать всё – от начала смены до самого конца.
— Сестра Сяосяо, я тут в сети прочитала, что у этого Лу Чжоу дочка двухлетняя. Хоть бы боженька не был так жесток. Лишь бы не острый лейкоз, — медсестра Чжао Чуньчунь, стоявшая рядом, вздохнула. Но в следующую секунду она спохватилась и отвернулась от объектива. Она вдруг поняла, что их снимают. Медперсоналу не пристало обсуждать пациентов в частных беседах под запись, а если это попадет в фильм, будет некрасиво.
— Надеюсь, всё обойдется, — отозвалась Инь Сяосяо.
«Мне кажется, ветеринар Чжан уже знает результат?» «У меня тоже такое чувство, будто он всё понял заранее». «Почему пеньковая веревка всегда рвется там, где тонко? Хоть бы раз такое случилось с этим поганым боссом и его семейкой!» «Да ладно вам, он не волшебник. Я верю, что доктор Сяочуань видит полоски здоровья, но он же не инструмент, чтобы без анализов тип лейкемии определить».
Зрителям приелись одни только осмотры. Повседневная жизнь врача, даже такой простой поход в столовую, многим пришлась по вкусу.
— Уже больше четырех миллионов. Аудитория не падает, а только растет, — за обедом Дун Фань, Сунь Цзяньго и другие руководители обсуждали статистику стрима. Это была их инициатива, и теперь они горели желанием довести дело до конца, тем более что проект получил поддержку сверху.
— Пять миллионов сегодня – это гарантированный минимум, впереди еще целый вечер, — с улыбкой заметил Сунь Цзяньго. И он не ошибся: во второй половине дня стрим Чжан Линчуаня пробил отметку в пять миллионов, а затем и в шесть.
Вечер понедельника, 29 июня. Чжан Линчуань закончил работу и вернулся в общежитие. Во вторник у него не было дежурства – его смена выпадала на среду и пятницу. Изначально он думал, что всё закончится после внебольничной неотложки, но теперь добавились стримы из смотровой. Кто знает, что они придумают дальше.
— Днем тяжелая работа, и вечером то же самое, — он закрыл глаза и вошел в Пространство Системы.
【Вы вошли на уровень «Молчаливый Убийца»】. Он продолжал штурмовать это испытание. Он уже подтвердил диагнозы восьмидесяти пяти пациентов. Согласно критериям системы: SSS-уровень – это стопроцентная точность, SS – девяносто девять, S – девяносто восемь, а E-уровень – всего шестьдесят. Чтобы пройти уровень, ему нужно было верно определить еще тринадцать случаев. Путь был долгим и непростым, он крутился как белка в колесе.
【Название задания: «Молчаливый Убийца»】. 【Обзор задания: В роли лечащего врача вы получили собственную смотровую. Сегодня ваш день приема. Определяйте степень опасности пациентов и давайте соответствующие рекомендации】. 【Цель задания: После завершения аттестации Хозяин приобретет высокий уровень навыка самостоятельного осмотра и сможет не полагаться на стандартное сканирование системы】.
После обратного отсчета Чжан Линчуань оказался в знакомой смотровой. Он привычно взглянул на часы на стене. Каждый раз они показывали 08:55. 【У вас есть пять минут на подготовку. Осмотр начнется через пять минут. Во время осмотра любые особые навыки Хозяина будут ограничены】.
Время вышло. В дверь постучали.
— Здравствуйте, доктор Чжан, — вошли мужчина и женщина лет двадцати пяти. Девушка держалась за живот, ей явно было плохо.
— Давайте проведем физикальный осмотр, — Чжан Линчуань сразу приступил к делу.
— Доктор, у моей девушки кишечная непроходимость, желудок болит, ей очень плохо, помогите! — Парень, словно NPC, повторял одни и те же фразы, даже если Чжан Линчуань менял порядок вопросов. Девушка всё так же сидела на корточках, морщась от боли.
— Не было дефекации несколько дней, верно? Ступайте на колоноскопию и биопсию. Высокое подозрение на рак толстой кишки.
В первый раз он расспрашивал их очень подробно. Но сейчас, побывав здесь сотни раз, он знал сценарий назубок. Каждый раз в системе он начинал с самого начала. В реальности проходило десять минут, но здесь ему приходилось заново проходить всех пациентов до своего текущего прогресса. Это было похоже на бесконечное повторение пройденного. Он просто выдавал готовые выводы: при «высоком подозрении» и правильно назначенных анализах этап считался пройденным.
Второй, третий… и вот он снова дошел до восемьдесят пятого. В прошлый раз он застрял на восемьдесят шестом, семьдесят седьмом и восемьдесят восьмом.
— Доктор, у меня язва во рту уже очень давно. И колени болят, на холоде особенно сильно, — вошел мужчина лет пятидесяти и вывернул губу, показывая болячку.
Этот случай долго не давал Чжан Линчуаню покоя. Он не спешил ставить диагноз «сифилис» – при нем шанкр выглядит иначе. Здесь же была типичная язва. Но обычная язва не держится так долго. Чтобы разобраться, он перелопатил кучу научных работ и консультировался с коллегами.
— Я вижу, у вас глаза воспалены. Зрение не стало расплывчатым? — Начал он консультацию. Набравшись опыта вне системы, Чжан Линчуань уже имел кое-какие догадки, но нужно было всё подтвердить.
— Точно, доктор Чжан! И зрение подводит! — Оживился пациент.
— Сделаем так: я назначу вам общий анализ крови и маркеры воспаления, чтобы оценить состояние организма. И проведем кожный тест, потому что я подозреваю у вас болезнь Бехчета.
Редкое название. Но, как оказалось, болезнь встречается не так уж редко. Для диагноза нужны рецидивирующие язвы во рту (минимум трижды за год), а также язвы на половых органах, воспаление глаз, поражение суставов и положительный результат теста. Ему хватило бы пары признаков. У пациента были язвы, глаза и суставы – если тест будет положительным, вероятность болезни Бехчета огромна.
— Болезнь Бехчета? Доктор, что это такое? — Опешил мужчина.
— Это хроническое системное воспаление сосудов. Основные проявления – язвы на слизистых, но поражаться могут и суставы, и глаза, а позже – нервная система и пищеварительный тракт.
Чжан Линчуань терпеливо объяснял, хоть и знал, что это симуляция. Пациент, которого звали Мэн Шаньзе, выглядел растерянным.
— Этиология болезни пока не ясна. Лечение симптоматическое, в тяжелых случаях используют гормоны или цитостатики. Если диагноз подтвердится, строго соблюдайте график приема лекарств, не бросайте их, даже если станет лучше.
Многие так и делали: чуть отпустило – и в сторону таблетки, хотя курс еще не пройден.
— Понял, доктор, спасибо, — Мэн Шаньзе ушел на обследование.
Глядя ему в спину, Чжан Линчуань вызвал следующего. В этом пространстве силы были бесконечны, но система была гуманной: она не гнала пациентов потоком. Можно было выбрать время самому – почитать книгу или изучить научную работу. Сколько бы дней он ни провел здесь, в реальности проходило всё те же десять минут. Именно поэтому его навыки росли так стремительно.
Честно говоря, эта аттестация была куда лучше прежних. Тут давали время на учебу. Раньше реанимация шла здесь и сейчас – чуть замешкался, и человек труп. А оценка зависела от того, выжил ли пациент. В неотложке время – жизнь.
— Приглашается пациент номер 87, Чжао Сяокэ.
Эту девочку он уже видел. Десятилетняя малышка с хроническими болями в животе. Мать говорила, что они обошли кучу больниц, перепили горы таблеток, но причину так и не нашли. В итоге приехали в Провинциальную больницу. При осмотре Чжан Линчуань нащупал в животе уплотнение. Он сразу отбросил версию с функциональными болями – тут явно была органика. Подумал на каловые камни из-за запоров – обычное дело в педиатрии. Симптомы подходили: нерегулярный стул, вздутие, плохой аппетит. И само уплотнение на ощупь было твердым с нечеткими границами. Но в прошлый раз этот диагноз оказался неверным.
Потом он предположил воспаление лимфоузлов брыжейки. Тоже дает уплотнение и боли. Снова мимо. Затем подумал на патологию яичников – кисту или опухоль. У девочек в период полового созревания такое случается. Но Сяокэ было всего десять, да и уплотнение располагалось не внизу живота. Однако он решил рискнуть. Результат: 【Объект 87, Чжао Сяокэ, диагноз «киста яичника» – неверно. ×】
Система всегда давала отчет в конце, чтобы он знал свои ошибки.
— Доктор, у дочки постоянно болит живот. Мы уже замучились по врачам бегать, никто ничего не находит. Таблетки не помогают, — мать Сяокэ вошла и начала свой привычный рассказ.
— Боли постоянные? — Чжан Линчуань лихорадочно соображал. Гастрит, энтерит, непроходимость, камни, лимфоузлы, киста – всё исключено. Что же еще? Сложность была в том, что он мог назначать анализы, но не видел их результатов – нужно было сначала выдать прогноз. Система явно хотела отучить его от зависимости от инструментов.
Это было чертовски трудно. Какой современный врач не смотрит в отчеты? А тут – чистая интуиция и опыт. Настоящий адский уровень.
— Да, уже два-три года болит. Видите, какая она худенькая и бледная? Совсем ничего не ест, — девочка и правда выглядела изможденной. Цвет лица был нездоровым.
— Значит, хроническая боль… истощение, анемия, рвота. Скажите, она наедается парой ложек? Чувствует вздутие сразу после еды?
— Вот именно! Скушает чуть-чуть – и жалуется, что живот распирает, — мать смотрела на дочь с болью и усталостью. Столько мотаться с ребенком по больницам – врагу не пожелаешь.
— Наедается сразу… вздутие… Вот черт! — Чжан Линчуань вдруг вспомнил корову. Ту самую, которую он часто осматривал в деревне, когда старина Чжан любил практиковать ректальные исследования. Если корова не ест, худеет, а живот раздувает – значит, она проглотила что-то несъедобное! Он внимательно посмотрел на воротник девочки. В следующую секунду его зрачки сузились: на ткани не хватало крошечного кусочка. Неужели?!
— Дайте-ка я еще раз посмотрю, — он снова прощупал верхнюю часть живота. Там действительно было уплотнение, которое почти не двигалось при дыхании. На ощупь оно не было таким каменным, как опухоль. Затем он провел перкуссию и услышал характерный звук – смесь тупого и тимпанического.
— Мама, а вы замечали за ней странности? Может, она волосы жует? Или ногти? Или воротник одежды?
— Ногти – нет… а вот волосы… Кажется, видела пару раз, но не придала значения. А воротник она и правда постоянно в рот тянет, — кивнула мать.
— Сяокэ, скажи дяде-доктору, ты ела волосы? — Спросил он девочку. Та была очень тихой и замкнутой.
— Ну же, отвечай врачу! — Поторопила мать. Девочка подняла миндалевидные глаза на Чжан Линчуаня и едва заметно кивнула:
— Да, ела.
— Да что же ты за ребенок такой! Зачем волосы-то есть! — Вскипела мать. Симуляция была пугающе реалистичной: женщина ругалась, а Сяокэ вжала голову в плечи. Точь-в-точь как в жизни.
— Не ругайтесь. Я подозреваю у вашей дочери извращение аппетита. В желудке образовалось уплотнение – трихобезоар. Я направлю вас на УЗИ и гастроскопию для подтверждения.
Мать с дочерью ушли. Дверь закрылась.
— Приглашается пациент номер 88, Ван Юнхай.
Тот самый, на ком он застрял в прошлый раз. В смотровую вошел пожилой дедушка, выглядел он очень вялым.
— Доктор, у меня лихорадка и шея болит. Выпишите мне что-нибудь от простуды.
В прошлый раз Чжан Линчуань проверил всё: температуру, пульс, давление, горло, лимфоузлы, подвижность шеи. Даже легкие прослушал. Поставил «лимфаденит» – и ошибся. Теперь нужно было думать иначе.
— Всё тело ломит? Шею трудно повернуть?
— Да, скованность какая-то, — ответил старик.
— Пожилой господин Ван, я подозреваю у вас заболевание, связанное с раздражением мозговых оболочек. Возможно, это менингит. Я направлю вас на КТ головы.
Лихорадка, боль в шее, недомогание… В прошлый раз он зациклился на самой шее. А что, если система подстроила ловушку? Что, если проблема в голове? Название уровня – «Молчаливый Убийца». Именно так такие болезни и убивают – они коварны, редки и смертельны.
Дедушка ушел. И в этот момент Чжан Линчуань понял, что сцена не закончилась. Он смог вызвать следующего пациента. Это значило, что из последних троих он угадал хотя бы одного – лимит ошибок был три. Если бы он провалил всех, аттестация бы прервалась.
— Приглашается пациент номер 89, Лу Тяньчжоу.
Ему не терпелось увидеть новое лицо. Вошел мужчина с лицом, искаженным мукой.
— Доктор, мне так плохо… голова кружится, тошнит, одышка… Рвало постоянно, я похудел на семь с половиной килограммов.
— Семь с половиной килограммов?! — Чжан Линчуань вздрогнул. Почему это звучит так знакомо? — А у вас есть коллега? Которая похудела на четыре килограмма?
— Ой! Доктор! Откуда вы знаете?! Только она похудела не на восемь, а на три с половиной. Она за мной в очереди, под девяностым номером!
— Ясно. Подозреваю хронический миелолейкоз. Ступайте на общий анализ крови, мазок, пункцию и молекулярные тесты!
Следующей вошла девушка по имени Цай Аньнин. Чжан Линчуань, едва взглянув на нее, выписал те же направления. И снова он смог вызвать следующего пациента. Значит, из пятерки (86–90) он верно определил минимум троих. Это был успех! Раньше система диктовала правила реальности, а теперь он использовал реальные случаи, чтобы обыграть систему. Он шел по зеленому коридору!
Победа была близка. Но когда он вызвал девяносто второго… 【Внимание! Число ошибок превысило три! Аттестация завершена!】
— Что?! Где я ошибся?! — Он опешил. Болезнь Бехчета и безоар точно были верными, иначе он бы не прошел так далеко. Значит, менингит? Или один из случаев лейкемии был подвохом? Неужели система настолько коварна?!
Он открыл итоги. 【Объект 86, Мэн Шаньзе, болезнь Бехчета – верно. √】 【Объект 87, Чжао Сяокэ, безоар – верно. √】 【Объект 88, Ван Юнхай, менингит – неверно. ×】 【Объект 89, Лу Тяньчжоу, хронический миелолейкоз – верно. √】 【Объект 90, Цай Аньнин, хронический миелолейкоз – верно. √】 【Объект 91 – неверно. ×】 【Объект 92 – неверно. ×】
— Черт, с менингитом промазал! — За порогом остались 88, 91 и 92. Чтобы двигаться дальше, нужно было победить хотя бы одного из них. Он потратил всю ночь, перебирая варианты для 88-го, но так и не нашел этиологию. На следующую ночь он одолел 91 и 92, но 88-й старик так и стоял стеной.
Наступила среда. Стрим из смотровой бил рекорды популярности после того, как подтвердились диагнозы Лу Чжоу и Цай Нин. Обоим повезло – у них был хронический миелолейкоз. При должном лечении они проживут еще десять, а то и двадцать лет.
— Живите полной жизнью, не сдавайтесь. Если возникнут трудности – свяжитесь со мной, чем смогу – помогу, — искренне сказал им Чжан Линчуань.
— Спасибо, ветеринар Чжан. Теперь наш первый путь – к этому бесчестному хозяину! — Цай Нин сжала кулаки. Ху Цзун эти дни боялся нос на улицу высунуть – его бы просто заплевали.
Стрим закончился. — Сяочуань, в пятницу ты идешь в Аффилированную больницу СВНУ, — сказала Хуан Сяннин. — Они договорились с телевидением, тоже хотят попасть в проект. Так что в пятницу снова будет стрим, но уже оттуда. Директор Ли расскажет подробности. Уверена, ты справишься.
Четверг он целиком провел в системе, зарывшись в научные работы. Он обязан был победить этого 88-го деда, который «просто простудился». В итоге он дошел до сотого пациента, но 88-й так и остался неразгаданным.
【Поздравляем! Точность диагнозов составила 98%. Получена S-оценка. В списке незавершенных: 88, 98】. 【Уровень 1 «Последовательность Жизни» пройден. Уровень 2 «Молчаливый Убийца» пройден. Уровень 3 «Тройной Ад Родильного Отделения»】. Перед ним возникла новая плашка.
— Бред какой-то, что же не так с этим восемьдесят восьмым! — Чжан Линчуань выглядел изможденным. Он провел в системе эквивалент трех лет учебы, но так и не нашел ответ.
【Желаете войти в Тройной Ад Родильного Отделения?】. 【Вы вошли на уровень «Тройной Ад Родильного Отделения»】. 【Обзор задания: Вы – акушер-гинеколог, ответственный за работу отделения】. 【Оценка: Смерть беременной, роженицы или плода означает провал задания】.
Он снова сидел в смотровой, но теперь это было акушерство. За окном – ночь, на часах – три часа утра. — Доктор, доктор! Жене плохо, живот болит, голова кружится, сил совсем нет! Посмотрите ее скорее! — Вбежал взволнованный мужчина с беременной женщиной.
— Ой, ну что ты так паникуешь, всё нормально со мной, — женщина улыбнулась. Чжан Линчуань провел осмотр: давление 90/60 (ниже нормы), пульс 125 (тахикардия), температура в норме, сознание ясное.
— Доктор, что с ней? — Спросил муж.
— Рвоты нет, кровотечения тоже. Давление низковато, пульс частит. Хотите лечь на госпитализацию? Похоже на обычное недомогание при беременности, — предложил Чжан Линчуань.
— Да ну, какая больница! Я же хожу, двигаюсь, просто устала. Муж вечно из мухи слона раздувает, — пациентка, Сунь Сяотун, выглядела бодрой. Ее мать, стоявшая рядом, поддержала дочь: мол, дома и стены лечат.
— Хорошо. Если появится кровь – сразу в скорую, — кивнул он. Ночь тянулась скучно. Когда они ушли, он открыл книгу. И тут: 【Внимание! Аттестация провалена!】
— Что за чертовщина?! — Он остолбенел. Провал?! Неужели та женщина… Но почему? Давление, пульс – ничего критичного. Система говорит, что провал – это смерть. Как мог погибнуть плод, если мать была в порядке?!
С кучей вопросов он вышел из системы. Задания становились всё безумнее. Десять вечера, пора спать – завтра стрим в гинекологии, там и попробует разобраться. Утро наступило быстро.
— Младший брат Чжан! — Окликнула его Чжао Линъюнь, притормозив на машине. — Садись, подвезу! А то вечно ты на такси.
— Доброе утро, сестра. Видимо, пора мне машину покупать, а то неловко каждый раз вас напрягать.
— И не вздумай! Как же я тогда буду тебя подвозить? Кстати, ты завтракал? У меня тут два баоцзы есть! — Она протянула ему пакет с двумя огромными мясными пирожками.
— Ого… ну и размерчик у них! Спасибо, выручила.
Они доехали до больницы. — Сегодня стрим начнется прямо с улицы, — предупредила она. — Хотят снять фасад больницы.
— Учитель Сяочуань! — Помахал ему фотограф Сунь Пэн. Тот самый парень, что не выключил камеру во время нападения на врача. — Доброе утро, Сунь.
Стрим запустился. — Приветствую всех, я – Чжан Линчуань. Сегодня я работаю в Аффилированной больнице СВНУ, самом мощном специализированном центре нашего города. Мой пост сегодня – в акушерстве и гинекологии.
Они вошли в здание. — Доктор Сяочуань, какая встреча! Не заглянете к нам в неотложку? — Прямо в холле их встретил Нань Вэньчжун, директор ОНП.
— Директор Нань, это уже слишком! Только человек пришел, а вы его уже переманиваете! — Возмутилась Ли Тинлань. — Небось специально тут караулили?
— Э-э… кхм… — замялся тот.
— Товарищ врач, у меня жар и шея как-то побаливает… Куда мне обратиться? — Внезапно раздался голос неподалеку. Какой-то дедушка остановил проходящего мимо доктора.
Чжан Линчуань мгновенно обернулся. Это описание симптомов… оно было один в один как у того безнадежного 88-го пациента из системы! И в тот же миг перед глазами вспыхнул Красный ярлык!