Глава 489: «Что самое крутое ты когда-либо делал?»
— Хорошо-хорошо, я сейчас же иду в девятую операционную, — ответил Чжан Линчуань.
Он кивнул, словно собеседник мог его видеть, и, повесив трубку, поспешно поднялся с кровати.
Как истинный южанин, он привык к определенному утреннему ритуалу: проснуться, привести себя в порядок, а наличие отдельной душевой и вовсе располагало к тому, чтобы хорошенько вымыться. Однако жена наставника уже вызвала его по телефону, так что пришлось сократить привычную программу.
Ополоснув лицо и наскоро почистив зубы, Чжан Линчуань натянул одежду и бегом направился вниз, к девятой операционной.
У самых дверей его уже ждали.
— Сяочуань, ты пришел, — Хуан Сяннин заметила его издалека.
Чжан Линчуань с удивлением обнаружил, что здесь была не только жена наставника, но и сам декан Сунь.
— Да. Декан Сунь, вы так и не ушли отдыхать? — Спросил он, заметив на лице Сунь Цзяньго печать глубочайшего изнурения.
Если бы тот хоть немного поспал, он бы не выглядел настолько изможденным. Это был типичный вид человека, который провел на ногах всю ночь без минуты покоя.
— Сяочуань, давай зайдем в соседний кабинет, — Сунь Цзяньго открыл дверь в небольшое офисное помещение.
— Хорошо, — Чжан Линчуань последовал за ними.
Вскоре включился большой экран монитора.
— Сяочуань, с трех часов ночи декан Сунь делал все возможное, связывался с различными экспертами, чтобы спасти Сунь Гуйфан. Но, судя по текущему положению дел, наша операция не увенчалась успехом, — Хуан Сяннин печально покачала голвой.
Они задействовали все доступные ресурсы. Заместитель главврача Хуан всю ночь координировала спасательные службы по всему Северо-Востоку, а данные пациента отправили даже столичным специалистам в надежде на их содействие. Но, к сожалению, спасти ее было невозможно.
— Она… скончалась? — У Чжан Линчуаня екнуло сердце.
Он отчетливо помнил, что перед тем, как он вошел в тренировочное Пространство Системы, задание все еще висело в списке. А это значило, что пациентка была жива. Как же так вышло, что не прошло и десяти минут, а человека уже нет?
— Не совсем так, — пояснила Хуан Сяннин. — Сейчас ее жизнь поддерживает оборудование. Формально она жива, но в ближайшее время неизбежно наступит смерть из-за полиорганной недостаточности.
Современная медицина творит чудеса: пока работают аппараты, жизнь можно теплить даже в теле с отказавшими органами. Но провал операции означал, что исход предрешен. Это было похоже на отравление чистым Паракатом: можно лишь беспомощно наблюдать за угасанием. Смерть была лишь вопросом времени.
— Сяочуань, я знаю, как непросто тебе было вытащить Сунь Гуйфан сегодня ночью. Окажись на месте происшествия кто-то другой, у нее не было бы и шанса. Просто возможности нашей больницы оказались не безграничны, и мы не смогли повторить вчерашнее чудо. Мне очень жаль, — в голосе Сунь Цзяньго звучало искреннее раскаяние.
Учитывая трагедию в семье Сунь Гуйфан и тот факт, что дело сопровождалось нападением на врача, общественный резонанс был колоссальным. Если бы Провинциальная Народная Больница смогла сотворить чудо и спасти ее, то и авторитет Сяочуаня, и репутация самой клиники взлетели бы на недосягаемую высоту.
Для Сяочуаня это стало бы высшей формой признания. Но, несмотря на то что они боролись все утро и привлекли врачей ТОП-уровня из всех смежных отделений, изменить судьбу не удалось. Сунь Цзяньго чувствовал себя виноватым.
— Декан Сунь, Хуан Сяннин, то, что вы сражались на передовой до этого момента, уже говорит об отношении всей нашей больницы. В конце концов, врачи – это просто люди, которые лечат и спасают, а не бессмертные небожители. Я все понимаю и очень благодарен вам за личное участие в реанимации.
О жене наставника и говорить не стоило – чувства между ней и его учителем были крепкими, и ее желание помочь было естественным. Но с деканом Сунем Чжан Линчуань познакомился только через нее. У них не было ни родственных уз, ни отношений наставника и ученика, однако тот лично руководил спасением до самого утра. Он вложил все силы в борьбу за жизнь Сунь Гуйфан. И то, что спасти ее не удалось, вполне можно было понять. Травмы были слишком тяжелыми.
Система давала лишь от пяти до двадцати процентов надежды. Чудеса не случаются по заказу.
— Если бы только мы могли ее спасти… — тяжело вздохнул Сунь Цзяньго.
— Сяочуань, если ты выйдешь сегодня в город, тебя могут атаковать журналисты. Может, лучше останешься в больнице и хорошенько отдохнешь? Тебе это необходимо. Я позвала тебя в первую очередь, чтобы сказать об этом, а во вторую – узнать, нет ли у тебя каких-то мыслей по поводу Сунь Гуйфан, которая сейчас в ОИТ, — проговорила Хуан Сяннин.
Пациентку уже перевели в отделение интенсивной терапии. Хуан Сяннин надеялась, что Сяочуань посмотрит на нее – вдруг у этого парня, всегда полного нестандартных идей, что-то созреет в голове?
Спустя пять минут Чжан Линчуань вышел из палаты интенсивной терапии.
— Если бы реанимацию начали хоть немного раньше… — с горечью произнес он.
Вчера вероятность выживания составляла от пяти до двадцати процентов. Сегодня она упала ниже одного. В принципе, спасение потеряло ценность, либо требовало колоссальных финансовых затрат ради призрачной попытки. Система ясно дала понять: с его нынешними способностями спасти ее невозможно.
Все эти выводы сводились к одному: для Сунь Гуйфан это был смертный приговор. Меньше одного процента – это практически ничто. Разве что собрать совместный консилиум из ведущих мировых экспертов узкой специализации. Но откуда у женщины, которую годами тиранил муж, такие возможности? Сейчас даже больничное оборудование работало через зеленый коридор. А ждать денег от ее мужа-игрока было равносильно попытке дождаться чуда во сне.
Больница лечила Сунь Гуйфан бесплатно исключительно ради репутации, хотя расходы со вчерашнего вечера уже превысили возможности любой среднестатистической семьи.
— В нашей карьере будет много таких «если». Любой врач хочет, чтобы пациент выжил, хочет подарить ему вторую жизнь своим трудом. Сяочуань, возвращайся и отдыхай. Я даю тебе несколько дней выходных, а профессору Ли я сама все объясню, — сказала Хуан Сяннин.
Раз Сяочуань бессилен, оставалось только ждать родственников. Родители Сунь Гуйфан были живы, но жили не на Северо-Востоке, а в одной из провинций Центрального Китая. Она уехала за мужем в дальние края. Добираться им было неблизко, тем более что их родной дом находился в глуши. Впрочем, пришло сообщение, что они уже на подходе.
— Хорошо, спасибо. Вы тоже ложитесь поскорее, вы выглядите очень уставшими, — сказал им Чжан Линчуань.
— Дождемся родственников, чтобы они поставили подпись, разберемся с журналистами и тоже пойдем отдыхать. В нашем возрасте держишься только на честном слове, — развел руками Сунь Цзяньго.
У входа в больницу уже столпилась толпа репортеров. Благо, система охраны в провинциальной больнице была отлажена, и внутрь их не пустили. Да и нельзя было позволять им входить. Иначе весь рабочий ритм превратился бы в хаос.
Это место, где спасают людей. Одно-два интервью еще можно пережить, но журналы, газеты, телеканалы, самодеятельные СМИ – ради эксклюзива они готовы на все. Позволь им войти – и они облепят больницу, как мухи. Поэтому лучшим решением было запретить любые интервью без специального одобрения. Конечно, общественность жаждала подробностей, и официальный ответ был необходим.
— Ну, тогда я пойду… — Чжан Линчуань махнул рукой и ушел.
На душе у него было муторно. В голове даже промелькнула пугающая мысль: а если бы в этом одном проценте оказался кто-то из его близких? Родители, например? Что бы он делал? Как бы спасал?
Пока Чжан Линчуань предавался размышлениям, Сунь Цзяньго за его спиной тяжело вздохнул.
— Декан Сунь, вы устали? Может, мне взять на себя общение с журналистами? — Участливо спросила Хуан Сяннин.
— Думаешь, я от журналистов устал? Нет, это все Сяочуань. Хорошо, что ты отправила его отдыхать. Если бы он продолжил стримить, я бы, наверное, лет десять жизни потерял! Ты только посмотри на этот хаос – сплошные чудеса! — Сокрушался Сунь Цзяньго.
Он всерьез опасался, что если сегодня снова начнется прямой эфир и поднимется новая волна общественного мнения, то ему точно конец. Директор нейрохирургии Хэ Цифэн уже заявил: пусть хоть небеса рухнут, его не беспокоить. Когда он вернулся из Островного государства, он был полон энергии, а сейчас выглядит как чумная старая свинья.
— Э-э-э… Этот ребенок и впрямь заставляет всех нас двигаться быстрее, — неловко улыбнулась Хуан Сяннин.
Ее взгляд проводил удаляющуюся фигуру Чжан Линчуаня. Только пообщавшись с ним лично, можно было понять, насколько он невероятен.
Сам же Чжан Линчуань и не подозревал, что стал темой для разговора. Внезапно мимо него, едва не задев плечом, пронеслись три или четыре человека. Они явно куда-то очень спешили.
— Директор Хуан! — Выкрикнули они.
Чжан Линчуань невольно обернулся. Пробежав мимо него, люди направились прямиком к жене наставника. Ему стало любопытно: неужели это родные Сунь Гуйфан? Какое-то неуловимое сходство во внешности и впрямь угадывалось.
— Я сестра Сунь Гуйфан! Директор Хуан, как она? Как моя сестра?! — Молодая женщина едва сдерживала слезы.
Когда до них дошли вести о случившемся, им показалось, что Небеса рухнули. Они и представить не могли, что сестра здесь страдает от домашнего насилия и доведена до такого состояния. Они знали только, что раньше она приезжала домой на праздники, но последние десять лет не появлялась. В WeChat они общались регулярно, но она ни словом не обмолвилась о побоях. Никто не знал, что ее муж – игрок, который трясет из нее деньги при каждом удобном случае.
— Ситуация крайне тяжелая. Когда наши врачи прибыли на место, она была уже в предсмертном состоянии. Мы вырвали ее из врат ада и приложили все силы для спасения, но сейчас ее жизнь поддерживается только аппаратами, — честно ответила Хуан Сяннин.
И это была истинная правда. Если бы не Сяочуань, она бы скончалась на месте и не дотянула бы до этого часа.
— А-а-а! Как же так! — Запричитала мать. — Доктор, умоляю, спасите мою доченьку!
Супруги, услышав страшные слова, почувствовали, как земля уходит из-под ног. Они принялись умолять Хуан Сяннин.
— Мы понимаем ваше состояние. Вчера мы собрали экспертов со всех провинций Северо-Востока, чтобы провести операцию Сунь Гуйфан. Мы даже связывались со специалистами из столицы для консультаций. Операция длилась с трех часов ночи до одиннадцати утра. Мы действительно сделали все, что было в человеческих силах. Вот наш декан, он лично руководил процессом всю ночь и до сих пор не смыкал глаз!
Декан Сунь и впрямь был здесь с самого начала, координируя усилия всех служб. Но если человека не удалось спасти, то что тут поделаешь? Медицина не всесильна.
— Это… — начал мужчина лет сорока, судя по всему, муж сестры Сунь Гуйфан. — Доктор, а сколько будет стоить эта операция?
Увидев такой размах – эксперты со всего региона, столичные светила, сам декан на посту, – он невольно задумался о цене. Сумма наверняка была заоблачной.
— О расходах не беспокойтесь, на данный момент лечение в нашей больнице бесплатное. Но сейчас нам нужна ваша подпись: согласны ли вы продолжать терапию. По нашему мнению, надежды почти нет, а наши возможности по оказанию гуманитарной помощи не бесконечны. Дальнейшее поддержание жизни ляжет на ваши плечи.
Обычно больницы так не поступают. Бесплатное лечение полагается только бездомным, у которых нет родных. То, что клиника взяла на себя расходы по реанимации и сложнейшей операции для Сунь Гуйфан, у которой есть семья, уже было верхом благородства. Продолжать бесплатное лечение было бы несправедливо по отношению к другим пациентам.
— Доктор, мы можем увидеть нашу дочь? — Спросил отец Сунь Гуйфан.
Его голова была белой как лунь, а лицо изборождено глубокими морщинами. Обычно в такие палаты не пускают, но раз надежды на спасение не осталось, почему бы не позволить им попрощаться?
Вскоре родственники вошли в палату интенсивной терапии. Лицо Сунь Гуйфан было покрыто шрамами, она была опутана трубками. В тишине слышался только мерный писк приборов: «Ди-ди-ди».
— Эх… Пойдемте отсюда, — отец, коснувшись рукой щеки дочери, тяжело вздохнул.
Наверняка в этот миг его сердце разрывалось от раскаяния. Будь он тогда тверже, не позволь дочери уехать так далеко за этим человеком, ничего бы этого не случилось. Она бы каждый год навещала их…
— Уйдем, — слезы матери катились по щекам. — Видеть свою кровиночку в таком состоянии… Сердце просто разрывалось на части.
Когда они вышли, по щеке Сунь Гуйфан скатилась слеза. Возможно, она осознала свою судьбу. В памяти всплыли те дни, когда она, наперекор родителям, решила войти в этот дом. Кто бы мог подумать, что она найдет здесь свою смерть. Оставалось только ненавидеть себя за прошлую глупость и слепоту. Интересно, что сталось с тем мужчиной? Если она умрет, его ведь тоже казнят?
В это время на всех форумах шло бурное обсуждение трагедии. На «Биху» тема и вовсе вышла в топ.
«1. Случай нападения на врача на Северо-Востоке: игрок избил и ударил ножом жену, а затем пытался заманить врачей в ловушку. Что вы об этом думаете? Какое наказание его ждет?»
Под заголовком была ссылка на новость. Комментарии так и сыпались:
— А что тут думать? Ждем расстрела!
— Какой расстрел, вы о чем? Если она выживет, скорее всего, дадут пожизненное. Отсидит лет двадцать и выйдет, а если будет хорошо себя вести – и того меньше.
— Неужели такие люди могут жить? Наш закон слишком милостив!
— Точно. У доктора Сяочуаня золотые руки, да и больница приложит все силы. Этому ублюдку просто повезло!
— С одной стороны, это хорошо – женщине не суждено умереть. Но я надеюсь, что в тюрьме найдутся Большие Боссы, которые устроят этому подонку «веселую» жизнь! Пусть этот проклятый игрок поймет, что это была самая большая ошибка в его никчемной жизни!
… На «Биху» многие обсуждали мастерство доктора Сяочуаня, вспоминая, как он на месте ДТП совершил экстремальное действие и спас семерых безнадежных раненых. Раз ее доставили в больницу, значит, выживет.
Внизу страницы «Биху» мелькнула тема: «Что самое крутое ты когда-либо делал?»
«Таскатель кирпичей из ОНП: Ничего особенного не совершал, но видел крутейшее – позавчера доктор Сяочуань вырвал из лап смерти семерых на месте аварии. Они уже идут на поправку, я просто преклоняюсь!»
Видимо, сработали алгоритмы больших данных, подсовывая похожие темы.
«Лин-а-а~: Самое крутое? Пожалуй, случай в педиатрии: новорожденный с асфиксией, сердце не билось, дыхания нет. После тридцати минут реанимации врачи сдались. Я не вынесла этого, вызвала своего младшего брата-ученика, мастера СЛР. Спустя час борьбы мы его вернули! И самое чудо – никаких повреждений мозга! Учителя сказали, что это медицинское чудо!»
Чуть ниже под этим комментарием появился ответ от зрителя:
— А этот твой мастер СЛР случайно не Чжан Линчуань?
— Ого, это что, старшая сестра Чжао Линъюнь?
— Поймали сестру Чжао!!
— Потрясающе! Спасение одной жизни лучше возведения семи пагод!
— Круто!
— Лайк.
… В Аффилированной больнице СВНУ телефон Чжао Линъюнь не переставал вибрировать.
…??
Взглянув на уведомления, она опешила.
— Вот черт! Что за чертовщина, меня что, начали травить в сети?! — Чжао Линъюнь была совершенно ошарашена.
А в это время Сунь Цзяньго и Хуан Сяннин в Провинциальной больнице тоже изрядно нервничали. В зале для прессы собралось в четыре-пять раз больше людей, чем они ожидали!
Все хотели знать: жива ли Сунь Гуйфан? Удалось ли врачам сотворить очередное чудо?