Глава 482: «Глаза мечут искры, высший уровень риска: кошмар в родильном зале!»
— Ди-ди-ди… — раздался звук со стороны кардиомонитора.
Этот писк походил на яростный крик крохотной жизни, решившей бороться до конца. Или, что вернее, на победный горн после изнурительной битвы.
— Пах! Пах-пах-пах… — один удар, второй, третий…
Лицо горело от боли. Ло Фэну и в страшном сне не могло привидеться, что события примут такой оборот.
Но самое главное – это же совершенно ненаучно!
Как человек, который уже утратил всякую ценность для реанимации, мог ожить после столь долгой борьбы? Это просто не лезло ни в какие ворота!
Ведь в медицине не работает правило «чем дольше откачиваешь, тем выше шансы». Реанимация – это как продукты с ограниченным сроком годности. Если успел в этот срок – человек будет жить. Вышел за пределы – значит, время истекло. А когда срок годности вышел, вернуться с того света по всем законам логики невозможно.
— Маймай! — Вскрикнули родные Чан Циюаня.
Увидев волнение врачей, они сами едва не взлетели на седьмое небо от восторга.
— Бодхисаттвы спасли! Предки уберегли! — Вопила старшая тетя, подпрыгивая на месте, словно пружина, и тут же принимаясь неистово бить поклоны прямо об пол.
«?»
«??»
«Ветеринар Чжан:??»
«Минуточку, это ветеринар Чжан его с того света вытащил, при чем тут вообще Бодхисаттвы и ваши предки?»
Эх… если честно, нам, врачам, иногда становится очень обидно. Выходишь из операционной, едва ноги волоча от усталости, сообщаешь родственникам, что операция прошла успешно, а они первым же делом складывают руки в молитве: «Слава небесам, Бодхисаттва помог».
Поведение бабушки ребенка вызвало шквал жалоб в комментариях от зрителей.
— Мама! При чем тут Бодхисаттвы и предки? — Воскликнул Чан Циюань. — Это ветеринар Чжан рисковал жизнью, чтобы наш Маймай задышал. Мы должны благодарить его!
«Надо признать, сын этой тетушки вполне адекватный».
«Согласен. Это заслуга доктора Сяочуаня, и приплетать сюда всяких богов и призраков просто неуместно».
Зрители в стрим-комнате наперебой рассыпались в похвалах.
И в тот самый миг, когда ребенка удалось спасти, число зрителей трансляции показало фонтанный взрыв!
【Число зрителей прямой трансляции программы «Медицинский путь к расцвету» на провинциальном телеканале: 981 229.】
Счетчик взлетел до рекордной отметки в девятьсот восемьдесят тысяч человек. Почти миллион.
В больнице обстановка была не менее напряженной.
— Заместитель главврача Хуан… это… получается, его действительно спасли? — Дун Фан, пребывая в оцепенении и шоке, с изумлением посмотрела на Хуан Сяннин.
— Как это… как это возможно? — Пробормотала та, чувствуя, что происходит нечто невероятное. — Он и правда его вытащил!
Для Хуан Сяннин это выходило за рамки здравого смысла. Она была уверена, что ребенок обречен, и шансов нет. Но вопреки всем ожиданиям у малыша появились признаки жизни.
— Значит, тогда доктор Сяо Чжан вовсе не проявлял гуманизм из жалости, — с чувством произнесла Дун Фан. — Он просто точно знал, что делает!
Глядя на данные мониторов, она понимала: это не попытка нажиться на чужом горе. Это чудо, запечатленное объективом камеры.
— Но каков механизм? — У Ци был совершенно ошарашен.
— Вот именно, в чем секрет? — Подхватила Хуан Сяннин. — Как ребенок, у которого после асфиксии так долго не было сердцебиения, смог пережить восстановление ритма?
Она изначально не верила словам Ло Фэна. Сяочуань определенно не был тем, кто станет устраивать показуху ради трафика. Честно говоря, если бы он хотел хайпа, зачем ему использовать чужой аккаунт? Личный подошел бы куда лучше. Очевидно, у него не было таких намерений.
Но этот «гуманизм» длился подозрительно долго. Обычно бригада внебольничной неотложной помощи не тратит на такие жесты больше тридцати минут, а Сяочуань продолжал СЛР уже сорок минут. Даже когда его звали и уговаривали остановиться, он не обращал внимания. Самым показательным был момент, когда его просил остановиться сам отец ребенка.
Неужели он с самого начала знал, что надежда есть? Неужели он и правда видит полоску здоровья? Это звучало слишком дико. Но если он не знал наверняка, что ребенка можно спасти, зачем было доводить реанимацию до такой крайности? Это же нелогично.
— Нет, так не пойдет! — Решила Хуан Сяннин. — Когда он вернется, я обязательно его расспрошу!
— Плохо дело! Фибрилляция желудочков! — Внезапно воскликнул У Ци, и его зрачки сузились.
— ФЖ! — Хуан Сяннин тут же впилась взглядом в большой экран.
Методы борьбы с фибрилляцией у взрослых и младенцев кардинально различаются. И насколько она помнила, у Сяочуаня совсем не было опыта работы с ФЖ у новорожденных.
— Тинлань! — Хуан Сяннин тут же посмотрела на Ли Тинлань.
Ее лучшая подруга была экспертом в акушерстве и гинекологии. Хотя эта область отличается от педиатрии, именно они встречают новую жизнь на первом этапе, а значит, знают, как действовать при фибрилляции у младенцев.
В это время на втором этаже аффилированной больницы СВНУ, в отделении педиатрии, обстановка накалилась до предела.
— Фибрилляция! — Стоило сердцу сделать первый слабый толчок, как в следующую секунду его охватил хаотичный ритм.
— Сяочуань, я помогу с дефибрилляцией! — Ли Тинлань решительно перехватила два электрода у Инь Сяосяо.
Как специалист по акушерству, Ли Тинлань обладала природным пониманием детской физиологии. Конечно, лучше всех в этом разбирался заместитель директора Ло Фэн, но он сейчас пребывал в таком замешательстве, что его мозг просто отказывался соображать. Поэтому Ли Тинлань взяла инициативу на себя.
— Хорошо! Сестра Лань, бейте! — Скомандовал Чжан Линчуань.
— З-з-зт! — В следующее мгновение все расступились. Дефибриллятор накопил заряд и выдал разряд.
Если вы спросите, почему Чжан Линчуань не применил технику прекардиального удара, ответ прост: у младенца и так ребра были сломаны от компрессий, такой метод здесь совершенно не подходил.
— Восстановился! Синусовый ритм! — Сразу после разряда частота сердечных сокращений пришла в норму.
«666!»
«Офигенно!»
«Слишком круто! Реально слишком круто!»
«С доктором Сяочуанем даже такая опасная штука, как фибрилляция, больше не пугает!»
То, как быстро Чжан Линчуань обуздал ФЖ и вернул трехмесячному Маймаю синусовый ритм, поразило всех, хотя в глубине души каждый уже начал считать это само собой разумеющимся.
Прошло полчаса.
— Директор Ло, раз уж мы довели реанимацию до такого этапа, я считаю, вероятность выживания теперь довольно высока, — обратилась Ли Тинлань к Ло Фэну с предельно серьезным лицом. — Теперь ваша задача – бросить все силы на спасение этого маленького пациента. И, разумеется, я жду, что вы извинитесь перед доктором Сяочуанем за свои гнусные подозрения!
— Вот именно! — Тут же поддержала ее Чжао Линъюнь. — Имея столь узкий кругозор, вы посмели обвинять младшего брата Чжана в том, что он наживается на чужом горе. Директор Ло, вы позорите всё отделение педиатрии!
Она едва сдерживалась еще тогда, когда он только начал нападать на Чжан Линчуаня. Теперь же, когда тот делом доказал свою правоту, Чжао Линъюнь не собиралась позволять заместителю директора просто так замять дело.
— Это… — Ло Фэн выглядел крайне неловко.
— Пустое, директор Ло, я вас понимаю, — Чжан Линчуань с легкой усмешкой похлопал Ло Фэна по плечу. — У всех вас, кто вернулся после учебы в островном государстве, повадки примерно одинаковые.
К счастью, через сорок минут малыш вернулся. Если бы этого не случилось, он и сам не знал бы, что делать. Он помнил, как в прошлый раз качал пациента больше часа и в итоге сам заехал в больницу на каталке, проспав без сознания до следующего дня. Тогда он был истощен до предела.
Сегодня же он вышел на работу отдохнувшим, а во время компрессий успел выпить Зелье выносливости, так что тело пока справлялось. Но если бы время увеличилось вдвое, он мог бы и не вытянуть. Ведь каким бы мастером ни был человек, у его физических сил есть предел.
Что касается слов Ло Фэна, Чжан Линчуань, конечно же, их слышал. Не спаси он ребенка, фраза директора сработала бы как идеальная диверсия, посеяв раздор. Так что Сяочуань просто не мог не уколоть его в ответ.
«Ха-ха-ха!»
«Доктор Сяочуань умеет подколоть!»
«Одного поля ягоды с директором Хэ, да? Хотя директор Хэ хотя бы честно расплачивался за свои ошибки, вкалывая по десять часов кряду».
«Говорят, директор Хэ уже начал вторую операцию. Ту самую, где вместо дедушки из парка в итоге привезли ребенка с отеком мозга».
«О-хо, выходит, теперь всё давление перешло на директора Ло!»
Среди пользователей сети было полно любителей хайпа, и они вовсю обсуждали ситуацию в стрим-комнате.
— Что-о-о?! — Ло Фэн вытаращил глаза.
— Что такое, заместитель директора Ло? Считаете, слова Сяочуаня лишены смысла? — Нань Вэньчжун сейчас чувствовал себя превосходно, ведь он с самого начала был на стороне парня. — А по-моему, в них есть доля истины. Вспомните того же Хэ Цифэна – он зубами вцепился в жизнь пациента и не отпускал. Так что теперь всё в ваших руках, заместитель директора Ло.
Сначала Нань Вэньчжун тоже думал, что Сяочуань просто проявляет гуманизм – мол, раз уж приехал, надо попробовать. Но кто мог ожидать, что он совершит настоящее воскрешение? Это было просто поразительно!
— Доктор Чжан… мои слова и правда были неуместны, — искренне извинился Ло Фэн. — Я действительно решил, что это показуха. Но это же уму непостижимо! Как ребенка удалось спасти после такого долгого времени? Таких чудес просто не бывает!
Как педиатр, он сгорал от любопытства. Как такое возможно?!
Стоило Ло Фэну произнести это, как у всех присутствующих, включая родственников, загорелись глаза. Они уставились на Чжан Линчуаня.
И правда, как ребенок, которому в больнице уже фактически выписали свидетельство о смерти, смог вернуться? Неужели у ветеринара Чжана и правда есть какие-то особые способности?
— Заместитель директора Ло, вы – эксперт в педиатрии, повышали квалификацию в островном государстве, и спрашиваете меня о причинах? — Вопросом на вопрос ответил Чжан Линчуань. — Неужели вы сами не знаете, почему его удалось спасти?
Ло Фэн, как специалист, обязан был это понимать.
— Честно – не знаю! — Он покачал головой. Было видно, что он не пытается подловить Чжан Линчуаня, а действительно не понимает.
— Во-первых, мозг младенца гораздо устойчивее к гипоксии, чем мозг взрослого, и у него больше ресурсов для восстановления. С этим вы, надеюсь, согласны? — Спросил Чжан Линчуань.
— Да, — кивнул Ло Фэн. — Потребление кислорода мозгом младенца относительно ниже, а устойчивость к необратимым повреждениям при гипоксии – выше. Но ведь главное – это сердце!
Мозг – это лишь часть проблемы. Сердце оставалось ключевым фактором.
— Что касается сердца, то гипоксическую остановку сердца спасти гораздо проще, чем кардиогенную. Верно?
У взрослых сердце чаще всего останавливается из-за собственных патологий – это кардиогенный фактор. У младенцев же остановка почти всегда является вторичной, вызванной проблемами с дыханием. Если быстро восстановить подачу кислорода, кровообращение зачастую удается запустить снова. Поэтому, если наладить дыхание и грамотно проводить СЛР, у сердца появляется шанс забиться вновь. Это и есть главная причина, по которой младенцы способны творить такие чудеса.
— И еще снижение температуры тела, замедление метаболизма, так?! — Наконец-то прозрел Ло Фэн.
При асфиксии у младенца падает температура, замедляется обмен веществ и резко сокращается потребление кислорода. Это похоже на терапевтическую гипотермию, используемую в медицине для защиты мозга и сердца.
— Верно, — кивнул Чжан Линчуань.
— Какой коварный ракурс, какое глубокое понимание… Доктор Чжан, я действительно повел себя как мелкий пакостник, — Ло Фэн осознал всё до конца.
Среди тех, кто смотрел трансляцию, тоже было немало педиатров. После подсказки Чжан Линчуаня они начали находить и другие подтверждения.
Например, особенности самого сердца. Электрическая активность клеток сердца младенца такова, что они легче восстанавливают спонтанную пульсацию при возобновлении подачи кислорода, они крайне чувствительны к адреналину и быстро реагируют на внешние стимулы – компрессии и вентиляцию. Если нажимать и качать воздух достаточно долго, оно может внезапно ожить само.
Другие считали, что своевременная, правильная и непрерывная СЛР сама по себе способна «подпирать жизнь». Пока вы делаете компрессии для кровоснабжения мозга, обеспечиваете вентиляцию для подачи кислорода и вводите адреналин для поддержания электрической активности сердца, мозг не уйдет в необратимый некроз. Непрерывный массаж – это «искусственная жизнь», которая держит тело на плаву, пока оно не перезапустится.
«Значит, у доктора Сяочуаня нет никаких сверхспособностей. Если уж на то пошло, он просто глубже всех проанализировал ситуацию и до конца верил, что человек еще жив».
«Вообще-то в международной практике СЛР младенцев есть золотое правило: не прекращать реанимацию, пока не появятся явные признаки смерти, потому что никогда не знаешь, когда случится чудо».
«Да, если судить по научным журналам, восстановление кровообращения у младенцев часто происходит в промежутке от двадцати до шестидесяти минут. Чем младше ребенок, тем выше шанс на поздний успех. В клинической практике случаев восстановления сердцебиения через сорок-семьдесят минут предостаточно. Проблема лишь в том, что в реальной жизни многие врачи сдаются слишком рано».
Пользователи сети вовсю подводили теоретическую базу, подчеркивая, что это не магия, а результат совместного действия физиологии и медицины.
В это же время в зоне новорожденных отделения акушерства, в одной из палат повышенного комфорта, царил хаос.
— Да что же это такое! Почему вы столько времени не можете поставить иглу?! О чем вы только думаете, медсестры?! Неужели во всей больнице нет никого, кто способен сделать эту пункцию! — Кричала женщина с короткой стрижкой и видом властной бизнес-леди. Она занимала пост начальника одного из городских управлений, и её дочь из-за осложнений родила раньше срока.
Медсестра пыталась снова и снова. Ребенок был слишком мал, кровеносные сосуды были тоньше нитей, и сделать пункцию было невероятно сложно. Вес недоношенного малыша составлял всего четыреста граммов – это меньше полкилограмма. Но если не удастся наладить инфузию, шансы на выживание стремились к нулю. Медсестры были в панике, врачи – в отчаянии, а у родственников глаза буквально метали искры от ярости!
На втором этаже в педиатрии Чжан Линчуань уже прощался.
— Ну что же, сестра Лань, директор Нань, младшая сестра Чжао, задача выполнена, мы сворачиваемся и возвращаемся.
— Сяочуань, огромное спасибо, что пришли на выручку. Давайте я вас провожу… — начала Ли Тинлань, но её прервал звонок. — Ой, простите, я отвечу.
Увидев, что звонит её помощница из отделения, Ли Тинлань тут же поднесла трубку к уху.
— Директор, беда! Дочь начальника Цянь родила, четыреста граммов! Пытались провести катетеризацию пупочной вены, но из-за крайне низкого объема крови пуповина спалась, пункция невозможна! Приходится пробовать периферический венозный доступ, но там сосуды толщиной с волос! Наша лучшая мастерица, сестра Хуа, уехала на учебу, а остальные просто не справляются! Уже несколько ведущих медсестер пробовали – всё впустую! Начальница Цянь рвет и мечет!
Голос в трубке дрожал от волнения.
Младенец весом в четыреста граммов – это высший уровень риска среди всех новорожденных. Его состояние критическое с первой секунды жизни, поэтому венозный доступ нужно открыть немедленно. При объеме циркулирующей крови всего в двадцать-двадцать пять миллилитров потеря даже пары кубиков может привести к шоку. Нужно срочно начать инфузию глюкозы для поддержания сахара, ввести плазмозаменители и, если понадобится, вазопрессоры. Без венозного доступа такой ребенок не протянет и двадцати минут.
В стандартной логике спасения таких крох первым делом выбирают пупочную вену – это самый безопасный и стабильный путь. Но здесь пуповина спалась и стала непригодной. Оставались только периферические вены, тонкие, как волос. И все попытки провалились.
— Поняла! — Ли Тинлань нахмурилась, и её лицо стало предельно серьезным.
— О? — Чжан Линчуань внезапно заметил, что после звонка над головой его учительницы, сестры Лань, появился ярлык.