Глава 479: «Опистотонус у ребенка: наивысший уровень опасности. Возможно, его уже не спасти!»
— Доктор, вы наконец-то пришли! — Воскликнула Пин Сюэ. — Посмотрите, что с моим сыном? Он замер в какой-то странной позе.
Сначала Пин Сюэ хотела сама что-нибудь предпринять – например, переложить сына поудобнее, но не ожидала, что врачи сами бросятся к ним со всех ног. Раз уж они все равно оказались рядом, она решила позвать их на помощь, надеясь, что медики осмотрят мальчика. Поза ребенка и впрямь пугала: мальчик казался вялым и сонным, но при этом его спина была неестественно выгнута дугой назад.
— Хорошо, теперь мы им займемся, — первой к ним подбежала Сюй Мэнли. Она коротко кивнула, принимая ситуацию. Следом за ней спешили Чжан Линчуань и Инь Сяосяо, а за ними – фотограф, которого буквально выдернули из толпы любителей шахмат.
Бедняга только-только настроился снимать партию, как вдруг доктор Сяочуань и остальные исчезли из кадра. Стоило ему моргнуть, как он уже бежал за ними.
— Сяосяо, доктор Сяочуань! — Сюй Мэнли заговорила быстро и предельно серьезно. — Поддерживайте оксигенацию, купируйте отек мозга, нельзя допустить остановки дыхания и сердца!
Состояние ребенка – вялость в сочетании с опистотонусом – прямо указывало на повреждение ствола мозга. В работе по доврачебной помощи их первой заповедью был протокол ABCDE: дыхательные пути (A) → дыхание (B) → кровообращение (C) → контроль внутричерепного давления (D) → быстрая транспортировка (E).
— Поняла. Немедленно приступаю к осмотру, — отозвалась Инь Сяосяо. — Проверю на наличие инородных тел, подготовлю интубацию трахеи и вентиляцию баллоном.
Для нее, как для медсестры, это была привычная, отточенная до автоматизма рутина.
— Зрачки еще не расширены, но дыхание и пульс уже едва уловимы, — Чжан Линчуань повернулся к матери ребенка. — Скажите, он ведь падал в воду, верно?
При опистотонусе, если начинается расширение обоих зрачков, смертность мгновенно взлетает до 90–95%. К счастью, до этого еще не дошло, а значит, шанс на реанимацию оставался. Впрочем, даже в случае успеха последствия были неизбежны, ведь под удар попал мозг.
— Да, — кивнула Пин Сюэ. — Он только что случайно свалился в пруд вон там. Я отвела его в туалет, чтобы переодеть в сухое, но не понимаю, почему он теперь так выгибает поясницу.
Она говорила это с какой-то беспомощной будничностью, явно не осознавая всей серьезности ситуации.
— Значит, все-таки утопление, — Сюй Мэнли нахмурилась еще сильнее.
— Доктор, с ним же все будет в порядке? — Пин Сюэ растерянно наблюдала за тем, как медики быстро перебирают инструменты. — А зачем вам все это? Можно я сфотографирую?
Она даже не собиралась звать врачей – они сами заметили неладное и прибежали. Теперь она хотела отправить снимки в семейный чат, чтобы показать родным, насколько добросовестный попался медицинский персонал. Ей казалось, что с сыном ничего страшного, а врачи просто очень ответственно делают свою работу: заглядывают в горло, проверяют глаза и даже подключают какое-то оборудование. От этого на душе у нее становилось спокойно и безопасно.
«？»
«Серьезно? Она еще и фоткать собралась?!»
«Да она хоть понимает, что это такое? Это же опистотонус!»
«Слушайте, спецы, а может кто-нибудь объяснить, что это вообще значит? Впервые слышу такое странное слово!»
«Если не знаешь – спроси у Дуни! Не будьте потребителями, имейте хоть каплю любознательности!»
«На самом деле это наглядно показывает, что большинство людей понятия не имеют, что такое опистотонус. Как говорится, в неведении нет страха – вот она и сидит в мобильном телефоне, да еще и снимать думает.»
«Я тоже не в курсе. Было бы здорово, если бы кто-нибудь из профи провел популяризацию науки. От чего это бывает и чем грозит?»
«Скажем так: опистотонус сам по себе – не болезнь, а признак того, что центральная нервная система получила тяжелейшие повреждения. Это критический симптом. Его появление означает, что ствол мозга, двигательные нейроны, мозговые оболочки и система мышечного тонуса находятся в состоянии экстремальной аномалии.»
«Именно. В неотложке опистотонус у ребенка – это тяжелое состояние высшего уровня. Следом идет вклинение мозга, мгновенная остановка дыхания и сердца, расширение и фиксация зрачков. Смерть наступает за считанные минуты. По сути, это явные признаки смерти.»
«Боже! Так все серьезно?!»
«Вот черт!!»
…
В стрим-комнате воцарилось оживление. Когда врачи произнесли этот термин, многие зрители застыли в оцепенении. Раньше они никогда не слышали этого слова и не понимали, почему медики так взволнованы. Но когда знающие люди дали пояснения, до них дошло: оказывается, это неестественное выгибание тела дугой – предвестник скорой кончины.
У многих родителей в этот момент сжалось сердце. Кто бы мог подумать, что это предсмертное состояние? Все разом начали беспокоиться за малыша. И, конечно, многих шокировало поведение матери: в такой момент думать о фотографиях! Она хоть понимает, что ребенка почти не спасти?
А на месте событий трое медиков на мгновение остолбенели, услышав просьбу о фото.
— Фотографировать и отправлять семье не нужно, — Сюй Мэнли строго посмотрела на Пин Сюэ. — Лучше позвоните родным и предупредите их. Опистотонус означает, что у ребенка вот-вот начнется вклинение мозга. Вероятность смерти сейчас превышает пятьдесят процентов. Его могут не спасти.
Раздался резкий звук – мобильный телефон выпал из рук Пин Сюэ и ударился о землю.
— Ч-что? — она во все глаза смотрела на Сюй Мэнли, Чжан Линчуаня и Инь Сяосяо.
— Опистотонус говорит о том, что ствол мозга страдает от гипоксии или отека, — повторила Сюй Мэнли. — В любой момент может произойти вклинение, дыхание остановится, и наступит смерть.
— Не может быть! — Вскрикнула Пин Сюэ, не желая верить. — Мой сын просто упал в пруд, там воды-то полметра! Его тут же выловил какой-то дедушка. Как он может умереть? Он же только что был в порядке! Вы… вы, наверное, ненастоящие врачи!
Она была в ужасе. Теперь ей было не до телефона и уж тем более не до семейного чата. В ней проснулось подозрение: а не мошенники ли перед ней?
— Посмотрите на нашу форму и на ту машину скорой помощи, — терпеливо ответила Сюй Мэнли. — Там написано: «Отделение неотложной помощи Провинциальной Народной Больницы». Видите? Никто в здравом уме не станет выдавать себя за врача, если не хочет попасть в тюрьму.
Она сказала «почти никто», потому что знала: всегда найдутся те, кто ничего не боится. Совсем недавно прогремел скандал с научной недобросовестностью, когда некий «профессор» напридумывал себе регалий и стал ведущим специалистом в вузе. Никто и подумать не мог, что человек способен на такую чудовищную ложь, пока правда не выплыла наружу. Так что в мире всегда найдутся безумцы, готовые на всё, лишь бы не караулить в нищете.
— Если вы все еще сомневаетесь, можете позвонить в нашу больницу, — добавила Инь Сяосяо.
Чжан Линчуань в обсуждении не участвовал – он был занят делом.
[Системное сканирование завершено.]
[Имя пациента: Ли Сянсяян.]
[Пол пациента: мужской.]
[Возраст пациента: 2,5 года.]
[Состояние пациента: прогрессирующая ишемия и гипоксия мозга. Пациент в коме, кожные покровы и слизистые бледные, холодные конечности. В носу и рту грязь и водоросли. Дыхание и сердцебиение слабые, артериальное давление нестабильное. Тело в положении опистотонуса.]
[Диагноз: отек мозга, ранние признаки сдавления ствола мозга. Состояние крайне тяжелое, однако ценность спасения сохраняется.]
[Системное уведомление: Пациент – ребенок. Опистотонус после утопления – сигнал о стремительном разрушении организма. Для детей это особенно опасно. Без немедленного вмешательства смерть наступит в течение нескольких минут!!]
[Хозяин, активировано повседневное задание: Успешная реанимация пациента без серьезных последствий. Награда: до одного Обычного сундука и 500 очков профессионального авторитета.]
Результаты сканирования висели перед глазами. Вклинение мозга. Чжан Линчуань слишком хорошо знал эти слова. Вчера он столкнулся с этим у той девушки, Дун Ицзинь, которая до сих пор лежала в реанимации. У этого ребенка ситуация была чуть легче – зрачки еще не расширились, стадия вклинения была лишь начальной. Но детский организм куда сложнее взрослого, и запас прочности у него совсем другой.
— Это… — Пин Сюэ посмотрела на нагрудный знак врача, где крупными буквами было написано «Народная больница провинции Дунбэй», а затем на скорую помощь вдали. Действительно, кто станет средь бела дня изображать больницу? К тому же эти люди так отчаянно пытались спасти ее сына.
— Ой! Доктор Сяочуань, вы?! — Инь Сяосяо, только что стоявшая плечом к плечу с Сюй Мэнли, вдруг осеклась.
«？»
«А?»
«Что происходит!?»
«Доктор Сяочуань в мгновение ока обеспечил два венозных доступа?»
Оказалось, что пока они разговаривали, Чжан Линчуань решил опробовать свой новый навык – идеальный уровень внутривенной пункции. Проще говоря, умение ставить капельницы. Проколоть вену иглой и начать инфузию. Но ведь это работа медсестры!
Многие думают, что врачи в больницах колют вены лучше медсестер, но на деле все наоборот. Пункция – это ядро профессиональных навыков медсестры. Более 90% таких процедур выполняют именно они. С первого дня работы они тренируются на капельницах, взятии крови, установке катетеров и создании доступа при реанимации. Медсестры педиатрии, реанимации и анестезии – это настоящие асы, лучшие в больнице.
Обычно в ходе спасения людей медсестра сначала готовит доступ, а врач уже использует его для введения лекарств. Конечно, врачи тоже умеют это делать, но им не хватает той феноменальной сноровки, которая есть у сестер, делающих это сотни раз в день.
— Сейчас главное – контролировать внутричерепное давление. Если оно взлетит и произойдет вклинение, дело плохо. Так что я легко обеспечил венозный доступ и ввел немного маннитола, — ответил Чжан Линчуань, скорректировав положение системы.
Он и раньше умел ставить иглы, когда работал ветеринаром, но с людьми опыта было маловато. Однако сейчас он почувствовал, будто это знание заложено в нем самой природой. Раньше он с трудом попадал в мишень, а теперь без труда выбивал десять из десяти, посылая пулю в пулю. Это была пугающая, невероятная сила.
— Легко? Доктор Сяочуань, у вас раньше это никогда так «легко» не получалось! И как вы сделали это так быстро?! — Инь Сяосяо была поражена. Она даже не заметила самого процесса – просто моргнула, а у Чжан Линчуаня уже все было готово.
«Доктор Сяочуань, мы понимаем, что вам это „легко“! Но техника-то какая безупречная!»
«Да уж, кажется, он делает это мягче, точнее и быстрее, чем наша старшая медсестра!!»
«Он что, решил отобрать у нас, медсестер, наш источник дохода? Не надо! Пощадите нас! O(╥﹏╥)o.»
…
Оператор, словно по особому указанию заместителя директора телеканала Дун Фан, большую часть времени держал в кадре именно Чжан Линчуаня. Поэтому, если окружающие на месте событий могли что-то упустить, зрители у экранов видели всё. Это было в высшей степени профессионально.
У мастерства внутривенной пункции есть свои критерии. Самый важный – показатель успеха с первой попытки. В клинике попасть в вену с первого раза – признак высокого класса. Три и более неудачных попытки – это уже профнепригодность. Представьте, каково пациенту, когда ему тыкают иглой в руку пять раз и всё мимо? А если пациент – ребенок в состоянии шока, сложность возрастает в разы.
Второй критерий – отсутствие боли. Хороший специалист вводит иглу быстро и уверенно, не щупает сосуд многократно, а пациент почти не чувствует боли. Легко, точно, быстро – вот заповедь мастера. Тогда и уровень комфорта пациента растет. Одно дело, когда от укола искры из глаз, и совсем другое – когда чувствуешь лишь легкую прохладу в вене.
Кроме того, критически важно не повредить сосуд. Гематомы, проколы насквозь, отсутствие обратного тока крови – всё это признаки плохой работы. Защита сосудов – важнейший стандарт. Сюда же относится надежная фиксация катетера, правильный угол, отсутствие утечки или просачивания жидкости, отсутствие осложнений вроде флебита или инфекции. Казалось бы, простой укол, но требований к нему – великое множество.
— Доктор Сяочуань… какие еще навыки вы от нас прячете? Такое чувство, что чем глубже копаешь, тем больше находишь. Вы и в пункции вен теперь эксперт? — Сюй Мэнли тоже пребывала в недоумении.
— Вот именно! — Инь Сяосяо энергично закивала.
Признак истинного мастера – умение с первой попытки попасть в тончайшие детские сосуды, в «гуляющие» вены, в спавшиеся сосуды при шоке или скрытые вены у тучных пациентов. Чжан Линчуань сделал это молниеносно, проявив выдающуюся технику. Но ведь раньше он об этом и словом не обмолвился!
— Да нет же, мне просто всегда была интересна эта процедура, вот я и практиковался побольше, — Чжан Линчуань решил замять тему. Хотя их обмен опытом длился всего несколько секунд и не выходил за рамки процедуры, он не хотел лишних расспросов. Как объяснить, что это награда системы? Проще было придумать отговорку. — Госпожа Пин, нам нужно немедленно транспортировать ребенка. Собирайте вещи и живо в машину.
Учитель-носильщик уже подкатил каталку.
— Ой, а что случилось? Почему в скорую несут ребенка? — Недоумевали окрестные любители шахмат.
— Старина Вэй, твоя «охрана» уезжает! — Крикнул кто-то дедушке с серебристым термосом в руках.
— Да идите вы! Какая еще охрана, когда это мне скорая была нужна?! — Дед сердито замахал руками. — Раз у них ребенок – пусть едут!
Старина Вэй был слишком занят партией с тем парнем. Надо признать, паренек оказался не промах. Только что шансы деда на победу были за девяносто процентов, а теперь, после пары хитрых маневров противника, всё скатилось к неопределенности. Сейчас решался исход всей игры. Так что пусть скорая катится на все четыре стороны!
«Этот дедуля просто нечто.»
«Говорят же: у других перед смертью вся жизнь перед глазами проносится, а этот дед в такие моменты думает только о том, как партию спасти.»
«Если он сейчас не докажет свое превосходство, вся его жизнь на пенсии превратится в сплошную черную полосу.»
«А у парня-то, небось, уже психологическая травма… Он же напуган до смерти, душа в пятки ушла!»
«Мне уже не до деда. У меня один вопрос: может мамаша пошевелится уже? Пора ехать!»
…
Число зрителей трансляции продолжало стремительно расти. Большинство теперь переживало за маленького утопленника и возмущалось медлительностью его матери. Носильщики уже погрузили мальчика в машину, а она всё стояла как ошарашенная.
— А, иду! — Пин Сюэ наконец бросилась к машине.
— Телефон! — Инь Сяосяо указала на лежащий на земле мобильный телефон.
— Да-да, телефон! Точно! — Женщина метнулась назад за трубкой.
«Такое чувство, что у нее мозг после родов так и не включился!», – писали пользователи сети, используя смайлики «рука-лицо». Реакция матери была настолько заторможенной, что она казалась чужой, хотя выражение лица выдавало в ней именно родную мать.
Ди-ду-ди-ду!
Скорая помощь мчалась в сторону Провинциальной Народной Больницы.
— Доктор, неужели мой сын действительно так плох? Может, это ошибочный диагноз? — Пин Сюэ всё еще надеялась на чудо.
— Исключено. Опистотонус – это явный признак отека мозга и давления на ствол. Ваш ребенок в большой опасности, в любой момент может наступить дыхательная недостаточность и остановка сердца, — Сюй Мэнли покачала головой. Ошибка была практически невозможна – все данные говорили об одном.
— Господи, как же я мужу-то в глаза посмотрю! — Пин Сюэ в отчаянии хлопнула себя по коленям. Она не знала, что скажет отцу ребенка. Вышла погулять с сыном – и вот такая беда.
— Для начала просто позвоните ему, — посоветовала Сюй Мэнли.
В этот момент Чжан Линчуань внезапно нахмурился.
Ди-ди-ди!
Мониторы в скорой зашлись неистовым воем.
— Остановка сердца! — Зрачки Сюй Мэнли сузились.
— А-а-а! Сердце остановилось! Доктор, спасайте его! — Пин Сюэ, хоть и была далека от медицины, смысл этих слов поняла мгновенно. Она вскочила и вцепилась в Сюй Мэнли.
В машине было трое: на бейдже одной значилось «лечащий врач», у другой – «медсестра», у третьего – «врач-стажер». Естественно, в панике она бросилась к лечащему врачу.
— Госпожа Пин, успокойтесь! Доктор Сяочуань – ведущий эксперт по сердечно-легочной реанимации в нашем отделении. Он справится, я в этом деле ему не ровня! — Крикнула Сюй Мэнли. Чжан Линчуань уже начал компрессию грудной клетки.
К слову, реанимация ребенка сильно отличается от взрослой, особенно когда речь идет о двухлетке. Обычные «взрослые» методы здесь применять категорически нельзя.
Ди-ди-ди!
— Есть ритм! Восстановили! — Тревожный сигнал монитора сменился мерным пиканьем.
— Спасибо… спасибо вам, доктор Сяочуань! — Пин Сюэ, которая вначале испугалась, что Сюй Мэнли просто дает стажеру попрактиковаться, была вне себя от радости. Этот парень действительно вернул ее сына с того света.
«Не зря в Стране Восходящего Солнца его прозвали Богом Сердца.»
«Серьезно, в СЛР он просто божит.»
«Слушайте, эксперты, а получается, если доктор Сяочуань будет рядом и будет постоянно качать сердце, человек вообще не умрет?»
«Я не медик, но отвечу из здравого смысла: при долгой остановке сердца наступит сердечная недостаточность, гипоксия мозга и так далее. У человека два главных органа – сердце и мозг. Одной реанимацией не обойтись. Теоретически человек будет жить, пока его качают, но стоит остановиться – и всё. К тому же, делать это так качественно, как наш ветеринар Чжан, невероятно тяжело. Два часа такой работы – это уже предел человеческих возможностей!»
Зрители ликовали вместе с матерью ребенка, заваливая чат комментариями.
[Программа «Медицинский путь к расцвету» провинциального телеканала, число зрителей: 519 802.]
Максимальное число зрителей в стрим-комнате почти достигло пятисот двадцати тысяч. И это за такое короткое время! Первое задание еще не закончилось, а поток людей в эфире не иссякал. Дун Фан понимала: если так пойдет и дальше, планка в миллион зрителей будет взята без труда. Это был колоссальный успех.
— Заместитель главврача Хуан, говорят, Чжан Линчуань учился реанимации у вас. Можно ли сказать, что ученик превзошел учителя? — С улыбкой спросила Дун Фан у Хуан Сяннин.
В интернете вовсю судачили, что таланты Чжан Линчуаня – заслуга Хуан Сяннин, ведь она и сама была ведущим экспертом в этой области.
— Я бы и сама хотела, чтобы это было так, — Хуан Сяннин беспомощно вздохнула, глядя на экран. Слухи слухами, но она-то знала правду: она никогда не учила Сяочуаня реанимации. Она показывала ему реплантацию пальцев, операции при аппендиците… А этот уникум просто посмотрел один раз – и научился всему остальному. Глядя на него, Хуан Сяннин в очередной раз убеждалась: сравнение с такими гениями только портит нервы.
— Директор У Ци, идите принимать пациента, — распорядилась она.
— Понял, — кивнул У Ци.
Спустя несколько минут скорая затормозила у дверей отделения неотложной помощи. На каталке ввезли маленького Ли Сянсяяна.
А в это время в другой части города Чунь мужчина схватил ключи от машины и бросился в гараж. Мотор взревел. Ему только что позвонила жена и сказала, что сын упал в воду. Сначала он даже не сильно испугался – рядом с их домом нет рек, только пруд в парке, а там воды по пояс. Он еще пытался успокоить жену, мол, ничего, в следующий раз будем смотреть внимательнее.
Но следующая фраза жены заставила его сердце едва не выпрыгнуть из груди. Она сказала, что они в скорой, и врачи говорят об опистотонусе и о том, что ребенка могут не спасти. А когда он уже был в лифте, она набрала снова и прокричала, что у сына остановилось сердце! Мужчина буквально вылетел из лифта к машине. Перед глазами стояла улыбка сына. «Нет! Только не это! Сянсяян, подожди папу!» Машина с включенной аварийкой на бешеной скорости неслась по шоссе, обгоняя всех подряд.
В больнице уже собрались педиатры и нейрохирурги.
— Такое чувство, что как только доктор Сяочуань ушел в выездную бригаду, у нас работы прибавилось! — Проворчал один темнокожий врач-нейрохирург.
— Думаю, дело в том, что раньше эти люди просто не доживали до больницы. А благодаря доктору Сяочуаню у них появился шанс на спасение, вот мы и забегали, — ответила его коллега.
— Хм… в этом есть логика.
Эстафету приняли нейрохирурги. А Чжан Линчуань и его команда снова отправились в путь. Туда же, в тот самый парк. Три минуты назад там разыгралась новая драма.
— Шах!
— Снова шах!
— И опять шах!!
— Бью советника и снова шах! Ну и куда теперь пойдет твой король?!
…
— Хлоп! Ладья бьет короля!!
— Дедушка! Дедушка, вы чего?! Вы же сами просили играть в полную силу! Очнитесь!!
Сцена повторилась один в один. Дедушка, который, казалось, обрел в чертогах Янь-вана мудрость древних гроссмейстеров, снова отправился на встречу с ними. В ситуации, которая казалась ему абсолютно выигрышной, он умудрился проиграть. Причем самым унизительным образом: всех его защитников съели, и он по неосторожности выставил короля под удар вражеской ладьи.
— Эх, парень, ну ничему тебя жизнь не учит! Видишь же, человек уже один раз сознание потерял от расстройства, а ты опять за свое! — Качали головами свидетели.
— Точно! Он-то сказал, что не будет предъявлять претензий, но это пока он живой! А если помрет, ты уверен, что его родня тебя не засудит?
— Слишком прямолинейный! Слишком!!
Любители шахмат только вздыхали. Будь парень хоть каплю похитрее, до такого бы не дошло.
— Да я… я же не знал, что он второй раз грохнется! Где скорая?! Дедушка, только не умирайте!! — Парень чуть не плакал.
Вскоре прибыла скорая. Привести деда в чувство кислородом не удалось, и его повезли в больницу. Парень поехал следом, причитая и вытирая покрасневшие глаза.
А в это время в педиатрии Аффилированной больницы СВНУ кто-то тоже плакал навзрыд.
— Сестра, как там Бинбин?! — Чжао Линъюнь влетела в отделение. Рядом стояла молодая женщина, чуть старше нее и немного на нее похожая. Глаза ее были налиты кровью от слез.
— Всё еще… всё еще делают массаж сердца, — проговорила она голосом, полным беспросветного отчаяния.
— Моя вина! Всё из-за меня! — Пятидесятилетняя тетка рыдала, стоя на коленях и отвешивая себе пощечины. Вид у нее был совершенно затравленный.
В зоне реанимации врачи отчаянно качали ребенка, но тот не подавал признаков жизни, оставаясь обмякшим.
— Родственники, может, стоит остановиться? — К ним подошел интеллигентного вида заместитель директора педиатрии, доктор Ло. Он сокрушенно покачал головой. — Мы боремся уже тридцать минут. У малыша уже ребра сломаны от нажатий… не мучайте его больше.
С точки зрения медицины надежды на спасение действительно не осталось.
— Нет! Не прекращайте! Доктор, умоляю, спасите внука! Пусть я умру, возьмите мою жизнь вместо его!! — Тетка начала биться лбом о пол.
— Доктор… неужели совсем ничего нельзя сделать? Линъюнь! Ты же тоже врач! Скажи, ведь у Бинбина есть шанс, правда? Умоляю, придумай что-нибудь! Он же твой племянник… — молодая женщина, Хуан Мэнли, окончательно сорвалась, когда увидела, что доктор Ло опускает руки.
Она не могла поверить в происходящее. Всего на час отлучилась на послеродовые процедуры, а ребенок, которого она десять месяцев носила под сердцем, задохнулся в собственной кроватке.
Чжао Линъюнь стояла как громом пораженная.
— Сяо Юнь, лучше объясни всё родным, — вздохнул доктор Ло. — Мы можем продолжать еще минут десять, но в этом нет смысла. Прошло уже сорок минут. Примите наши соболезнования.
Врачи и сами хотели бы чуда, но понимали, что оно невозможно. Директор отделения неотложной помощи Нань тоже лишь тяжело вздохнул.
— Доктор Ло, директор Нань, есть еще один шанс! Доктор Сяочуань! Нужно позвать его!
— Сестра, подождите! Не отчаивайтесь! Я сейчас позвоню! — Чжао Линъюнь дрожащими руками достала телефон.
Сама не зная почему, в этот момент она вспомнила о своем младшем брате-ученике Чжане. Ей казалось, что если кто и справится, то только он! Но успеет ли он? Неважно, нужно хотя бы попробовать! Это ребенок ее сестры, ему всего три месяца. Чжао Линъюнь видела его совсем недавно, когда сестра только выписалась. А сегодня мама прислала сообщение: Бинбина привезли в их больницу, он задохнулся под одеялом. Его доставили уже без дыхания.
Оказалось, за малышом присматривала свекровь. Пока родители были на работе, она решила перестирать гору одежды. Положила ребенка на кровать, думая, что он крепко спит. Но малыш, видимо, заворочался, и одеяло накрыло его лицо. Когда бабушка спохватилась, ребенок уже посинел. Больница СВНУ была совсем рядом, добежали за пару минут, но сердце уже стояло. Реанимация силами двух отделений не дала результатов.
Ду-ду-ду!
В скорой помощи Чжан Линчуань, только что доставивший дедушку в больницу, услышал звонок.
— Сестра Чжао? — Удивился он, глядя на экран.
— Алло, Чжан Линчуань, ты где? Можешь срочно приехать в нашу больницу? Тут трехмесячный младенец, задохнулся под одеялом. Сердце стоит, завести не можем. Пожалуйста, посмотри, вдруг ты что-то придумаешь! — Чжао Линъюнь тараторила, боясь потерять каждую секунду.
— Понял. Я сейчас на съемках, запрошу разрешение у руководства и сразу к вам! — Решительно ответил Чжан Линчуань. Раз уж сама старшая сестра обратилась за помощью, дело было вопросом жизни и смерти.
— Что случилось, доктор Сяочуань? — Спросила Инь Сяосяо, заметив перемену в его лице.
— В СВНУ младенец, сердце не запускается. Просят помочь.
— Сяочуань, берите Сюй Мэнли и скорую, дуйте в СВНУ! — Раздался голос Хуан Сяннин из динамика. — С телеканалом я всё улажу!
— Принял! — Чжан Линчуань мгновенно включился в работу.
Ди-ду-ди-ду!
Скорая помощь вновь рванула по улицам города Чунь. На этот раз их целью была другая ведущая клиника города, а их противником – сам Янь-ван. На кону стояла жизнь крохи, которая пробыла в этом мире всего три месяца и у которой впереди было целое будущее.
В операционной совместной реанимации…
— Директор Нань, я считаю, что звать доктора Сяочуаня или кого-то еще уже бессмысленно, — устало проговорил доктор Ло. — Мы качаем его сорок минут, там от ребер ничего не осталось.
Он искренне считал, что лучше дать ребенку уйти достойно.
— Заместитель директора Ло, неважно, поможет подмога или нет, — отрезал директор Нань. — Пока родные не сдаются, мы, врачи, обязаны стоять до конца! Разве не в этом наш долг?!
Надежда была призрачной, почти неощутимой. Но раз близкие верили в чудо, врачи не имели права его убивать.