Глава 465: «Роковой звонок! Скальп немеет: и как мне, по-вашему, спасать?!» [Прошу месячные абонементы]
— Хм?
Внимание Инь Сяосяо частенько задерживалось на Чжан Линчуане. Вот и сейчас она заметила: доктор Сяочуань выглядел крайне напряженным. Казалось, каждое его сухожилие внезапно натянулось, словно струна.
Но почему? Даже в операционной, сталкиваясь с фибрилляцией желудочков – а в Островном государстве такое случалось едва ли не десяток раз, – он никогда не принимал подобного вида. А тут всего один телефонный звонок заставил его помрачнеть и выказал снедавшую его тревогу.
— Сяочуань, мы выезжаем, — сказала Сюй Мэнли. — Третий участок Кольцевой дороги, микрорайон старого управления водного хозяйства. Там задыхается пожилой человек, нужно проверить.
В данный момент во всей машине свидетельство практикующего врача было только у нее. Она же занимала должность лечащего врача, а потому на ней лежала ответственность за прием всех входящих заявок.
Чжан Линчуань и Инь Сяосяо лишь сопровождали доктора Сюй, отправляясь на вызов.
— Хорошо, — коротко отозвался парень.
Машина тронулась.
Их целью была квартира номер один на четвертом этаже в доме управления водного хозяйства. Оператор, разумеется, тоже втиснулся в салон. Теперь в большой скорой помощи, рассчитанной на девятерых, находилось семь человек.
Тем временем в стрим-комнате Доуинь появились данные:
«Провинциальный телеканал. Число зрителей трансляции программы „Медицинский путь к расцвету“: 15 человек».
Это название придумала Дун Фан, заместитель директора телекананала, и оно получило одобрение как Сунь Цзяньго, так и заместителя директора Комитета по здравоохранению Цунпина. Так передача обрела имя – «Медицинский путь к расцвету».
Буквально это можно было понять так: на пути, по которому идешь, непрестанно распускаются цветы. Цветы и цветение символизируют жизненную силу, а скрытый смысл заключался в том, что стезя медицины полна жизни и энергии. Также это можно было трактовать как битву врача со Смертью ради того, чтобы жизнь пациента расцвела второй весной.
Поскольку прямой эфир был смелым экспериментом, больница не занималась никакой пропагандой. Те пятнадцать человек, что зашли сейчас, скорее всего, были сотрудниками самой больницы. В конце концов, при нулевом трафике и полном отсутствии продвижения посторонние просто не могли узнать о трансляции.
«Провинциальный телеканал. Число зрителей трансляции программы „Медицинский путь к расцвету“: 17 человек».
Скорая помощь неслась по улицам.
«Не ем соленья: Что это за штука? Теперь в больницах и стримы ведут? Прямо из скорой? Программа „Медицинский путь к расцвету“? Ого, реально совместное производство с провинциальным телеканалом… Но почему все выглядит так скудно?»
Прошло пять минут.
Объектив камеры в скорой продолжал фиксировать происходящее. Если не считать вступительного представления, атмосфера в машине была довольно тяжелой и напряженной. Сюй Мэнли вкратце обрисовала известную ситуацию и распределила задачи. Что касается возможности съемок, больница наверняка все обсудила заранее: пока лица пациентов скрыты цензурой, проблем быть не должно.
А почему родственники пациента согласились? Все просто. Достаточно сделать скидку на лечение или выплатить небольшую компенсацию за съемку. За исключением немногих, кто категорически против публичности, большинство людей становятся весьма сговорчивыми, стоит предложить им определенную субсидию. В конце концов, ты используешь их как материал для контента, и если не захочешь платить ни копейки, кто на такое пойдет?
И вот, спустя какое-то время, в Доуинь – платформе с колоссальной аудиторией – случилось неизбежное. Какой бы странной ни была трансляция, всегда найдется пара любопытных. Среди зрителей наконец появился первый человек, не имеющий отношения к больнице, – настоящий «естественный» трафик. Зайдя в комнату, он замер в изумлении, увидев перед собой интерьер скорой помощи и людей в белых халатах, которые, судя по всему, ехали на вызов.
В это время в одном из конференц-залов больницы Сунь Цзяньго, глядя на комментарий пользователя, с чувством произнес:
— Это как раз то, о чем мы беспокоились.
Нарушать стандарты – это, конечно, хорошо. Но порой это влечет за собой пересуды. Внутри рабочей системы многие стремятся к стабильности. Считается, что если ты просто делаешь свою работу – неважно, выдающийся ты или нет, – главное не совершать ошибок. Ведь один промах может поставить крест на всей карьере.
— Декан Сунь, голоса сомнения будут всегда, — заговорил Цунпин. — Но я считаю, что это очень значимое дело. Пока наши процедуры соответствуют нормам, беспокоиться не о чем.
Будучи заместителем директора Комитета по здравоохранению, он выразил позицию своего ведомства. Эту идею горячо поддержал и его руководитель – все возлагали на программу большие надежды.
— У всего есть две стороны, — добавила Дун Фан. — Что бы мы ни делали, скепсис будет существовать вечно. Однако стоит добиться результата, как все сомнения будут раздавлены. Я по-прежнему верю в этот стрим Сяо Чжана.
Она была полна уверенности в этом подарке ко Дню врача. Пусть сейчас зрителей мало, но стоит войти в фазу реального оказания помощи, и трафик Сяочуаня взлетит до небес. Если бы ее спросили, на чем основана эта уверенность, она бы ответила: на интуиции профессионала масс-медиа.
«Не ем соленья: Реально стрим из скорой! Только какой-то он странный: никто со зрителями не общается, будто документалку смотрю.»
Пользователь под ником «Не ем соленья» так и не вышел из комнаты. Когда скорая остановилась, он в шоке написал:
«Амулет на удачу: Век живи – век учись! Не думал, что выезды скорой будут стримить! Что это за больница, они не боятся жалоб от родственников?»
Число зрителей наконец начало расти.
«Провинциальный телеканал. Число зрителей трансляции программы „Медицинский путь к расцвету“: 20 человек».
К комментариям «Не ем соленья» добавились реплики «Амулета на удачу». Стоило тому заговорить, как в стрим-комнате всплыло уведомление:
[Дружеское напоминание: согласие на попадание в кадр всех присутствующих лиц получено.]
— Иногда активность пользователей – это даже хорошо! — Заметил Цунпин. — Они помогают нам выявлять и устранять мелкие недочеты.
На старте таких трансляций неизбежны упущения. Пока зрителей немного, самое время проводить коррекцию.
— Да, каждый из них – наш персональный инспектор по исправлению ошибок, — с улыбкой согласился Сунь Цзяньго. — Кстати, заместитель главврача Хуан, что там за вызов?
За дела отделения неотложной помощи отвечала именно Хуан Сяннин, поэтому декан с любопытством взглянул на нее.
— По текущей информации, пожилой человек подавился едой, после чего был набран номер 120, — незамедлительно ответила Хуан Сяннин. Она лично организовала группу для обсуждения с родственниками и требовала регулярных отчетов. Она не была из тех руководителей, что дают поручение и забывают о нем, а потом мямлят при проверке вышестоящего начальства.
— Подавился? — Оживилась Дун Фан. — Так это же идеальный случай для доктора Сяо Чжана, чтобы применить прием Геймлиха! Помню, это один из его коронных навыков. Декан Сунь, заместитель директора Цунпин, заместитель главврача Хуан – я чувствую, что рейтинг просмотров пойдет вверх именно отсюда!
Услышав о причине вызова, она тут же вспомнила сцену спасения человека на ночном рынке. После съемок программы о ветеринаре Сяо Чжане она изучила множество новостей о нем и знала его сильные стороны: сердечно-легочная реанимация, прием Геймлиха, остеопатия, ручной гемостаз и даже техника прекардиального удара. Такие вещи в экстренной медицине могли по-настоящему поразить зрителей.
К тому же большинство программ о спасении людей – это смонтированные документальные фильмы. Их нынешний истинный стрим кардинально отличался. В нем была та «интересность», которой лишены прошедшие цензуру записи. Конечно, слово «интересность» стоило взять в жирные кавычки. Его оборотная сторона – полная неконтролируемость, именно то, чего опасался Сунь Цзяньго.
— Это практически невозможно, — Хуан Сяннин слегка покачала головой.
— Невозможно? — В глазах Дун Фан отразилось недоумение.
— Заместитель директора Дун, вам все же не хватает понимания специфики медицины, — ответил за коллегу Сунь Цзяньго. — При такой асфиксии к приезду скорой применять метод Геймлиха, как правило, уже поздно.
В самом деле, кто из обычных людей сможет продержаться в состоянии удушья десять с лишним минут? Да что там десять – без постороннего вмешательства все кончено уже через несколько минут.
— Э-э… — Дун Фан замолчала на пару секунд. Действительно, как она могла забыть о таких элементарных вещах? Если человек задыхается долго, наступает гипоксия, он синеет – как тут поможешь?
Тем временем на лестнице раздавалось:
— Быстрее, быстрее!
Вскоре бригада ворвалась в микрорайон управления водного хозяйства. Это был старый жилой массив, построенный еще в восьмидесятых.
— Врачи, вы приехали! — Дверь открыл худощавый мужчина. В комнате было много народу.
— Где пациент? — Сюй Мэнли, как опытный врач передовой, сразу перешла к делу.
В Пространстве Системы Чжан Линчуань выезжал на вызовы бессчетное количество раз, но в реальности это был его первый выезд с бригадой. Сказать по правде, поначалу он думал, что вызов будет в парк Кольцевой дороги, и перепугался до смерти. Он еще не прошел то испытание, а тут такая аттестация – это могло стоить ему старой жизни.
В симуляции ему далеко не с первой попытки удалось убедить директора Фан Юаня из центра внебольничной помощи. Потребовалось множество попыток, чтобы с помощью аргументов и гарантий заставить директора нарушить инструкции и выслать сразу три машины. Чжан Линчуань сомневался, что сможет уговорить жену наставника на подобное, особенно учитывая, что ее главный соперник, другой заместитель декана, не спускал с нее глаз в борьбе за место постоянного зама.
Он совершенно не хотел подставлять жену наставника. Никто не знал, повторится ли сценарий из Системы в реальности. Если да – хорошо, а если нет? Система никогда не заявляла, что является предсказанием будущего.
— Сюда, сюда, — худощавый мужчина провел их вперед.
— Старушка сегодня обедала и, кажется, подавилась. Мы ее зовем, а она не откликается, — добавила стоявшая рядом старшая тетя.
«Не ем соленья: Что?! Подавилась во время обеда, а полицию вызвали только в три часа дня?»
«Добрый человек из Средневековья: Точно! Она же уже совсем мертвая! Это что, преднамеренное убийство?»
«Провинциальный телеканал. Число зрителей трансляции программы „Медицинский путь к расцвету“: 23 человека».
Зрителей стало чуть больше. Лица двух главных родственников не были скрыты, остальных же замазали. Можно сказать, что ради этого эфира больница и телеканал подготовились основательно. Накладывать цензуру в реальном времени – задача не из легких, требующая участия технической команды. Конечно, стрим шел с задержкой в пару секунд относительно реальности – именно этот зазор был критически важен для обработки кадра.
Услышав, что инцидент произошел за обедом, а сейчас уже четвертый час, зрители пришли в негодование. Даже если обед был в два, прошел целый час. Столько времени в состоянии асфиксии – даньмаку пестрели обвинениями в убийстве.
Чжан Линчуань тоже нахмурился. Столь долгая задержка перед звонком?
Дверь со скрипом отворилась.
В следующую секунду его брови сошлись на переносице. На кровати действительно лежал человек, но над его головой не было никакого ярлыка – даже мигающего красного. Жизненные показатели отсутствовали. Говоря проще – человек был мертв.
— Родственники, вы согласны на интубацию трахеи и сердечно-легочную реанимацию? — Спросила Сюй Мэнли, подойдя к кровати. — Это реанимационные меры: трубка в горло, непрямой массаж сердца.
У Сюй Мэнли, годами работавшей на выездах, была своя интуиция. Обычно полагалось бороться за жизнь пациента десять минут. Но родственники выглядели слишком спокойными, поэтому она решила уточнить.
— Трубки не надо, и массаж тоже… Ей ведь столько лет уже. Она ведь уже ушла, да? — Заговорил мужчина.
— То есть вы отказываетесь от реанимационных мероприятий, верно? — Уточнила Сюй Мэнли.
— Да. Она уже старенькая, три года была прикована к постели… Раз уж все так обернулось, нет нужды ее мучить, — подал голос другой мужчина, внешне похожий на первого. Его лица в кадре не было видно из-за цензуры, но по голосу и поведению было ясно – это сын покойной.
— В котором часу она перестала откликаться? — Сюй Мэнли поняла настрой семьи.
— Это я обнаружила. Около двух сорока хотела принести ей воды и заметила, что лицо какое-то не такое, — ответила женщина, судя по всему, невестка старушки.
— Значит, в два сорока она уже не отвечала? — Переспросила Сюй Мэнли.
— Да, не отвечала, — кивнула женщина.
— Хорошо. Вы уверены, что не хотите реанимации? В норме мы обязаны провести СЛР. С нами эксперт по этому методу из нашей бригады, — Сюй Мэнли указала на Чжан Линчуаня. — Если вы отказываетесь, нужно будет подписать бумаги.
Будь хоть малейшая надежда, Чжан Линчуань уже приступил бы к массажу сердца. Но сейчас человек ушел окончательно, и смысла в СЛР не было никакого. Однако он помнил по симуляции, что в процедурах бригады внебольничной помощи даже при очевидной смерти полагается провести цикл реанимации. Основная цель здесь не в деньгах – что там за копейки. Главное – облегчить психологический груз родственникам. Дать им почувствовать, что не их халатность стала причиной смерти, а что человек был жив к приезду врачей и скончался, несмотря на все усилия медицины.
Для людей впечатлительных или склонных к внутреннему истощению это действительно помогает быстрее пережить утрату и предотвращает конфликты между врачом и пациентом. Но здесь семья была спокойна. Если бы они захотели – он бы боролся. Раз решили иначе – он просто наблюдал, как поступит учитель Сюй. Как руководитель бригады, она наверняка не раз сталкивалась с отказами от реанимации.
— Не надо реанимации. Мама, должно быть, скончалась, — покачал головой мужчина.
— Хорошо. Были ли у нее какие-то заболевания? Она долго лежала в постели.
— Болезнь Паркинсона и Альцгеймер. Лежала три года, ела только жидкую пищу да каши… Кто же знал, что сегодня она вдруг поперхнется, — с оттенком безысходности произнес сын. Он ухаживал за ней три года и был готов делать это и дальше, но сегодняшняя случайность не оставила им шанса среагировать.
— То есть она даже не кашляла? — В голосе Сюй Мэнли проскользнуло сомнение. Обычно при аспирации реакция организма перед удушьем крайне бурная. Но, по словам родных, старушка ушла тихо, что не совсем характерно для смерти от удушья.
— Нет, ничего не слышали. Когда я вошла и увидела, что лицо у нее фиолетовое, я просто остолбенела. Даже не поняла, что случилось, — добавила жена мужчины. Вспоминая ту сцену, она все еще содрогалась от страха.
— Доктор, так от чего она умерла? Наверное, из-за того, что долго лежала и поперхнулась? — Допытывались родственники. Видимо, они и сами обсуждали это, предполагая, что еда пошла не в то горло из-за положения лежа.
— Вполне возможна аспирация и асфиксия, приведшая к острой гипоксии и смерти, — проанализировала Сюй Мэнли. — При длительном постельном режиме и болезни Паркинсона нарушения глотания – обычное дело. Пища или жидкость попадает в дыхательные пути, полностью блокируя их. Клинически это проявляется цианозом, остановкой дыхания, слабым кашлем, расширением зрачков и потерей сознания. Смерть наступает за считанные минуты.
Чжан Линчуань согласно кивнул. Вероятность была велика. Смущало лишь одно – тишина. При истинном удушье реакция должна быть сильнее. Но теперь, когда человек мертв, сканирование провести невозможно.
— Значит, мама и правда могла задохнуться? — Родственники выглядели так, будто получили подтверждение своим догадкам.
— Вы возили ее на обследования за эти три года? — Спросила Сюй Мэнли. — Острая асфиксия вероятна, но нельзя исключать и иное. Сяосяо, сними ЭКГ.
Это делалось не для диагностики – у мертвого тела возможности ЭКГ крайне ограничены. График был нужен как юридическое доказательство факта смерти.
— Нет, не возили. А какие еще могут быть причины, доктор Сюй?
— Например, кардиогенная внезапная смерть. Она протекает спокойнее. У пожилых лежачих больных часто есть скрытые патологии: ишемическая болезнь сердца, миокардиопатия, аритмия. Прием пищи может стимулировать блуждающий нерв, что провоцирует тяжелую аритмию или остановку сердца. В таком случае наступает внезапный обморок, синеватый оттенок лица, остановка дыхания и сердцебиения. Это больше соответствует той спокойной позе, которую мы видим.
— Вот оно как… — Родственники понимающе закивали.
— Позже возьмите паспорт больной и найдите меня в больнице, я выпишу свидетельство о смерти. — Сюй Мэнли взглянула на распечатанную ленту ЭКГ.
— Какая больница, какой отдел? — Люди, не сталкивавшиеся с подобным, расспрашивали детально.
— Провинциальная Народная Больница, отделение неотложной помощи. Меня зовут Сюй Мэнли. Если меня не будет на смене, мои коллеги выпишут документ на основании этих данных.
Закончив с формальностями, бригада покинула квартиру. Родственники проводили их до дверей.
«Не ем соленья: И это все? Разве не должны были забрать в больницу?»
«Амулет на удачу: Абсурд какой-то. Не думал, что увижу в Доуинь стрим выезда неотложки, который закончится вот так!»
Зрители в чате недоумевали, полагая, что тело обязаны везти в стационар.
«Умру, но выучусь на медика: Обычное дело. Если человек мертв и родственники отказались от реанимации, в больницу его не везут. После получения справки – прямиком в крематорий.»
Похоже, в чат заглянули люди с медицинским образованием или студенты, которые не выдержали и решили пояснить ситуацию.
«Добрый человек из Средневековья: Про крематорий понятно, но вот стрим выезда скорой – это я вижу впервые. Тем более из провинциальной больницы, офигенно! Жаль только, интерактива нет, будто документалку смотрю.»
Зрителей по-прежнему было чуть больше двадцати. Комментировали одни и те же.
В кадре скорой помощи подводили итоги вызова.
— Доктор Сяочуань, Сяосяо, на выездах пожилые пациенты – самое частое явление. И часто бывает как сегодня. Но пока есть хоть тень надежды, мы обязаны бороться изо всех сил, — наставляла Сюй Мэнли.
Весь оставшийся день они провели в выездах. Незаметно наступило одиннадцать вечера. Съемочная группа уже сменилась: восемь часов работы с трех дня истощили силы операторов.
«Не ем соленья: Ого, восемь часов прошло! Эти врачи до сих пор в эфире? Что вообще творится в больнице провинции Дунбэй?»
Этот пользователь смотрел стрим, не отрываясь. Чжан Линчуань и остальные только что вернулись с очередного задания.
«Провинциальный телеканал. Число зрителей трансляции программы „Медицинский путь к расцвету“: 259 человек».
Аудитория не исчислялась десятками тысяч, как можно было ожидать. Всего двести пятьдесят девять человек.
В конференц-зале Дун Фан все еще не ушла домой. Она вглядывалась в данные, нахмурив брови.
— Заместитель директора Дун, я полагаю, эти цифры вполне нормальны, — заговорил сидевший рядом Сунь Цзяньго. — Мы не делали продвижения, это чистый естественный трафик. Для нового аккаунта двести пятьдесят просмотров за восемь часов – это показатель высокого качества.
Кроме них в зале оставалась Хуан Сяннин. Обычный рабочий день закончился в шесть, но у каждого здесь была своя цель. Дун Фан, опираясь на опыт, верила в успех. Но дневной контент состоял из… с точки зрения врача – экстренных и жизненно важных дел, но с позиции телевизионщика – заданий без «взрывного» потенциала. Эфир так и не «выстрелил».
— Декан Сунь, заместитель директора Дун, зная характер Сяочуаня, я уверена, что он продержится до трех часов завтрашнего дня. Вам лучше пойти отдохнуть, я присмотрю здесь сама, — предложила Хуан Сяннин. Она хотела увидеть, до скольки протянет этот парень. Сама она давно не бодрствовала ночами, но одну смену выдержать могла.
— Хорошо. Я как раз провожу госпожу Дун. Сюда уже направляются коллеги из отдела пропаганды. На вас вся надежда, заместитель главврача Хуан. В моем возрасте ночные бдения уже не даются так легко. Эх, где мои молодые годы… — Сунь Цзяньго со вздохом посмотрел на экран, где Сюй Мэнли, Чжан Линчуань и Инь Сяосяо входили в здание больницы.
Строго говоря, сегодняшний стрим можно было считать неудачным. Даже Сунь Цзяньго, строивший скромные прогнозы, ощущал горечь поражения. Он специально просил Сяочуаня не открывать лица и не делал рекламы, надеясь, что зрителей привлечет само содержание, а не личность. Но реальность показала: если вычесть любопытствующих медиков, по ссылке перешло от силы сто человек. Полный провал.
Вероятно, Дун Фан, полная надежд, чувствовала себя еще хуже.
— Ладно, ладно… Поеду. Вернусь завтра утром, а сегодня подумаю, в чем же была ошибка. — Дун Фан рассчитывала хотя бы на десять тысяч зрителей даже без лица Сяочуаня. А получила двести шестьдесят. Это было похоже на звонкую пощечину. Что касается вступления от Сяочуаня – если стрим не пойдет, материал всегда можно перекроить в документальный фильм. Вступление было заделом на будущее.
Хуан Сяннин проводила их до выхода. Она видела, как сильно их расстроили показатели. Как заведующая отделением, она понимала: работа реанимационной бригады лишена «забавности». Смерть здесь – обыденность. Долгие болезни, внезапные инфаркты. С трех дня до одиннадцати вечера на их глазах умерло уже трое. Вполне объяснимо, что зрители не горят желанием на это смотреть.
В комнате отдыха бригады внебольничной помощи Сюй Мэнли принесла фрукты.
— Доктор Сяочуань, как ты? Не хочешь отдохнуть? Уверен, что выдержишь?
— Доктор Сюй, я смотрю, вы в бодром состоянии, — Чжан Линчуань взял яблоко. — Скажите, а если я не пойду отдыхать, вам тоже придется работать?
Оператор тоже получил свою порцию угощения. За день съемок они более-менее привыкли к камере. Это было непросто: Чжан Линчуань чувствовал на себе фокус постоянно, за исключением походов в туалет. Ощущение было, мягко говоря, специфическим.
— Я только за! — Весело ответила Сюй Мэнли. — Доработаю с тобой до конца и получу два выходных. Двадцатичетырехчасовые смены для меня не в новинку.
— Доктор Сяочуань, я тоже в порядке! Буду сражаться до последнего! — Не дожидаясь вопроса, выпалила Инь Сяосяо.
— Вы пока болтайте, а я в дамскую комнату, — Сюй Мэнли поднялась с места.
— Доктор Сяочуань, а как вам работа на выездах? Тяжело? — Инь Сяосяо во все глаза смотрела на парня.
— Конечно, тяжело! В отделении мы еще можем перевести дух, даже сачкануть иногда, но тут… Тут даже в туалет приходится бежать бегом…
— Доктор Сяочуань! Сяосяо! На выход! Новый заказ! — Чжан Линчуань не успел договорить. Неизвестно, дошла ли Сюй Мэнли до цели, но ее голос уже гремел из коридора.
— Бежим! — Сяосяо, подхватив аптечку, рванула к машине группы S. Чжан Линчуань последовал за ней.
«Не ем соленья: Смотрю весь день и понимаю: бедолаги эти врачи. Даже фрукты не дали доесть – опять куда-то нестись.»
Оператор задержал кадр на брошенных фруктах, прежде чем броситься вдогонку. Количество комментариев в даньмаку резко возросло.
Бах! Дверь захлопнулась, машина сорвалась с места.
— Учитель Сюй, куда едем на этот раз? — Спросила Инь Сяосяо.
— В парк Западных предместий.
— О, там красивые места, — заметила Сяосяо. — Кажется, там сейчас дорогу ремонтируют.
— Да, дорогу сделали широкую, ровную, — вздохнула Сюй Мэнли. — Только фонари еще не поставили, и повороты там крутые. У нас ДТП.
— ДТП… На хороших, но извилистых и темных дорогах аварии случаются чаще всего. К тому же многие любят быструю езду, — добавил Чжан Линчуань.
— Думаю, этот как раз из таких. Звонок поступил из сервисного центра 4S, владелец, судя по всему, в коме. Нужно спешить.
— Из сервисного центра? 4, 4S?! — Чжан Линчуань хотел что-то сказать, но его мозг будто прошила молния. От долгой тяжелой работы соображалось туго, но сейчас он буквально оцепенел.
— Да, центр 4S. Водитель Ши, поддайте газу, — Сюй Мэнли взяла рацию.
— Ха? Водитель Ши?! — Чжан Линчуань сглотнул.
— Ши – наш водитель в ночную смену, дневной Ван уже ушел отдыхать. Сяочуань, что с тобой? Плохо себя чувствуешь?
Сюй Мэнли с тревогой посмотрела на него. Инь Сяосяо тоже заметила неладное.
— Ничего… Ничего. Доктор Сюй, можно мне взглянуть на информацию по вызову?
Сердце парня уже пустилось вскачь. «Только бы не то, что было в Пространстве Системы, только бы не это!»
— Держи. Авария с «Теслой». Автоматическая система 4S передала сигнал: водитель не отвечает на вызовы. Они одновременно вызвали полицию и нас.
Лицо Чжан Линчуаня окончательно окаменело.
«Тесла»! И эти данные в заявке! Черт возьми, все в точности как в Системе!
Но если это действительно та самая сцена, то как спасать? Он ведь так и не прошел это испытание!
Брат! И как теперь звонить жене наставника? Идет прямой эфир! Как убедить ее выслать вторую машину?!
«О? В тех краях? Точно летел на всех парах!»
«Этот случай учит нас, что система экстренного вызова – вещь полезная.»
«Странно, почему этот доктор Сяочуань так разволновался?»
Зрители в чате, которых стало уже больше двухсот шестидесяти, недоумевали.
— Доктор Сяочуань, у тебя очень странный вид! — Сюй Мэнли нахмурилась.
— Да, почему вы так нервничаете? — Подхватила Инь Сяосяо. Она редко видела его в таком состоянии.
— Нет, я просто… Я подумал, что в легковой машине может быть один человек, а может и пять. Если в салоне окажется пятеро пострадавших, что нам делать? Понадобится ли поддержка?!
Машина ощутимо ускорялась. То самое чувство, когда тебя вжимает в кресло – в точности как тогда, с водителем Ши в Системе.
Тот, кто пережил то отчаяние в Пространстве Системы, понял бы, почему у него сейчас скальп немеет от ужаса.