Глава 450: «Справедливый приговор, братан с эректильной дисфункцией и до смерти напуганная заведующая терапией!»
Срок заключения стал главной темой, приковавшей к себе внимание всего интернета.
Каждому хотелось знать, какую цену в итоге заплатит этот подонок за свои злодеяния. На открытое судебное заседание пришло множество людей, и добрую половину из них составляли журналисты.
Разумеется, присутствовали и родственники пострадавшей, и даже сама жертва – Сунь Юйюй. Никто не ожидал, что жена Ван Фэйчжэна, того самого Смертельного Доктора-отравителя, найдет в себе силы явиться в суд.
Но еще больше всех поразило поведение самого подсудимого. Тот самый мужчина, который так дерзко вел себя на скандальном видео, во время процесса не смел даже поднять глаз на жену, старательно избегая ее взгляда.
В это время в коридоре у больничного туалета раздался голос:
— Товарищ Сяо Сун, ну не томи ты уже, — попросил Чжан Линчуань.
Весь день он был поглощен тяжелой работой и совсем не следил за новостями, хотя приговор Ван Фэйчжэну, пытавшемуся убить супругу, его крайне интересовал.
— Хорошо-хорошо, учитель Чжан. Самое забавное в этой истории то, что многие профессиональные адвокаты и даже именитые блогеры-юристы строили свои прогнозы, и все они промахнулись! А вот некоторые пользователи сети оказались правы.
В женском общежитии СВНУ Сун Ваньцин, прижав трубку к уху, увлеченно рассказывала новости Чжан Линчуаню. Шла середина мая, и всего через месяц им предстояло покинуть эти стены. Почти все их соседки по комнате, кроме Хуэй Мэй, которая уже устроилась в Медиацентр, поступили в аспирантуру. Сама Сун Ваньцин тоже осталась в магистратуре СВНУ.
Время пролетело незаметно – не успели оглянуться, как пришла пора расходиться в разные стороны.
Дело Ван Фэйчжэна стало поистине общенародной темой. Юристы-блогеры вовсю гадали: одни говорили, что раз жертва выжила, то дадут от пяти до восьми лет; другие, ссылаясь на тяжкий вред здоровью, прочили от десяти до пятнадцати. Ну а пользователи в комментариях, конечно, требовали не меньше пожизненного, а то и смертной казни.
— Смертная казнь?! — В изумлении переспросил Чжан Линчуань. — Если так, то судья проявил невероятную принципиальность.
— Ну, до этого не дошло, — ответила Сун Ваньцин. — Учитывая общественный резонанс, вопиющую жестокость преступления, отношение самого подозреваемого и нанесенный ущерб, судья вынес вердикт: пожизненное заключение.
В подобных случаях, когда жертва остается жива, добиться смертной казни практически невозможно. Пожизненное заключение само по себе стало знаковым решением. Впрочем, Ван Фэйчжэн собрал «полное комбо»: будучи анестезиологом, чье призвание – спасать людей, он использовал запрещенные препараты, чтобы отравить жену. К тому же после ареста он ни капли не раскаялся и продолжал нести всякую чушь, чем окончательно настроил общественное мнение против себя. Так что такой приговор был вполне логичным.
— Пожизненное… Что ж, это справедливо, — кивнул Чжан Линчуань. Результат оправдал ожидания.
— Было бы еще лучше, если бы ему ограничили право на смягчение срока, — добавила Сун Ваньцин. — Ведь «пожизненное» не всегда означает, что человек проведет за решеткой остаток дней. Минимальный срок составляет тринадцать лет, хотя выйти так рано удается немногим. Только за особые заслуги срок могут сократить до девятнадцати-двадцати лет лишения свободы. Добиться выхода через тринадцать лет – задача почти невыполнимая. Обычный смертный при таком приговоре сидит около двадцати пяти лет, а при хорошем поведении – двадцать два года.
Если считать по максимуму, то Ван Фэйчжэну сейчас тридцать семь. Через двадцать пять лет ему будет шестьдесят два. Не такой уж и старик, учитывая, что пенсионный возраст скоро поднимут до шестидесяти пяти. Конечно, хотелось бы, чтобы он гнил там вечно, но если подумать… В шестьдесят два он выйдет в мир, где все его близкие уже умрут, и он останется совсем один. Весь мир станет для него чужим, а одиночество превратится в ледяную пытку. Это ничуть не лучше тюремных стен.
— Ха-ха, кстати, товарищ Сяо Сун, я ведь как раз собирался тебе звонить, — сказал Чжан Линчуань. Если бы она не набрала его сама, он бы связался с ней в обед. Как-никак, на горизонте маячили восемьдесят миллионов подписчиков в соцсетях, и без помощи Сяо Сун ему было не справиться.
Сейчас его основные аккаунты – это Доуинь и Вэйбо. В Вэйбо около четырех миллионов подписчиков, в Доуинь – тридцать один миллион. В сумме система насчитывала тридцать пять миллионов. Увеличить это число до восьмидесяти за полгода – задача не из легких.
Тем более что за эти шесть месяцев он должен был посетить пять стран, выступить на пяти научных конференциях, принимать не менее пятидесяти пациентов в неделю и провести пятьдесят прямых эфиров или записей операций. При этом на стримах должно быть не меньше пяти тысяч зрителей, а видео обязаны набирать не менее десяти миллионов просмотров. Ах да, еще нужно заработать десять тысяч единиц профессионального авторитета.
Чжан Линчуань все больше убеждался: это не «Система Идеального Великого Врача», а «Система Идеальной Рабочей Лошади». Столько дел за сто восемьдесят дней! А ведь ему еще нужно учиться, выполнять задания в докторантуре, сдавать экзамен на свидетельство практикующего врача и вести стримы в поддержку сельского хозяйства по просьбе Министерства агрокультуры.
И это не считая грядущей аттестации в системном пространстве, которая, зная повадки Системы, тоже наверняка должна уложиться в эти полгода. Суть проста: через шесть месяцев он либо получит повышение до лечащего врача, либо застрянет в ординаторах еще на десять лет. В случае неудачи следующая возможность аттестоваться откроется лишь спустя десятилетие.
— Ищешь меня? — Сяоинь, улыбаясь, переспросила в трубку. — Учитель Чжан, зачем же я тебе понадобилась? Неужели передумал и решил запустить стрим?
В университете уже огласили сроки защиты дипломов: с 18 по 22 мая. У их факультета защита была назначена на 22-е число, осталось всего десять дней. Выпускная церемония – 15 июня. У аспирантов графики были схожими. Судя по расписанию факультета Чжан Линчуаня, их защита должна была пройти 29 мая. Выпускные для бакалавров, магистров и докторов наук в этом году не разделяли – всех собирали 15 июня в Кампусе Цяньвэй.
Раньше Чжан Линчуань говорил, что до июля не хочет никаких лишних хлопот и намерен отдохнуть. Но сегодня его тон явно намекал на перемену планов.
— Сразу видно, что ты меня понимаешь, Сяо Сун. Но в ближайшее время упор, конечно, сделаем на защиту диплома, — Чжан Линчуань тоже улыбнулся. С такой ассистенткой жить становилось гораздо проще.
— Учитель Чжан, — Сун Ваньцин нахмурилась, ее мысли лихорадочно заработали. — Спрошу по секрету: тебе что, выставили какой-то невыполнимый KPI?
Обычно он не проявлял такого рвения к интернет-активности, если его не прижимали к стенке. Вспомнить хотя бы случай в уезде Цин, когда он чуть не довел собственную тетю до госпитализации, заработав прозвище «фанатик хирургии» только потому, что заместитель главврача Хуан заставляла его делать по десять операций в день. А сейчас над ним стоят и директор Ли Тинлань, и проректор Жу Цзимин… Наверняка кто-то из них подсуетился.
— Ого! Товарищ Сяо Сун! Я даже не знаю, что сказать! — Он был поражен. Вот она, идеальная помощница – сама придумала ему оправдание, а он-то голову ломал, как все объяснить.
— Учитель Чжан, не в обиду будет сказано, но они слишком к тебе суровы! Даже если рабочий скот силен, он не может пахать землю день и ночь напролет! Ну, колись, какую задачу тебе нарезали на этот раз?
По его голосу она поняла, что попала в точку. Это было в духе руководства: всем нужны красивые отчеты в конце года, а Чжан Линчуань – главная звезда любого доклада. Каждый хотел выжать из него максимум для собственной выгоды.
— Как думаешь, реально ли нам за полгода довести число подписчиков во всех сетях до ста миллионов?
Чжан Линчуань решил немного завысить планку. Если целиться в сто миллионов, то на кураже можно будет дотянуть хотя бы до восьмидесяти. Как с поступлением: если метишь в Цинхуа и пашешь как проклятый, то даже если не пройдешь, в хороший вуз из списка «985» точно попадешь.
— С-сто миллионов?! Это из Отдела культуры и туризма прилетело? Ну и давление они на тебя оказывают! — Выдохнула Сун Ваньцин. — Честно говоря, чтобы набрать столько за полгода, нужен не только детальный план, но и бешеное везение. Наше шоу про ТКМ начнется в октябре-ноябре, оно станет козырной комбинацией для роста аудитории, но сто миллионов… Ты хоть представляешь, сколько звезд и стримеров во всем мире имеют такую цифру?
Она была почти уверена, что это инициатива местных культурных чиновников. Вряд ли это шло из Министерства, иначе она бы знала – ведь именно она была контактным лицом по линии агрокультуры. А вот с туристами она дел не имела, они связывались с Чжан Линчуанем напрямую. Но сто миллионов за полгода – это за гранью воображения.
— Так что, товарищ Сяо Сун, у нас есть хоть какой-то шанс? — С любопытством спросил он.
Даже блогеров с аудиторией в восемьдесят миллионов можно пересчитать по пальцам. А уж набрать столько за полгода казалось чистой воды авантюрой.
— Скажу так: я готова рискнуть и попробовать вместе с тобой. Но, учитель Чжан, если мы реально пойдем на этот рывок, ты будешь занят. Очень, очень занят! Будь к этому готов морально!
С конца прошлого июля по нынешний май его Доуинь вырос до тридцати одного миллиона, и это с учетом официального продвижения. Теперь же нужно утроить результат за шесть месяцев. Лежать плашмя не получится – потребуются титанические усилия и невероятная удача.
— Товарищ Сяо Сун, это настоящий подвиг ради друга. Ничего, прорвемся. Одной нагрузкой больше, одной меньше – я уже и так чистокровная рабочая лошадь. Потерплю!
После ее слов Чжан Линчуань почувствовал, как груз на сердце стал немного легче.
— Да какой там подвиг, — игриво отозвалась Сун Ваньцин. — Просто если у нас получится, это будет достижение на всю жизнь. Потом, когда пойду искать работу, так и скажу на собеседовании: «Раскрутила личный аккаунт босса до ста миллионов подписчиков».
— Ой, да ладно тебе! Нашей Сяо Сун еще и работу искать? С твоими-то способностями работодатели в очередь выстроятся, чтобы пригласить тебя к себе, — рассмеялся он.
Ее личный аккаунт в Доуинь уже дорос до пяти миллионов. На одной рекламе она могла зарабатывать по сто тысяч в месяц, а если бы решилась на продажи в прямом эфире, к этой сумме смело можно было бы приписывать еще один ноль. Так что о поиске работы ей можно было не беспокоиться.
— Ладно-ладно! Учитель Чжан, иди работай, я и не знала, что ты на смене. Сначала набросаю план, а потом все детально обсудим.
Сун Ваньцин повесила трубку и села за компьютер, размышляя о реальности затеи. Сто миллионов – это колоссально. Время Чжан Линчуаня ограничено, как же выжать из него максимум подписчиков? Головная боль, сплошная головная боль!
Тем временем в больнице Чжан Линчуань убрал телефон в карман.
— Шу-ух! — В этот момент за дверью туалета послышался шум слива, и тот самый парень, у которого «не стояло», наконец-то вышел наружу.
— Ду-ду-ду… — Чжан Линчуань не спешил уходить. На кону стояли сто единиц авторитета и зелье выносливости. Он не мог позволить им просто так уплыть.
Внезапно зазвонил мобильный телефон молодого человека.
— Алло! Да в туалете я! Что?! Уже моя очередь? Хорошо-хорошо, бегу!! — Парень торопливо заговорил с кем-то, видимо, с другом.
— Здравствуйте, товарищ. Что-то у вас цвет лица неважный, — окликнул его Чжан Линчуань, когда тот попытался прошмыгнуть мимо.
— А? Здравствуйте… Случилось что? — Голос у парня оказался неожиданно тонким. Чжан Линчуаню пришла в голову нелепая мысль: если бы этот малый переоделся в женское, он бы затмил восемьдесят процентов девушек. И тут же воображение дорисовало: а не из этих ли он… Да нет, если бы он был из «нежных», зачем бы ему приходить к врачу с такой специфической проблемой? Это нелогично.
— Братан, ты чего там застрял?! Полдня в туалете! Твоя очередь подходит! Я уж думал, ты там копыта откинул! — К ним подошел высокий юноша, примерно того же возраста.
Заметив Чжан Линчуаня в белом халате, он в недоумении замер.
— Добрый день. Я Чжан Линчуань, стажер отделения неотложной помощи, — он указал на свой бейдж. В больнице это самый быстрый способ вызвать доверие.
— Вот черт!! — В один голос выкрикнули приятели. Их зрачки сузились от ужаса.
— Вы чего? — Чжан Линчуань опешил. Парни выглядели так, будто увидели саму смерть.
— Так вы и есть Брат Чжан! Я ваш преданный фанат, и мой друг тоже! Мы подписались на вас еще тогда, на Всекитайском ветеринарном конкурсе, когда вы делали СЛР ветеринару Сяобаю! Мы старые фанаты! У моего друга в последнее время как-то странно грудь болит, вот мы и пришли в больницу. Записались в поликлинику к эксперту четвертой категории Ван Хайся!
Высокий парень говорил сбивчиво, переполненный волнением. В городе Чунь Чжан Линчуаня знал, пожалуй, каждый десятый, ведь обычные люди чаще заняты своими делами. Но среди студентов, которые живут в интернете, его знали девять из десяти, и многие были его фанатами.
— Боль в груди? — Чжан Линчуань нахмурился.
Разве не эректильная дисфункция? В медицине ED – это четкое обозначение проблем в интимной сфере. Почему же теперь речь зашла о груди? Неужели парень просто постеснялся сказать правду другу? Это вполне вероятно, дело-то деликатное.
— Брат Чжан, мне всего девятнадцать, я на втором курсе… Неужели с моей грудью все настолько плохо?! — Парень с болями впал в настоящую панику. Имя Чжан Линчуаня гремело повсюду: если он сам к тебе подошел, значит, Янь-ван уже обвел твое имя в списке смертников, и только от этого врача зависит, вычеркнут ли тебя оттуда.
— Э-э… Да нет же, вовсе нет. Просто я заметил, что вы неважно выглядите. Раз уж ваша очередь подошла, давайте я провожу вас к учителю Ван Хайся.
Чжан Линчуань наконец понял причину их страха. В сети ходили слухи: если он сам проявляет инициативу, значит, дело пахнет либо моргом, либо раком. Вот бедный студент и решил, что у него какая-то смертельная болезнь или внутренние повреждения. А на самом деле Чжан просто охотился за наградой Системы.
— Фу-ух… Напугали вы меня, Брат Чжан. Я уж думал, вы по мою душу пришли! — Тонкоголосый парень облегченно выдохнул, и его сердце наконец встало на место.
— Да бросьте вы, поменьше читайте, что в интернете пишут, — Чжан Линчуань был в полном замешательстве. Тоже мне, нашли жнеца душ.
— Кстати, Брат Чжан, вы же такой крутой, у вас наверняка уже есть своя смотровая? Я хотел к вам записаться, но в списках не нашел!
Парня с болью в груди звали Лю Шаоюнь, он учился на втором курсе Технологического университета города Чунь. В глубине души он и правда хотел попасть на прием именно к ветеринару Чжану, но не нашел его в системе записи.
— Я ведь всего лишь стажер… — вздохнул Чжан Линчуань.
Своя смотровая, запись на прием… Система, видимо, считала, что в реальности он уже как минимум врач-ординатор, а с его заслугами мог бы претендовать и на лечащего врача. И по логике вещей у такого специалиста должен быть свой кабинет. Пятьдесят пациентов в неделю для врача с личным приемом – это нормально. Но он-то стажер! Без своего кабинета и даже без свидетельства практикующего врача. Какая тут может быть запись?
— А? Я думал, у таких, как вы, есть привилегии! — Вставил Чжоу Хаодун, сосед Лю Шаоюня по общежитию. Он так переживал за друга именно из-за этих болей в груди – штука серьезная, того и гляди случится внезапная смерть.
— Если честно, я бы предпочел обойтись без таких привилегий, — развел руками Чжан Линчуань. Ведь если у него появится свой график приема, пахать придется от рассвета до заката.
Отделение терапии. Кабинет Ван Хайся.
— Сяочуань! Опять ты кого-то притащил! Что с ребятами?! — Когда подошла очередь следующего пациента, врач замерла в изумлении, увидев Чжан Линчуаня.
Это был тревожный знак. Предыдущий пациент, которого он привел, подтвердил все его догадки. Если бы того бедолагу не доставили вовремя, по прогнозам узких специалистов, он бы не протянул и недели. Некроз кишечника, перфорация, ротовая полость, превратившаяся в рассадник грибка, и частично отмерший язык.
На посту медсестры уже вовсю кипела работа:
— Да, у нас случай отравления. Пострадавший ел вонючее тофу. Ситуация критическая, жизнь под угрозой.
Больница уже вызвала полицию, чтобы те немедленно нашли торговца этим тофу, пока не пострадал кто-то еще. Вот почему Ван Хайся была на взводе: люди, которых приводил Сяочуань, всегда были на грани!
— Доктор, у меня грудь побаливает, — выдавил Лю Шаоюнь.
— Боль в груди?! — Ван Хайся мгновенно вскочила со своего места и уставилась на Чжан Линчуаня.
С такими симптомами – и к ней? Она ведь терапевт!
Тем временем в голове Чжан Линчуаня всплыло сообщение:
【Системное сканирование завершено.】
Он невольно сглотнул. Теперь он понял, почему за этого парня полагалось сто единиц авторитета и целое зелье выносливости. Какая там боль в груди… Это было…