Глава 439: «Метгемоглобин десять процентов, чудовищная правда и долгожданная развязка!»
— Папа, здесь не место для таких разговоров. Давайте отойдем, — произнес Ван Фэйчжэн.
В его голосе не было ни тени паники. Он выглядел поразительно невозмутимым, словно человек, который наконец-то сбросил тяжкий груз тайны.
— Что? Какой положительный результат? О чем вы вообще говорите? — Мать и младшая сестра Сунь Юйюй, не имеющие отношения к медицине, пребывали в полном замешательстве. Их не пустили на консилиум, и теперь они терялись в догадках.
— Хорошо, вернемся в конференц-зал, — кивнул Сунь Хун, решив не продолжать допрос при свидетелях.
Они скрылись за дверью.
— Директор Нань, что за результат? Какую проверку вы устроили моей дочке? Я ничего не понимаю! — Наседала мать пациентки на Нань Вэньчжуна.
— Мы провели токсикологический анализ, чтобы проверить, не попадали ли в ее организм опасные вещества в последнее время, — ответил директор.
— Что? Вы хотите сказать, что моя сестра – наркоманка?! Это же бред, полнейший бред! Доктора, с чего вы вообще решили делать такие тесты?! — Сестра Сунь Юйюй была вне себя от возмущения.
— Эту идею предложил доктор Сяочуань из отделения гинекологии. Симптомы пациентки наводили на мысли об отравлении. И благодаря ему мы выяснили, что результат положительный: в организме госпожи Сунь Юйюй обнаружен кетамин.
— Кетамин? Что это за штука такая, доктор? — Женщины замерли, ошарашенные новостью. Они никогда не слышали, чтобы Юйюй увлекалась чем-то подобным.
— Кетамин – это препарат строгого учета. В больницах он используется как анестетик, а на улице его называют «Кей» или К-порошок.
При упоминании наркотика у всех присутствующих зрачки сузились. О вреде подобных веществ знали все благодаря социальной пропаганде.
— Доктор! Вы хотите сказать, что сердце моей сестры барахлит из-за этого «Кея»?! — Сестра Юйюй смотрела на Нань Вэньчжуна с изумлением.
— Такая вероятность существует. К тому же, судя по истории болезни, ей каждый раз становилось лучше после обычной капельницы, что при врожденном пороке сердца маловероятно, — пояснил Нань.
— Не может быть! Наша девочка никогда бы не притронулась к наркотикам! Никогда! — Мать отказывалась верить, ведь она знала свою дочь как никто другой.
— Мы пока не знаем всех деталей. Думаю, профессор Ван прояснит ситуацию.
Ван Фэйчжэн был заместителем главного врача в отделении анестезиологии. И теперь, когда в крови его жены нашли анестетик, он явно был тем, кто знал правду.
— Точно! Зять ведь анестезиолог! Откуда в теле сестры взялись эти лекарства?!
Тем временем в конференц-зале…
— Говори! Ты анестезиолог, и я не поверю, что ты не в курсе. Я жду объяснений! — Сунь Хун смотрел на зятя ледяным взглядом.
— Папа… — Ван Фэйчжэн сделал то, чего старик никак не ожидал: он с глухим стуком рухнул на колени.
— Что происходит?! Отвечай честно!! — Сунь Хун был в ярости. Зять явно что-то скрывал, хотя до этого прикидывался полным невеждой.
— Папа! Юйюй было так плохо, она умоляла меня облегчить ее страдания… Она хотела, чтобы я приносил анестетики из больницы. И потом… каждый раз, когда начинались боли, она требовала дозу. Со временем она пристрастилась. Мы хотели унести эту тайну в могилу, но кто же знал, что это всплывет… — Ван Фэйчжэн зашелся в рыданиях. Его лицо исказилось от боли.
Это было «гениальное» оправдание, которое он только что сочинил. Он продолжал играть роль любящего мужа, попавшего в безвыходную ситуацию.
— Ты что, за идиота меня держишь?! Думаешь, я поверю в этот бред? Кража наркотических препаратов из больницы – это преступление! — Лицо Сунь Хуна оставалось мрачным.
— Папа! Я знаю, что это преступление! Но я не мог видеть, как она мучается! Вы видели ее глаза в моменты боли?! Сердце разрывается! Помните тот случай с анестезиологом из провинции Чуань? Он чувствовал то же самое, когда пытался помочь своей девушке справиться с бессонницей. Но мне в сто крат больнее, ведь она – мать моей дочери, моя жена!!
Он привел в пример громкое дело, когда врач ввел своей подруге пропофол более двадцати раз за шесть часов, что привело к ее смерти от передозировки. Тот медик получил два с половиной года тюрьмы, и об этом случае знал каждый анестезиолог страны.
— Ты!! — Сунь Хун почувствовал, как в голове все перемешалось. Он не мог поверить, что его дочь опустилась до такого, но еще меньше ему хотелось верить, что его любимый ученик и зять мог намеренно причинить ей вред.
— Папа, я понимаю, что это звучит дико, но реальность порой абсурднее любой логики. Если вы решите заявить в полицию, я приму любое наказание. Только прошу, позаботьтесь о Линдун, — Ван Фэйчжэн заметил сомнение на лице тестя и понял: план сработал. Старик обожал внучку и вряд ли захотел бы ломать ей жизнь, отправляя отца за решетку.
— Эх… Подождем, пока Юйюй придет в себя, я сам ее обо всем расспрошу. А пока – пусть это останется между нами, — вздохнул Сунь Хун.
Полицию пока не вызывали, а значит, оставался шанс все уладить. Старик втайне жалел, что вообще затеял поиски истины. Теперь, когда правда оказалась столь грязной, он чувствовал лишь горечь.
— Папа… спасибо… спасибо вам! — Ван Фэйчжэн знал: даже если у старика остались подозрения, сегодня он в безопасности. Главное теперь – чтобы жена никогда не проснулась. Ведь если она заговорит, все его легенды рассыплются как прах. Только ее вечный сон гарантировал ему свободу.
Именно поэтому он не сбежал сразу. В наше время бежать некуда – поймают раньше, чем доберешься до границы. А жизнь в бегах на чужбине не чета его нынешнему положению. Нет, его путь – остаться здесь и стать «безутешным вдовцом».
— Сяочжэн, я был твоим учителем, а потом стал тестем. Прошу тебя, будь честен со мной! — Сунь Хун в упор посмотрел на зятя.
— Папа! Я до мозга костей благодарен вам за поддержку! Я бы никогда не предал вас или Юйюй. Да, я виноват, что скрывал это, но Юйюй сама не хотела, чтобы вы знали! Клянусь, сейчас я предельно искренен! — Ван Фэйчжэн даже картинно перекрестился.
Сунь Хун молчал около полуминуты.
— Выходи, — наконец выдавил он.
Они вышли из зала один за другим. Профессор шел впереди с тяжелым сердцем. Он направился к Нань Вэньчжуну. Он знал больничные порядки: пока речь идет лишь об анестетиках, есть пространство для маневра. Если больница не заявит, полиция не вмешается. Ради будущего внучки он был готов на это пойти.
Ван Фэйчжэн следовал за ним, изображая раскаяние. В душе он проклинал Чжан Линчуаня – если бы не этот выскочка, все было бы идеально. Но ничего, кризис миновал. Нань Вэньчжун – ученик тестя, он не пойдет против его воли.
— Профессор Сунь, вы как раз вовремя. Пришли результаты еще одного обследования, взгляните, — Нань Вэньчжун протянул ему листок. Это был отчет о количественном содержании метгемоглобина (MetHb). В графе значилось: 10%.
Сунь Хун нахмурился. В норме метгемоглобина в крови должно быть меньше 1%, максимум – до 3%. Все, что выше – патология. Десять процентов означали легкую степень отравления, сопровождающуюся головокружением, слабостью, одышкой и легким цианозом. Самая частая причина – отравление нитритами, в том числе нитритом натрия.
— Кто назначил этот анализ? — Голос Сунь Хуна стал ледяным.
Обычный общий анализ крови показывает количество эритроцитов и гемоглобина, но не их функциональное состояние. Чтобы выявить окисленное железо, нужен специальный анализ газов крови и кооксиметрия. Ни один врач не назначил бы такое без веской причины.
— Доктор Сяочуань прислал мне сообщение во время консилиума. Он просил проверить специфические маркеры отравлений, включая метгемоглобин.
Результат был однозначным: отравление. Причем затяжное. Если бы в организм попала большая разовая доза окислителя, показатель бы взлетел гораздо выше. А 10% указывали на длительный прием малых доз, которые постепенно разрушали организм.
— Папа? Что там? — Ван Фэйчжэн подошел ближе, почуяв неладное.
— Алло, 110? Это Аффилированная больница СВНУ. Я хочу заявить о преступлении. У меня есть все основания полагать, что мою дочь систематически травили, — вместо ответа Сунь Хун набрал номер полиции.
— Папа! Ты что делаешь?! Какое отравление?! — Ван Фэйчжэн, еще минуту назад уверенный в победе, впал в ступор.
— Папа! Почему ты звонишь в полицию?! — Закричали подбежавшие мать и сестра.
— Да, папа! Кто мог такое сделать?! Что там написано?! — Ван Фэйчжэн вытянул шею, пытаясь рассмотреть цифры на листке.
— На, смотри! Любуйся, Ван Фэйчжэн! Каким же я был слепцом!! — Сунь Хун швырнул отчет зятю в лицо.
Все его признания оказались ложью! Дочь начала задыхаться два года назад – именно тогда началось отравление нитритами! А анестетики были лишь ширмой, вторым ударом по сердцу, чтобы окончательно доконать ее, заставить хотеть смерти! Как он только посмел?!
— Это… кто это сделал?! — Лицо Ван Фэйчжэна стало мертвенно-бледным.
— Что же вы так разволновались, профессор Ван? Прямо лица на вас нет, — холодно заметил Нань Вэньчжун. — Это была идея доктора Сяочуаня. И слава богу, что он оказался здесь сегодня, иначе госпожа Сунь Юйюй могла бы умереть, а все бы так и думали, что это врожденный порок сердца!
Отравление нитритом натрия в сочетании с анестезией… Судя по виду мужа, сомневаться в его причастности не приходилось. Нань Вэньчжун не понимал лишь одного: за что? Семья профессора сделала для него всё, жена любила его без памяти. Он буквально вытянул счастливый билет, а отплатил такой черной неблагодарностью.
— Сяочуань… этот доктор Сяочуань!! — Ван Фэйчжэн сжал кулаки, едва не разрывая отчет. Его мир рушился. Все его оправдания теперь превратились в улики против него самого.
Через пять минут на месте была полиция – благо участок находился прямо у ворот больницы. А Чжан Линчуань, получив порцию благодарностей, вернулся в гинекологию.
— Потрясающе! Сяочуань, это было просто невероятно! Куча экспертов гадала над диагнозом, а ты сразу копнул в сторону токсинов! И ведь попал в точку! Кардиохирурги до сих пор в шоке стоят, — Ли Тинлань в смотровой показала ему большой палец.
— Чжан, младший брат, как ты вообще это понял? — Чжао Линъюнь, уже узнавшая новости из больничных чатов, сгорала от любопытства.
— Ну, муж вел себя уж очень подозрительно. Эта его «безумная любовь» выглядела как-то неестественно. Со стороны это заметнее. К тому же я проверил пульс – он был не характерным для порока сердца, скорее напоминал интоксикацию. Да и цвет лица был с характерным землистым оттенком…
Днем Чжан Линчуаню назначили операцию кесарева сечения на пять вечера.
— О боже, там такие подробности всплыли! Настоящая драма!! — Заговорили в операционной.
Чжан Линчуань уже сделал разрез и выполнял тупое разделение тканей руками.
Ли Тинлань стояла рядом в качестве наставника, хотя на деле просто наблюдала за его безупречной техникой.
— Что за драма? — Чжан тоже был не прочь послушать новости.
— Чжан, представляешь, Ван Фэйчжэна уже колоть начали. Выяснилось, зачем он жену травил! — Тараторила Чжао Линъюнь.
— И зачем? Любовница? — Вставила Ли Тинлань. В операционной субординация часто стиралась, и врачи могли болтать о чем угодно.
— Именно! У него роман с медсестрой из их же больницы! Но бросать тестя он не хотел – развод означал бы полный разрыв с профессором и потерю всех ресурсов. Вот он и придумал «идеальный» план, как и на двух стульях усидеть, и от жены избавиться!
Сначала он начал давать ей нитрит натрия, вызывая одышку и панику. Потом сам же убедил ее и всех вокруг, что у нее больное сердце. А потом потихоньку начал добавлять анестетики. Они без вкуса и запаха, жертва ничего не понимает, только тело начинает отказывать. В этот раз он, видимо, переборщил, хотел закончить дело, но Юйюй успела позвонить сестре и попрощаться. Та и вызвала скорую.
— Хорошо, что у доктора Сяочуаня всевидящее око, иначе бедной женщине бы не выжить, — вздыхали медсестры.
— Опыт работы в неотложке, не более того, — скромно отозвался Чжан. Не говорить же им про Системное сканирование.
Операция прошла быстро. Вечером Ли Тинлань устроила небольшой ужин, чтобы Чжан познакомился с коллективом. Завтра была суббота – долгожданный выходной.
— Чжан, точно не нужно тебя подвозить? — Спросила Чжао Линъюнь после ужина.
— Нет-нет, я на такси доберусь.
— Ну тогда пока!
— До свидания, старший брат Чжан! — Ху Юаньюань, тоже поступивший в докторантуру в сентябре, теперь демонстративно признавал его старшинство.
В половине одиннадцатого Чжан Линчуань сел в такси.
— Шеф, в сторону сельскохозяйственного факультета СВНУ, это кампус Хэпин, — сказал он водителю.
— Понял, сделаем!
— Ты врач, парень? — Любопытствовал таксист.
— Пока только стажер.
— Ну, считай, будущий врач! Эх, хорошая работа, стабильная, без куска хлеба не останешься. А мы вот крутим баранку целыми днями, копейки считаем, и будущего никакого. Старость придет – ни гарантий, ни покоя, — вздохнул мужик.
— Иногда я боюсь, что до старости просто не доживу, — усмехнулся Чжан.
В это время на другой стороне дороги курьер на скутере летел во весь опор. Внезапно из переулка выскочила машина.
— Вот черт! — Парень резко ударил по тормозам, но скорость была слишком велика. Скутер врезался в ограждение.
От удара курьер перелетел через руль. Изо рта хлынула кровь. Он из последних сил цеплялся за низкие перила. Машины проезжали мимо, редкие прохожие не спешили на помощь.
— Эй, ты живой? — Какая-то девушка, сначала прошедшая мимо, все же вернулась, не выдержав угрызений совести.
Парень был уже в полузабытьи. Вокруг начала собираться небольшая толпа.
— Шеф, стой! Стой здесь!! — Чжан Линчуань, проезжавший мимо, сразу заметил над головой курьера Красный ярлык.
【Хозяин возвращается домой на такси и видит курьера с Красным ярлыком. Желаете оказать помощь? В случае успеха гарантирован Обычный сундук *1 и профессиональный авторитет +500.】
Чжан даже не раздумывал. Врач остается врачом всегда, есть за это награда или нет.
— Шеф, я заплачу позже! Тут до общаги километр остался, я пешком дойду! — Чжан полез за деньгами.
— Да забей ты на деньги! Людей спасать надо! — Таксист даже не взял плату. Помощь в таком деле – это плюс к карме.
— Его трясет! Смотрите, у него судороги начались!! — Закричали в толпе.
— В скорую звонили?!
— Да, уже вызвали!
— Я врач! Что произошло? — Чжан Линчуань протиснулся к пострадавшему.
— Летел быстро, врезался в перила, так и повис на них, — ответила та самая девушка.
— Помогите мне его уложить! — Чжан быстро просканировал парня. Результат был пугающим: внутреннее кровотечение.
— Парень! Слышишь меня?! — Чжан оказывал первую помощь, пытаясь привести его в сознание.
— Мне… мне еще заказ… не доставлен… — прошептал курьер, едва шевеля губами.
— Да какой к черту заказ в таком состоянии! — Поразился таксист. — Жизнь важнее или деньги?!
— Не надо скорую… я в норме… сейчас отлежусь… — парень пытался отстраниться, отплевываясь кровью.
— Тебе немедленно нужно в больницу! У тебя подозрение на внутреннее кровотечение! — Настаивал Чжан.
— Брат… помоги… достань телефон… надо клиенту позвонить… а то жалобу напишет… деньги вычтут… — курьер из последних сил тянулся к карману.
Все думали, он хочет родным позвонить, а он о штрафах пекся.
— Давай я позвоню! — Таксист выхватил телефон. — Алло! Ваш курьер в аварию попал, его в больницу везут. Я таксист, мимо проезжал, я сам ваш заказ довезу. Опоздаю немного, вы уж не жалуйтесь, ладно? Ну и отлично, спасибо за понимание.
— Всё, договорился, жалобы не будет! — Сказал он курьеру. Тот выглядел совсем мальчишкой, лет двадцати с небольшим.
— Спасибо… я переведу… за доставку… — парень потянулся за смартфоном.
— Не надо ничего! Бесплатно довезу! Ты со скорой поезжай и лечись нормально! — Таксист пресек все попытки спорить.
— Ди-ду-ди-ду… — вдали показались огни реанимации.
— Нет… не поеду… — услышав сирену, курьер внезапно начал отчаянно бороться, пытаясь встать.
— Лежи! С внутренним кровотечением любое движение может стать последним!! — Чжан никогда не видел таких упрямцев.
— Брат, не надо, — парень посмотрел на него затуманенным взглядом и покачал головой. — Я не буду лечиться. У меня нет денег. Я только приехал в город Чунь… моя жизнь того не стоит…
Давясь кровью и превозмогая боль, он пополз к своему разбитому скутеру.