Глава 429: «Фтороводородная кислота на грудь – и Янь-ван заберет к полуночи. Странная болезнь, едва не ставшая причиной блокировки!» [Прошу месячные абонементы]
Это не было обычной болью, разрывающей плоть.
Ощущение шло откуда-то изнутри, из самой глубины костного мозга.
— Пришли результаты, это фтороводородная кислота! — Тяжелая новость, подобно раскату грома среди ясного неба, оглушила медицинский персонал.
— Проклятье! Что за мерзавец бросил эти химикаты в лесу?! — Врач из отделения неотложной помощи четвертой больницы не скрывал своего гнева.
Контакт фтороводородной кислоты с кожей наносит серьезнейший вред организму. Но в данном случае ситуация была куда плачевнее: из-за пореза яд проник напрямую в кровоток, мгновенно распространяясь по тканям.
— Доктор, что с моей женой? — Пин Чаншэн, снедаемый тревогой, не находил себе места. Он хотел знать всё и немедленно. От того, как супруга кричала от боли мгновениями ранее, его сердце невольно сжалось.
— Здравствуйте, господин Пин. Я заместитель заведующего ОНП Вэй Бихуа, можете называть меня врач Вэй. Сейчас состояние вашей жены довольно тяжелое. Хотя вы вовремя приняли меры по оказанию помощи, кислота уже успела просочиться в ткани. Вам следует подготовиться к тому, что состояние может стать критическим.
Вэй Бихуа говорила прямо, как и подобает врачу, разъясняющему ситуацию родственнику.
— Что? Критическое состояние?! Доктор! Как же так, она ведь только что была в порядке! — Пин Чаншэн едва не сорвался. В страшном сне он не мог представить, что дело дойдет до такой угрозы.
— Пока мы говорим лишь о вероятности, и сделаем всё, чтобы избежать худшего. В лучшем случае дело ограничится ампутацией. Что касается спасения и жизни, и конечности – честно говоря, шансы призрачные. Но мы будем стремиться к наиболее благоприятному исходу.
Врач Вэй оставалась предельно серьезной. Ее долг – предупредить о самом худшем. И хотя пострадавшей сразу промыли рану водой, вызвали скорую помощь и ввели нейтрализующие медикаменты, фтороводородная кислота оставалась грозным противником. Ее разрушительную мощь нельзя было недооценивать.
— Это… что ж, тогда полагаюсь на вас, доктора. Сделайте всё возможное, чтобы спасти ее. Жизнь – это самое главное! — Лицо Пин Чаншэна исказилось от сложной гаммы чувств. Сейчас он был бессилен и мог лишь вверить судьбу жены профессионалам.
— Господин Пин, согласно общей оценке, вы очень помогли тем, что сразу промыли рану, удалив часть кислоты. К тому же вы вызвали бригаду «120», предупредив, чтобы они взяли гель глюконата кальция для нейтрализации. Доставили ее тоже вовремя, так что вероятность спасти жизнь велика. Но к ампутации морально готовьтесь. Фтороводородная кислота – коварная штука. Многие поступают к нам слишком поздно: сначала думают, что ничего страшного, терпят реакцию… а потом умирают. Это вовсе не шутки, — заключила Вэй Бихуа.
Даже такой яд, как Паракат, оставляет шансы на выживание при низкой дозировке и быстрой помощи. Беда в том, что люди часто затягивают. С тем же Паракатом – приходят через несколько часов или на следующий день, когда становится совсем плохо. В таких случаях даже Великий Золотой Бессмертный не поможет. С фтороводородной кислотой то же самое. Скорость доставки в больницу – залог жизни. Но ценой часто становится ампутация.
— Эх… А я ведь сначала думал, что это просто порез. Хотел просто перевязку сделать и всё. Кто же знал, что всё так серьезно… Нужно обязательно отблагодарить того молодого доктора из неотложки! Аж холодный пот по спине прошиб, как подумаю! — Пин Чаншэна передернуло. Если бы он последовал своему первоначальному плану, жена могла бы лишиться жизни. Тот молодой доктор стал их истинным спасителем.
— Вам действительно повезло. Тот молодой доктор – это доктор Сяочуань. У нас в городе Чунь он очень известен в сфере экстренной медицины. Если бы случай был пустяковым, он бы и предупреждать не стал. Советую вам подать заявление в полицию. Последующая стоимость лечения велика, и через полицию можно добиться компенсации от того, кто так беспечно выбросил химикаты. Это уже тянет на уголовное преступление.
— Да-да, конечно, я обязательно позвоню в полицию, — согласился Пин Чаншэн. Он и сам хотел выяснить источник этой смертоносной дряни.
Вскоре он закончил разговор с полицией. Взглянув на часы – половина двенадцатого – он задумался, не стоит ли сообщить новости тому молодому доктору. Ведь они, скорее всего, всё еще у него дома. Но возникла неловкость: номера телефона у него не было. Впрочем, Пин Чаншэн вспомнил, что дома есть стационарный телефон. Доктор собирался оперировать кошек и собак, а это дело небыстрое. Наверняка он еще в комнате.
Ду-ду-ду…
В это время Чжан Линчуань продолжал стрим.
— Друзья, сегодня в нашем эфире не так много событий, но количество зрителей перевалило за десять миллионов. Огромное спасибо за вашу поддержку! Чтобы не отвлекать вас от обеда, думаю, пора заканчивать трансляцию! — Чжан Линчуань с благодарностью улыбнулся в камеру.
Будь у него еще животные для оказания помощи, он бы продолжил. Но сейчас пациентов не осталось, а вести пустые разговоры Чжан Линчуаню казалось скучным.
«Опять конец?»
«Всего час прошел, не рановато ли?»
«Техника ветеринара Чжана всё такая же офигенная, но ведь еще только половина двенадцатого! Я привык трапезничать под ваши стримы, это же лучшая электронная закуска!»
«Товарищ Сяо Сун, может, продлите эфир? Раньше вы весь день стримили, если ничего не случалось. Хотя бы подождите, пока начальник центра Пин и тетя Ма перезвонят, а?»
«Вот черт, только зашел – а тут завершение стрима? Что за дела?»
Зрители в стрим-комнате разволновались. Многие просили Сяо Сун уговорить ветеринара задержаться. До обеда было еще далеко, и этот стрим обещал стать самым коротким в истории канала.
— Учитель Чжан, зрители просят вас побыть их «электронной закуской» на время обеда. Да и новостей от тети Ма еще нет. Если можно, давайте подождем немного. Всё равно после завершения стрима нам особо нечем заняться… — вставила Сун Ваньцин.
Тетя Ма и начальник центра Пин просили их присмотреть за приютом. Общение с пользователями сети помогало поддерживать лояльность аудитории и уделять внимание новичкам. И стоило ей договорить, как в комнате раздался звонок стационарного телефона.
«Ого!»
«Что там? Телефон звонит! Неужели тетя Ма и начальник Пин добрались до больницы и решили отзвониться?»
«Скорее всего!»
В чате оживились. Всем было до смерти интересно узнать, подтвердилось ли отравление фтороводородной кислотой.
— Друзья, я хотел закончить только потому, что боялся вас утомить. Раз так, побуду еще немного с вами. Сначала отвечу на звонок, посмотрю, кто это. — Чжан Линчуань встал и направился к аппарату.
Сун Ваньцин тем временем скорректировала ракурс камеры, чтобы в кадр попал общий план с Чжаном у телефона. Ей и самой было любопытно, звонит ли это начальник центра Пин и подтвердились ли опасения насчет кислоты.
Ду…
Чжан Линчуань нажал кнопку громкой связи.
— Алло, это товарищ Сяо Сун? — Раздался голос из трубки.
Зрители сразу узнали его – это был начальник центра Пин. Все замерли в ожидании: как там тетя Ма?
— Начальник Пин, это Чжан Линчуань. Тетя Ма уже в больнице? Что сказали врачи? — Спросил Чжан.
— О, доктор Сяочуань! Да, мы в больнице! Подтвердили это… как его… загрязнение фтороводородной кислотой. Врачи говорят, сейчас делают всё для реанимации. Сказали, если бы мы промедлили, человека могли бы не спасти. Всё благодаря вам! Огромное вам спасибо! — Голос Пина дрожал от благодарности.
«Красава!»
«И впрямь начальник Пин!»
«Это просто невероятно!»
«Подождите, реально фтороводородная кислота? Да вы шутите!»
«Повезло, что ветеринар Чжан приехал пораньше и заметил. Если бы они не придали этому значения и поехали в больницу, только когда отек и боль стали бы невыносимыми, могло быть уже поздно».
«Точно. Видимо, врачи уже объяснили начальнику Пину всю серьезность. При контакте с фтороводородной кислотой сначала почти ничего не чувствуешь, но со временем начинает болеть кость, а потом яд распространяется по всему телу, вызывая органную недостаточность и аритмию».
«Эй, хейтеры, чего языки прикусили? Куда все подевались?»
«Эти крысы вылезают только потявкать, пока ситуация неясна. Доктор Сяочуань оказался прав, и они снова спрятались в свою сточную канаву».
После слов благодарности начальника чат буквально взорвался. Подписчики наперебой спрашивали, где теперь те, кто поливал Чжана грязью.
— Пустяки, главное, что тетя Ма теперь под присмотром врачей, — с улыбкой ответил Чжан Линчуань. Раз пациентку доставили в больницу, можно было выдохнуть. Профессиональное дело должны делать профессионалы.
— Я думал, вы уже уехали, доктор Сяочуань. Я смогу вернуться только часа через два. Вызвал дочку, но ей далеко ехать. Вы с учителем Сун сможете подождать до этого времени? Если нет – просто заприте дверь и всё.
— Мы еще побудем здесь, два часа – не проблема. Пусть тетя Ма спокойно лечится, а мы пока присмотрим тут за всем. Приезжайте, когда освободитесь.
Чжан Линчуань глянул на часы. Половина двенадцатого. Значит, Пин будет в районе половины второго или двух. Потом можно будет и пообедать. В приюте было много бездомных животных, за ними нужен был постоянный присмотр. Не зря же начальник Пин так торопился вернуться.
— Тогда… спасибо вам огромное, доктор Сяочуань, и вам, товарищ Сяо Сун. В холодильнике есть еда, только извините, что вам придется готовить самим. Очень неловко вышло.
Доставка еды сюда не добиралась – приют находился на горе, и курьеры отказывались ехать в такую даль.
— Всё в порядке, начальник Пин, мы сами разберемся с обедом. — Сун Ваньцин кивнула в поддержку слов Чжана.
В ее машине как раз были продукты от рекламодателей. Она всё думала, как бы поудачнее снять рекламу, и вот – обед станет отличным поводом.
— Хорошо-хорошо. Тогда ждите меня, доктор Сяочуань.
После недолгого прощания Пин повесил трубку.
— Видно, за столько лет добрых дел накопил я благую карму! — Пин Чаншэн вздохнул, его лицо выражало глубокое облегчение. Если бы он не был знаком с учителем Сяо Сун, если бы она не привела своего друга-врача, знавшего о плавиковой кислоте из стоматологической практики… Его жена, скорее всего, была бы обречена. Врачи четко сказали: токсины проникают глубоко внутрь.
Это как с Паракатом. Промывание желудка – лишь первый шаг, но оно не гарантирует безопасности. С того момента, как яд коснулся языка, начинается вторжение. Желудок – лишь место наибольшей концентрации.
Деревня Маоэр, приют для животных.
Чжан Линчуань положил трубку.
— Друзья, как вы и догадались, звонил начальник Пин. К сожалению, диагноз подтвердился: отравление фтороводородной кислотой. — Голос Чжана перед камерой стал серьезным, в нем слышалось сочувствие.
— Если вы наткнетесь на природе на какую-то жидкость с едким запахом, ни в коем случае не трогайте ее. Если же случайно задели – немедленно отправляйтесь в больницу. Иногда отсутствие мгновенной боли не означает, что всё в порядке. Самые страшные изменения происходят внутри организма.
Он провел краткую популяризацию науки по технике безопасности: «Видишь вонючую жижу в лесу – не трогай!»
«Не могу не вставить свои пять копеек: эта дрянь чертовски обманчива! В школьных учебниках химии пишут, что это слабая кислота, и почти не упоминают о ее ядовитости. Весь упор на то, что она стекло разъедает. На том же Таобао ее можно купить в пару кликов, и на странице товара об опасности написано вскользь. А ведь это один из самых опасных химикатов, с которыми можно столкнуться в быту. Капля попадет – и умрешь в муках!»
«Это в старых учебниках так было. Сейчас в тестах по химии вопросы куда каверзнее. Любой учитель скажет: фтороводородная кислота – кислота слабая, но обладает чудовищной коррозионной активностью».
«Так полицию вызвали? Виновного нашли?»
«Слушайте, я работаю в полупроводниковой промышленности и в толк не возьму: откуда эта кислота в местах для прогулок? Она же от обычных людей максимально далека!»
«Вот именно! Это материал строгого учета. Чтобы его взять, нужно кучу отчетов подать и под присмотром работать. А тут – женщина упала и вляпалась. Абсурд какой-то».
«У нас на соседнем заводе при ремонте капля кислоты из трубы попала рабочему на грудь. Он еще шутил, когда в скорую садился. А к полуночи его не стало».
Зрители активно комментировали. Одних возмущала беспечность тех, кто бросил химикаты, ведь это смертельно опасно. Другой пользователь поделился реальной трагедией с производства: капля на грудь, улыбка в скорой – и Янь-ван забирает душу к полуночи. Это лишь подчеркивало, насколько ужасна эта штука.
Тем временем в мединституте Байтюэнь.
Результаты обследования были готовы, и от них перехватывало дыхание. У профессора Ли Няньдэ действительно обнаружили тромбоэмболию легочной артерии. Ему уже начали антикоагулянтную терапию, чтобы предотвратить дальнейшее образование тромбов.
— Не думал я… — Профессор Ли Няньдэ, едва придя в себя после экстренной интервенции, лежал на больничной койке. Вид у него был изможденный, но взгляд – задумчивый. — …что это и впрямь ТЭЛА. Кажется, шестьдесят пять баллов я занизил. Надо было ставить девяносто пять.
Он всю жизнь полагал, что это лишь симптомы цирроза печени. Кто бы мог подумать, что к циррозу добавится еще и тромбоэмболия. Если бы он не оказался в больнице и не получил быструю помощь, вполне мог бы отойти в мир иной. Умереть аккурат перед выходом на пенсию – какая горькая ирония судьбы.
— Профессор Ли, забудьте вы про эти баллы. Сейчас вам нужно восстанавливаться. Поправитесь окончательно – тогда и вернетесь к делам, — мягко сказала Пу Цинлинь.
Во время реанимации у Ли Няньдэ внезапно остановилось сердце. Они все тогда не на шутку перепугались! К счастью, обошлось. Если бы профессор Ли скончался здесь, руководство министерства было бы в ярости.
— Верно, профессор, здоровье прежде всего, — подтвердил Цзяо Бо.
В палате собрались почти все. Видя, что опасность миновала, присутствующие заметно приободрились.
— Цзяо, заместитель ректора, я теперь искренне восхищаюсь вашим студентом Чжан Линчуанем. Всю жизнь изучал собственный организм, а в итоге какой-то парень оказался точнее меня в диагнозе, — с горькой усмешкой признал Ли Няньдэ.
— Профессор Ли, иногда со стороны виднее. Сами себя мы часто судим предвзято, — ответил Цзяо Бо.
В этот момент в палату вошла Ли Тинлань.
— Профессор Ли Тинлань, а где сейчас этот мальчик, Чжан Линчуань? Я чувствую, что обязан перед ним извиниться.
Ли Няньдэ, опираясь на свой багаж знаний, до последнего не верил в такой исход. Но факты – вещь упрямая, и ТЭЛА была подтверждена. Он считал своим долгом принести извинения.
— Профессор Ли, Сяочуаня уже нет в университете. Я точно не знаю, где он, но видела, что он сейчас ведет стрим из приюта для бездомных животных.
Ли Тинлань только что заглядывала в трансляцию. Хозяева приюта уехали в больницу, а Чжан Линчуань и Сун Ваньцин остались присматривать за питомцами и проводить несложные операции. Потом позвонил хозяин приюта и подтвердил отравление фтороводородной кислотой. Сказал, что вернется через пару часов. Поскольку контента для стрима не осталось, Сяочуань просто показывал зрителям приют.
— Стрим? — Ли Няньдэ покачал головой. — До чего же он спокойный и уверенный в себе.
Любой другой на месте Чжана после допроса пятью экспертами чувствовал бы себя выжатым как лимон. Но он, похоже, держал всё под контролем. Иначе как объяснить, что сразу после собеседования в докторантуру он отправился вести прямой эфир?
— Если хотите встретиться с ним, профессор Ли, сделаете это, когда поправитесь. Всё равно он в ближайшее время будет в городе Чунь, никуда не денется, — успокоила его Ли Тинлань.
Все согласно закивали. Сяочуань был под боком.
— Хорошо, я понял.
Вскоре экспертную группу пригласили на обед в отдельный кабинет. За столом собрались шестеро: Цзяо Бо, Пу Цинлинь, Ся Шихуа, Фан Яньцин, Ли Тинлань и стажер Кэ Цяофань. Это был скромный прием для своих.
Ду-ду-ду…
Едва они сели, как у Ли Тинлань зазвонил телефон.
— Прошу прощения, я отвечу, — сказала она, увидев имя на экране, и вышла.
— Алло! Тинлань! Ну что там? Сяочуань прошел собеседование? — Это была Хуан Сяннин.
В интернете уже всплыл список экспертов, участвующих в аттестации пяти вузов. Хуан Сяннин сразу увидела имя своей лучшей подруги и тут же набрала ее номер.
— Сяннин, ты как раз вовремя. Не волнуйся, всё в порядке.
— Прошел?! — На том конце провода послышалось какое-то копошение. Хуан Сяннин знала, что почти все эксперты, кроме Ли Тинлань, приехали из Столицы. Как и шептались в сети, министерство хотело лично проверить: настоящий ли Чжан медицинский гений или просто интернет-пустышка. Хуан Сяннин извелась от тревоги, боясь, что Сяочуань может переволноваться.
— Прошел, — подтвердила Ли Тинлань.
— Молодчина! Я знала, что не ошиблась в этом парне! Ха-ха-ха! Ну ты и скрытная, подруга! Хоть бы словом обмолвилась, что ты в комиссии!
Хуан Сяннин рассмеялась, хотя в ее голосе слышался шутливый укор. Ведь она жаловалась подруге, что экспертов от Народной больницы провинции Дунбэй завернули, и гадала, кого пришлет министерство. А Ли Тинлань слушала и не проронила ни звука.
— У меня соглашение о неразглашении, я не могла ничего сказать. Но собеседование вышло презабавное: Сяочуань прямо на месте диагностировал у одного профессора ТЭЛА. Ирония в том, что этот профессор сам хотел его завалить. Теперь и не поймешь, кто кого спас.
— Это… получается, какое-то взаимное спасение, — задумчиво произнесла Хуан Сяннин.
Пока они болтали, из кабинета вышла Фан Яньцин. Она тоже говорила по телефону, и тон ее был необычным.
— Всё в порядке, твой любимый ученик прошел.
Звонил, разумеется, Шэнь Чанмин. Изначально он рекомендовал на роль эксперта ветеринарного факультета одного старого профессора из своего вуза, но кандидатуру отклонили. Министерство само назначило экспертов. Старина Шэнь нервничал, а когда увидел список – глазам не поверил: экспертом оказалась его старая знакомая Фан Яньцин. Он тут же бросился звонить. До аттестации раскрывать карты было нельзя, но теперь – вполне. Тем более список уже гулял по сети, а значит, секретности больше не было.
— Ох! Чудесно! Яньцин, ты ведь поставила ему высший балл, верно? С меня ужин! Обязательно поужинаем сегодня! — Ликовал Шэнь Чанмин.
— Лучше пригласи на ужин профессора по имени Ли Тинлань.
Фан Яньцин не знала, что Ли Тинлань – лучшая подруга жены Шэнь Чанмина. Так же как Ли Тинлань не догадывалась, что Фан Яньцин – первая любовь ее мужа в юности.
— Ли Тинлань? — Шэнь Чанмин нахмурился.
— Да. Я поставила девяносто баллов, а Ли Тинлань – девяносто пять. Это высший балл на сегодня.
— Девяносто пять?! — Старина Шэнь в своем кабинете остолбенел. Перебор какой-то. Это же собеседование в докторантуру! Обычно восемьдесят баллов – это уже очень круто. Девяносто ставят, когда эксперт в полном восторге. Но девяносто пять? О таком он никогда не слышал.
— Насчет ужина – давай в другой раз. Сяочуань теперь у вас, будет учиться в СВНУ. Если у тебя есть совесть, привези его к нам в Сельхозуниверситет для обмена опытом. Если нет – бог с тобой. Я пообедаю и в три часа уже улетаю к себе самолетом. — Голос Фан Яньцин был бесстрастным.
Ей очень хотелось переманить Сяочуаня к себе, на ветеринарный факультет. Но парень твердо решил остаться в СВНУ и не горел желанием менять место. Руководство министерства поручило ей провести собеседование, проверить базовый уровень студента и его готовность к докторантуре. Она проверила, убедилась и дала добро. Теперь ее миссия была закончена.
— Хорошо-хорошо! Обязательно привезу его к вам для обмена опытом! — Смеялся Шэнь Чанмин.
Теперь парень задержится в университете минимум на три года. А то и на все шесть. Старина Шэнь уже прикидывал, не подать ли заявление руководству, чтобы выделить Сяочуаню отдельные часы для преподавания. Начать можно с какого-нибудь факультатива. Студентам точно понравится.
Он повесил трубку. В интернете тем временем вовсю обсуждали подробности. В основном гадали, кто эти пять экспертов и какие должности они занимают. О том, что профессор Ли Няньдэ после инспекции едва не отправился на тот свет, информации почти не было – лишь пара туманных комментариев, которые словно специально затирали.
Пока сеть гудела, в США наступила ночь. Элоди отправила законченную научную работу доктору Камерону.
— Как же я устала… Спать, спать. — Она глянула на часы: половина первого ночи. Доктор Камерон, прошедший курс иглоукалывания, наверняка уже давно спит. Теперь он спит по восемь часов в сутки и выглядит гораздо бодрее.
— Интересно, чем сейчас занят Чжан? — После возвращения Элоди с головой ушла в работу, и времени даже на простое сообщение в WeChat не оставалось. Но засыпая, она невольно вспоминала сцену реанимации Танаки Эйдзана в Японии.
Прошло уже немало дней. Танака Эйдзан начал понемногу вставать с постели и шел на поправку.
— Эйдзан-кун, ты и впрямь должен быть благодарен Чжан-сану. Мы тогда думали, что тебе конец. Не работай так на износ, здоровье важнее, — наставлял его доктор Такаяма, заглянувший проведать старого друга. Все эти болезни – результат фанатичного трудоголизма Эйдзана.
— И не говори. Чуть не оставил меня с детьми одну… — добавила его жена Танака Сидзуми (до замужества – Уэсуги Сидзуми).
— Эх… Столько лет давал советы пациентам, а в итоге сам оказался на их месте. Звучит довольно нелепо, — вздохнул Танака Эйдзан. Он и представить не мог, что всё будет настолько серьезно. Тогда он из последних сил нажал на тревожную кнопку. Не нажми он ее – умер бы в одиночестве в комнате. Реанимация при инфаркте должна быть мгновенной. Малейшая задержка – и надежды нет.
— Да уж. Когда я спрашивал, нет ли каких симптомов, ты говорил, что всё в порядке. А про вживленные стенты и вовсе помалкивал! — Такаяма не скрывал раздражения.
— Кто же знал, что старый стент едва не станет причиной смерти, — горько усмехнулся Танака.
— Это было предсказуемо. Если со стентом в сердце ты не спишь ночами, не пьешь таблетки вовремя и ходишь по приемам – добром это не кончится. То, что ты протянул десять лет – покровительство небес не иначе! — Такаяма сам был экспертом по сердечно-сосудистой системе, и для него это были прописные истины.
— Бог Сердца… — прошептал Танака Эйдзан.
— Но ты хотя бы послужил науке. В госпитале при Токийском университете уже смонтировали запись той операции Чжан-сана и доктора Элоди с разных ракурсов. Теперь это эталонное обучающее видео по технике прекардиального удара, СЛР, методу «Один-пять» и интервенционной хирургии.
Такаяма и сам не раз пересматривал эти кадры. Подобного качества обучающий материал был бесценным подарком для медицины.
— М-да… — Танака Эйдзан выглядел изможденным, но когда окрепнет, он и сам планировал внимательно всё изучить. А при случае – навестить Чжан-сана в КНР.
Время в Китае: час дня.
— Друзья, я пообедал. Что сказать про эту саморазогревающуюся еду… Честный отзыв: это типичный набор для выживания. Вкусно? Не особо. Гадость? Тоже нет. Но до нормального горячего обеда с белым рисом из кафетерия ей очень далеко, — Чжан Линчуань взял порцию из машины Сун Ваньцин. Они уже закончили трапезу.
«Ну, саморазогревайка – это же просто замена нормальной еде, когда нет выбора. Кто бы ее ел, будь альтернатива!»
«Ресторан Цзяндилао в плюсе: их бренд первым засветился на стриме ветеринара Чжана».
«Да ладно, раньше у него и напитки в кадре мелькали».
«Уже час дня, начальник Пин вернется только через полчаса. Чем займемся, ветеринар Чжан?»
«Ветеринар Чжан, а давайте совместный стрим!»
«Ого! Вот это идея!»
«Черт, я сразу взбодрился!»
«Да-да, подключайте зрителей!»
Чат забурлил. Идея совместного стрима всем пришлась по душе.
— Подключать зрителей? — Раньше, когда он оперировал или осматривал пациентов, у него не было времени на даньмаку. Но сейчас работы не было, а стрим шел. Если не общаться с чатом, долго эфир не протянешь. Как тогда в Тибете – пока ехали от волостного управления до дома Жаши почти час, он только и делал, что переписывался с пользователями сети. Или когда ехали из поселка Дабао в деревню Маоэр к Синмяо – те несколько часов в дороге прошли за разговорами с подписчиками. Кстати, та девочка с нейрофиброматозом… Хоть она и получает лечение, полностью победить эту болезнь пока невозможно. Остается надеяться, что наука будущего найдет способ исцелять такие недуги.
«Точно! У ветеринара Чжана есть еще полчаса, можно пообщаться с нами в прямом эфире. Дать советы по здоровью или разобрать чьи-то жалобы».
«Консультация в прямом эфире – это круто!», – поддержали зрители.
— Ладно, у нас есть еще минут двадцать. Попробую подключить кого-нибудь, но сразу предупреждаю: не надейтесь на полноценный диагноз. Через экран лечить невозможно, — сказал Чжан Линчуань. Даже при очном осмотре бывают ошибки, что уж говорить про стрим?
Ду-ду-ду…
После пары гудков в окне трансляции появилась незнакомая фигура. Сун Ваньцин не вмешивалась. Как стажер и помощница, она сейчас следила за данными. Для Чжана это был эксперимент, и ей нужно было понять по цифрам: вырастет ли число подписчиков и активность чата или же люди начнут уходить. В последнем случае эксперимент следовало быстро свернуть и больше не повторять. Но если статистика пойдет вверх – можно будет подумать о таком формате в будущем, не забывая про юридические риски. Лучше заниматься таким, имея свидетельство практикующего врача. И нужно четко очертить «красные линии» для онлайн-консультаций. Проект стал слишком масштабным, за ним следят миллионы, и желающих подать жалобу предостаточно. Формально Чжан еще стажер в ОНП, у него безлицензионный период. Осторожность не помешает. В интернете один неверный шаг – и полный провал.
— Офигеть! Девчонки! Девчонки! Ну и везуха! Я дозвонилась!! — В кадре появилась девушка с ником «Яблоко Невкусное». Она так и светилась от восторга.
«Смотрите, как ее прет».
«Завидую, я тоже тыкал на кнопку, но не пробился».
«Оказаться в одном кадре с ветеринаром Чжаном… Я бы скриншоты полчаса делал!»
«Вроде здоровая на вид. Что консультировать-то? Любовную тоску?», – шутили в чате.
— Поздравляю, вы – наш первый счастливчик. Хотели о чем-то спросить? Если просто поболтать… то я бы не советовал, — Чжан Линчуань заметил на фоне обстановку общежития и предположил, что перед ним студентка университета. Изначально формат заявлялся как консультация, пустая болтовня была ни к чему.
— Ветеринар Чжан! Есть, есть о чем! Я вам сейчас покажу одну удивительную штуку! — Девушка, которую звали Чэнь Ии, резко вскочила со стула.
Шу-ух…
В следующее мгновение у всех зрителей перед экранами бешено забилось сердце.
«Ни хрена себе!»
«Ой-ё… Теперь у ветеринара Чжана будут проблемы!»
«Слышь, подруга, это не по правилам! С чего такой жесткий старт?!»
«Мамочки, я точно за это не платил?»
«Как технично… Просто „шу-ух“ – и белые ножки в кадре… Удивительная штука – это что, то самое? Так оно у всех девчонок есть!»
Чат взорвался, уровень адреналина зашкаливал. Студентка Чэнь Ии прямо перед камерой одним махом стянула свои теплые ватные штаны.
Боже мой. В кадре замелькали стройные, белые ноги. Стрим-комната забурлила. У Сун Ваньцин сузились зрачки: неужели в первом же эфире им попалась какая-то извращенка? Ну и везение у Чжана! Сам Чжан Линчуань, хоть и повидал немало, на мгновение опешил. Чтобы вот так сразу снимали штаны… С таким он еще не сталкивался. К тому же он не знал, как быстро оборвать связь в этом новом режиме. В голове промелькнула паническая мысль: «Ну всё, приплыли».
Но зрители тут же заметили: под ватными штанами на девушке была обычная летняя пижама, просто короткая, открывающая бедра.
— А! Никакой пошлятины! Это не порно-стрим! Вы не так поняли! — Девушка, увидев комментарии, быстро сообразила, как выглядел ее поступок со стороны, и поспешила продемонстрировать пижаму.
— Товарищ, вы это… к чему? — Чжан Линчуань выдохнул, но всё еще пребывал в недоумении. Он всерьез испугался блокировки канала. Но он в упор не понимал, зачем было раздеваться. Ноги как ноги, вполне здоровые. Даже лучше, чем у многих.
— Ветеринар Чжан, я сейчас покажу вам магию своего тела! — Чэнь Ии поправила камеру.
«Слышь, деваха, это реально некрасиво!»
«Кровь из носа, черт, у меня кровь из носа пошла…»
«Обожаю таких студенток: говорит, что не пошло, а сама…»
«Девушка, вы совсем без комплексов, мне нравится…»
«Никогда не думал, что на стриме ветеринара увижу такое зрелище. Совместный стрим – это тема».
Следующее действие снова заставило чат затрепетать. Девушка направила объектив вплотную к своему бедру. Да, к той самой белой коже.
Сун Ваньцин стояла в стороне, засунув руки в карманы и нахмурившись. Она не могла понять мотивов девчонки. Если это просто попытка похайпить на «клубничке», то это сильно ударит по образу Чжана. Скоро об этом будут трубить все заголовки. К счастью, взгляд Чжана оставался спокойным. Прояви он хоть тень похотливого интереса – и на него навешают всех собак под давлением общественного мнения. Сун Ваньцин решила пока понаблюдать, в чем же заключается «магия». Сейчас обрывать связь было рискованно: в сети тут же поползут слухи в духе: «Шок! Ветеринар-блогер Чжан Линчуань на первом стриме заставил студентку раздеться! Смотреть без регистрации и СМС!»
Если у девчонки реально какая-то проблема, резкое отключение только раздует скандал. Но если она пришла просто поглумиться – тогда разрыв неизбежен. И Сун Ваньцин лично позаботится о жалобе на ее аккаунт. Удумала тут в эфире Чжана раздеваться! Совсем страх потеряла перед Сун Ваньцин!
— Ветеринар Чжан, смотрите на мою ногу. — Девушка начала пальцем выводить на бедре слова «Ветеринар Чжан».
«?»
«??»
«Крупный план бедра?»
«Белое, спору нет… Но зачем там имя писать?»
Время шло.
— Товарищ… и что это значит? — Чжан Линчуань был в полном замешательстве.
— Погодите минутку, ветеринар Чжан. Нужно минуты две, чтобы проявилось полностью.
Вскоре время истекло. Комментарии про «белую кожу» сменились другими.
«Ой?»
«Офигеть!»
«Что за чертовщина?!»
Чат взорвался от изумления. Зрители увидели нечто невероятное. На белой коже, там, где девушка только что провела пальцем, буквы начали буквально вспухать, становясь объемными.
— Удивительно, да? У моих соседок по комнате такого нет, ни у кого нет, только у меня! Стоит что-то написать на коже – и оно проявляется, можно даже рисовать. Ветеринар Чжан, что это за странная болезнь такая? — С любопытством спросила Чэнь Ии. Раньше она думала, что так у всех, но недавно поняла: ее кожа особенная.
Сун Ваньцин облегченно вздохнула и с интересом посмотрела на Чжана. Если бы это была провокация с целью подставить его под бан, она бы этого так не оставила. Но раз вопрос был по делу – добро пожаловать. Ей и самой стало любопытно, что это за болезнь, оставляющая такие четкие царапины.
— Товарищ, это не странная болезнь. Это называется искусственная крапивница.
Чжан Линчуань втайне тоже выдохнул. Чуть не попал под статью за порно-стрим. Напугала до смерти. Он попробовал сосредоточиться, но через экран системные ярлыки не работали. Впрочем, об этой болезни он читал в книгах по дерматологии, когда зубрил теорию, и хорошо ее запомнил.
— Искусственная крапивница? — Чэнь Ии захлопала глазами, явно не понимая, о чем речь.
— Да. Ее еще называют дермографизмом. Суть в том, что даже при легком нажатии через пару минут появляется отек и покраснение, создавая своего рода 3D-эффект на коже.
Чжан кивнул. Значит, вот что она хотела показать. А из-за недопонимания чуть весь стрим не превратился в скандал.
— Какая странная штука. А почему она возникает? Ветеринар Чжан, в какой отдел мне идти обследоваться? — Глаза Чэнь Ии стали совсем прозрачными от наивного любопытства. Она-то думала озадачить его, а он с одного взгляда всё разложил по полочкам. Крутой, ничего не скажешь. И ей очень хотелось узнать этиологию.
— Причин может быть много: инфекция, мастоцитоз, эмоциональное напряжение, простуда, прием лекарств, семейная наследственность или просто снижение иммунитета, — перечислил Чжан Линчуань.
— В качестве профилактики советую нежнее относиться к коже: не чесать, не тереть лишний раз. Когда моетесь, следите, чтобы температура воды не была слишком высокой или низкой. Одежду выбирайте мягкую и дышащую, пользуйтесь увлажняющими кремами. Если симптомы сохраняются долго – пропейте витамин C и наладьте режим дня.
Он сразу выдал ей целое руководство по жизни с такой кожей.
«Плюсую».
«Тут врач-дерматолог в чате. Доктор Сяочуань прав, это типичная искусственная крапивница!»
«Ага, довольно распространенная штука, встречается у 2–5% населения, причем у женщин чаще, чем у мужчин».
«Доктор Сяочуань очень внимателен. Не думал, что на его стриме мы дойдем до обсуждения дерматологии. Когда к нам приходят такие пациенты, мы обычно называем две причины: либо индивидуальные особенности организма, либо временный сбой в иммунитете».
«Слышьте, пацаны… Он шарит в неотложке, в хирургии кисти, в акушерстве… Он что, теперь и за нашу дерматологию взялся?!»
«Охренеть!»
«Слепое пятно!»
В чате обнаружилось немало дерматологов, которые поспешили подтвердить диагноз. Но когда кто-то заметил «слепое пятно» в компетенциях Чжана, у многих по спине пробежал холодок. Что же он за человек такой?!
— Вот оно что! Кажется, у меня это со старшей школы началось. Спасибо, ветеринар Чжан! — Поблагодарила Чэнь Ии.
— Не за что. Раз появилось в школе, скорее всего, дело в иммунитете или переутомлении. Если сильно беспокоит – сходите в больницу, проверьте аутоиммунные показатели, иммуноглобулины, гуморальный иммунитет… И посмотрите, нет ли эозинофилии. В тяжелых случаях назначают гормоны.
Всё-таки зубрежка теории не прошла даром. Он мгновенно выдал схему обследования. Вот она – польза ночных бдений над учебниками.
— Спасибо! Огромное спасибо! Жаль, донаты нельзя отправить! — Чэнь Ии была искренне благодарна. Наконец-то она поняла природу этих царапин, а то уже начала накручивать себя, не смертельно ли это.
— Донаты ни к чему, мы просто скоротали время. Что ж, думаю, пора заканчивать, я отключаюсь, — сказал Чжан. Опыт с совместным стримом показал, что нужно быть осторожнее. Сердце до сих пор колотилось от неожиданности.
— Погодите, ветеринар Чжан, постойте! У нас в комнате еще одна подруга есть. У нее запястье в последнее время никак не отмывается. Непонятно, что это. Можете взглянуть?
Чэнь Ии явно не хотела отпускать его так просто.
«Что, еще?»
«У вас там общежитие чудес какое-то!»
«Небось вляпалась в какие-то чернила стойкие!»
Зрители, уже приготовившиеся к концу эфира, снова прильнули к экранам. История с «грязным» запястьем заинтриговала всех.
— Не отмывается? В каком смысле? Мазут или краска? — Недоуменно спросил Чжан.
— Да нет там никакой грязи! Просто проснулась однажды – и вот так. Инь-инь, иди сюда, покажи ветеринару Чжану свою руку!!
Девушка вытянула в кадр свою соседку – худощавую, бледную девчонку. И когда та поднесла руку к камере…
Весь стрим содрогнулся! Врачи в чате застрочили так, что клавиатуры едва не дымились!
Чжан Линчуань ахнул. Пусть он не видел системных ярлыков, он был уверен: это была бы жирная, смертоносная красная метка!
…