Глава 427: «Таинственный убийца. Смерть из-за падения? Что за шутки!»
Ли Няньдэ заметил, что эксперты один за другим начали хмуриться.
Особенно две женщины – Ли Тинлань и Фан Яньцин; они словно впали в ступор. У Пак Цинлинь, сидевшей в самом центре, выражение лица стало крайне сложным, да и Ся Шихуа выглядел не лучше.
Что происходит? Почему у них у всех такая реакция?
— Профессор Ли, я серьезно. — Пока Ли Няньдэ пребывал в замешательстве, раздался голос Чжан Линчуаня. А затем он приглушенно повторил:
— Я серьезно.
— Младший товарищ, должен признать, твой обман просто великолепен. Я едва сам не выложил, чем болен, — профессор Ли Няньдэ внезапно прозрел и показал большой палец.
Это же настоящая стратегия Чжугэ Ляна! Он так искусно использовал обман, что у профессора голова пошла кругом. Наверное, и судьи были в шоке.
Но Ли Няньдэ тут же спохватился: аттестация продолжается. Если он случайно проговорится… нет, исключено! С какой стати ему из-за какой-то там болезни скоропостижно умирать и ложиться в больницу? Небось парень только и ждет, чтобы ехидно ухмыльнуться и сказать:
— Профессор Ли, так вот какая у вас болезнь.
Ведь он сам раньше обещал: если парень назовет диагноз, то получит зачет. Пусть даже это хитрость, но в некоторых случаях хитрость – тоже метод. В конце концов, в большинстве дел важен результат, а не процесс.
— Профессор Ли, мне нет нужды вас обманывать, — спокойно произнес Чжан Линчуань. — Ваша болезнь не представляет для меня особой сложности.
Видимо, профессор не хотел в это верить. Впрочем, для человека, который всю жизнь посвятил биологии, фундаментальной медицине и патологическим исследованиям, такой скептицизм был вполне естественным.
— Младший товарищ, раз уж ты так говоришь, то я спрошу: ты утверждаешь, что моя кожа пахнет плесенью. Позволь узнать, на какую же болезнь указывает этот запах? — Ли Няньдэ не ожидал, что Чжан Линчуань продолжит гнуть свою линию. Но ему стало любопытно, какое объяснение тот предложит. Профессор втайне надеялся услышать хоть один убедительный довод.
В одно мгновение взгляды присутствующих скрестились на Чжан Линчуане.
На самом деле все четверо судей, включая стоявшую в стороне Кэ Цяофань, были в полном замешательстве. Развитие событий начало выходить из-под контроля. Сначала все думали, что Ли Няньдэ скажет о какой-нибудь хронической болезни, но Сяочуань сразу выложил козырную комбинацию. Речь шла не о хронике, а о немедленной госпитализации прямо после собеседования!
Кэ Цяофань не знала, что думают остальные, но она, честно говоря, и раньше следила за успехами Чжан Линчуаня. Поэтому ее сердце сейчас буквально ушло в пятки. Неужели он решил «упокоить» профессора прямо во время собеседования в докторантуру?
Ли Тинлань тоже начала паниковать. Она уже раздумывала, не стоит ли вызвать медицинский персонал, чтобы те подождали внизу с реанимационным оборудованием. Хоть это и медицинский институт, но «без муки хлеба не испечешь» – врачу без инструментов бывает трудно справиться с экстренной ситуацией.
К тому же, совместная докторантура пяти учебных заведений и так вызвала немало шума. В интернете только и ждут малейшего волнения. Если во время собеседования здесь скончается профессор, общественное мнение раздует это до немыслимых масштабов.
Фан Яньцин волновалась не так сильно, как Ли Тинлань. В конце концов, собеседование проходило не в их Сельхозуниверситете, а в кампусе СВНУ, так что проблем возникнуть не должно. Единственное, что ее поразило – это суровость вердикта Сяочуаня. Судя по выражению лица Ли Няньдэ, тот явно не подозревал у себя смертельного заболевания. Но если нет ни инфаркта, ни трех «высоких», ни даже инфаркта мозга, то что тогда?
Ся Шихуа раньше ничего не знал о Чжан Линчуане. Получив назначение на собеседование, он, в отличие от Ли Няньдэ, не стал приходить с пустыми руками и внимательно изучил папку с документами. Содержимое привело его в замешательство. Особенно научная работа кандидата – она была опубликована в издании уровня Первый квартиль. Но при этом местом учебы значился ветеринарный факультет СВНУ.
Это мгновенно заинтересовало Ся Шихуа. Он поискал информацию о парне в сети, и чем больше читал, тем сильнее поражался. Стопроцентная точность диагностики! На своих стримах он умудрялся распознавать даже рак. Это было просто невероятно.
Поиски показали, что Чжан Линчуань не только мастер диагностики, его называли «фанатиком СЛР» и «фанатиком хирургии». Ся Шихуа нашел видео с его академическим докладом на Всемирной ежегодной конференции по экстренной медицине на Острове Сакуры, а также записи о внезапной смерти Танаки Эйдзана и совместной операции Чжана с Элоди из США. От чтения этих материалов сердце невольно сжималось, становилось трудно дышать.
Конечно, теперь он понимал, почему его назначили экспертом по собеседованию в докторантуру совместной программы пяти вузов. В его пакете документов, помимо адреса и биографии студента, лежало соглашение о неразглашении. Требовалось хранить всё в тайне. Только придя сюда утром, он узнал, кто еще вошел в экспертную группу. Ся Шихуа чувствовал: если информация в интернете верна, то дела профессора Ли Няньдэ плохи.
Пак Цинлинь реагировала иначе. Когда Ли Няньдэ спросил про влажность кожи, она приняла заинтересованный вид. Ей хотелось узнать, какой ответ даст Чжан Линчуань. В принципе, это относилось к области знаний традиционной китайской медицины.
— Влажность кожи… — Чжан Линчуань, заметив тень недоверия, ничуть не смутился и спокойно продолжил: — …ТКМ считает, что это связано с сыростью-жаром и недостатком Ци и крови в организме. Это признак того, что функции вашей печени или почек серьезно повреждены.
— Повреждение печени или почек?! — Лица присутствующих выразили изумление.
Пак Цинлинь же слегка кивнула. Такая теория действительно существовала. Похоже, Сяочуань окончательно прошел ее проверку. Ее предыдущий вопрос о преимуществах был, по сути, небольшой поблажкой. Она знала, сколько порогов обил учитель Жу Цзимин, чтобы включить Столичный Университет ТКМ в список участников программы совместной подготовки.
— Это… — Ли Няньдэ выглядел ошарашенным, в глубине его глаз промелькнуло недоверие. Если говорить в общих чертах, то этот младший товарищ оказался прав. У него действительно были проблемы с печенью.
— На ранней стадии, профессор Ли, у вас, вероятно, была жировая дистрофия печени, которая теперь переросла в цирроз печени, верно? Причем это уже средняя стадия, — спросил Чжан Линчуань.
— Всё верно, младший товарищ, ты угадал. У меня действительно средняя стадия цирроза. Но мне очень любопытно: как ты смог так точно это определить? — Ли Няньдэ кивнул. Он никак не ожидал, что его болезнь раскроют так легко. К тому же, не было даже полноценной консультации – парень просто провел диагностику пульса, осмотрел его и вынес вердикт. Даже стадию определил. Это было за гранью понимания.
— На самом деле первый повод – это запах плесени, исходящий от вашей кожи. В ТКМ считается, что при нарушении функций печени и почек организм не может нормально выводить продукты метаболизма. Эти отходы накапливаются и начинают издавать неприятный запах через кожу – тот самый запах плесени, — изложил свой первый довод Чжан Линчуань.
— Неужели от моей кожи правда пахнет плесенью? — Ли Няньдэ не мог в это поверить. Сам он ничего не чувствовал, поэтому обратился к сидевшему рядом Ся Шихуа.
— Я тоже не чувствую. Однако раньше товарищ Чжан Линчуань по запаху определил диабетический кетоацидоз и тем самым выиграл время для реанимации пациента, — ответил Ся Шихуа. Нюх у Сяочуаня был невероятно острым.
— Да, я читала об этом в новостях из Ляншань-Чжоу, — кивнула Ли Тинлань.
— Обычно диабетический кетоацидоз пахнет как смесь гнилого яблока и рыбного запаха, — добавила Пак Цинлинь. Не только китайская, но и западная медицина сейчас может использовать запахи для предварительной диагностики.
— И правда определил по запаху… — Ли Няньдэ был поражен словами Пак Цинлинь.
— Если полагаться только на запах, это было бы не слишком тщательно. Профессор Ли, ваша кожа заметно желтее, чем у других. Ваша моча ведь тоже очень желтая? И наверняка есть зуд и другие симптомы, верно? — Продолжил Чжан Линчуань. Одного запаха было бы маловато, но на Ли Няньдэ буквально «читались» все признаки цирроза. После стольких системных сканирований и обучения Чжан видел это насквозь. Со сканированием это и вовсе превращалось в решение задачи с готовыми ответами. Однако после встречи с Элоди за границей он понял, что нельзя полагаться только на систему – нужно учиться самому, чтобы знания по-настоящему принадлежали ему.
— Да, всё так, — профессор Ли Няньдэ кивал головой. Он-то хотел подловить младшего товарища, а в итоге сам оказался на осмотре у врача. Теперь он чувствовал себя обычным пациентом.
— На самом деле, профессор Ли, ваша печеночная ладонь тоже довольно заметна, а на шее видны характерные сосудистые звездочки. Кроме того, у вас должна быть небольшая одышка, не так ли?
Печеночная ладонь – это покраснение в области тенара и гипотенара, которое бледнеет при нажатии. А сосудистые звездочки – это красные точки на груди, спине или шее, похожие на паучков. Чжан уже видел подобное у пациента в самолете, когда летел в провинцию Цянь. Сами по себе эти признаки не всегда означают рак или цирроз печени, их нужно оценивать только в совокупности.
— Ну и парень! Молодец! За такое короткое время так внимательно всё подметил. Я хотел погонять тебя по теории фундаментальной медицины, но с такой наблюдательностью учеба для тебя проблемой не станет! Ладно, ты во всём прав. Высший балл. Пусть следующий учитель задает вопросы, — Ли Няньдэ довольно закивал и сделал пометку на листе.
— Профессор Ли, мы еще не закончили. Вы забыли, что я сказал? Я подозреваю наличие смертельной причины и советую вам немедленно провериться в больнице.
Ли Няньдэ уже собрался перевернуть страницу, но в следующую секунду Чжан Линчуань пристально посмотрел на него. В этом взгляде сквозил какой-то необъяснимый холод.
Рука профессора с ручкой замерла. Остальные эксперты хранили молчание. Если бы Сяочуань не добавил эту фразу, они бы обязательно вмешались – научный дух требует докапываться до самой сути. Если уж поднял такую интересную тему, то бросать ее на полпути нельзя.
— Профессор Ли, вы не могли бы встать и немного пройтись? — Спросил Чжан Линчуань.
— Я? Пройтись? Ну, хорошо, — Ли Няньдэ ничего не оставалось, кроме как согласиться. Сам напросился.
Остальные члены экспертной группы хоть и не понимали смысла, мешать не стали, с любопытством наблюдая за происходящим. Разве можно что-то понять по походке?
— Так пойдет? — Спросил Ли Няньдэ.
— Профессор, вы делали операцию после перелома? — Задал вопрос Чжан Линчуань.
В этот момент лица экспертов застыли. Им захотелось пересмотреть походку профессора еще раз. Они-то ничего не заметили! Ли Няньдэ шел совершенно нормально, без малейших признаков перенесенной травмы. Впрочем, среди них не было ни одного врача-ортопеда, так что они могли и пропустить детали.
— Слушай, младший товарищ, если бы это собеседование не организовало министерство напрямую, и я бы не знал, что приду именно к тебе, я бы заподозрил, что ты провел проверку моей биографии! — Ли Няньдэ был потрясен. Особенно словом «перелом». Он действительно перенес операцию полгода назад – оступился на ступеньке в кампусе во время прогулки.
— Профессор Ли правда ломал ногу? — Изумилась Пак Цинлинь.
— Было дело, полгода назад. Оступился на лестнице и сломал стопу. Но столько времени прошло, я давно восстановился. Ума не приложу, как этот ребенок догадался! — Ли Няньдэ вернулся на свое место. Обычно перелом заживает за три месяца, а тут прошло полгода, походка в норме, но парень всё равно увидел.
— Товарищ Сяочуань, неужели этот перелом как-то связан со смертельной причиной, о которой ты говорил? — Спросила Фан Яньцин. Как проректор Сельхозуниверситета, она сохраняла полное спокойствие.
— Но какая связь между переломом и смертельной опасностью? Инфекция? — Засомневался Ся Шихуа. Впрочем, он тут же отбросил эту мысль: профессор ходит нормально, какая тут инфекция.
— Тромбоэмболия легочной артерии, — произнес Чжан Линчуань.
[Системное сканирование завершено.]
[Имя пациента: Ли Няньдэ.]
[Пол пациента: мужской.]
[Возраст пациента: 60 лет.]
[Состояние пациента: одышка, боль в груди, желтуха, асцит, сосудистая звездочка, печеночная ладонь, зуд, легкий кашель.]
[Диагноз: цирроз печени средней стадии, ТЭЛА. Статус: Красный ярлык. Продолжительность жизни: менее одной недели.]
[Системное уведомление: у пациента алкогольный и жировой цирроз печени на средней стадии. Это заболевание не является смертельным на данный момент, пациент принимает лекарства. Однако критической причиной является ТЭЛА, возникшая из-за длительного сидячего образа жизни и перенесенной в течение полугода ортопедической операции. Хозяину рекомендуется убедить пациента как можно скорее пройти обследование в больнице. Без лечения прогноз жизни – менее одной недели.]
[Активировано Активное задание по оказанию помощи. При успешном обращении пациента к врачу и устранении кризиса Хозяин получит 500 очков репутации и Обычный сундук *1.]
Таков был результат сканирования. С циррозом Ли Няньдэ справлялся при помощи лекарств, но сейчас он был в заблуждении. Он принимал одышку и боль в груди за симптомы цирроза, хотя на самом деле это была ТЭЛА.
— ТЭЛА!! — Все члены экспертной группы одновременно сглотнули.
— Младший товарищ, как ты определил тромбоэмболию? На чем основан твой вывод?! — Ли Няньдэ окончательно растерялся, во все глаза глядя на Чжан Линчуаня.
— Одышка. Ваша одышка, профессор Ли, не похожа на ту, что бывает при циррозе. Она сопровождается чувством тяжести, а боль в груди меняется в зависимости от дыхания, верно? — Привел свой довод Чжан Линчуань.
— Да, есть такое… Но ты слишком уверенно ставишь диагноз! Делать вывод о ТЭЛА только на основании одышки… — засомневался Ли Няньдэ. Одного этого симптома было явно недостаточно.
— Кроме дыхания и боли, я заметил у вас кашель. Плюс ваша привычка подолгу сидеть и перенесенный перелом. Мой опыт и интуиция подсказывают, что это ТЭЛА. Но я не утверждаю это как абсолютную истину, всё должны подтвердить результаты обследования. Поэтому я настоятельно советую вам, профессор, обратиться в больницу, — Чжан Линчуань развел руками. Уверенность? Нет, это всего лишь его личное мнение!
— Может, вам и правда стоит немедленно провериться, профессор Ли? Многие случаи внезапной смерти связаны именно с ТЭЛА, — заметила Ли Тинлань. И Сяочуань был прав: риск тромбоэмболии после переломов и при сидячем образе жизни очень велик.
— Я обязательно проверюсь, но ехать прямо сейчас – это чересчур. Давайте сначала закончим аттестацию, и как только мы закончим, я сразу отправлюсь в больницу.
Всё-таки он был на работе. Бросить собеседование только из-за одной фразы было бы неуважением к руководителям, которые его сюда направили.
— Хорошо, продолжаем. Профессор Ли, если почувствуете недомогание, сразу скажите, — произнесла Пак Цинлинь, бросив взгляд на Ли Тинлань. Как председатель комиссии и самый высокопоставленный здесь человек, она несла за всё ответственность. Если Ли Няньдэ уйдет, беспристрастность собеседования окажется под угрозой, но и игнорировать предупреждение Сяочуаня было нельзя.
Ли Тинлань всё поняла без слов. Она подозвала Кэ Цяофань и что-то тихо шепнула ей на ухо. Кэ Цяофань, как заместитель секретаря, была сообразительной девушкой и сразу кивнула. Ли Тинлань явно отправила ее принять меры предосторожности.
— Не волнуйтесь, этот старик очень дорожит жизнью. Я только собрался выйти на пенсию и наслаждаться отдыхом, так что умирать в мои планы точно не входит, — заверил всех Ли Няньдэ. Столько лет пахать, дождаться пенсии и «склеить ласты»? Ни за что!
— Раз так, я задам следующий вопрос, — заговорил профессор Ся Шихуа. — Товарищ Чжан Линчуань, согласно недавним репортажам, вы совершили нечто невероятное на Острове Сакуры, что потрясло всё международное сообщество. Известный эксперт по неотложной помощи профессор Танака Эйдзан был госпитализирован с инфарктом; сосуды были крайне извилисты, интервенционная хирургия была затруднена, к тому же случилось десять эпизодов фибрилляции желудочков. И всё же в таких условиях произошло чудо. Как вы считаете, в чем причина успеха?
Ли Тинлань с облегчением вздохнула. Это был собственный реанимационный прецедент Сяочуаня, к тому же в его родной области – экстренной медицине. Было бы странно, если бы он не смог ответить.
— Что касается спасения профессора Танаки, причиной ФЖ была еще не открытая инфаркт-связанная артерия. Единственный эффективный способ контроля в такой ситуации – немедленная дефибрилляция. Я выбрал Метод «Один-пять»: одну минуту техники прекардиального удара и пять минут сердечно-легочной реанимации…
Сначала Чжан вкратце описал контекст, а затем перешел к сути, выделяя ключевые моменты реанимации. Незаметно пролетело пять минут.
— Поэтому я считаю, что причина успеха – в командной работе. Благодаря слаженным действиям и искусному мастерству доктора Элоди в интервенционной хирургии инфаркт-связанная артерия была открыта. Иначе фибрилляция продолжалась бы до полной потери контроля, некроза миокарда или необходимости экстренного шунтирования.
— Очень хорошо. А не возникало ли у вас мысли написать об этом научную работу? С какого ракурса вы бы подошли к этой теме? — Спросил Ся Шихуа. Инфаркт миокарда, сложная анатомия сосудов, десять остановок сердца – такой материал гарантировал публикацию во Втором квартиле, а при хорошем исполнении и в Первом.
— Ракурс для статьи? Пожалуй, я бы сделал так… — у Чжана уже был опыт написания работ: три статьи в Первом квартиле и одна во Втором, так что в поиске отправных точек он не был новичком. К тому же жена наставника тоже советовала не выбрасывать такой материал и подготовить план статьи. Похоже, она угадала вопрос.
— Отличный ход мысли, и точка входа выбрана верно. Думаю, назревает еще одна публикация в Первом квартиле. В таком возрасте вы скоро станете автором колонки в журнале «Экстренная медицина», — Ся Шихуа был под впечатлением. Замысел был проработан так детально, что можно было хоть сейчас садиться писать.
— Тогда очередь за мной, — из тех, кто еще не задавал вопросы, остались Фан Яньцин и Ли Тинлань. Фан Яньцин внимательно посмотрела на Чжана.
— Слушаю вас, учитель Фан, — Чжан Линчуань кивнул, ожидая вопроса.
— Я здесь единственный эксперт по ветеринарии. Медики не хотят тебя отпускать и надеются на твои достижения в человеческой медицине. Но мы, ветеринары, тоже рассчитываем, что ты, Сяочуань, будешь играть ведущую роль. Поэтому мой вопрос: как ты намерен балансировать между ветеринарией и медициной человека?
Присутствующие согласно закивали. Вопрос попал в самую точку. Силы человека не безграничны, и этот баланс был ключевым моментом, ведь среди докторантов совместной программы были и ветеринары.
— Ветеринария – это то, что я люблю, специальность, которой я отдал восемь лет. Я считаю, что человеческая медицина и ветеринария во многом перекликаются…
Чжан изложил свои доводы. Прогресс в технологиях «человеческой» медицины в определенной степени можно применять и на животных – он это уже проверял. И раз уж он выбрал путь докторанта, забрасывать ветеринарию он не собирался.
— Что касается ветеринарии, я продолжу развивать свой аккаунт. Что бы ни принесло будущее, я останусь тем самым ветеринаром Чжаном. Мое намерение неизменно.
Он выбрал эту профессию по любви и не собирался ее предавать. Он навсегда останется выходцем из ветеринарной школы и не даст трудам университета пропасть даром.
— Хорошо, у меня больше нет вопросов, — Фан Яньцин сделала пометку в своем листе, выставляя баллы.
Последней была Ли Тинлань. Она задала «облегченный» вопрос о том, что студентам-медикам предстоит ротационное обучение в гинекологии, и поинтересовалась его знаниями в этой области. Чжан Линчуань ответил всё, что знал.
— Видно, что в акушерстве и гинекологии вы разбираетесь, хоть знаний пока и маловато. Если поступите к нам на Медицинский факультет СВНУ, уделите время практике в отделении. Что ж, на этом мои вопросы окончены.
Собеседование длилось недолго – всего полчаса. Начали в девять, закончили в полдесятого. Чжана попросили выйти из аудитории.
Теперь предстоял подсчет баллов. Кэ Цяофань должна была сделать это в присутствии всех экспертов, заархивировать результаты и собрать подписи. Процедура была очень строгой.
— Профессор Ли Тинлань – девяносто пять баллов.
Максимум был сто. Ли Тинлань дала почти высший балл.
— Да, оценка верная. Этот ребенок действительно выдающийся, — Ли Тинлань заметила на себе странные взгляды четверых коллег и поспешила объясниться с улыбкой.
Остальные промолчали. Из всех твои вопросы были самыми простыми, будто ты работорговец, заманивающий к себе талант.
— Профессор Ли Тинлань, пожалуйста, распишитесь, — Кэ Цяофань подставила лист. Подпись означала согласие с баллом и ответственность за него.
— Хорошо-хорошо, — Ли Тинлань поставила подпись, чувствуя, что дело сделано.
— Профессор Фан Яньцин – девяносто баллов.
Теперь настала очередь Ли Тинлань удивляться. Она не ожидала, что Фан Яньцин поставит такую высокую оценку. Пак Цинлинь, Ся Шихуа и Ли Няньдэ тоже были поражены. На обычных собеседованиях в докторантуру редко ставят девяносто – проходной балл шестьдесят, а средний обычно около семидесяти. Если Ли Тинлань явно использовала блат, то мотивы Фан Яньцин были неясны: Чжан не был ее студентом, более того, между их вузами была конкуренция.
— Да, девяносто, — подтвердила Фан Яньцин. Пусть он не из их университета, но таланты нужно ценить. К тому же Шэнь Чанмин давно хотел заполучить этого ученика.
— Профессор Пак Цинлинь – восемьдесят пять баллов.
— Похоже, мой балл пока самый низкий, — улыбнулась Пак Цинлинь и быстро расписалась.
— Эх… я-то думал, что расщедрился, поставив восемьдесят. А тут восемьдесят пять, девяносто и даже девяносто пять! Оказывается, это я самый скупой, — Ся Шихуа с досадой покачал головой. Ему очень понравился замысел статьи, предложенный Чжаном. Обычно он ставит шестьдесят-семьдесят, сегодня небывалый случай – восемьдесят, но коллеги его переплюнули. Профессор с горькой усмешкой поставил подпись.
— Ладно-ладно… хватит спорить. Девочка, зачитай-ка мой балл, — махнул рукой Ли Няньдэ.
— Профессор Ли Няньдэ – шестьдесят пять баллов.
— Сейчас я поеду в больницу на обследование. Если подтвердится ТЭЛА, я не против исправить и на девяносто пять. Но если нет – балл останется прежним. Я поставил его только из-за своего обещания, — прокомментировал Ли Няньдэ.
Все поняли: оценка была авансом за данное слово. Способности Чжана профессор пока не признал.
— Профессор Ли Няньдэ, мы составим вам компанию. Специализированная проверка на ТЭЛА проходит быстро, — предложила Ли Тинлань. Ей и самой не терпелось узнать, прав ли Сяочуань.
— Что ж, проверимся в вашей Народной больнице провинции Дунбэй. Надеюсь, такая крупная больница не станет фабриковать факты, чтобы защищать своих и пугать старика, — Ли Няньдэ поднялся с места. Остальные эксперты тоже решили поехать – заодно и осмотрят больницу. Ли Тинлань, как научный руководитель докторантов, должна была остаться: впереди были другие собеседования, нужно было продолжать тяжелую работу. Но такую высокую инспекционную группу обязательно должен был сопровождать проректор вуза.
Результаты зачисления не оглашались в тот же день. По протоколу полагалось обзвонить кандидатов на следующий день или вывесить баллы на сайте. Поэтому Чжан Линчуань просто спустился из Первого учебного корпуса. Он долго готовился к этому дню, и теперь эта страница была перевернута.
— Учитель Чжан! — Сун Ваньцин помахала ему рукой. Она только что вернулась из выезда в деревню и, зная, что у Чжана сегодня собеседование в кампусе Синьминь, сразу примчалась сюда.
— Ваньцин, ты только вернулась и сразу сюда? Не хочешь отдохнуть? — Чжан Линчуань улыбнулся, глядя на девушку в плотном зимнем пальто, из-за которого она напоминала маленького пингвина.
— Сегодня же один из важнейших дней в вашей жизни, как я могла не прийти! К тому же мы закончили еще вчера, переночевали и сразу двинулись обратно. Я полна сил! Если учитель Чжан хочет провести стрим, я всё организую в лучшем виде! — Весело отрапортовала Сун Ваньцин.
Стримов не было уже месяц, с тех пор как они были в округе АЛД. В WeChat они обсуждали, что после собеседования нужно будет выйти в эфир. Чжан сказал, что полагается на ее организацию.
— Стрим? Товарищ Сяо Сун, ты такая фанатичная? Выдержишь? — После собеседования он чувствовал необычайную легкость, так что был не против поработать. Главное, чтобы его помощница и по совместительству менеджер не свалилась от усталости.
— Ха-ха, я-то выдержу! Главное, чтобы учитель Чжан не подкачал. Если не хотите работать, можем просто провести разведку. Вы же небось всё это время в общежитии за книжками сидели, готовились. Нельзя постоянно держать струну натянутой, нужно уметь расслабляться, — в голосе Сун Ваньцин слышались соблазнительные нотки.
— И куда же товарищ Сяо Сун собирается меня везти? — Полюбопытствовал Чжан Линчуань. Он и правда засиделся взаперти.
— В одно место, вроде того приюта для животных, что был у нас в уезде Цин. Там будет удобно провести стрим. В ветеринарном пункте тоже есть задачи по выездам в деревню, но график еще не составили, скорее всего, это будет в конце марта. Кстати, как прошло собеседование?
— Как тебе сказать… баллов пока не знаю. Из экспертов только двоих знал, остальные незнакомые. Но, думаю, должен пройти! — Чжан не был уверен на сто процентов, но чувствовал, что справился. Главное, чтобы профессор Ли Няньдэ сдержал слово и не решил его обмануть.
— Раз учитель Чжан говорит «должен», значит точно пройдет! Поехали! Посмотрим приют для животных! — Сун Ваньцин потянула его за собой.
— Куда?! — Чжан Линчуань в растерянности позволил себя вести.
— Сначала в машину!
Они сели в «Рыбью голову с рубленым перцем». Сун Ваньцин выехала из города и минут через сорок добралась до пригорода.
— Учитель Чжан, это приют для животных в деревне Маоэр. Наш университет уже бывал здесь, я даже делала репортаж. Его держит одна семейная пара, они приютили кучу бездомных зверей, — Сун Ваньцин припарковалась и указала на домик на небольшом холме.
— Деревня Маоэр? — Чжан Линчуань наморщил лоб. Названия деревень он запоминал плохо, их были тысячи.
— Ага. Я подумала, если сегодня у вас не будет сил на стрим, выберем это место для следующего раза. Мы целый месяц не выходили в эфир, нужно поддерживать связь с подписчиками. После случая в метро и вашего выступления на Новогоднем гала-концерте нужно ловить трафик, — рассуждала Сун Ваньцин с точки зрения журналиста.
— Товарищ Сяо Сун, мужчина не может говорить «нет сил» или «не могу». Раз уж у тебя в машине есть оборудование – запускаем трансляцию прямо сейчас. А то, чует мое сердце, через пару дней меня запрягут работать в больницу, и времени не останется, — решительно произнес Чжан Линчуань.
В вопросах Доуиня Сяо Сун была профи. К тому же его доход, если не брать рекламу, во многом зависел от донатов. Весь февраль прошел без стримов, и доходы рухнули. В марте нужно было наверстывать.
— Правда? Учитель Чжан, вам не нужно подготовиться? Скорректировать менталитет? — Сун Ваньцин была поражена такой внезапной готовности.
— Не нужно. Мы со стримами уже на «ты», навыки отработаны. Начинаем! — Кивнул Чжан. Он просто покажется зрителям, поздоровается и покажет приют. Наверняка там найдутся инструменты, чтобы провести какую-нибудь мелкую операцию и занять эфир.
— Отлично! Тогда я всё готовлю!
Сун Ваньцин была в восторге. Аккаунт нужно было продвигать. Если бы у нее был аккаунт на тридцать миллионов подписчиков, она бы гарантировала миллионные доходы даже без продажи товаров в прямом эфире. А если начать продавать – можно и сотни миллионов в год зарабатывать. Имя учителя Чжана стало настоящим знаком качества. Но если он начнет торговать в эфире, это будет уже не Чжан Линчуань. Он слишком горд для такого – до сих пор не снял лимит на донаты в три юаня.
[«Повседневная жизнь ветеринара Чжана», на которую вы подписаны, начала прямой эфир. Заходите смотреть!]
Миллионы подписчиков получили уведомление от Доуинь.
— Что?!
— Ого! Ветеринар Чжан в эфире?!
— Погодите, а где это он? В сети же писали, что у него сегодня собеседование в докторантуру!
— Собеседование точно было, но почему доктор Сяочуань так рано вышел в эфир?!
Зрители начали заполнять стрим-комнату. Все были в недоумении.
— Всем привет, друзья. Больше месяца не виделись. Собеседование в докторантуру окончено, так что я выкроил время, чтобы пообщаться с вами и обновить контент. Сегодня мы в довольно удаленном приюте для животных. Это пригород, тут раньше были заводы, теперь всё заброшено, хотя жилые высотки неподалеку тоже есть, — представился Чжан Линчуань перед камерой.
— А-а! Так аттестация уже прошла!
— Доктор Сяочуань, как экзамен?
— Результатов так быстро не будет, завтра узнаем. Но раз настроение хорошее, значит всё прошло отлично!
— Нам нужно немного пройтись, заодно покажу вам облик Северо-Востока. Сейчас март, и снег уже не везде, как многие думают. В основном всё серое и лысое, — Чжан шел вперед. Многие южане думали, что зимой на севере всё белым-бело, но на холмах снег сходит быстро.
— Друзья, вот и приют для бездомных животных. Наши постоянные зрители сразу заметят: он гораздо больше того, что был у нас в уезде Цин, — Чжан показал здание, которое, впрочем, выглядело довольно ветхим, словно давно требовало ремонта.
— Кто пришел? — Из здания вышел мужчина лет пятидесяти. Услышав лай собак, он выглядел озадаченным.
— Начальник центра Пин, это я, Сяо Сун! Мы договаривались о стриме. Вам удобно, если мы поработаем? — Сун Ваньцин поспешила уладить формальности, чтобы не возникло недопонимания.
— А-а, учитель Сяо Сун! Стрим – да ради бога, снимайте что хотите. Я только жене помогу лекарство приложить, — Пин Чаншэн узнал девушку, ее группа уже проводила здесь исследование.
— Начальник Пин, а что случилось с тетей Ма? — Сун Ваньцин зашла в низкую, но теплую комнату. Она здесь была не раз и знала жену начальника.
— Эх, ерунда. Пошла собирать старье, которое еще может пригодиться, оступилась и распорола руку об осколок бутылки. — Жена начальника, тетя Ма, покачала головой, мол, ничего страшного. Они с мужем жили душа в душу и всю свою доброту отдавали пушистикам.
[Динь! Хозяин обнаружил Критического пациента с Красным ярлыком. Причина: загрязнение раны руки. Возможно оказание помощи.]
Как только Чжан вошел, система выдала уведомление.
— Порезались… — Сун Ваньцин стало жаль женщину. Супруги тянули приют почти без государственной поддержки, собирая объедки и старье. Пожертвования были, но крошечные.
— Тетя Ма, вы поранили руку, можно взглянуть? — Красный ярлык, загрязнение, критический статус… что за дела? Чжан Линчуань, хоть и был в недоумении, шагнул вперед для Системного сканирования.
— Начальник Пин, тетя Ма, это Чжан Линчуань, врач-стажер отделения неотложной помощи Народной больницы провинции Дунбэй. Слышали о нем? — Представила его Сун Ваньцин.
— Да как-то не приходилось, но теперь будем знакомы. Молодой доктор, да у меня тут пустяк, не стоит беспокойства, — тетя Ма улыбнулась, обнажив белые зубы.
— Тетя, у вас рана не из легких, — Чжан Линчуань покачал головой. Всё-таки инфекция! — Советую вам немедленно поехать в больницу. Если затянете – скорее всего, умрете.
…?
…??
— Что?! Сразу козырная комбинация?!
— Ветеринар Чжан, ты решил начать стрим с таких шокирующих заявлений?
— Посмотрите на лицо тети… Она будто говорит: «Сынок, ты чего несешь? Я просто оступилась, а ты мне смерть прочишь?!»
Тем временем в больнице.
Ли Няньдэ выбрал золотой стандарт диагностики ТЭЛА – ангиографию легочной артерии. Процедура со сканированием после введения контрастного вещества заняла около пятнадцати минут.
— Ну всё, идем в кабинет визуализации смотреть результат! ТЭЛА? Быть не может! Это типичные симптомы средней стадии цирроза. — Ли Няньдэ закончил обследование, но заметил, что дышать ему стало еще тяжелее.