Глава 426: «Участь убийцы, судейская команда докторантуры и что за болезнь „заплесневелой кожи“?»
Это было давней навязчивой идеей Ба Няньнянь, которая лишь крепла в ней после того злополучного промывания желудка.
Ей до безумия хотелось пригласить старшего товарища Чжана на обед!
И совершенно без лишних эмоций рассказать ему, ради каких прекрасных вещей она в итоге отбросила мысли о самоубийстве.
Ба Няньнянь неспешно шла по территории университета. Она впервые гуляла по соседнему кампусу СВНУ.
Учебные корпуса, библиотека, живописное озеро и даже студенческая столовая – Ба Няньнянь обошла всё.
Она двигалась медленно, словно любовалась пейзажами, а на самом деле пыталась отыскать следы жизни старшего товарища Чжана.
Сама не заметив как, она обошла весь университетский городок.
— Похоже, старшему товарищу Чжану сегодня не везет, — пробормотала Ба Няньнянь, глядя на ворота сельскохозяйственного факультета СВНУ. — …Ему не представился шанс подставить себя!
С этими словами она ушла, так и не узнав, что если бы она действительно нашла Чжан Линчуаня, то могла бы пробудить в нем специфический профессиональный интерес – и он бы непременно всадил в неё пару-тройку игл.
— Трапезничать, пора трапезничать, — бормотал себе под нос Чжан Линчуань, выходя из общежития для аспирантов ровно в час дня.
Хотя занятия еще официально не начались, многие студенты уже вернулись в кампус.
В полдень в столовых обычно не протолкнуться, поэтому он специально выбрал время попозже, когда основная масса уже закончила обедать.
Впрочем, то ли из-за того, что в последнее время он слишком часто попадал в горячие темы, то ли по иной причине, но он чувствовал на себе множество взглядов. Некоторые даже с улыбкой здоровались с ним.
К счастью, никто не лез с просьбами об осмотре или номером телефона, так что прогулка выдалась относительно спокойной.
Он вошел в столовую.
— Товарищ, говяжьей лапши порцию? — Окликнула его хозяйка заведения, та самая, что всегда добавляла ему яйцо в подарок.
— Идёт, — согласился Чжан Линчуань. — …Тогда одну порцию говяжьей лапши в соусе.
Иногда парни в поисках еды бывают крайне неприхотливы. Они не знают, чего именно хотят, у них нет особых предпочтений или запретов. Если кто-то предложил проверенное и вкусное блюдо – значит, обед найден.
— Будет сделано! Но послушай, парень, если ты пришел один, бесплатного яйца не жди, — хозяйка хитро прищурилась. — …Вот если приведешь одну из тех двух девочек, тогда тетя угостит. А если приведешь обеих сразу, — она победно вскинула два пальца, — …тетушка положит два!
— Э-э… тетушка, не нужно бесплатных яиц, — Чжан Линчуань на мгновение лишился дара речи. Сама мысль о том, чтобы привести двоих сразу, казалась ему чистым безумием.
— Товарищ, а тетя-то видит, что ты парень непростой! Прямо как в той поговорке… как же там было? — Она обернулась к мужу, возившемуся у плиты.
— Не заявлять о себе, пока не поразишь всех! — Отозвался хозяин лапшичной.
— Точно-точно! Она самая! — Хозяйка хлопнула в ладоши. Ее память услужливо подсказала нужные детали.
Она помнила, как этот парень раньше всегда ел у них в одиночестве. Она еще тогда гадала: вроде и возраст подходящий, и внешность завидная, а пары нет – даже поддразнивала его по этому поводу. А потом, после начала семестра, он вдруг стал приходить с одной очень симпатичной девушкой. Причем не раз и не два.
А позже привел другую. И та держала его под руку! И тоже красавица.
Хозяйка тогда еще подумала, что молодежные отношения – это как торнадо: налетело, пронеслось и сменилось другим. Но не успела она толком удивиться, как он снова пришел с той первой девочкой.
Ей оставалось лишь признать: красота для парня – это капитал!
Стоявший рядом студент в шоке уставился на Чжан Линчуаня. Впрочем, он, кажется, не расслышал подробностей, так как хозяйка предусмотрительно понизила голос. Сплетни сплетнями, а защиту конфиденциальности она соблюдала инстинктивно.
Разговор закончился. Чжан Линчуань нашел свободное место и достал мобильный телефон.
Он поймал себя на мысли, что довольно давно не заглядывал в Вэйбо. И стоило ему открыть приложение, как взгляд зацепился за заголовок:
«3. Озлобленность на мир из-за болезни и нападение на невинных: состояние мужчины, устроившего резню в метро, ухудшилось».
Если память ему не изменяла, это был тот самый безумец, с которым они столкнулись вместе с Ваньцин. Он тут же перешел по ссылке.
К слову, товарищ Ваньцин в последнее время была по уши в делах из-за своей научной работы. Их научный руководитель, декан Чан Линчжу, снова уехала с ними на выезд в деревню для инспекции. Вернуться они должны были только первого марта.
[Global Times: Согласно последним данным, некий Чэнь, напавший на людей в метро из-за ненависти к обществу, начал рвать кровью в следственном изоляторе. Под конвоем СИЗО он был доставлен в авторитетную больницу. Обследование показало резкое ухудшение состояния; предполагается, что ему осталось жить менее месяца.]
Чжан Линчуань пробежался глазами по комментариям под новостью.
[Этот убийца заслужил смерть! Кстати, как там пострадавшая девушка? Надеюсь, с ней всё в порядке!]
[С ней всё хорошо, после лечения её уже выписали. Она выложила в сеть видео с благодарностью ветеринару Чжану. Оказывается, парень, который её спас, и она – сокурсники, они даже снялись вместе!]
[Бедная девочка, ей теперь всю жизнь жить с этим шрамом и тенью в душе. Пусть этот ублюдок сдохнет в муках. Даже имея неизлечимую болезнь, нельзя причинять вред другим. Пусть этот выродок жрет дерьмо в аду! Пусть сам почувствует, каково это – когда тебе режут крупную артерию. Сердце разрывается, когда смотрю видео, ей же было так больно! Слава богу, ветеринар Чжан оказался рядом, теперь я его фанатка – тот бросок газировки был просто мощнейшим сдерживанием! И военный, который отобрал нож, – просто красавчик!]
[Это правда! Преступник ведь целился в Сяо Сун, но ветеринар Чжан среагировал мгновенно. Сила парня просто зашкаливает – он одним рывком оттащил её и подставил свою руку под лезвие. В видео Сяо Сун потом сказали, что рука ветеринара Чжана тоже пострадала.]
[Эти двое – настоящие народные герои, гордость для всех мужчин!]
[А что с досмотром в метро? Как можно было пронести холодное оружие? Я учусь на менеджера безопасности городского транспорта, и мне правда интересно – досмотр на станциях обязан выявлять такие вещи!]
[Метро уже давало сводку. Обычно ножи длиннее шести сантиметров запрещены, но этот урод купил фруктовый нож в заводской упаковке. Упакованные вещи проносить можно. Никто не ожидал, что он вскроет его в туалете и выйдет убивать всех без разбора.]
[Так что смерть для такой скотины – слишком легкий выход!]
[Согласен, его стоило бы сгноить в тюрьме до конца дней!]
… Комментариев было великое множество.
Пользователи сети проклинали преступника, сопереживали пострадавшей девушке, обсуждали Чжан Линчуаня и Сяо Сун, а также спорили о правилах безопасности в метро.
— Ухудшилось? Меньше месяца? — Чжан Линчуань нахмурился, сосредоточившись на строчке о сроке жизни. — …Так быстро?
[Системное сканирование завершено.]
[Имя пациента: Чэнь Фэй.]
[Пол пациента: мужской.]
[Возраст пациента: 33 года.]
[Состояние пациента: сильные боли в животе, желтуха, истощение, нарушения пищеварения, высокий риск тромбоза, аномальный уровень сахара и асцит. Поражены печень и брюшная полость.]
[Диагноз: терминальная стадия рака поджелудочной железы, продолжительность жизни менее года.]
[Системное уведомление: У пациента диагностирован рак поджелудочной железы в терминальной стадии с метастазами в область печени и органов пищеварения. Медиана выживаемости в таких случаях составляет 3–6 месяцев. Хозяин может рекомендовать пациенту специализированное лечение, способное продлить жизнь до двух лет.]
[Важное предупреждение: Активирована Карта скрытого предмета. Пациент находится в фазе эмоционального взрыва и одержим жаждой мести. Как будущий Идеальный Великий Врач, вы обязаны научиться защищать себя.]
Такими были данные, которые Чжан Линчуань получил во время сканирования в тот день. У мужчины был рак поджелудочной железы.
Согласно анализу системы, при полноценном лечении у него оставалось около двух лет. Даже без лечения он мог протянуть полгода.
За время практики Чжан Линчуань вывел закономерность: система оценивает контрольные точки выживания ступенями – три года, год, полгода, три месяца, месяц, неделя.
Если рейтинг системы «три года», человек проживет больше года. Если «год» – как минимум полгода.
Тогда продолжительность жизни была «менее года», а медиана составляла три-шесть месяцев. Из этого следовало, что в обычном состоянии он должен был прожить чуть больше шести месяцев даже без терапии.
Очевидно, попадание в тюрьму, смена обстановки и менталитет ускорили его конец.
Полгода превратились в «менее месяца».
Можно сказать, он сам нажал на кнопку ускорения своей жизни.
Будь у него эти полгода на свободе, пока тело еще позволяло двигаться, он мог бы попрощаться с семьей или сделать что-то важное, а не гнить в СИЗО, окончательно лишившись свободы.
Иногда перемены в жизни и психологический надлом действительно способны спровоцировать резкое обострение болезни. Именно поэтому люди с позитивным настроем при раке живут дольше, чем те, кто опускает руки.
— Товарищ, ваша лапша готова! — Крикнула хозяйка.
Чжан Линчуань отвлекся от телефона и пошел за заказом. Он ел, продолжая листать ленту и попутно отвечая на сообщения Сяо Сун.
У него был годовой контракт с оргкомитетом Всекитайского ветеринарного конкурса, и после праздников нужно было возобновлять стримы. К тому же товарищ Сяо Сун советовала ему, если будет время, заняться развитием своего аккаунта. Она могла помочь со многим, но съемка видео и прямые эфиры требовали его личного присутствия.
В половине второго, закончив с обедом, Чжан Линчуань вернулся в общежитие.
— Старина Чжан! — Дверь распахнулась едва он успел открыть книгу. Это был Бэйлэ.
— Чего так рано, товарищ Бэйлэ? — С легкой усмешкой спросил Чжан Линчуань. — …Ты же обычно заявляешься прямо к началу занятий?
То, что он вернулся к началу семестра, было нормально, но приходить заранее для него было делом неслыханным.
— Так ведь ты уже здесь! На, держи, поешь фруктов после обеда! — Гуань Со широко улыбнулся и поставил на стол тарелку с мытыми фруктами.
— Цок-цок-цок, неужели специально ради меня приехал? — Чжан Линчуань изобразил крайнее недоверие.
— А то как же! Ты же знаешь, на Новый год мне пришлось вкалывать на тяжелой работе за границей, только пару дней как вернулся. Слушай, как насчет того, чтобы сегодня поужинать у нас дома? — Спросил Гуань Со.
Он действительно только прилетел, но внимательно следил за успехами друга. Он знал и про Гала-концерт, и про то грандиозное дело, которое Чжан провернул в Стране Восходящего Солнца.
— Да ну, брось, — отмахнулся Чжан Линчуань. — …С чего бы мне вдруг идти к вам на ужин? Тем более у вас вечно всё так официально.
Семья Бэйлэ была сказочно богата. Для Чжана это был просто ужин, но они принимали его с таким радушием, что каждый визит превращался в торжественный прием. Ему же было проще перекусить в столовой – это экономило уйму времени.
— Серьезно не пойдешь? Старина Чжан, ну да, процедур многовато, но это же всё ради того, чтобы принять тебя как дорогого гостя! — Бэйлэ не ожидал отказа.
Впрочем, поразмыслив, он понял друга. Чжан Линчуань по натуре своей не выносил утомительных процедур.
— Если бы было дело, я бы зашел. Но если просто поесть – передай дедушке мою благодарность за приглашение. Вот разгребу дела в ближайшее время и обязательно нанесу визит, — Чжан Линчуань показал на стопку книг, которые собирался штудировать.
— Вот оно что… Ну ладно, а я-то надеялся вытащить тебя сегодня! Сказать по правде, у меня от одного взгляда на эти учебники по клинической медицине голова пухнет.
— У меня тоже, — пожал плечами Чжан Линчуань. — …Я ведь никогда не учил эту теорию, а теперь приходится в авральном режиме заниматься самообразованием.
Иначе на экзамене через пару месяцев его ждал бы полный провал.
— Это слишком жестко, старина Чжан. Я только гляну – и у меня уже гипоксия мозга начинается, а ты это сам учишь! Мое почтение! — В глазах Гуань Со отразилось безграничное уважение.
Чжан Линчуань промолчал. Когда он изучал традиционную китайскую медицину, он мог опираться на собственное понимание и интуицию. К тому же там не нужно было сдавать экзамены: стоило что-то вспомнить, как это тут же становилось его личным опытом.
Но здесь… Основы фундаментальной медицины: анатомия, физиология, биохимия, патология, фармакология, медицинская микробиология и иммунология, патофизиология…
А еще медицинская этика, санитарное законодательство, психология, профилактическая медицина, основы теории ТКМ…
А если дробить дальше: дыхательная, сердечно-сосудистая, пищеварительная, мочевыделительная, репродуктивная системы, кровь, метаболизм, психоневрология, опорно-двигательный аппарат, ревматология, педиатрия, инфекции…
От такого списка у любого голова пойдет кругом.
Он буквально вгрызался в текст. Поначалу это было мучительнее смерти. Даже при том, что система вложила в его мозг определенные навыки и куски теории, это были лишь разрозненные фрагменты.
Эти учебники помогали связать всё воедино. Спустя время он начал втягиваться. Делал пометки, заучивал ключевые моменты. Именно поэтому он не поехал домой после Новогоднего концерта.
— Ты прирожденный Большой Босс, — вздохнул Гуань Со. — …В общем, мы же братья, так что в будущем оставь мне хоть одну свою ногу, чтобы я мог за неё держаться!
— Ладно тебе, давай без этой коммерческой лести, нам это не идет, — отмахнулся Чжан Линчуань. Они дружили с первого курса и понимали друг друга с полуслова.
— Слушай, завтра двадцать седьмое, послезавтра двадцать восьмое, а еще через день у тебя собеседование в докторантуру! Пять учебных заведений сразу! Если бы я был таким крутым, у моего деда бы зубы от счастья выпали! — Вдруг вспомнил Гуань Со.
Он понимал, что у Чжана, скорее всего, не будет времени, но не пригласить не мог. Отец и дед в один голос твердили: за такого друга нужно держаться всеми силами и постоянно напоминать о себе, пока есть возможность.
Чжан Линчуань мог бы лишь хмыкнуть на это, мол, что за преувеличения, но Гуань Со верил: его друг взлетит до небес, это лишь вопрос времени.
Они еще немного поболтали в комнате. Гуань Со предпринял еще пару попыток зазвать его в гости, но Чжан остался непреклонен. Ехать было далеко, вернулся бы он только к ночи. Тратить время впустую не хотелось – в столовой ужин занимал от силы полчаса.
Двадцать седьмое число прошло в тяжелой работе над учебниками.
Двадцать восьмое.
— Сяочуань, список экзаменаторов держится в секрете, требования к твоему делу крайне строгие, — позвонила утром жена наставника. — …Так что ты должен показать себя с лучшей стороны. Я верю, что ты справишься, главное – терпеливо отвечай на вопросы. Твой балл не должен быть ниже шестидесяти, иначе придется пересдавать.
Ближе к вечеру раздался звонок от Старины Шэня.
Затем пришло сообщение от Жу Цзимина. Он писал, что хоть и дал блестящую рекомендацию, министерство настроено на серьезную проверку. Чиновники считали это эпохальным преобразованием – никогда еще пять заведений не набирали одного студента совместно. Поэтому аттестация будет максимально жесткой, чтобы исключить любые подозрения на блат.
Даже они не знали имен экзаменаторов. Всё должно было решиться за двадцать минут до начала. Если он не выложится на полную, может получить «неудовлетворительно» и отправиться на пересдачу. А провал на втором собеседовании означал окончательный отказ всех пяти сторон.
Наставники переживали так, словно сами шли на бой. Все твердили ему: «Готовься». Обычно Чжан Линчуань должен был работать в больнице, но сейчас жена наставника освободила его от смен, чтобы он мог полностью сосредоточиться на докторантуре.
Наступило первое марта.
Собеседование было назначено на девять утра. Чжан Линчуань спозаранку отправился в кампус Синьминь. В отличие от Бэйлэ, он бывал здесь редко.
Восемь утра. Западные ворота кампуса Синьминь.
Коричневый кирпич, темно-красная черепица, массивные каменные колонны. Чжан Линчуань шел по территории, направляясь к Первому учебному корпусу.
Сегодня был день общего набора докторантов, и он видел немало старших товарищей, спешащих в здание.
Восемь тридцать. Пункт регистрации.
— Вы ведь товарищ Чжан Линчуань? — На него посмотрела женщина-врач лет тридцати в очках.
— Да, это я, — кивнул он.
— Меня зовут Кэ Цяофань, я заместитель секретаря по учебной работе, можете называть меня учитель Кэ. Ваше собеседование пройдет в мультимедийном конференц-зале А6. Эксперты и профессора еще не прибыли. Вы завтракали? Если нет, у меня есть с собой, а если да – я могу проводить вас в зал, чтобы вы осмотрелись.
Кэ Цяофань, одетая в строгий деловой костюм, поднялась и заговорила с ним подчеркнуто вежливо и уважительно.
— Здравствуйте, учитель Кэ. Я поел по дороге. Если можно, я бы хотел осмотреться, чтобы не разнервничаться в решающий момент.
Учителя возлагали на него большие надежды, и он, конечно, хотел оправдать их. Раньше он не горел желанием идти в докторантуру, но теперь весть об этом дошла до родителей, да и в интернете поднялся шум. Он и сам понимал: раз прошел первый этап и остался лишь последний шаг, глупо отступать. Окончить докторантуру сразу пяти заведений – это было бы действительно круто и приблизило бы его к цели системы.
— Товарищ Чжан Линчуань тоже боится разнервничаться? Ха-ха-ха! Думаю, у вас всё пройдет отлично. Кстати, когда придем в зал, вы сможете ознакомиться со списком экспертов.
Кэ Цяофань прикрыла рот рукой, сдерживая улыбку. Оказывается, даже такой талант, как Чжан Линчуань, может испытывать мандраж перед экзаменом.
— О, список уже можно посмотреть?
Чжан Линчуань действительно не знал, кто будет его пытать. Ни жена наставника, ни учителя не ведали об этом. Даже Жу Цзимин говорил, что списки составлялись руководством университета и департаментом образования. Пригласили лучших экспертов отрасли, причем не только из этого вуза.
Случай с пятью дипломами вызвал слишком сильный общественный резонанс, поэтому проверка должна быть безупречной. Никаких поблажек. Чжан Линчуань чувствовал себя так, словно перед ним стоял «черный ящик».
— Мы вывешиваем списки у дверей ровно в 8:40. Сейчас 8:35, их как раз должны начать клеить. Можете подойти и посмотреть, заодно привыкнете к обстановке, — предложила Кэ Цяофань.
Она ожидала, что такой популярный в сети и востребованный в жизни специалист придет впритык, но Чжан явился к восьми утра. Его скромность приятно удивляла.
— Тогда пойдемте. Спасибо, учитель Кэ.
Любопытство взяло верх. Вскоре они вошли в конференц-зал Первого корпуса. Интерьер был выдержан в строгом, дорогом стиле. В центре стоял длинный стол для совещаний, обращенный к доске, а вокруг – солидные кожаные кресла.
— Товарищ Чжан Линчуань, эксперты сядут за этот стол. Вы выйдете вперед, представитесь, покажете свою презентацию, а затем они начнут задавать вопросы, — объясняла Кэ Цяофань.
За спиной выступающего располагался огромный экран для слайдов.
— Понял, — Чжан Линчуань мысленно зафиксировал план действий.
— А вот и данные экспертов. Каждое из пяти заведений прислало своего представителя, — Кэ Цяофань достала папки с биографиями.
— Первая – заведующая отделением акушерства и гинекологии первой клинической больницы Байтюэнь при СВНУ, эксперт второй категории, профессор и научный руководитель докторантов Ли Тинлань, — Кэ Цяофань поставила табличку с именем на стол.
— Профессор Ли Тинлань! — Чжан Линчуань не скрывал изумления. Он никак не ожидал увидеть её среди судей. Похоже, СВНУ всё же решил использовать свой блат.
— Вторая – из области ветеринарии. Проректор Сельхозуниверситета КНР, декан ветеринарного факультета, профессор второго уровня и научный руководитель докторантов Фан Яньцин, — продолжала Кэ Цяофань.
— Проректор Фан Яньцин? — Чжан Линчуань окончательно опешил.
— Состав комиссии утверждался министерством, поэтому в неё вошли представители разных вузов. Наш университет имел лишь право голоса. Насколько я знаю, мы предлагали другого кандидата, но квалификация профессора Фан в ветеринарном мире неоспорима.
Министерство не шутило. Они собрали топовых ученых страны.
— Понятно. А кто еще, учитель Кэ? — Чжан Линчуань удивился тому, что декан Фан пошла на повышение, но в её таланте не сомневался. У Кэ Цяофань в руках оставалось еще три таблички.
— Третий эксперт представляет клиническую медицину. Профессор Ли Няньдэ, эксперт-консультант министерства, штатный профессор основ медицины Пекинского объединенного медицинского колледжа. Его дисциплина первого уровня – биология, второго – биохимия и молекулярная биология. Он выпускник Гарвардской медицинской школы, долгое время занимался патологическими исследованиями в Массачусетской больнице общего профиля. Скорее всего, он будет проверять ваши знания теории фундаментальной медицины.
— Э-э… — Чжан Линчуань вгляделся в краткую биографию. Биолог, патолог… Самый фундамент. И как назло, именно в базе он чувствовал себя нубом.
— Не волнуйтесь, мы в вас верим, — Кэ Цяофань поставила табличку профессора Ли и взяла следующую. — …Это профессор Ся Шихуа. Профессор второго уровня, эксперт-консультант министерства, заместитель начальника МедНИИ КАН, иностранный академик Американской академии медицинских наук.
Кэ Цяофань терпеливо продолжала:
— И наконец, профессор Пу Цинлинь. Заместитель начальника Государственного управления ТКМ, заместитель декана Китайской академии ТКМ, научный руководитель докторантов. Её конек – основы теории ТКМ.
Вскоре все пять досье оказались в руках у Чжан Линчуаня.
— Какая мощная аура сдерживания, — пробормотал он. Кажется, профессор Ли Тинлань была его единственным шансом на «поблажку». Остальные четверо не имели к его вузу никакого отношения. Проверка предстояла серьезная, как при перекрестном слепом рецензировании научных статей.
— Это действительно игра на высоких ставках, товарищ Чжан Линчуань. Похоже, Ли Тинлань – единственная, кого оставили, чтобы немного разбавить атмосферу.
Профессор Пу Цинлинь не была связана со столичным вузом напрямую – она представляла государственное управление. Профессор Ся Шихуа приехал из столицы, как и патолог Ли Няньдэ. Декан Фан Яньцин представляла Сельхозуниверситет, который вечно боролся с СВНУ за первенство в ветеринарии, причем Сельхоз обычно лидировал. Логично, что министерство выбрало эксперта посильнее.
Окажись на месте Чжана кто-то другой, он бы уже лишился чувств от имен таких Больших Боссов.
Чжан Линчуань выпил чаю в соседней комнате. В 8:55 собеседования для докторантов начали запускать одно за другим.
Но в отличие от остальных, Чжан Линчуань шел в отдельный зал. Там, где он только что осматривался, теперь восседали пять мэтров, от которых исходила аура власти. Ли Тинлань, сидя среди них, чувствовала себя не в своей тарелке – она была здесь самым «мелким» звеном, всего лишь заведующей отделением, даже не заместителем начальника медицинского отдела. Она молилась, чтобы Сяочуань не оплошал, иначе её одного голоса не хватит против четырех титанов.
— Цяофань, можешь приглашать абитуриента Чжан Линчуаня, — сказала Ли Тинлань. Как представитель принимающей стороны и «младшая» по рангу, она взяла на себя роль распорядителя.
— Поняла, — кивнула Кэ Цяофань.
— Коллеги, вы проделали долгий путь, выпейте чаю, согрейтесь, — Ли Тинлань сделала приглашающий жест. Она до последнего не знала, кто будет сидеть с ней за одним столом – экспертов везли из разных отелей на служебных автомобилях.
— Чжан Линчуань… Директор Ли, что вы думаете об этом юноше? — С улыбкой спросила Пу Цинлинь.
— Он весьма недурен. И техника, и характер на высоте. Я даже с удовольствием смотрю его стримы, — ответила Ли Тинлань, чувствуя легкую неловкость.
— Техника и характер? Впервые слышу, чтобы ради одного мальчишки собирали такую комиссию. Абсурд какой-то. Надеюсь, у него хотя бы с медицинской базой порядок, — подал голос Ли Няньдэ, пожилой профессор с сединой в волосах. Он явно не следил за интернетом и не знал, кто такой Чжан Линчуань.
— Боюсь, база у него слабовата, так что будьте к нему снисходительны, профессор Ли, — неожиданно заступилась Фан Яньцин. — …Мальчик вышел из нашего ветеринарного факультета, так что дебри человеческой патологии и общей медицины для него – темный лес.
Ли Тинлань удивленно посмотрела на проректора Фан. Она не знала о старых связях наставников и о том, как Фан Яньцин поддерживала Чжана на конкурсе ветеринаров. Она лишь гадала: неужели та так ценит таланты?
— Ветеринар? Вы хотите сказать, что мы собираемся принять ветеринара в докторантуру по клинической медицине в МедНИИ КАН? Что за нелепица?! — Ли Няньдэ был вне себя от изумления.
— Профессор Ли, разве вы не читали личное дело кандидата? — Нахмурилась Фан Яньцин. Ей прислали уведомление, соглашение о неразглашении и подробную справку о Чжане.
— Руководство лишь сказало, что МедНИИ нашел талантливого парня и нужно проверить его профессиональный уровень. Кажется, имя Чжан Линчуань. Бумаги мне дали, но я их не смотрел, — отрезал Ли Няньдэ. Он привык оценивать людей на месте, не полагаясь на анкеты.
В зале воцарилось молчание.
— Послушай, Шихуа, ты знаком с этим юношей? — Обратился Ли Няньдэ к Ся Шихуа. Тот был моложе, лет пятидесяти, и занимал пост заместителя начальника МедНИИ.
— В интернете о нем много шума, да и документы я изучил. Если вкратце – это технический гений. Перед Новым годом он летал в Страну Восходящего Солнца на международный научный форум, организованный Американской академией врачей неотложной помощи, и выступал там с академическим докладом.
В отличие от Ли Няньдэ, который уже вошел в режим «лежать плашмя», Ся Шихуа активно следил за международной повесткой.
— О! Тот симпозиум по неотложке? И этот мальчишка там выступал?! — Ли Няньдэ явно заинтересовался.
— Именно. Там еще какой-то японский эксперт возмущался – мол, с какой стати КНР дают слово, а их стране нет, — Ся Шихуа кивнул, вспоминая подробности.
— Островное государство, что с них взять… Вечно смотрят на нас свысока. И чем всё закончилось? — В Ли Няньдэ проснулся азарт.
— В итоге парень своей квалификацией заставил всех замолчать. Весь зал аплодировал стоя. Его поддержал сам доктор Джонс из Клиники Мэйо, а тот самый крикун, профессор Танака Эйдзан, потом признал, что был неправ и восхищен докладом.
Ся Шихуа тоже окончил Сехэ, так что Ли Няньдэ был для него и коллегой, и наставником.
— Хм, значит, у этого ветеринара есть порох в пороховницах. Иначе не стали бы нас всех собирать. Постойте, так это и есть тот самый «докторант пяти заведений», о котором трезвонила молодежь?
Даже будучи далеким от сетей, Ли Няньдэ слышал обрывки разговоров от своих студентов. Теперь пазл сложился. Конфиденциальность была на высоте – он ехал сюда, толком не понимая, в чем уникальность случая. Пятеро научных руководителей докторов против одного студента – такого в его практике еще не было.
— Да, это он. И в Японии история имела продолжение. Тот самый Танака Эйдзан свалился с инфарктом прямо там, едва не умер. Чжан Линчуань вместе с гениальной девушкой-врачом из США по имени Элоди совершили чудо. Один отвечал за интервенционную хирургию, другая – за купирование фибрилляции желудочков. После десяти остановок сердца пациент выжил и идет на поправку. В интернете их теперь величают Богом Интервенции и Богом Сердца.
Рассказ Ся Шихуа заставил глаза Ли Няньдэ загореться неподдельным интересом.
В это время за дверью…
— Товарищ Чжан Линчуань, входите, — Кэ Цяофань подвела его к дверям зала.
— Угу, — Чжан поправил одежду и шагнул внутрь.
Он встал за кафедру перед экраном. Перед ним, за длинным столом, сидели пять экспертов: Ли Тинлань, Фан Яньцин, Пу Цинлинь, Ся Шихуа и Ли Няньдэ.
Стоило ему войти, как они подняли головы. Те, кто видел его впервые, на мгновение замерли в оцепенении. Парень был чертовски хорош собой. Трудно было поверить, что он ветеринар, хотя документы из СВНУ говорили об обратном.
— Итак, Чжан Линчуань, верно? Представьтесь и присаживайтесь, — мягко пригласила Пу Цинлинь.
— Хорошо, учитель Пу.
Чжан Линчуань открыл презентацию. Опыт стримов и международных докладов не прошел даром – у него не было ни капли боязни сцены. Он говорил уверенно и четко.
— Хм… — учителя слушали, одобрительно кивая. Даже Ли Няньдэ, настроенный скептически, теперь смотрел на него с явным удовольствием. Список публикаций впечатлял, а записи международных выступлений ставили жирную точку в вопросе квалификации. Обычному студенту хватило бы и одного такого достижения, а тут – целый букет.
— Сяочуань, мы выслушали твой доклад, — начала Пу Цинлинь, сидевшая в центре. Как чиновник высокого ранга, она взяла на себя роль ведущей. — …Теперь каждый из нас задаст по одному вопросу. Начну я: в чем ты видишь свое преимущество? Почему ты достоин стать докторантом сразу пяти ведущих заведений?
Остальные сочли вопрос отличным началом.
— В области ветеринарии я показал отличную успеваемость и опубликовал основные статьи. В клинической медицине – прошел практику в отделении неотложной помощи Народной больницы СВНУ, имею богатый опыт и владею трахеостомией, аппендэктомией, реплантацией пальцев, методом шва Танга и кесаревым сечением. Что касается ТКМ – я самостоятельно освоил четыре метода диагностики и достиг уровня, позволяющего видеть болезнь в человеке. Поэтому я уверен, что достоин представлять все пять заведений.
— Хорошо. Кто следующий? — Пу Цинлинь что-то пометила в своем блокноте. Вероятно, оценку.
— Видеть болезнь в человеке? Любопытно, — Ли Няньдэ усмехнулся. — …Младший товарищ Чжан, я не стану пытать тебя теорией фундаментальной медицины. Мой вопрос прост: сможешь ли ты с помощью методов ТКМ определить, чем болен я?
Ли Тинлань и Фан Яньцин синхронно нахмурились.
— А? Осмотреть вас, профессор Ли? — Удивился Чжан Линчуань.
— Именно. Ты ведь заявил, что видишь болезнь. Даю подсказку: я болен. Но чем – не скажу. Если угадаешь и опишешь симптомы, я поставлю тебе зачет, — Ли Няньдэ кивнул.
— Можно. Мне нужно провести диагностику пульса, хотя даже по внешнему виду… Профессор Ли, ваше состояние кажется мне довольно серьезным.
Над головой профессора горел ярко-красный системный ярлык. Впрочем, Чжан мог почувствовать неладное даже по запаху.
— Что ж, признаю, ситуация не из простых, — подтвердил Ли Няньдэ.
Остальные с интересом подались вперед. Собеседование в докторантуру на глазах превращалось в осмотр пациента. Ситуация выглядела комично, но Ли Тинлань и Фан Яньцин с облегчением выдохнули. По правилам, если бы он завалил хоть один предмет, его ждала бы пересдача с новой комиссией – последний шанс. Спроси Ли Няньдэ теорию, Чжан мог бы поплыть, но диагностика пульса была его стихией.
Комиссия впервые видела его в деле. Если всё, что писали в сети – правда, он пройдет. Если же он окажется пустышкой, Пу Цинлинь, отвечающая за ТКМ, первой укажет ему на дверь.
— Ну что, товарищ Чжан Линчуань, видишь что-нибудь? Если совсем трудно, могу подсказать: я ведь довольно тучный, верно? К тому же люблю пропустить стаканчик-другой… — Ли Няньдэ продолжал улыбаться.
— Э-э… — Чжан Линчуань лишь покачал головой. Профессор явно пытался навести его на ложный след – гипертонию, диабет и прочие «три высоких».
— Учитель дал столько подсказок, а ты всё молчишь? Начинаю сомневаться в твоей способности видеть болезни. Пока что ты не распознал ни одной моей болячки, а ведь я планировал поставить зачет даже за один правильный ответ.
— Профессор Ли, при всем уважении, — начал Чжан Линчуань, — …хотя вы и кажетесь тучным и у вас есть живот, у вас нет ни гипертонии, ни диабета. И уж точно нет ни ишемической болезни сердца, ни риска инфаркта мозга. Я прав?
— Ха-ха-ха! А ты мастерски умеешь читать по лицам! — Расхохотался Ли Няньдэ.
Остальные тут же поняли: старый проказник вырыл яму, и неопытный студент легко бы в неё угодил. Несмотря на возраст, Ли Няньдэ любил такие проверки. Но было ли это чтением по лицам или настоящим мастерством?
— Это не чтение по лицам. Сказать по правде, я почувствовал, как от вашей кожи исходит очень слабый запах плесени, — произнес Чжан Линчуань.
— Запах плесени?! — Пу Цинлинь нахмурилась.
— Какой забавный малый! Моя кожа пахнет плесенью? Мы на Севере, здесь не бывает такой сырости, как на юге в марте! — Ли Няньдэ фыркнул. Он никогда не слышал ничего подобного.
— Профессор Ли, запах – это лишь полбеды. Я вижу в вас смертельную причину. Мой совет: как только закончится собеседование, немедленно ложитесь в больницу. Это безотлагательно!
Голос Чжан Линчуаня стал низким и серьезным. Он в упор смотрел на Ли Няньдэ, в чьих глазах еще плясали насмешливые искорки. Система выдала вердикт: у профессора не было триады «высоких», но был другой убийца, способный забрать жизнь в считаные дни.
— Ха-ха-ха! Вы только посмотрите на него! Он вздумал пугать старика! — Ли Няньдэ обернулся к коллегам, ожидая поддержки.
Но в следующую секунду его смех оборвался. Лица остальных четырех судей застыли в странном, пугающем выражении.
…