Глава 422: «Иглоукалывание – это шаманство? Как оно может лечить? Идеальный уровень техники иглоукалывания невероятен!» [Прошу месячные абонементы]
Отельный номер.
Интерьер был выдержан в строгом японском стиле.
Организаторы предоставили всем участникам одинаковые административные люксы. Номер Чжан Линчуаня под кодом А2122 располагался на двадцать первом этаже.
Сразу за дверью гостя встречала общая зона с гостиной, отделенная от спальни небольшим переходом, напоминающим прихожую.
Других выходов в номере не было.
Планировка была продумана до мелочей: из зоны приема гостей кровать в спальне не просматривалась.
Дизайн производил впечатление – было видно, что к оформлению подошли заботливо.
Вскоре в дверь постучали.
— Профессор Чжан, здравствуйте, — проговорила вошедшая девушка в форме персонала. — Серебряные иглы, которые вы просили, принесли.
Она протянула ему набор специальных игл для иглоукалывания.
— Благодарю, — кивнул он.
Культура Острова Сакуры во многом наследовала традиции КНР. В США, Великобритании или Германии подобные инструменты найти было бы непросто, но здесь их продавали на каждом шагу.
Принцип Чжан Линчуаня был прост.
Раз система выдала задание – нужно его выполнять.
В конце концов, из Обычного сундука можно достать как минимум Зелье выносливости, которого нет в реальном мире. У этой штуки нет срока годности, так что использовать ее можно когда угодно.
Перспектива была крайне приятной.
— Глу-глу… — Камерон шумно сглотнул.
Вид этих тонких и длинных серебряных игл внушал ему почти первобытный ужас.
— Доктор Сяочуань, эта штука правда лечит бессонницу? — Робко спросил он. — Под «избавлением от бессонницы» вы ведь не имеете в виду вечный сон на кладбище?
— Доктор Камерон, ну что же вы, такой взрослый человек, а дрожите как осиновый лист? — Подбодрила его Элоди. — Будьте смелее. Раз доктор Чжан Линчуань берется за иглоукалывание, значит, он уверен в себе. Глядишь, и правда вылечит вашу бессонницу.
В ее глазах, впрочем, тоже читалось нескрываемое любопытство.
С иглоукалыванием она раньше не сталкивалась.
Ее знакомство с китайской культурой началось именно с Чжан Линчуаня: сначала язык, потом WeChat…
Но раз доктор Сяочуань сказал, что метод может сработать, ей захотелось во всем разобраться.
— Тогда давай ты первая! — Камерон жестом предложил ей занять его место.
— Доктор Камерон, если я когда-нибудь лишусь сна, то обязательно попрошу доктора Чжан Линчуаня поставить мне иглы, — Элоди лишь пожала плечами. — Но сейчас эффект нужно проверить на вас.
— Ха, — Камерон беспомощно закатил глаза.
— Не волнуйтесь, — успокоил его Чжан Линчуань. — Иглоукалывание – это древнейшая китайская медицинская техника, прошедшая испытание временем. Садитесь удобнее, я поставлю всего несколько игл. Обычно курс занимает три дня, но значительный эффект, как правило, проявляется уже после первого раза. У нас говорят: «результат виден сразу».
В этот момент в голове Чжана всплывали пласты знаний. Получив Идеальный уровень мастерства в иглоукалывании, он естественным образом обрел и соответствующий багаж теории.
— Сяннин… — Минна с любопытством понизила голос. — Сяочуань научился этому у твоего отца?
— У Старейшины иглоукалывание так себе, — ответила Хуан Сяннин. — Его стихия – вправление костей. Сяочуань уже полностью освоил его безболезненное вправление.
— Но… у кого же он тогда учился? — Заволновалась Минна. — Тут нельзя действовать наобум. Камерон – заместитель главного редактора «ANNALS OF EMERGENCY MEDICINE». Если лечение пойдет не так, пострадает репутация всей нашей медицины.
За границей никого не волновало, из какого ты города. Ты – китаец, и точка.
Любая ошибка Сяочуаня легла бы тенью на всю КНР.
Это как в новостях про какой-нибудь курорт, где обсчитывают туристов. Никто не спрашивает фамилию официанта или название деревни. Все просто запомнят, что в этом месте обманывают, и больше туда не приедут.
Минна долго жила в США, работая в Стэнфорде, но в душе она оставалась верна своей родине.
— Я позже отправлю видео отцу, — шепнула Хуан Сяннин. — Думаю, он узнает почерк. Скорее всего, это школа другого нашего Мастера сложных и редких заболеваний.
Ее отец был экспертом по костям. В этой области он был вторым в мире, и никто не смел называть себя первым. Но в иглоукалывании и лечении системных болезней он разбирался слабее.
А вот другой Мастер был «универсалом»: он умел всё, кроме работы с костями.
Иглоукалывание было его коронным приемом.
— Другой мастер? Кто именно? — Удивилась Минна.
— Последний из ныне живущих Национальных Мастеров Медицины первого созыва – Жу Цзимин, проректор Столичного Университета Традиционной Китайской Медицины, — пояснила Хуан Сяннин.
— Ох! Сяочуань учился и у Жу Цзимина? — Минна вдруг хлопнула себя по лбу. — Точно! Я же вспомнила, Сяочуаня зачислили в список кандидатов в доктора наук Столичного Университета ТКМ!
— Именно, — подтвердила Сяннин. — Наш старик тогда чуть не лопнул от злости. Столичный университет влез без очереди, еще и нас отчитали. Мол, зачем мучить парня, в Северо-Восточном Университете ТКМ его все равно учить некому… Будто в Столичном есть кому! Раз Жу Цзимин может его учить, почему Шэнь Сюаньцинь не может?
Старейшине потребовалось немало времени, чтобы успокоиться.
— Ну, если это господин Жу Цзимин, тогда я спокойна, — выдохнула Минна. — По крайней мере, вреда не будет. А то смотреть, как он собирается колоть иглами в районе головы, было немного пугающе.
— Не знаю точно, — покачала головой Хуан Сяннин. — Сниму и покажу отцу. Он хоть и не мастер, но глаз наметан. Сяочуань обычно не рискует понапрасну, будь спокойна. Помнишь тот случай с кесаревым сечением, что я тебе скидывала? Он тогда сказал – вероятность успеха «две части». Я чуть с ума не сошла… А оказалось, он имел в виду, что и мать, и ребенок будут в порядке. Две жизни – две удачи.
На лице Хуан Сяннин при этих словах отразилось выражение изможденности человека, которого нагло обманули в лучших чувствах.
— Та операция кесарева сечения была проведена блестяще, — признала Минна. — Особенно его интуиция. Мозг работает как суперкомпьютер: мгновенно вычисляет точку будущего кровотечения и купирует его. Неудивительно, что Элоди им так заинтересовалась. Она ведь и сама такой же феномен. Вспомни хотя бы недавний инфаркт.
Обычному врачу нужно время, чтобы обдумать симптомы и прийти к выводу.
Например, если приступ развивается стремительно, не оставляя шансов на реанимацию даже группе экспертов, то это явно внезапная патология. Нужно сопоставить детали, похожие на инфаркт…
Элоди же анализирует всё за доли секунды.
Когда она работала в медицинском центре Калифорнии, туда поступил пятилетний мальчик в состоянии шока из-за тяжелой пневмонии. Элоди провела оценку за тридцать секунд, немедленно инициировала внутрибольничную поддержку ЭКМО и параллельно руководила командой, проводя инфузионную терапию и подбирая антибиотик. Ребенок выжил, и через сорок восемь часов ЭКМО успешно отключили.
Был и другой случай: восьмилетняя девочка, которой несколько раз ставили ошибочный диагноз – обычная инфекция. Элоди в кратчайшие сроки объединила данные генетики, иммунологии и педиатрии, подтвердив редкий иммунодефицит, вызванный мутацией гена STAT3. Ее индивидуальный план лечения помог ребенку пережить критическую фазу, став эталоном оказания междисциплинарной помощи.
Ее муж часто вздыхал: бог жесток, обычным людям никогда не догнать гениев, сколько бы они ни старались.
Она обладала не только скоростью анализа, но и невероятным даром координации.
Однажды, когда в клинику одновременно поступило несколько детей с тяжелыми внешними травмами, Элоди распределила роли в команде, расставила приоритеты и за сорок пять минут завершила все критические вмешательства. Эффективность и коэффициент выживаемости тогда обновили рекорды больницы.
— Боже… — прошептала Хуан Сяннин, пораженная услышанным.
— Так что… мы, «старая гвардия», уже давно выброшены на берег, — горько усмехнулась Минна. — Надо будет спрятать подальше газеты, где меня называли медицинским гением. Стыдно!
Дома у Минны хранилась целая коллекция вырезок о «юной королеве медицины».
Одной Элоди ей хватало для рефлексии, а теперь появился еще и Сяочуань.
— Наши старые заслуги и правда пора сдавать в архив, — согласилась Хуан Сяннин. — Но появление таких людей – благо для всей человеческой медицины.
Только когда каждое новое поколение становится сильнее предыдущего, медицина развивается инновационно.
— Началось, — прошептала Минна, переводя взгляд на Камерона.
Женщины шептались у окна, а Элоди тем временем вызвалась ассистировать Чжан Линчуаню.
Она ничего не смыслила в иглах, но была полна энтузиазма.
Ей не терпелось увидеть, сработает ли эта физиотерапия, и если да – каков ее механизм.
— Доктор Чжан, вы серьезно собираетесь вонзить эти длинные иглы мне в голову? — Нервно спросил Камерон. — Я от этого не стану дурачком?
— Глупости, дурачком вы точно не станете, — успокоил его Чжан. — Погодите, я вымою руки.
Он поднялся. Иглоукалывание – процедура инвазивная, требующая строгой стерильности.
Если физиотерапевт использует многоразовые иглы и плохо их дезинфицирует, он может переносить инфекции от одного пациента к другому – тот же СПИД, например.
Именно поэтому некоторые старики, которые и в мыслях не имели искать плотских утех, внезапно обнаруживали у себя ВИЧ. Виной тому были недобросовестные специалисты по иглоукалыванию.
Или даже обычные парикмахерские, где бритвой сначала случайно резали одного клиента, а потом, не обработав, другого.
Так люди и заражались.
Чжан купил одноразовые иглы, так что в дополнительной дезинфекции они не нуждались, но вымыть руки было необходимо.
— Элоди, готов спорить на месячную зарплату, что это лечение абсолютно бесполезно, — шепнул Камерон, пока Чжан отсутствовал.
— Раз доктор Камерон ставит на кон зарплату, то я тоже поставлю свою и выберу противоположный вариант, — улыбнулась Элоди.
— Ты серьезно веришь в это? — Изумился он.
— С точки зрения рациональности – я верю, что эффекта не будет. Но с точки зрения доверия к доктору Чжану – допускаю, что результат возможен. К тому же, раз вы уже заняли нишу скептика, мне пришлось выбрать другую сторону, иначе спора не получится.
— Твоя зарплата – сорок тысяч долларов в месяц, — усмехнулся Камерон. — Не говори потом, что я выиграл нечестно!
Его доход составлял тридцать тысяч, а Элоди получала на десять тысяч больше.
— Не скажу. Главное, когда проиграете, не прячьтесь от меня, как доктор Джон, — в ее улыбке промелькнуло что-то лукавое.
— Этого не будет, я уверен в победе. Шаманский метод лечения априори не может дать лечебного эффекта.
Камерон так и лучился уверенностью. Ну как какие-то иголки могут вылечить бессонницу?
Вскоре вернулся Чжан Линчуань.
— Доктор Чжан идет, — заметили они.
— Присаживайтесь поудобнее, доктор Камерон.
Чжан заметил, что страх в глазах пациента сменился чем-то похожим на… восторг?
— Хорошо! Давайте скорее, я уже в предвкушении.
Еще бы, ведь на кону стояли двадцать четыре тысячи долларов Элоди!
Разумеется, это сумма до вычета налогов. Чертовы «вампиры» из налоговой высасывали из них все соки.
Федеральный подоходный налог, налог штата, социальный налог…
Верхняя планка федерального налога – тридцать семь процентов. При годовом доходе в четыреста восемьдесят тысяч долларов попадаешь в тридцатипятипроцентную сетку (для части дохода от 243 725 до 609 350 долларов). Камерон со своими тремястами шестьюдесятью тысячами в год был в той же категории.
Из-за прогрессивной шкалы эффективная ставка была чуть ниже тридцати пяти процентов.
Так что с сорока тысяч Элоди в месяц (четырехсот восьмидесяти тысяч в год) уходило около ста тридцати тысяч только федерального налога.
В Калифорнии максимальная ставка – двенадцать целых три десятых процента, а ее доход попадал под одиннадцать целых три десятых. Это еще сорок семь тысяч в год.
Плюс социальное и медицинское страхование – еще девятнадцать тысяч.
В итоге от четырехсот восьмидесяти тысяч в год оставалось всего двести восемьдесят четыре тысячи.
То есть двадцать три тысячи шестьсот шестьдесят долларов в месяц чистыми.
А у Камерона от его тридцати тысяч оставалось около двадцати двух тысяч в год… то есть восемнадцать тысяч триста в месяц.
Почти половина уходила государству. Называть их вампирами было делом абсолютно справедливым.
— Послушайте, бессонница – это нарушение сна, которое обычно проявляется в трудностях с засыпанием и обилии сновидений, — начал объяснять Чжан. — Иглоукалывание помогает скорректировать это состояние. Я буду воздействовать на шесть точек: Байхуэй, Аньшэнь, Сышэньчун, Шэньмэнь, Нэйгуань и Саньяньцзяо.
Произнося названия, Чжан точно выверял их расположение.
— Согласен! — Камерон был готов на всё ради выигрыша. Шесть игл – так шесть игл!
Доктор Чжан обещал мгновенный эффект. Они все равно пробудут в Стране Восходящего Солнца еще пару дней, так что ответ узнают быстро.
Как раз к зарплате. Жизнь определенно налаживалась.
— Начнем с точки Байхуэй, — Чжан Линчуань аккуратно ввел иглу.
— Доктор Чжан, эта точка на срединной линии макушки и называется Байхуэй? — Полюбопытствовала Элоди.
Она заметила, что игла вошла точно в место пересечения линий, идущих от кончиков ушей к центру головы.
— Да. Она расположена на заднесрединном меридиане. Это ключевая точка для успокоения ума и духа, крайне эффективная при бессоннице. Воздействие на нее позволяет регулировать энергию Ян во всем теле, успокаивать печень и «поднимать» дух.
Любой профессионал, глядя на его движения, сказал бы лишь одно: «совершенство».
Обретя Идеальный уровень мастерства, Чжан Линчуань взглянул на иглоукалывание по-новому.
Это было похоже на ввод пароля. Попадешь точно в цель – система сработает. Ошибешься хоть на миллиметр – и «вход не выполнен», эффект будет нулевым.
Поэтому иглоукалыванию нельзя научиться «на коленке».
Правильное использование – это медицина. Неправильное – просто садизм.
— Вот оно как… Камерон, больно? — Элоди внимательно вглядывалась в лицо коллеги.
— Ощущение странное! Не больно! Хотя я четко чувствую, что в меня воткнули иглу.
Несмотря на азарт, Камерон все еще побаивался. Уколы были его главным страхом. Но сейчас боли действительно не было, и это казалось ему чудом.
— Не больно? — Минна вопросительно взглянула на Хуан Сяннин.
Она мало что смыслила в восточных практиках, но знала: иглы – это больно. Если только врач не обладает феноменальной скоростью и запредельным мастерством.
Хуан Сяннин ответила ей многозначительным взглядом. Она все еще гадала, не работа ли это Жу Цзимина – тот тоже умел ставить иглы безболезненно.
— Совсем не больно! — Поразилась Элоди.
— Если техника постановки верна и точка найдена точно, боли быть не должно, — пояснил Чжан. — Либо она будет минимальной. Теперь вторая точка – Шэньмэнь. Она находится на запястье, во впадине у лучевого края сухожилия локтевого сгибателя кисти.
Игла снова вошла в кожу. Точка Шэньмэнь успокаивала сердце и лечила бессонницу.
Обычно здесь применяют либо метод восполнения, либо метод рассеивания, в зависимости от состояния пациента.
Чжан Линчуань выбрал метод рассеивания.
Он подразумевал быстрый ввод иглы, амплитудное вращение или пунктирование, а при извлечении – легкое расширение следа от иглы, чтобы «болезнетворная энергия» вышла наружу.
Метод восполнения был обратным: мягкое воздействие, медленный ввод, деликатное вращение и немедленная компрессия точки после удаления иглы, чтобы не выпустить «жизненную силу».
— Не больно, даже какое-то приятное чувство разливается… Странно! — Описывал свои ощущения Камерон.
Следующей стала точка Аньмянь.
Она находилась во впадине за мочкой уха, ниже сосцевидного отростка. Это проверенная точка для снятия напряжения и улучшения качества сна.
Затем он снова вернулся к Шэньмэнь, но уже с другой техникой.
— И здесь ничего? — Спросила Элоди, наблюдая, как игла медленно входит в запястье.
К своему удивлению, она видела, что Камерон по-прежнему не выказывает ни малейшего дискомфорта.
— Никаких неприятных ощущений. Иглоукалывание – это магия какая-то, — пробормотал Камерон.
Он заметно расслабился, страх улетучился, сменившись чем-то вроде удовольствия.
— Осталось две иглы: в точки Нэйгуань и Саньяньцзяо.
Нэйгуань располагалась на два цуня выше лучезапястной складки, между сухожилиями. Это была точка меридиана перикарда, отвечающая за спокойствие сердца, расширение грудной клетки и гармонизацию желудка.
Саньяньцзяо же отвечала за общую регуляцию организма.
Она находилась на три цуня выше внутренней лодыжки. В китайской медицине это место пересечения меридианов печени, селезенки и почек. Воздействие на нее укрепляло селезенку, очищало печень, питало почки и гармонизировало ток крови.
Вскоре все шесть игл были на месте.
— Доктор Чжан, сколько они должны так стоять? — Спросила Элоди.
Она чувствовала, что Чжан действует не наугад, а следует какой-то скрытой, но четкой логике.
— Обычно получаса достаточно.
Время выдержки для разных методов отличалось. Для восполнения требовалось около пятнадцати минут, для рассеивания – около двадцати пяти. Так что за тридцать минут процедура завершалась полностью.
В чате [Семья, полная любви] появилось новое сообщение.
«Хуан Сяннин: Папа, ты узнаешь этот метод? @Шэнь Сюаньцинь.»
«Хуан Сяннин: Видео_иглоукалывания.MP4.»
Она упомянула свекра и скинула запись в семейную группу.
«Шэнь Чанмин: Что за дела? Сяочуань умеет ставить иглы?! Кого это он там лечит?!»
Шэнь Сюаньцинь ответил мгновенно. Открыв видео, он на мгновение впал в ступор.
«Хуан Сяннин: Кто знает. Я сама хотела спросить, где он этому научился.»
Обычно техники иглоукалывания имели четкую преемственность. У каждого мастера был свой узнаваемый стиль.
«Цю Инхэ: Твоего отца сейчас нет дома, он снова уехал в университет. Позже посмотрит и наверняка узнает.»
Пришло сообщение от жены наставника.
Тем временем в номере завязался разговор о профессоре Танаке.
— Доктор Чжан, — обратилась Элоди, — если отбросить ту вашу резкую фразу, вы ведь издалека поняли, что с ним что-то не так? На чем основывался ваш прогноз? Интуиция?
— Можно сказать и так, — ответил Чжан Линчуань. — У него был нездоровый цвет лица. Глянул на него – и сразу понял: человек болен.
— С первого взгляда? Доктор Чжан, вы прямо как ходячий сканер! — Камерон, утыканный иглами как еж, весело рассмеялся.
Действительно, распознать болезнь с одного взгляда – чем не сканирование?
— На самом деле это древнейший метод осмотра пациента в нашей медицине, — вмешалась профессор Минна. — Он называется «четыре метода диагностики».
Она знала, что Сяочуань силен в традиционной медицине, хоть и не подозревала о его таланте к иглам.
— Четыре метода? — Элоди и Камерон недоуменно переглянулись.
— Это искусство диагностики, которое заменяет современные инструменты, — продолжила Минна. — Врач может судить о состоянии здоровья по пульсу, бодрости, цвету лица, запаху и даже голосу.
— В КНР правда есть такие удивительные способы? — Поразился Камерон.
Элоди тоже удивленно моргнула.
— Разумеется. Самый простой пример: сейчас для подтверждения беременности нужен анализ мочи или УЗИ. А мастер традиционной медицины может определить беременность просто по пульсу.
Минна хоть и была адептом западной школы, знала, что в Китае современная медицина тесно переплетена с традиционной.
— И это дает стопроцентную точность? — Спросила Элоди.
— Конечно, нет. Была одна телепередача, где проверяли точность определения беременности по «скользкому пульсу». У тех специалистов точность была около пятидесяти процентов.
Минна вспомнила шоу, вызвавшее в свое время немало шума, хоть там и не было врачей из академических кругов.
— Получается, традиционная медицина считывает определенные сигналы организма, — задумчиво произнесла Элоди. — Просто каждый интерпретирует их по-своему, и иногда ложные сигналы принимают за истинные.
Она быстро ухватила суть: если бы сигналов не существовало, точность не была бы такой высокой. Проблема была лишь в погрешности расшифровки.
— Элоди, ты очень точно сформулировала, — Минна одобрительно кивнула.
Традиционная медицина действительно опиралась на определенные маркеры, но их было сложно систематизировать и передать ученикам. Всё зависело от личного чутья и опыта.
— Доктор Чжан, а какова ваша точность в определении беременности? — С любопытством спросил Камерон. — Точнее, какова точность вашего «осмотра пациента» в целом?
— Насколько я знаю, у Сяочуаня она близка к ста процентам, — Минна вопросительно посмотрела на Хуан Сяннин.
— Сто процентов?! То есть вы ни разу не ошибались с диагнозом? — Камерон вздрогнул.
Действительно, только гении могут общаться на одной волне. Стопроцентная точность – это же за гранью реальности.
— Значит, доктор Чжан безупречно считывает сигналы тела? Невероятно! — Элоди посмотрела на него с еще большим уважением.
— Пока что точность высокая, но кто знает, не споткнусь ли я в будущем, — скромно ответил Чжан, оставляя себе путь к отступлению.
Он ведь и сам не знал, как долго система будет ему помогать. В диагностике он полностью полагался на нее, если случай был сложным.
А вот в хирургии всё было иначе. Свои навыки он оттачивал сам, доведя их до Уровня Мастера, а уже потом система подняла их до Идеального. То же касалось и кесарева сечения – каждый шаг был проработан им лично.
— Думаю, ваше чутье будет только обостряться, — сказала Элоди. — Я понимаю вас, это особая интуиция. Мне до вас далеко: я могу заметить симптом, и если добавлю к нему описание болезни, то быстро вычислю патологию. Но увидеть всё сразу…
Она говорила искренне. Наука не могла полностью объяснить эту интуицию, когда ты просто «знаешь», что это так, и оказываешься прав.
— Надеюсь, так и будет, — улыбнулся Чжан.
Он не мог признаться, что он – «читер». Эта девушка была истинным «Медицинским Святым Телом». В свои двадцать шесть лет она уже доцент. Хотя нет, звание она получила в двадцать четыре. В двадцать четыре года!
Чжан в свои двадцать четыре только и думал, что делать дальше: идти ли в ветеринары, чтобы заработать, или устраиваться в госучреждение на копеечную, но стабильную зарплату.
— Доктор Чжан, а как вы считаете, профессора Танаку Эйдзана удастся спасти? — Задала Элоди второй вопрос.
— Сложно сказать. Я не видел его состояния после приступа и не знаю, насколько быстро ему начали оказывать помощь.
Делать такие прогнозы без данных он не мог.
— И то верно, — кивнула она.
Полгода пролетели незаметно за приятной беседой.
— Доктор Чжан, мы пойдем! — Камерон, с которого уже сняли иглы, широко улыбался. — Посмотрим, будет ли эффект этой ночью!
После процедуры он чувствовал необъяснимую легкость.
— Хорошо. Если поможет, завтра в обед проведем еще один сеанс для закрепления. Обычно трех раз достаточно для значительного улучшения.
— Договорились! — Серьезно кивнул Камерон.
— Пока, доктор Сяочуань! — Элоди помахала рукой. — Может, вечером выберемся куда-нибудь поужинать!
Они попрощались и вышли.
— Ощущения потрясающие, — признался Камерон в коридоре. — Но я все еще не верю, что такой метод без доказательной базы поможет от бессонницы. Элоди, спасибо за бонус к зарплате!
Он был доволен. Думал, будет мучиться от боли, и хотел забрать эти деньги как компенсацию, а в итоге всё прошло на удивление легко.
— Не спешите, доктор Камерон. Я весь сеанс следила за лицом доктора Чжана. Он выглядел как человек, который полностью контролирует ситуацию. Как бы вам не пришлось отдавать свою зарплату мне.
Элоди шла по ковру отеля, загадочно улыбаясь.
— Исключено! Я абсолютно уверен в себе!
Камерон не сдавался.
Тем временем в номере Хуан Сяннин и Минна не спешили уходить.
— Сяочуань, когда ты научился иглоукалыванию? Раньше я об этом не слышала. Кто твой учитель?
Хуан Сяннин не разбиралась в технике, но видела: движения Сяочуаня были в высшей степени профессиональными. Казалось, иглы сами находят путь в его руках.
— Э-э… жена наставника, этому не так уж сложно научиться! Я ни у кого специально не занимался, — развел руками Чжан, стараясь не выдать себя под ее пронзительным взглядом.
— Правда? А не у господина ли Жу Цзимина ты перенял этот стиль? Он ведь признанный эксперт в иглах!
Хуан Сяннин пристально смотрела ему в глаза, пытаясь уловить хоть тень лжи.
В это время в городе Чунь…
Шэнь Сюаньцинь ехал в служебном автомобиле Северо-Восточного Университета ТКМ. Университет был горд, что Национальный Мастер Медицины представляет их на проекте ЦТВ, и всячески поддерживал его, даже выделив отдельную рабочую зону в его мастерской.
— Это… это же «Шесть Игл Сна Богов»!!
По пути домой Шэнь увидел сообщение от дочери с вопросом о стиле иглоукалывания. Он открыл видео и в следующую секунду его зрачки сузились.
— Шесть Игл Сна Богов?? — Переспросили присутствующие, не понимая причины его волнения.
— Мерзавец! Этот проклятый старик! Как же подло он поступил!!
Столичный Университет ТКМ.
Несмотря на приближающийся Новый год, Жу Цзимин всё еще работал в своем кабинете.
Вдруг раздался звонок: «Ду-ду-ду…»
Разговор затянулся на целый час.
— Учитель, что случилось? Кто звонил? Почему у вас такое лицо? — Цзин Сяоцзе с недоумением смотрел на своего наставника.
Тот выглядел так, будто его только что публично унизили, а он не мог и слова сказать в ответ.
— Это был Шэнь Сюаньцинь! — В сердцах воскликнул Жу Цзимин. — Этот старый ворчал и крыл меня на чем свет стоит целый час! Ты представляешь?!
— Ха? Господин Шэнь? Но ведь прошлая история уже улажена!
Цзин Сяоцзе был ошарашен. Он знал, что прошлая попытка учителя «переманить» талантливого студента привела Шэнь-старшего в ярость, но думал, что конфликт исчерпан.
— Дело не в прошлом! Он обвиняет меня в том, что я втайне обучил Сяочуаня технике «Шесть Игл Сна Богов»! Называет меня интриганом и требует признаться, когда я успел это сделать! Говорит, что парень владеет техникой так виртуозно, будто практиковал годами, и сейчас вовсю лечит иностранцев!
— Чего?! Учитель, вы научили Чжан-босса «Шести Иглам Сна Богов»? Когда это вы успели?! — Сяоцзе во все глаза уставился на Жу Цзимина.
— Я и сам хотел бы это знать! — Огрызнулся тот. — Я его этому не учил! Я вообще думал, что это ты ему разболтал!
— Да нет же! Никак нет! Как бы я мог? Я сам-то эту технику еще толком не освоил! Может, господин Шэнь ошибся?
Цзин Сяоцзе готов был поклясться в своей невиновности. «Шесть Игл Сна Богов» была коронной техникой Жу Цзимина для лечения бессонницы. Эффект был потрясающим, но исполнение – запредельно сложным. Оно требовало высочайшего уровня мастерства, до которого Сяоцзе было еще расти и расти.
— Я велел этому старому упрямцу прислать видео! Посмотрим, не подводит ли его зрение в старости!
Жу Цзимин тяжело вздохнул.
Вскоре пришло уведомление в WeChat.
«Еще скажи, что я ослеп! Это твои Шесть Игл, я их ни с чем не спутаю. Старый бесстыдник, чем старше становишься, тем больше теряешь совесть! Даже признаться боишься!!», – гремело в сообщении от Шэнь Сюаньциня.
В чате [Семья, полная любви] тоже было неспокойно.
«Шэнь Цзывэнь: Мама! Это что, Элоди на видео?!»
«Шэнь Цзывэнь: Вот черт! Вот черт!!»
«Шэнь Сюаньцинь: Какая еще Элоди? Это Чжан Линчуань, Сяочуань! Тот самый гениальный врач, о котором мы тебе говорили! А ты всё торчишь за границей, даже на Новый год не приедешь!»
«Шэнь Цзывэнь: Дедушка, я же занят! Я не про парня, я про эту блондинку! Это же Элоди! У нас она – божество медицины!»
Шэнь Цзывэнь, сын Чанмина и Хуан Сяннин, изучавший педиатрию в США, был вне себя от возбуждения.
Тем временем и в других группах обсуждали «божество».
В чате Южного медицинского университета:
«Братан Кодзи: Ребята, доктор Сяочуань – это просто нечто! Тот самый профессор Танака Эйдзан, которому он на конференции посоветовал беречь здоровье, сейчас в реанимации! Говорят, инфаркт!»
Кодзи, студент из Страны Восходящего Солнца, не удержался и поделился новостями с друзьями. История профессора Танаки мгновенно разлетелась.
«Вот черт! Так быстро?»
«Слишком молод, слишком самонадеян… Доктор Сяочуань ведь предупреждал – если идти к врачу, то немедленно! Промедление смерти подобно!»
«Точно! Он же приводил в пример Ветеринара Сяобай. Та тоже не слушала, и чуть жизни не лишилась!»
«Вообще-то лишилась бы, если бы доктор Сяочуань не вырвал ее из рук Янь-вана!»
«Интересно, вытащат ли Танаку на этот раз. Он же один из пяти лучших врачей неотложки в своей стране, эксперт по инфарктам… Какая ирония – умереть от того, что сам лечил!»
«Кто знает. Будь там доктор Сяочуань, шансы были бы высоки.»
«Вряд ли японцы позовут на помощь иностранца, тем более китайского врача…»
Обсуждения не утихали. Вскоре появились подробности.
Операционная клиники при Токийском университете.
«Ди-ди-ди…», – приборы надрывались от тревожных сигналов.
— Черт! Живее! Рефрактерная фибрилляция желудочков! Срочно дефибрилляцию!!
— Разряд готов! Всем отойти!!
«Ди-ди-ди…»
Очередной удар тока сотряс тело профессора Танаки. Ситуация была критической.
Это была уже третья фибрилляция. Еще немного – и спасти его будет невозможно, но сверху пришел приказ: сохранить жизнь профессора Танаки любой ценой.
— Профессор Джонс приехал!
В операционную вошел ведущий эксперт Клиники Мэйо. Все присутствующие ощутили, как к ним вернулась надежда.
…«Ду-ду-ду…»
Чжан Линчуань, собиравшийся прилечь после ухода гостей, услышал звонок телефона. Увидев номер на экране, он слегка нахмурился.
…