Глава 417: «Пианиста лечить не нужно! Ежегодная конференция по неотложке! Заставим гордецов склонить головы!»
— Что такое, сестра Лу? — С любопытством спросил Алан, заметив в её глазах странную, глубокую задумчивость.
— Алан, ты уверен, что слух упал на полтона внезапно, без малейшей боли в ушах? Совсем никаких предзнаменований? — Чжоу Лу в замешательстве посмотрела на него. Когда это случилось с ней, она чувствовала боль, пусть и совсем слабую.
Но отсутствие боли – это уже какой-то абсурд.
— Правда, в ушах совсем не болело. Но… считается ли, если болело лицо? — Алан указал на область возле носа. — Была такая колющая боль. Я ходил в больницу на обследование, но врачи ничего не нашли.
— Боль в лице? Тогда это вряд ли связано со слухом. Действительно, странная болезнь, — Чжоу Лу не на шутку разволновалась. — Даже не знаю, сможет ли брат Чжан тебе помочь.
— Эх… Подождем его, а там видно будет. Если даже брат Чжан не разберется, мне точно конец. Скоро стану главной темой в горячих темах: «Пианист, который слышит всё на полтона ниже». И звонок телефона, и голоса официантов, и телевизор, и даже писк микроволновки – всё звучит фальшиво… — Алан безнадежно развел руками.
— А мне кажется, чем страннее болезнь, тем больше она понравится брату Чжану! — Ли Чао высказал свое мнение. — Я вчера списался с ним в WeChat, он сказал, что прилетит из Тяньчэна сегодня днем.
В его глазах учитель Чжан был именно тем человеком, который обожает копаться в невероятных клинических случаях. И чем загадочнее недуг Алана, тем больше у него загорятся глаза.
— Ого! Днем прилетает? — В глазах Алана вспыхнул восторг. — Брат Чао, сестра Лу, может, поужинаем сегодня все вместе? Заодно и найдем повод, чтобы он меня осмотрел.
Он как раз переживал, что не найдет случая встретиться с учителем Чжаном, а совместный ужин – идеальный вариант.
— Ха-ха, без проблем! Как только он прилетит, я сразу наберу. Кажется, рейс в полвторого, как раз когда мы будем обедать, — Ли Чао довольно улыбнулся.
— Отлично! Обед за мой счет! И ужин тоже мой! Я всё оплачу! — Алан показал жест «ОК» и похлопал себя по груди, давая понять, что берет все расходы на себя.
Столичный аэропорт. Полвторого дня.
Самолет, летевший из Тяньчэна, плавно коснулся взлетной полосы.
Люк открылся с шипением, выпуская пассажиров.
После четырех с половиной часов полета Чжан Линчуань и его спутники наконец оказались в столице, вдохнув её не самый свежий воздух.
В душе шевельнулось странное чувство – несмотря на годы учебы на Северо-Востоке, он был здесь впервые. Причина была прозаична: бедность. Будь у него деньги раньше, он бы давно сюда выбрался и вел бы жизнь как Бэйлэ, катаясь повсюду в свое удовольствие.
— Сяо Чжан, тогда увидимся позже, — на выходе из терминала Оу Линлин попрощалась с ними. Ей нужно было спешить на совещание. После долгого отсутствия в Али скопилась гора дел, и телефон начал разрываться еще вчера.
Что и говорить, заместитель начальника Всекитайского ветеринарного пункта – должность серьезная, и такая занятость была делом естественным.
— Хорошо, начальник Оу, до завтра, — Чжан Линчуань и Сун Ваньцин помахали ей на прощание.
— Учитель Чжан, мы остановимся в отеле «Звездный Свет». Дорога от аэропорта займет около тридцати пяти минут, — доложила Сун Ваньцин. Как ассистентка, она заранее подготовила все маршруты.
— Не так уж и далеко. Едем в отель, нужно немного перевести дух.
Полдня в пути вымотали его, так что отдых был необходим.
Они быстро поймали такси, но стоило им сесть в машину, как раздался звонок.
— Учитель Чжан, это ваш телефон, — Сун Ваньцин быстро перехватила его вещи, чтобы он мог освободить руки. В тесном салоне такси высокому парню с тяжелой школьной сумкой было не очень-то удобно разворачиваться.
— Да, Ваньцин, подержи секунду.
Зимняя одежда была громоздкой, но Чжан Линчуань всё же выудил мобильный телефон из кармана.
На экране светилось: «Брат Чао».
— Что такое, учитель Чжан? Снова заместитель главврача Хуан звонит? — Заметив его удивление, поинтересовалась Сун Ваньцин.
— Нет, это брат Чао. Сейчас узнаю, что случилось.
Звонок от Ли Чао стал неожиданностью, хотя тот и раньше связывался с ним, когда имя Чжан Линчуаня появилось в списках Новогоднего гала-концерта.
— Брат Чао?! — Сердце Сун Ваньцин екнуло. Хоть она и не была фанаткой, близость к телезвездам всё же будоражила. Учитель Чжан умел заводить связи: она помнила, как во время финала ветеринарного конкурса целая толпа знаменитостей помогала ему со сбором голосов.
— Алло! Брат Чжан! Дозвонился, значит, ты уже приземлился? Ты где сейчас, в аэропорту или уже едешь в отель? — Раздался в трубке веселый голос Ли Чао. Рядом с ним сидели Чжоу Лу и Алан, только что закончившие обедать.
— Только сел в такси, еду в «Звездный Свет». Брат Чао, у тебя есть какие-то планы? — Улыбнувшись, спросил Чжан Линчуань.
— О, отлично! Тут со мной сестра Лу, и мы подумали – может, вечером выберемся куда-нибудь трапезничать? Как ты на это смотришь?
Голос Ли Чао звучал громко, и Сун Ваньцин тоже всё слышала. Она гадала, согласится ли учитель.
— Поужинать вместе? Почему бы и нет. Я как раз хотел поблагодарить тебя за ту помощь со сбором голосов во время конкурса! — Вечер был свободен, так что Чжан Линчуань с удовольствием согласился.
— Брат Чжан, забудь про благодарности, мы же свои люди! Вечером нас будет немного: я, сестра Лу и наш общий друг, один известный пианист.
Договорившись о времени, Ли Чао повесил трубку.
Вскоре Чжан Линчуань и Сун Ваньцин добрались до отеля. Организатор выделил им номер для ассистента в составе общего люкса. По столичным меркам номер был не самым просторным – около пятидесяти-шестидесяти квадратов.
Кухня, гостиная и зона приема гостей занимали около двадцати метров, спальня учителя – еще тридцать, а комната Сун Ваньцин была совсем крошечной, метров десять, едва вмещая кровать и две тумбочки. Но это же столица – один взгляд на прайс в несколько тысяч за ночь давал понять: здесь каждый сантиметр на вес золота.
— Ой, учитель Чжан, вы не спите? Читаете? Неужели вы настолько усердны? — Заглянув в главную спальню, Сун Ваньцин обнаружила его за книгами по фармакологии и патологии. Видимо, готовился к экзамену на свидетельство практикующего врача.
— А что делать? До экзамена всего несколько месяцев, — Чжан Линчуань почесал затылок. Все эти теоретические дебри давались ему с трудом. Было бы позором, если бы мастер практики провалил теорию – вот это был бы громкий заголовок.
— Надо же, и у вас бывает озабоченный вид! Ха-ха, ну хоть в чем-то вы обычный человек! Удачи вам! — Сун Ваньцин рассмеялась. Она почти поверила, что он – чудо, сошедшее на землю. Если бы при таких невероятных навыках он еще и теорию щелкал как орешки, за ним было бы не угнаться.
Впрочем, она понимала: его неуверенность логична. Большинство врачей в человеческой медицине зубрят теорию восемь лет, включая аспирантуру. У Чжан Линчуаня, пришедшего из ветеринарии, просто не было времени на всё сразу. Но она верила: с его талантом это лишь вопрос времени.
В пять вечера телефон снова ожил.
— Брат Чжан! Пора выдвигаться! Спускайтесь! — Голос Ли Чао так и светился волнением.
— Хорошо, брат Чао. Мы с Сяо Сун сейчас будем.
Чжан Линчуань закрыл учебник и обратился к помощнице:
— Товарищ Сяо Сун, на выход.
— Иду! — Сун Ваньцин нанесла легкий макияж и, решив не надевать маску, вышла вслед за ним. Она думала, не переодеться ли, но решила, что для ассистентки сойдет и простой наряд. Ассистент – это лишь фон для звезды.
На подземной парковке отеля их уже ждал Ли Чао.
— Брат Чжан! — Он издалека замахал рукой и поспешил навстречу.
— Брат Чао, давно не виделись, — они крепко пожали друг другу руки.
— И правда давно! Я всё жду, когда начнут снимать второй сезон «Рядом с тобой». О, а это, должно быть, Сяо Сун? Какая пара, просто загляденье! — Ли Чао не скупился на похвалу, и в его словах не было ни грамма лжи. Помощница брата Чжана была ослепительно красива.
Он долго вращался в индустрии развлечений и видел немало красавиц, но в Сяо Сун была какая-то особенная, одухотворенная красота, словно её лицо не было плодом пластики, а было бережно изваяно самой богиней Нюйвой.
— Спасибо, брат Чао. Вы тоже в жизни выглядите куда лучше, чем на экране.
— Но до брата Чжана мне всё равно далеко, верно? — Тут же подмигнул Ли Чао.
— Ну, разрыв и правда приличный. Брат Чао, не стоит так рисковать и сравнивать себя с учителем Чжаном, — Сун Ваньцин лукаво улыбнулась, на её щеках показались ямочки.
— Кхм… Какой удар по самолюбию! Ладно, брат Чжан, идем в машину. Сегодня поедем на минивэне, так безопаснее. Твои подписчики народ спокойный, а вот фанаты того пианиста – это нечто за гранью. Лучше не привлекать внимания. Хорошо еще, что с нами нет А-Ханя или А-Куня, иначе был бы полный абсурд.
Быть знаменитостью – та еще морока: вечно приходится быть полностью экипированным, чтобы не попасться на глаза назойливым фанатам.
Внутри черного минивэна их встретила Чжоу Лу.
— Брат Чжан, Сяо Сун! — Она приветливо помахала им.
— Сестра Лу, рад встрече.
— Да уж, сколько времени прошло! Я звала тебя на концерт в Чэнду, но ты был занят. В следующий раз обязательно приходите вместе с Сяо Сун, билеты за мной.
— Обязательно, — кивнул Чжан Линчуань.
— Твое «обязательно» может длиться вечно. Дай-ка мне лучше WeChat Сяо Сун, я сама её вытащу, а она уже притащит тебя отдохнуть, — Чжоу Лу тут же достала телефон.
— С удовольствием схожу на ваш концерт, сестра Лу! Я часто слушаю ваши песни, — призналась Сун Ваньцин. Голос Чжоу Лу был чистым и приятным, он идеально подходил для того, чтобы слушать его во время монтажа видео.
— Ха-ха, тогда договорились! В следующий раз жду вас обоих в зале! Сяо Сун, ты уж проследи, чтобы этот учитель до нас дошел! — Смеясь, сказала Чжоу Лу.
— Кхм-кхм… — в этот момент круглолицый мужчина, сидевший рядом с ней, притворно и неловко кашлянул.
— Ой, сестра Лу, ты совсем про великого пианиста забыла! — Притворно возмутился Ли Чао.
— Да брось ты, какой там «великий»! — Алан досадливо отмахнулся.
— Моя вина! Сяо Сун, ты ведь знаешь, кто это? — С любопытством спросила Чжоу Лу.
— Это… — Сун Ваньцин покачала головой. Она любила инструментальную музыку, но в лицах пианистов не разбиралась.
— Второй удар… Как жестоко! — Ли Чао картинно схватился за сердце.
— Э-э… Видимо, Сяо Сун, как и брат Чжан, вся в делах. Сразу видно – настоящий ассистент, — Чжоу Лу на мгновение замялась, не ожидая такого ответа.
— Сестра Лу, давай я сам представлюсь. Брат Чжан, Сяо Сун, я играю на пианино, зовут Алан. Рад знакомству.
— Алан! — В памяти Сун Ваньцин что-то вспыхнуло. — Моя соседка по комнате Хуэй Мэй просто обожает вас! Она ваша ярая фанатка!
— О, значит, всё-таки вспомнила! Ха-ха! — Алан весело рассмеялся. Вне сцены он оказался вполне обычным и приятным в общении человеком.
— Конечно! Она ваша верная подписчица, просто жить без вашей музыки не может!
— Что ж, тогда я передам для неё автограф и парочку сувениров, надеюсь, ей понравится, — Алан подмигнул ей, а затем Ли Чао вкрадчиво спросил у Чжан Линчуаня:
— Брат Чжан, а ты его, часом, тоже не узнаешь?
— Если честно… не совсем. Я обычно за другими вещами слежу, — Чжан Линчуань почувствовал легкую неловкость.
— Ну конечно, пианино – это для тех, у кого есть время, а ты вечно в мыле. Но ничего, сейчас познакомишься поближе, — Ли Чао снова включил режим массовика-затейника. — Скажи-ка, брат Чжан, не кажется ли тебе, что перед тобой… очень интересный клинический случай? — Он указал пальцем на Алана.
Под этим пристальным взглядом Алану внезапно стало не по себе. По спине пробежал холодок – слухи об этом враче ходили пугающие.
— Клинический случай? Хм… Пожалуй, есть что-то такое.
Чжан Линчуань присмотрелся. Над головой мужчины парил Желтый ярлык. В мире шоу-бизнеса это было обычным делом: когда они вшестером участвовали в шоу, только у Ли Чао над головой был «зеленый свет» здоровья, у остальных же ярлыки были желтыми или хуже. Так что желтый цвет его не удивил.
— Глу-глу… — Алан сглотнул. Услышав, что он «интересный случай», он почувствовал, как в лице снова кольнуло. То ли от нервов, то ли от страха.
— Брат Чжан, посмотри его, а? У него какая-то странная болезнь: восприятие звуков внезапно упало на полтона! — Попросила Чжоу Лу. Для музыканта это было равносильно катастрофе.
— Упало на полтона? — Чжан Линчуань нахмурился. О таком он слышал впервые.
— О нет! Брат Чжан нахмурился! — Ли Чао тут же начал комментировать происходящее как заправский диктор.
— Э-э… Брат Чжан, я ведь не умираю от рака? — Алан незаметно смахнул пот со лба. Первое, что приходит в голову при необъяснимых симптомах – это опухоль.
— Посмотрим, не спеши.
Чжан Линчуань положил руку на запястье Алана. В тот же миг перед глазами развернулись данные сканирования.
— У тебя еще и лицо болит? Лекарства принимал? — С любопытством спросил он.
[Системное сканирование завершено.]
[Имя пациента: Алан.]
[Пол пациента: Мужской.]
[Возраст пациента: 35 лет.]
[Состояние пациента: Боли в области лица, текущие нарушения слуха.]
[Диагноз: Невралгия тройничного нерва, побочная реакция на препарат. Присвоен Желтый ярлык.]
[Система: Пациент страдает от невралгии тройничного нерва. После приема Карбамазепина возникла редкая побочная реакция, приведшая к искажению слухового восприятия. Особое лечение не требуется, состояние восстановится самостоятельно после отмены препарата.]
— Боже мой! Брат Чжан! Это невероятно! У Алана и правда болит лицо! — Чжоу Лу была поражена до глубины души.
— Да, брат Чжан, я и сам не понял, что за дела. В лице вдруг начинает колоть, но всего на пару секунд. Я ходил в больницу, там ничего толком не сказали, только выписали таблетки от невралгии тройничного нерва, — подтвердил Алан.
Слухи не врали. Одно прикосновение – и он видит всё насквозь.
— Лекарство называется Карбамазепин? — Задал Чжан Линчуань второй вопрос.
— Оно самое! Брат Чжан! Вот черт! Это просто чертовски круто!! — Алан вытаращил глаза. Про боль в лице еще мог кто-то проговориться, хотя это и маловероятно, но про название лекарства не знал никто. Это была чистой воды магия.
— Тогда лечение не нужно, — Чжан Линчуань махнул рукой.
— А? Не нужно?! — Чжоу Лу и Ли Чао почувствовали, как холодная волна ужаса накрыла их с головой.
— Брат Чжан, не пугай так! Неужели мне конец?! — Алан впал в отчаяние, уже представляя худшее.
— Я говорю, что нет необходимости в лечении, потому что это просто побочный эффект препарата. Карбамазепин иногда дает такое искажение слуха на полтона. Это редчайшая реакция, а уж распознать её – еще большая редкость, — объяснил Чжан Линчуань.
— Чего-о? — Алан застыл.
— Так, дайте я проясню, — Чжоу Лу попыталась выстроить логическую цепочку. — Алан из-за боли в нерве пил эти таблетки, они дали побочку – искажение звука. Обычный человек бы и не заметил, но у Алана абсолютный слух, поэтому он это четко зафиксировал. Так?
— Именно так. Просто перестань пить лекарство, и всё восстановится, — подтвердил Чжан Линчуань.
— Ну и дела… А я-то думал, что мне пора заказывать место на кладбище! — Алан не верил своим ушам, но груз с души наконец свалился.
Вечер прошел за приятной трапезой, а на следующий день начались репетиции. Чжан Линчуань наконец понял свою роль: выйти на сцену и постоять там минуту, пока ведущий вещает о тяготах ветеринарного дела. Весь его монолог длился от силы минуту.
Утром восьмого числа Алан ворвался к нему в восторгe:
— Вот черт! Это чудо! Брат Чжан, слух вернулся! Реально из-за того Карбамазепина!
— Вернулся – и хорошо. Но отдыхать всё равно нужно больше, — наставительно произнес Чжан Линчуань.
— Понял, обязательно буду отдыхать! Брат Чжан, какие планы на ближайшие дни? Послезавтра, десятого, у сестры Лу концерт, я там специально приглашенный гость. Пойдете слушать? Брат Чао тоже будет! — Алан пригласил их обоих.
— Сяо Сун, если хочешь – сходи. А мне снова пора на тяжелую работу, — Чжан Линчуань с сожалением покачал головой. Десятого числа ему нужно было быть в Стране Восходящего Солнца на ежегодной конференции по неотложке.
— Тяжелая работа? Брат Чжан, куда это тебя нелегкая несет? Неужели ветеринарный комитет заставил тебя стримить перед самым Новым годом? Это же абсурд! — Изумился Ли Чао.
До праздника оставались считанные дни, шестнадцатого уже гала-концерт, а его эксплуатируют по полной, несмотря на огромный приз.
— Нет, это не по ветеринарной части. В Островном государстве проходит ежегодная конференция по неотложной медицине. Я еду с наставницей делать академический доклад, как раз десятого числа, — пояснил Чжан Линчуань.
— Ну ты и занятой человек…
— В этом весь брат Чжан.
— Ну ладно, Сяо Сун, тогда приходи на мой концерт, заодно и освоишься, — предложила Чжоу Лу.
— Сестра Лу, учитель Алан, я в другой раз обязательно постараюсь вытащить учителя Чжана. А сейчас я сама на пару дней съезжу домой, давно там не была, — вежливо отказалась Сун Ваньцин. Без учителя ей было бы неловко идти в такую компанию – она четко понимала границы своей роли ассистента.
— Жаль, ну тогда до следующего раза. После праздников у меня еще будут концерты. Кстати, во сколько у вас самолет?
— В три часа дня, — ответила Сун Ваньцин. План был такой: утренняя репетиция, вылет, а пятнадцатого – возвращение на финальный прогон перед выступлением.
— Ну и график у вас…
В три часа дня они уже были на борту рейса до города Чунь.
— Учитель Чжан, зайдете вечером к нам поужинать? Оцените мою стряпню? — Спросила Сун Ваньцин в самолете.
— Можно. Только вот как быть с тем делом отца Суна… ты подготовилась? — Чжан Линчуань вспомнил про те восемь иероглифов рождения и просьбу выбрать дату свадьбы.
— Кхм-кхм, не волнуйтесь, учитель Чжан, я всё улажу!
После приземления их встретил старина Сун на машине. Ужин прошел в семейной обстановке, а когда Чжан Линчуань ушел, отец Сун обнаружил в красном конверте записку, оставленную дочерью. Взглянув на дату, он опешил.
— Что за ерунда? Через три года?! — Там было четко написано: 31 января через три года.
— Пап, ты что, так сильно хочешь поскорее меня выставить из дома? — Сун Ваньцин невинно посмотрела на отца. Эту дату она выбрала сама – 31 января был днем рождения учителя Чжана.
— Да нет же… Просто дата странная. Почему не сейчас, зачем откладывать на три года? — Старина Сун никак не мог взять это в толк.
— Кто их знает, — бросила она и ушла в ванную. Объяснять правду было нельзя – сразу бы раскусил подвох.
— Странно, очень странно. Выкуп за невесту уже вроде как обсудили, а этот парень решил играть в долгую… Тьфу! Какую еще долгую! Неужели он что-то замышляет? Или услышал, что я верну вдвое больше, и решил за три года еще миллион подкопить?! — Старина Сун в оцепенении смотрел на листок, и сердце его внезапно екнуло.
Наступило следующее утро.
Рано утром позвонила жена наставника – пора было отправляться в путь. Хуан Сяннин внимательно изучила доклад, присланный Чжан Линчуанем, и сделала подробные правки. Честно говоря, для КНР это был первый раз, когда их пригласили на международную конференцию такого уровня. В её душе смешивались тревога и волнение. На этом выступлении она хотела одного: чтобы те, кто привык смотреть на них свысока, наконец склонили свои гордые головы.