Глава 409: «Возможно, сына он больше не увидит. Такую скотину нужно гнать за решетку!»
【Обычный сундук *1】
【Профессиональный авторитет +500.】
【Текущий уровень профессионального авторитета соответствует условиям повышения. Поздравляем, Хозяин, вы получили повышение: врач-ординатор 8-го уровня (LV8).】
【Профессиональный авторитет: LV8: 75 410 / 100 000 (врач-ординатор)】
Вспыхнули и замерцали полосы света.
Чжан Линчуань обнаружил, что уровень его профессионального авторитета успешно перешагнул с прежнего LV7 на LV8.
Прежний показатель в семьдесят четыре тысячи с лишним в этот миг преодолел порог в семьдесят пять тысяч, а планка предела сдвинулась к ста тысячам.
Иными словами, чтобы подняться с LV8 до LV9, требовалось набрать сто тысяч очков авторитета. Страшно даже представить, сколько понадобится для перехода с девятого на десятый уровень.
До сих пор не выпадало ни одного особого сундука.
Чжан Линчуань уже начал по ним по-настоящему тосковать.
【Динь! Поздравляем, Хозяин, за повышение с LV7 до LV8 вы получили обычный сундук врача-ординатора.】
Вскоре перед его глазами возник еще один сундук.
Теперь перед Чжан Линчуанем парило сразу две награды.
【Желает ли Хозяин открыть обычные сундуки *2?】 – высветилось системное уведомление.
【Динь! Поздравляем! Вы открыли обычный сундук *1. Получено: профессиональный авторитет +1000, Карта на однократную симуляцию в Пространстве Системы *1.】
Чжан Линчуань не стал открывать всё разом.
Он решил вскрывать их по одному.
Если бы его спросили «почему», он бы ответил, что серийное открытие порой приедается и необъяснимо хочется испытать удачу в одиночных попытках.
Говорят же люди, что при одиночном открытии шанс выбить что-то ценное чуть выше.
И вот результат…
【Профессиональный авторитет: LV8: 76 410 / 100 000 (врач-ординатор)】
【Особые предметы: Особое Зелье Выносливости *22, Точная диагностика *6, Карта на неделю симуляции в Пространстве Системы *1, Карта на однократную симуляцию в Пространстве Системы *2, Карта Предмета «Аллергия» *1, Карта скрытого предмета *1.】
Даже зелья выносливости или точной диагностики не выпало – только авторитет и карта на одну симуляцию.
А ведь за сегодня он израсходовал уже три «Точные диагностики».
Теперь в списке особых предметов их осталось всего шесть.
Хоть бы парочку накинули для восполнения запасов, но нет.
Кто бы мог подумать, что система зажмет даже это. И как это понимать?
Эх, надо было открывать оба сразу.
【Хозяин открывает обычный сундук *1.】
Чжан Линчуань поспешил вскрыть второй сундук.
【Динь! Хозяину улыбнулась невероятная удача! Получен случайный хирургический навык: Кесарево сечение начального уровня.】
В тот же миг всплыло еще одно уведомление.
При виде слов «невероятная удача» сердце Чжан Линчуаня на мгновение пропустило удар.
А когда высветилось сообщение о случайном хирургическом навыке, его пульс просто взлетел!
— Вот черт! — Мысленно воскликнул он.
Неужели обычные сундуки перестали быть складом зелий выносливости, точных диагностик, очков авторитета и медицинских баллов?
Выпал навык, который обычно можно достать только из особых сундуков!
Какое волнение!
Однако в следующую секунду улыбка на лице Чжан Линчуаня застыла.
Кесарево сечение?
Нет, система, ты что задумала?
Сначала она дала ему «Наружный поворот плода», теперь «Кесарево сечение»… Она что, хочет сделать из него Святого Гинекологии?
Он еще с отделением неотложной помощи до конца не разобрался!
Просто издевательство какое-то.
【Внимание: медицинские навыки системы делятся на ситуационные награды, профильные награды и случайные. Случайные навыки выпадают из обычных или особых сундуков и могут быть связаны с текущей специализацией Хозяина.】
Система тут же выдала пояснение.
Суть сводилась к одному: почему выпало кесарево? Потому что случайность – она и есть случайность.
Ладно, лишнее умение карман не тянет.
С самим фактом получения навыка он смирился, но начальный уровень… Черт возьми, Чжан Линчуань осознал, что впервые получил настолько низкий ранг.
Он не грезил об Уровне Мастера, Пиковом или тем более Идеальном.
Даже на Уровень Эксперта он бы не претендовал!
Но дали бы хоть Профессиональный уровень, как тогда с аппендэктомией!
А тут – начальный.
Он даже заскучал по тому колесу медицинских навыков, где минимально давали тысячу очков мастерства. Но из обычных сундуков оно выпадало с вероятностью в один процент, а из особых – в десять. Видимо, удачи не хватило.
【Обычные навыки】
【техника очистки раны и перевязки «Пиковый уровень»】, 【Базовые Хирургические Навыки «Идеальный уровень в шести категориях»】, 【Сердечно-легочная реанимация «Идеальный уровень» (Базовый навык первой помощи)】, 【остеопатия «Идеальный уровень»】, 【Прием Геймлиха «Идеальный уровень» (Базовый навык первой помощи)】, 【Техника прекардиального удара «Идеальный уровень»】, 【Наружный поворот плода «Идеальный уровень»】.
【Хирургические навыки (Отделение неотложной помощи)】
【аппендэктомия «Уровень Мастера»】, 【Реплантация пальца «Уровень Эксперта»】.
【Хирургические навыки (Акушерство и гинекология)】
【Кесарево сечение начального уровня (?)】
【Ограниченные навыки】
【Ультразвуковой слух типа B】, 【Рентгеновское 2D-зрение】, 【Палец ЭКГ】.
Список развернулся, демонстрируя все его познания в хирургии.
Раздел обычных навыков остался прежним.
Единственное изменение – «Идеальный уровень» базовых хирургических навыков, который он недавно выкупил за Книгу Повышения Навыка во время остановки кровотечения.
А в хирургических навыках, помимо неотложной помощи, теперь красовалась и узкая специализация по акушерству.
Рядом с кесаревым сечением стоял вопросительный знак.
【Кесарево сечение: также известное как «императорский разрез», является важнейшей операцией в области акушерства и гинекологии. Это метод родоразрешения путем хирургического разреза брюшной стенки и матки беременной женщины для извлечения плода. В основном применяется при тяжелых родах и при осложненной беременности для обеспечения безопасности матери и дитя. Сложность операции делится на уровни с первого по четвертый: чем выше уровень, тем сложнее процедура. В большинстве случаев относится ко второй категории сложности. При наличии осложнений, таких как предлежание плаценты или преждевременная отслойка плаценты, а также если ранее уже проводилось кесарево сечение, категория повышается до третьей. Если в процессе обнаруживается приращение плаценты и для остановки кровотечения требуется удаление матки, операция классифицируется как четвертая категория.】
【Кесарево сечение: «Начальный уровень: 100/1000»】
【Внимание: поздравляем Хозяина с получением нового навыка! Пожалуйста, усердно тренируйтесь для его повышения. При достижении уровня выше Мастера проявятся специальные эффекты!】
Система кратко описала суть метода и посоветовала поскорее дорасти до мастера.
Но ему хотелось спросить… Он ведь работает в неотложке!
Ему и так хватает адреналина, когда он уводит пациентов у общей хирургии или хирургии кисти, а теперь система предлагает замахнуться еще и на акушерство?
Она не боится, что жену наставника после смены кто-нибудь подкараулит с мешком на голове и хорошенько отлупит?
К тому же после начального идет средний уровень, затем профессиональный, экспертный, и только потом мастерский, за которым следуют пиковый и идеальный.
Чтобы поднять навык со ста очков до уровня мастера, нужно десять тысяч очков навыков.
Обычный врач за одну операцию получает одно-два очка, гений с невероятной интуицией – пять. Это же нужно провести четыре или пять тысяч операций!
Что за шутки.
Пусть пока полежит в запасе.
О карьере Святого Гинекологии он подумает, когда представится случай.
Насмотревшись на навыки идеального, пикового и мастерского уровней, он не испытывал особого интереса к этому «начальному» огрызку.
В аэропорту тем временем разговор продолжался.
— Эх… О таком действительно сложно судить, — со вздохом произнесла Юань Сяоань, стоявшая рядом. — Мы не знаем, насколько сильным было кровотечение. Но если отец хотел просто проучить ребенка, то теперь, похоже, урок получил не только сын, но и он сам.
Хорошо еще, что ветеринар Чжан и его товарищи были здесь. Благодаря их авторитету мать ребенка заколебалась и в итоге отвезла его в больницу.
Будь она здесь одна под постоянным давлением мужа, могла бы и не выдержать.
Попытка сесть с ребенком в самолет стала бы началом трагедии.
— Доктор Юань… Мне вот любопытно, если вы сталкиваетесь с подобным, вы заявляете в полицию? — Полюбопытствовала Сун Ваньцин. Хоть учитель Чжан и работал в неотложке, этот вопрос пришел ей в голову только сейчас.
— Товарищ Сяо Сун может спросить об этом доктора Сяочуаня, — Юань Сяоань развела руками. — Он ведь только что провел первичный осмотр. Если бы на теле ребенка были застарелые шрамы или другие признаки систематического домашнего насилия, больница бы обязательно обратилась в полицию. Но если у ребенка только травма головы и нет слишком тяжких последствий, результат может тебя разочаровать… Чаще всего мы не заявляем.
Она сделала паузу, подбирая слова.
— Потому что мы обязаны учитывать реальность и возможную цепную реакцию. Допустим, с ребенком в итоге всё будет нормально, но отца по заявлению арестуют. Он потеряет работу, семейный бюджет рухнет – что тогда? Согласится ли на это ребенок, согласятся ли родственники? Поэтому обычно полицию вызывают только в случаях тяжелых увечий, инвалидности или если реанимация не удалась и пациент скончался. Ну или если явно видна склонность к домашнему насилию и родственники требуют привлечения к ответственности… К тому же мы попросту боимся экстремальной мести.
Юань Сяоань снова пожала плечами.
Без крайней необходимости врачи стараются не вмешиваться.
Бывало, что родственники потом возвращались и обвиняли медиков в том, что те суют нос не в своё дело и разрушили их семью. Доходило и до открытых угроз.
Случалось даже, что семьи объединялись, вывешивали у входа баннеры, проклиная врачей, и пытались мстить.
Поэтому в вопросе вызова полиции больницы проявляют предельную осторожность. В конце концов, задача медицинского учреждения – лечить и спасать жизни, и лишние проблемы никому не нужны. Тем более что в таких семейных дрязгах одно неосторожное движение – и ты сам окажешься виноватым.
— Значит, в этом случае в полицию вряд ли заявят, — подытожила Сун Ваньцин. Родственники ребенка не казались ей людьми, готовыми упечь главу семьи за решетку.
— Посмотрим по ситуации. Если с мальчиком всё будет в порядке, точно не заявят. Если останется инвалидом – зависит от того, потребует ли мать наказания. Но если ребенок умрет в операционной, то даже если родственники будут против, больница обязана уведомить полицию. Это уже непреднамеренное убийство.
Юань Сяоань, будучи врачом на передовой в отделении неотложной помощи, частенько принимала подобных пациентов.
Хоть рукоприкладство и противозаконно, семейные обстоятельства – вещь специфическая. Больницам часто приходится действовать с оглядкой на волю родственников. Если дело не доходит до большой беды, всё обычно заканчивается раскаянием, прощением и примирением.
В лучшем случае вызовут полицию для воспитательной беседы.
Но как будет здесь – она не знала.
Доктор Сяочуань сам вызвался осмотреть пациента и честно признался, что не уверен, удастся ли спасти ребенка.
В интернете ведь ходят слухи о его «метафизическом» чутье.
Раз он сказал, что не знает, то велика вероятность, что… шансов нет!
— Пять тысяч юаней… Зарплата за полмесяца. Эх… — Сун Ваньцин покачала головой.
Потерять такие деньги обидно, слов нет.
Но теперь из-за этого поступка одними пятью тысячами явно не отделаться. Будет большой удачей, если хватит полугодового заработка.
Внутричерепное кровоизлияние и отслоение сетчатки.
Экстренные случаи для нейрохирургии и офтальмологии.
Первое может обойтись в десятки тысяч, второе… сложно сказать.
Стоимость лечения при кровоизлиянии в мозг может варьироваться от нескольких тысяч до ста пятидесяти тысяч юаней.
— Кстати, доктор Сяочуань, сестренка Сяо Сун, во сколько у вас рейс и куда летите? С пересадкой в Чэнду? Я знаю, что вы направляетесь в Тибетский Снежный регион, но не ожидала, что мы вот так встретимся! — Юань Сяоань заметно оживилась.
Ей было ужасно интересно, не на одном ли они пути, ведь многим, кто летит в Тяньчэн, приходится делать пересадку в Чэнду – крупнейшем транспортном узле юго-запада.
— Нет, у нас рейс ровно в семь, прямой до Тяньчэна. А у вас, доктор Юань? — Закончив с наградами, Чжан Линчуань вернулся к реальности.
— Ха-ха-ха! Ну не совпадение ли? У меня тоже рейс в семь! — Юань Сяоань рассмеялась от души.
Какая невероятная удача!
— И правда, вот так совпадение! — Подхватила Сун Ваньцин.
По пути в зал ожидания встретить человека, летящего тем же рейсом в Тяньчэн, – это ли не судьба.
— Теперь мы отправимся вместе. Раз уж нам так повезло встретиться, вечером в Тяньчэне я угощу вас ночным перекусом! Те путеводители, что вы читали в интернете, и в подметки не сойдут советам местного жителя!
Она уже вовсю планировала ужин. Перелет занимал пять часов, так что в аэропорту они приземлятся только к полуночи.
Ужин дадут в самолете, а по прилете как раз настанет время для ночного перекуса.
— Перекус – это отлично, мы обязательно должны попробовать. Но, доктор Юань, вам завтра не нужно на работу? — Полюбопытствовал Чжан Линчуань.
Врачи – народ занятой, особенно в неотложке.
— Какая работа! Доктор Сяочуань, не будем о грустном. К тому же, если я скажу, что ужинала с вами, директор отделения точно выпишет мне лишний выходной!
Юань Сяоань была ненамного старше Чжан Линчуаня.
Ему двадцать пять, ей двадцать восемь. Разница всего в три года, так что взгляды на жизнь у них во многом совпадали.
К тому же она быстро нашла общий язык с товарищем Сяо Сун.
Вскоре компания вошла в комнату отдыха, ожидая семи часов вечера.
И слова про ужин и отгул не были шуткой.
Все сотрудники отделения неотложной помощи страстно желали побольше узнать о докторе Сяочуане. Особенно им хотелось проверить, правдивы ли те невероятные слухи, что о нем ходят.
Тем временем во Второй провинциальной больнице.
— Быстрее, быстрее! — Носилки на колесах мчались по коридору.
— Родственники Чэн Цзыцина! Сюда!
Чжу Цзя и остальные уже прибыли сюда после экстренной переправки из аэропортового центра.
В этой больнице отделение неотложной помощи немедленно созвало совместный консилиум экспертов: нейрохирургов, офтальмологов и других специалистов. Ребенка тут же отправили на обследования, связанные с кровоизлиянием в мозг.
Чжу Цзя не находила себе места от волнения.
… пять часов вечера.
Только успев немного передохнуть после бесконечной беготни, Чжу Цзя снова услышала зов.
— Родственники Чэн Цзыцина! Живо сюда! — Голос из смотровой звучал тревожно и порывисто.
— Иду! Доктор, результаты обследования сына уже готовы? — Чжу Цзя ворвалась в кабинет экспертов.
Она ожидала увидеть одного врача и медсестру, поэтому не особо следила за самообладанием.
Но, войдя, она с изумлением обнаружила нескольких человек в белых халатах с крайне серьезными лицами. На бейджах значились титулы: «главный врач», «заместитель директора», «заведующий отделением»… От обилия высоких чинов в комнате повисла тяжелая, давящая атмосфера.
Сердце женщины сжалось от дурного предчувствия.
— Вы мать Чэн Цзыцина, верно? — Начал лечащий врач суровым тоном. — Ситуация с вашим ребенком сейчас крайне тяжелая. Посмотрите сюда: кровоизлияние локализовано в мозжечке. Объем крови достиг сорока миллилитров, гематома давит на ствол мозга, что вызвало гидроцефалию. Мальчик впал в кому, состояние прогрессивно ухудшается. Необходима экстренная операция.
Просто кровоизлияние в 40 миллилитров – это уже критично.
А если оно в мозжечке, да еще и с давлением на ствол мозга и гидроцефалией – это смертный приговор, возведенный в квадрат.
— Сорок миллилитров… — сердце Чжу Цзя пропустило удар.
Она помнила, что даже один-два миллилитра – это уже повод для тревоги.
При десяти миллилитрах колеса у носилок должны дымиться от скорости. А у ее сына – сорок!
Тот удар ногой действительно стал для него роковым.
— Да. Он еще ребенок. Будь на его месте человек постарше, шансов бы уже не осталось. Сейчас мы рассматриваем несколько вариантов: стереотаксическое удаление гематомы, микроинвазивный дренаж через пункцию или открытую трепанацию. Я рекомендую немедленную трепанацию для удаления крови.
Врач изложил свой план, одновременно открывая снимки на мониторе.
— Трепанация черепа лучше всего подходит при таких больших объемах крови, она позволит быстро снизить давление.
— Если согласны – подписывайте! Мы немедленно начнем подготовку!
— Сейчас вопрос не в деньгах, мы можем начать реанимацию авансом. Главное – спасти жизнь мальчику! К тому же наш заведующий нейрохирургией сейчас приедет и лично проведет операцию.
— Директор, конечно, опытнее, и его участие дает больше уверенности. Но как родственница вы должны понимать: любая операция – это риск. Вы обязаны быть готовы к худшему… к тому, что ребенок может не выйти из операционной.
…— И еще. У мальчика отслоение сетчатки. Если не провести операцию в ближайшее время, возможна перманентная слепота. Но сначала дождемся исхода нейрохирургического вмешательства. Чтобы ослепнуть навсегда, нужно для начала остаться в живых.
В реанимационном блоке врачи разных специальностей говорили ей много слов.
Чжу Цзя чувствовала только, как мысли путаются в голове, и она быстро ставила подписи. Ведь эти подписи означали, что операция начнется немедленно, и врачи сделают всё, чтобы спасти её мальчика!
Выйдя из смотровой, она внезапно ощутила странную легкость в голове. Мир поплыл перед глазами.
— Госпожа! Что с вами?! — Прохожий, заметив её мертвенную бледность и то, как она пошатнулась, едва не упав, поспешил подхватить её под локоть.
— Ничего, всё в порядке. Спасибо, — Чжу Цзя покачала головой.
Случившееся с сыном стало для неё слишком тяжелым ударом.
Особенно эти слова: «Огромный риск… будьте готовы, что не выйдет из операционной… чтобы ослепнуть, нужно выжить»…
Ей хотелось зайтись в истерике и закричать на весь мир: «Почему?!»
Всего час назад ребенок был в полном порядке, звал её: «Мама, мама!»
И вот теперь он лежит в ледяной операционной.
А его последними словами были: «Мама, у меня голова кружится…»
Ду-ду-ду – в кармане завибрировал телефон.
【Звонит свекор…】
Она бессильно достала мобильный. На экране высветилось имя отца её мужа.
Денег у неё совсем не осталось – в кошельке чуть больше тысячи, а больница требует залог в десять тысяч. До мужа не дозвониться… Что делать одинокой женщине?
Поэтому она позвонила родителям мужа, надеясь на помощь.
Старики жили отдельно, в родном доме в деревне. Услышав, что внук жестоко избит и находится в критическом состоянии, а денег на госпитализацию нет, они сначала не поверили своим ушам. Но, осознав правду, едва не обезумели от горя. С телефонами они управлялись плохо, поэтому сразу побежали к соседу, чтобы тот помог перевести деньги через WeChat.
Всё-таки характер родителей не всегда передается детям, и наоборот. По крайней мере, дедушка с бабушкой в деревне всем сердцем любили внука и обладали нормальными человеческими ценностями.
Узнав, что их собственный сын избил внука из-за пяти тысяч юаней, спущенных на игры, а потом преспокойно сел в самолет и улетел, бросив семью в больнице Наньчжоу, они пришли в неописуемую ярость.
Во-первых, спустить столько денег на игру – это проступок, за который ребенка стоит наказать. Тут спору нет!
Без уроков дети не учатся!
Но избить так, что мальчик может ослепнуть или умереть от кровоизлияния в мозг… Как можно было нанести такие удары?!
Это должен был быть урок, а не смертный приговор!
Обычно такие дела заканчиваются в больнице: осмотр, признание вины, примирение – и жизнь идет дальше.
Но чего нельзя было прощать – ни при каких обстоятельствах – так это того, что он бросил жену и ребенка за тысячи километров в Наньчжоу, а сам улетел в Сичэн!
Пытался ли он так заставить их сесть в самолет или просто спасал свое лицо – этот поступок был скотским!
Особенно теперь, когда он уже летит!
Сын и жена всё еще в Наньчжоу, у них нет денег на лечение, а он, черт возьми, еще и телефон со злости выключил!
Что он задумал?! Что?!
Любого нормального человека от такого берет оторопь.
А у родителей Чэн Сюна от гнева искры из глаз летели!
— Сяо Цзя, как там Цзыцин?! — В доме соседа старики еще не ушли.
— Эх… А Сюн совсем совесть потерял, до сих пор не берет трубку! — Старший брат свекра тоже пытался дозвониться несколько раз, но телефон был выключен.
Даже если супруги поссорились, выключать телефон в такой ситуации – за гранью понимания.
— Послушаем, что там с Цзыцином.
Они были в доме старшего брата Чэн Сюна. Его племянница, студентка, как раз приехала на каникулы. Именно она добавила Чжу Цзя в WeChat и перевела деньги.
Всего отправили тридцать тысяч юаней.
У стариков в деревне сбережений было немного, всего тысяч тридцать-пятьдесят.
— Папа… — телефон стоял на громкой связи. Сейчас это напоминало расширенное семейное собрание. Все хотели знать, что с ребенком.
— Ч-что случилось? — Свекор запнулся, почувствовав неладное. В голосе невестки слышалась бескрайняя скорбь.
— Сяо Цзя, говори скорее, что произошло! — Бабушка тоже прильнула к телефону, её глаза уже были на мокром месте. Это был её любимый внук, который всегда льнул к ней, когда они приезжали.
Да, он озорной, но какой ребенок не озорничает?
— Я только что вышла от врача. Результаты обследования показали, что у Цинцина кровоизлияние в мозг объемом сорок миллилитров. Состояние критическое.
Послышались приглушенные всхлипы. Рассказывая это родным, она почувствовала, как в груди всё сжалось от горечи.
— Сорок миллилитров?!
Новость взорвалась в семье Чэн подобно бомбе замедленного действия!
Сердца всех присутствующих словно сжала невидимая рука. Стало трудно дышать.
— Боже! Как же могло вылиться так много?!
Старики замерли. В голове словно ударили обухом, всё загудело.
А племянница Чэн Юйюй воскликнула в неверии:
— Сорок миллилитров! Тот Чэн Лао У… кажется, он тоже умер от кровоизлияния в мозг. У него вылилось всего-то чуть больше десяти миллилитров, он пролежал в больнице полмесяца и скончался…
Сердце тетки ушло в пятки, и она запричитала.
— Замолчи! — Старший дядя яростно зыркнул на жену.
Разве время сейчас для таких разговоров? Ребенка еще даже оперировать не начали, а она вспоминает, кто и от скольких миллилитров помер. Кому она сейчас проблемы создает?!
Тетка тут же прикусила язык.
— Господи, сорок миллилитров… это же почти полстакана! Как всё могло зайти так далеко? Как же он его ударил-то?! — У бабушки задрожали руки.
— Скотина! Скотина! Как можно было сотворить такое?! — Свекор, которого звали Чэн Шаньмин, со всей силы грохнул кулаком по столу. Его всего трясло от ярости.
Даже тигр не ест своих детенышей! Как можно было нанести удар такой силы?!
— Папа, мама, раз уж вы позвонили, я должна вам сказать… До отца ребенка не дозвониться, а Цинцину сейчас нужна экстренная трепанация черепа. Врачи предупредили, что он может не выйти из операционной. Проблема с глазами теперь кажется мелочью – врач сказал, что нужно сначала выжить, чтобы ослепнуть навсегда.
Чжу Цзя рассказала о положении дел во Второй провинциальной больнице Линнаня.
Она знала, как старики привязаны к внуку. Они имели право знать всё, что говорят врачи.
А что до отца…
Пусть включает телефон, тогда и поговорим.
Если он не успеет увидеть сына в последний раз – пусть не винит её. Пусть винит собственную заносчивость!
— Не… не выйдет из операционной?!
С грохотом бабушка бессильно осела на стул.
— Эта мелкая тварь! Если внук и правда не выйдет, я лично заявлю в полицию, чтобы его упекли! Если я потом помру в этом доме, пусть даже гроб мой не несет! — Закричал Чэн Шаньмин.
Одного кровоизлияния и слепоты было достаточно, чтобы давление у них взлетело до небес. Но если ребенок погибнет на операционном столе…
Если он не заявит в полицию, он до конца жизни не сможет поднять головы в деревне. Люди будут тыкать в него пальцем и говорить, что он вырастил убийцу и скотину!
— Папа, тут, возможно, понадобится еще немного денег…
— Соберем! Мы всё тебе соберем! Не хватит своих – займем! К каждому дому пойду, но деньги эти достану! Ты только скажи врачам, чтобы оперировали изо всех сил! Мы постараемся приехать как можно быстрее! — В волнении кричал Чэн Шаньмин.
Нужно было во что бы то ни стало спасти жизнь ребенку.
— Спасибо, папа, — услышав эти слова, Чжу Цзя немного успокоилась. Хоть они и нечасто общались, а родители мужа были простыми крестьянами, всю жизнь копавшимися в земле, их моральные устои были тверды.
Они не стали выгораживать сына, как она того втайне опасалась.
Убийца должен поплатиться, долги должны быть возвращены, а за ошибки нужно нести ответственность – таков был негласный принцип старшего поколения.
В отдаленной деревне уездного центра под Сичэном.
— Скотина! Черт возьми, какая скотина!
Время приближалось к пяти часам вечера.
Чэн Шаньмин не мог проглотить ни кусочка, мысли о еде вызывали у него отвращение. Внук может ослепнуть, а может и вовсе не выжить!
Как в их семье могло вырасти такое чудовище?
Если об этом узнают в деревне, каждый прохожий будет плевать им в лицо. Это позор не только для их клана, но и для всей деревни, для всей округи!
Забить собственного сына до смерти – где это видано?!
Даже свирепый зверь не тронет своего детеныша.
— Брат, ты только не горячись. Юйюй сейчас ищет подходящие рейсы, мы полетим вместе с вами. Она уже летала, она нас проводит. Если нужны деньги – у нас тоже есть пара десятков тысяч сбережений, сначала вылечим ребенка, а там разберемся, — сказал старший брат Чэн Шаньмина.
Помогают в беде, а не в бедности. В такой ситуации, если есть деньги, их нужно отдавать не раздумывая.
Главное – сохранить жизнь мальчику.
— Эх! Ну и дел он наворотил! — Чэн Шаньмин тяжело вздохнул. Это уже не просто «неподобающее поведение», это позор на века.
— Третий дядя, я посмотрела. На сегодня рейсов до Наньчжоу нет, но завтра в одиннадцать утра есть самолет. Билет стоит тысячу сто юаней. Прилетим примерно в половине третьего, в больнице будем к четырем, — сказала Чэн Юйюй.
— К четырем – это слишком поздно! Нет ли способа добраться раньше? Они там совсем одни! А вдруг мы… вдруг не успеем в последний раз увидеться?! Юйюй, поищи еще, если надо – поедем поездом или скоростным поездом! — Чэн Шаньмин отверг этот вариант.
Если придется, они со старухой и на поезде доедут.
— Дядя, прямых скоростных поездов нет. А обычным поездом ехать больше тридцати часов. Если с пересадками на скоростных – всё равно выйдет около двадцати четырех часов. То есть приедем только завтра в это же время. Это гораздо медленнее, чем самолетом!
— Тридцать с лишним часов… Почему же так далеко?! — Чэн Шаньмин опешил.
Он думал – перетерпим ночь, и утром будем там. Кто же знал, что путь займет больше суток. Значит, самолет всё-таки быстрее.
— Но, дядя, есть еще один вариант. Сейчас пять часов. В девять тридцать есть рейс до Чэнду. В полночь из Чэнду летит самолет в Наньчжоу. Если всё пройдет гладко, будем на месте часа в три ночи. Правда, придется помучиться с пересадками.
Чэн Юйюй проверила все возможности и нашла этот путь.
Из Сичэна в Чэнду, оттуда в Наньчжоу, и затем на такси до Второй провинциальной больницы.
К трем часам ночи должны успеть.
По времени всё складывалось. Полет до Чэнду – полтора часа. Вылетают в 21:30, в 23:00 они в аэропорту Чэнду.
Там пересадка. Час времени – маловато, но должно хватить.
В полночь – вылет в Наньчжоу. Еще два с половиной часа в воздухе, приземление в 02:30.
Ночью до больницы доедут за полчаса. В начале четвертого точно будут на месте.
Это позволяло сэкономить двенадцать часов. Да, тяжело, но оно того стоило.
— Идет! Выбираем это! Выезжаем немедленно. Юйюй, придется тебе потрудиться, мы-то в этих самолетах ничего не смыслим, — решительно постановил Чэн Шаньмин.
— А как же А Сюн?
— До телефона не дозвониться, но не верю я, что он домой не приедет! Юйюй, ты же говорила, его самолет садится в восемь с небольшим. Приедем в аэропорт пораньше. Если дозвонимся или встретим его – поговорим. Если нет – летим в Наньчжоу без него! Если с ребенком что случится, я сам в полицию пойду! — Отрезал Чэн Шаньмин.
Две семьи в спешке начали собирать вещи. Заодно связались с младшим сыном, который работал в другом городе.
Тот был не в Наньчжоу, а в Городе Демонов. Вообще-то его не хотели беспокоить, всё-таки это дела семьи старшего брата. Но раз племянник в таком состоянии и жизнь его висит на волоске, он обязан знать.
От деревни до аэропорта Сичэна путь неблизкий – два-три часа. Если выехать в пять, к восьми будут на месте. Как раз к рейсу в полдесятого.
Время было рассчитано впритык.
Вскоре пробило семь.
Чжан Линчуань и его спутники уже поднялись на борт. Самолет взял курс на Чэнду.
По чистой случайности доктор Юань тоже оказалась в первом классе, всего через один проход от них.
Вскоре самолет набрал высоту и выровнялся. Пассажирам раздали довольно неплохие ланч-боксы.
В то же самое время в другой части неба из динамиков другого самолета лился голос стюардессы.
Было уже полвосьмого. Оставался еще час до того, как в 20:30 Чэн Сюн приземлится в Сичэне.
Он сидел у окна – на месте, которое изначально предназначалось сыну. Но теперь здесь сидел он.
На среднем кресле, где должна была сидеть жена, лежала его сумка. А на крайнем валялся пустой пакет от еды.
— Ха-а… — он сладко зевнул.
В полете ему удалось отлично выспаться. Без назойливых звонков и нытья жены с ребенком он чувствовал себя на редкость уютно. Редкие минуты покоя!
Иногда логику женщин просто невозможно понять. Казалось бы – вези ребенка лечиться в Сичэн, так нет же, уперлась – будем лечиться в Наньчжоу! Даже деньги за билеты на ветер пустила.
Вот такие потом и скупают всякие БАДы. Мозгов нет, обмануть – проще простого.
Восемь часов вечера. Раздалось объявление: «Просим пассажиров убрать откидные столики, самолет начинает снижение».
Вскоре лайнер пошел вниз.
В 20:20 шасси коснулись полосы. Рев двигателей на реверсе отозвался мощной вибрацией по всему фюзеляжу.
Многие пассажиры тут же достали телефоны, включая сеть и отключая полетный режим.
Но Чэн Сюн не спешил.
Он не без злорадства представлял, как извелась его жена. Наверняка оборвала ему весь телефон.
Пусть понервничает! Сама виновата – нечего было идти против его воли и оставаться в Наньчжоу.
Напридумывала тоже: «затуманенность сознания», «кома»…
Да чтобы от одного его удара он в кому впал? Да быть того не может! Он в это не верил.
Сейчас в больнице сделают осмотр, и окажется, что там максимум ушиб.
А в это время в Провинциальной больнице…
Чжу Цзя видела, как в операционную заходит одна группа врачей за другой. Лица у всех были мрачнее тучи.
— Доктор, скажите, как проходит операция? — Бросилась она к одному из вышедших врачей.
— Вы родственница Чэн Цзыцина? Подождите немного, — ответила медсестра. Медперсонал уже запомнил эту женщину, которая неотлучно стояла у дверей. Когда она приехала, она была еще в порядке, но сейчас – растрепанные волосы, изможденный вид… Она казалась тенью самой себя.
— Но ведь всё идет хорошо? — С надеждой спросила Чжу Цзя.
— Пока всё идет по плану, но в ходе операции всё может измениться. Никто не даст гарантий. Бывает, что только что всё было в норме, а в следующую секунду начинается сильное кровотечение, которое невозможно остановить. Ждите. Врачи делают всё возможное.
Врач говорила серьезно. Она не хотела давать ложных надежд, обязанная сообщать родственникам только факты и предупреждать о самых худших исходах. А вдруг это случится?
— Хорошо, хорошо… Доктор, пожалуйста, помогите моему мальчику!
Чжу Цзя снова замерла в ожидании. Она взглянула на часы: половина девятого.
Она не ела с самого обеда, да и кусок в горло не лез. Но она помнила, что примерно в это время муж должен приземлиться. Он всегда выключает полетный режим, едва колеса коснутся земли, чтобы проверить почту и сообщения.
Пусть свекор со свекровью уже перевели тридцать тысяч и о деньгах можно было временно не беспокоиться, она обязана была сообщить мужу о тех страшных последствиях, к которым привела его «воспитательная мера».
Интересно, откуда в нем была такая слепая уверенность? Здешние врачи прямо сказали: если бы операцию не начали немедленно, ребенок не дожил бы до конца дня.
Тогда было пять часов. Уже тогда в мозгу было сорок миллилитров крови. Если бы они ждали до половины девятого, пока сядет самолет… сколько бы там было?
Восемьдесят миллилитров? Сто? Разве можно было бы тогда его спасти?
Она бы потеряла сына навсегда.
Как и говорили пользователи в сети – встреча с ветеринаром Чжаном была чудом в море беды. Врачи тоже признали: хорошо, что приехали так рано, еще есть шанс. Задержись они на час-другой – и медицина была бы бессильна.
Какое счастье, что они встретили его! Наверное, он уже летит в Тяньчэн. Пусть у него всё будет хорошо.
Если когда-нибудь представится случай, она обязательно его отблагодарит.
Чжу Цзя достала телефон.
【Муженек (10)】
Глядя на список из десяти пропущенных вызовов, ни на один из которых он не ответил, она в одиннадцатый раз нажала на кнопку вызова.
Тем временем в аэропорту Сичэна.
— Черт, как же хорошо! — Сойдя с трапа с чемоданом в руках, Чэн Сюн чувствовал небывалую легкость.
Он достал телефон. Четыре с половиной часа в выключенном состоянии – и мир словно очистился.
Ду-ду-ду – аппарат включился.
Тут же посыпались уведомления о пропущенных звонках.
— Ишь, как приспичило, десять раз звонила, — усмехнулся он, глядя на первое же сообщение от жены.
Видно было, что она в панике. Что ж, так ей и надо, этого он и добивался!
— Ого? А отец-то чего звонил? И мать, и дядя… даже брат?! — Он нахмурился.
Уведомлений было слишком много. Мать звонила трижды, отец – целых пятнадцать раз, дядя – десять, даже кузина и младший брат отметились.
— Как дети, честное слово! Думаешь, я испугаюсь, если ты им нажалуешься? — Чэн Сюн сразу всё понял. Наверняка жена раззвонила всем родственникам или устроила истерику в семейном чате, что он бросил их в Наньчжоу.
Ду-ду-ду – он еще не успел открыть WeChat, как экран снова ожил.
— О, глядите-ка, опять звонит. Одиннадцатый пошел. — На дисплее высветилось: 【Жена】.
— Ну что, Чжу Цзя, быстро же ты сдалась. А где же та утренняя спесь? Что, не хочешь продолжить в том же духе? — Губы Чэн Сюна расплылись в издевательской ухмылке.
…