Глава 364: «Острый на язык парень, пощечина за пощечиной и раковая опухоль?!»
— Аппендикс не в таком уж плохом состоянии: есть отек и небольшое нагноение, но это сильно расходится с прогнозом общей хирургии, — многозначительно произнес декан Сунь Цзяньго.
Хотя пока не подтвердилось, была ли это перфорация кишечника, о которой ранее размышлял Сяочуань, одно стало ясно: проблема не в аппендиксе. На этом этапе малоинвазивная операция должна была закончиться. Требовался переход к открытой хирургии, чтобы найти место разрыва и выяснить причину скопления такого количества гноя и развития перитонита.
— Все-таки доктор Сяочуань – настоящий молодец! — Лицо Линь Фэна, до этого момента сохранявшее серьезность, тут же расплылось в довольной улыбке. — Не зря он стал звездой отделения неотложной помощи и всей нашей провинциальной больницы. Похоже, он снова оказался прав!
— Заместитель декана Линь, вы меня перехвалили, — Чжан Линчуань усмехнулся. — Мои слова о повреждении кишечника – лишь догадка, такая же, как ваша недавняя уверенность в аппендиците. Пока нет результата, нельзя говорить о правоте. Иначе я рискую наступить на те же грабли, что и заместитель декана Линь с директором Лю.
…??
— И то верно… И то верно! — Линь Фэн на секунду замер. Проглотив обиду, он молча закивал.
— К слову, — Хуан Сяннин едва сдерживала торжество, хотя внешне оставалась спокойной. Мысленно она ликовала: этот парень бил наотмашь, не используя ни единого бранного слова, но каждое попадало точно в цель! Уметь оперировать – это одно, но так виртуозно «кусаться», чтобы оппонент был вынужден утереться и молчать… Она была в восторге. Нечего было хирургам вести себя так заносчиво, а Линь Фэну – им поддакивать. Сами напросились! — …заместитель декана Линь, вы ведь тоже поддержали слова директора Лю? Обещали прыгать в приседе и кричать, что наша неотложка – офигенная?
— Вовсе нет! — Поспешно открестился Линь Фэн. — Госпожа Хуан, не наговаривайте! Это директор Лю давал обещания, и он не втягивал в это всё отделение. Я уж точно не собираюсь прыгать лягушкой и орать на всю больницу.
Ему было страшно представить, куда девать остатки своего авторитета после такого позора. А что станет с репутацией директора Лю – его уже не волновало. Раньше, когда освободилось место, Хуан Сяннин и Лю Вэньсу были конкурентами, и Линь Фэн поддерживал хирургов. Но не ценой собственного лица.
— Линь Фэн все же знает меру и не стал бы так шутить, — Сунь Цзяньго посмотрел на Чжан Линчуаня. — Сяочуань, раз уж это совместная операция, иди и прими в ней участие.
Декан подумал: «Этот парень – вылитый учитель, так же мастерски владеет искусством пассивной агрессии». Впрочем, Линь Фэн сам напросился. Его слащавая похвала в адрес Сяочуаня была явной попыткой подставить парня: а что, если бы перфорации кишечника не оказалось? Неудивительно, что Сяочуань решил огрызнуться. И сделал это красиво. Если перевести на грубый язык, его ответ значил: «Заместитель декана Линь, посмотрите на себя. Опять вы так категоричны. Только что вы с директором Лю из общей хирургии били себя грудь в грудь, утверждая, что это аппендицит, и сели в лужу. Лицо-то не горит? Ничему вас жизнь не учит!»
Это действительно было очень тонко – ударить по самому больному месту, но так вежливо, что противнику оставалось только молча проглотить обиду. Ведь они и правда были слишком уверены в своем диагнозе. Пощечина вышла звонкой.
— Сяочуань, иди, — добавила Хуан Сяннин. — Я пойду с тобой. Давно наши отделения не работали вместе.
Она понимала, что отпускать парня одного на «территорию» хирургов не стоит. Жена наставника должна присмотреть за ним. Если его попытаются обидеть, она первой бросится в бой. Пусть парень и сам умеет кусаться, но, как говорится, один в поле не воин. Ей, как жене наставника, полагалось помочь.
— Хорошо, — кивнул Чжан Линчуань.
Как раз в системе появилось «Активное задание по оказанию помощи». И пусть за провал не полагалось наказание, лучше было его выполнить. Он уже думал, что шанса не представится: обычно, когда пациента забирает общая хирургия, вмешаться со стороны неотложки крайне сложно.
Тем временем на экране монитора:
— Директор, что нам теперь делать? — Спросил доктор Чай Юн.
— Что делать?! Выходить и объясняться! — Лю Вэньсу, простоявший в оцепенении пару секунд, холодно бросил фразу и покинул операционную.
Нетрудно было догадаться, что лицо его сейчас было землистого цвета. Ошибка в диагнозе – это серьезно. В обычных условиях можно было просто выйти к родственникам, объяснить ситуацию и продолжить поиск причины через открытую операцию. Но сегодня планка была задрана слишком высоко. Он загнал себя в угол, клятвенно обещая родителям, что дело в аппендиците и разрез не потребуется. А в довершение всего заключил пари с Хуан Сяннин, проигрыш в котором сулил унизительные прыжки с криками во славу неотложки.
«Черт возьми! Неужели эти двое меня развели?!», – злился он. Лю Вэньсу знал, что Хуан Сяннин тоже эксперт в лечении аппендицита, одна из немногих в провинции Северо-Востока. Просто её успех в реплантации пальцев затмил всё остальное. Чем больше он думал, тем сильнее росло подозрение.
Двери операционной общей хирургии с грохотом распахнулись. Лю Вэньсу и Чай Юн вышли к ожидающим.
— Родственники Чжао Сяяо! Где родители Чжао Сяяо?! — Выкрикнул Чай Юн.
В коридоре было много людей. Хирургия – это всегда поток: зашить, отрезать, пришить.
— Интересно, как там дочка? — Шептались супруги. — Директор Лю был так уверен, да и заместитель декана Линь сказал, что это почти наверняка аппендицит. Всё должно быть в порядке.
Они доверяли врачам, даже заранее изучили их биографии в интернете.
— Ой, Чжао Сяяо! — Вскинулась мать. — Муженек, это нас зовут!
Они подбежали к врачам.
— Мы здесь! Директор Лю, операция прошла успешно?
Они узнали второго врача – того самого, который недавно свысока насмехался над молодым доктором из неотложки. Но родители думали: «Гении часто бывают заносчивыми. В кино ведь так же – таланты всегда смотрят на всех свысока».
— Уважаемые родители, операция продолжается, — начал Лю Вэньсу.
— Продолжается? Но почему вы тогда вышли?! — Родители впали в ступор. Кто выходит посреди операции?
— Понимаете, в процессе возникли определенные обстоятельства. Нам нужно обсудить их с вами.
— Обстоятельства? Какие еще обстоятельства? — Отец ребенка нахмурился.
— Я… моя дочь… с ней что-то случилось во время операции?!
Мать девочки, худощавая женщина с собранными в пучок волосами, почувствовала, как ноги становятся ватными, и тяжело опустилась на стул. Она читала, что от аппендицита тоже умирают, хоть вероятность и ничтожна. Ей и в страшном сне не могло привидеться, что её сокровище попадет в этот мизерный процент.
— Нет, госпожа… Никаких несчастных случаев. Но возникла непредвиденная ситуация. Видите ли, мы подозревали перфорацию аппендикса, но после очистки брюшной полости с помощью лапароскопа обнаружили, что аппендикс цел. Там лишь воспаление и легкое нагноение.
Лю Вэньсу было тошно это признавать, но факт оставался фактом: общая хирургия ошиблась.
— Что?! Это не аппендицит?! — Супруги переглянулись.
— Но директор Лю, вы же говорили, что на сто процентов уверены! Как же так?! — Ло Ицинь, мать девочки, мгновенно преобразилась. Слабость сменилась яростью. Получается, её дочь зря положили под нож?!
Отец ребенка, Чжао И – круглолицый мужчина в очках с заметной проседью, – мрачно уставился на врачей. В свои тридцать с небольшим он выглядел измотанным – видимо, груз ответственности давал о себе знать.
— Господин Чжао, госпожа Ло, мы врачи, а не бессмертные, — Лю Вэньсу старался говорить спокойно. — Медицинские инструменты имеют свои пределы, всегда есть погрешность. Все симптомы указывали на аппендицит, один в один. Кто же мог знать, что на деле всё окажется иначе? Мы сами в шоке.
За годы практики он не раз сталкивался с тем, что реальность не совпадала с диагнозом. Но в этот раз он наговорил лишнего и теперь чувствовал себя загнанным в ловушку. Ему всё больше казалось, что неотложка подстроила ему эту западню.
— Директор Лю, раз причина болезни не найдена, что вы намерены делать? — Спросил Чжао И. Его дочь лежала на операционном столе, и сейчас его волновало только решение проблемы.
— Есть два варианта. Мы очистили брюшную полость от гноя. Поскольку аппендикс не перфорирован, мы можем закончить на этом…
— Закончить?! — Взорвалась Ло Ицинь. — Не найдя дыру в животе?! Она же завтра снова начнет лихорадить, и гной снова накопится!
— Госпожа Ло, выслушайте до конца! Первый вариант – если вы категорически против продолжения. Но если вы согласны, мы переходим от лапароскопии к открытой операции, чтобы найти причину в брюшной полости. Если вы за, нужно подписать информированное согласие на операцию, и мы немедленно начнем.
— И нам придется платить еще и за малоинвазивную операцию, которая не помогла? — Спросила мать.
— Безусловно, госпожа Ло… Больница задействовала ресурсы и персонал. Пусть цель не достигнута, работа была проделана.
— Знали бы – послушали того молодого доктора и сразу пошли на открытую операцию! — Негодовала женщина. — Вы над ним смеялись, а теперь что? Одно мучение для ребенка и лишние траты для нас!
Лю Вэньсу промолчал, а стоящий за ним Чай Юн опустил голову. Лицо его горело от стыда. Они ошиблись, и упреки родителей были вполне заслуженными.
— Госпожа Хуан, господин Чжао, я понимаю ваш гнев, — наконец выдавил Лю Вэньсу. — Но мы выбрали малоинвазивный метод ради блага ребенка, чтобы не оставлять большого шрама. Мы ведь хотели как лучше…
— Какое «как лучше»?! Вы просто ошиблись в диагнозе! — Отрезала Ло Ицинь.
— Ладно, хватит, — вмешался Чжао И. — Директор Лю, если нужно резать – режьте. Я надеюсь, вы быстро найдете причину и перестанете мучить ребенка. Ей всего три года. Мы доверили её вам.
Он понимал: сейчас главное – вылечить дочь. Жаловаться на врачей можно потом, а сейчас нельзя портить им настроение, ведь от них зависит жизнь девочки.
— Конечно, господин Чжао, не волнуйтесь. Мы сделаем всё возможное, — Лю Вэньсу с облегчением кивнул. С мужчинами договориться всегда проще.
Врачи поспешили обратно.
— Директор, это же чертовщина какая-то, — заговорил Чай Юн в коридоре. — Столько гноя, а свободного газа почти нет. Если не аппендицит, то что? На перфорацию кишечника по результатам обследования это совсем не похоже.
— Сначала вскроем и проверим. Может, и тот парень ошибся, — бросил Лю Вэньсу. Если диагноз Сяочуаня тоже не подтвердится, у общей хирургии появится шанс спасти лицо.
— И то верно! — Глаза Чай Юна блеснули надеждой.
А в это время снаружи:
— Сами говорили, что тот врач ошибся, а в итоге ошиблись они! Я этого так не оставлю, я напишу жалобу! — Ло Ицинь была вне себя.
— Тише… Давай подождем. Главное, чтобы с дочкой всё было хорошо, — Чжао И успокаивал жену. Он и сам понимал: они совершили ошибку, не прислушавшись к словам молодого доктора из неотложки.
В операционной:
Лю Вэньсу и Чай Юн вошли внутрь.
— Готовьтесь к открытой операции, — распорядился директор.
Но стоило ему договорить, как он замер. В операционной появились новые лица, и среди них – сам декан!
— Вэньсу, вернулись? Договорились с родственниками? — Сунь Цзяньго посмотрел на него с особым выражением. — Раз уж у нас идет обмен опытом между отделениями, я решил добавить людей от неотложки. А то ваша хирургия тут «в одну дудку играет». Что скажешь?
Их было четверо: Сунь Цзяньго, Хуан Сяннин, Линь Фэн и Чжан Линчуань. Все в защитных костюмах.
— То есть декан Сунь хочет, чтобы госпожа Хуан и доктор Сяочуань участвовали в операции? — Лю Вэньсу мгновенно считал настрой руководства. — Что ж, родители согласны на открытую операцию. Сяочуань уже был задействован в этом случае, пусть поможет найти проблему. Мы в общей хирургии тоже не прочь поучиться.
Он подумал: «Пусть лезет. Посмотрим, как он опозорится, когда его прогноз не подтвердится. Вот тогда я и посмеюсь».
— Ну что вы, это же ваша операционная, — вставила Хуан Сяннин. — От неотложки будет один представитель – доктор Сяочуань. А я просто понаблюдаю.
— Доктор Сяочуань? Хорошо. Кажется, операцию Чжун Синъюаня вы провели в одиночку? Верю, что и здесь вы найдете причину. Может, и правда окажется перфорация кишечника, как вы и говорили, — Лю Вэньсу посмотрел на парня.
— Сяочуань, видишь, директору Лю уже не терпится начать прыгать в приседе и славить наше отделение. Иди, не заставляй его ждать! — Рассмеялась Хуан Сяннин.
После случая с Чжун Синъюанем она больше не сомневалась в способностях парня. И раз директор Лю решил поиграть в сарказм, они ответят тем же!
Глаза Лю Вэньсу расширились. Прыжки? Крики? Позор на всю больницу! «Нет, только не это! Хоть бы не кишечник!»
— Я попробую поискать в кишечнике, хотя уверенности нет, — Чжан Линчуань подошел к столу, взял скальпель и выбрал место для разреза.
— Мы проверяли кишечник, ничего не нашли. Случай крайне странный, — заметил Чай Юн, встав на позицию ассистента.
— Пусть Чай Юн ассистирует. Сяочуань, начинай. Коллеги из хирургии хотят посмотреть. Только не нервничай, — улыбнулась Хуан Сяннин.
Она знала, что Чай Юн – опытный врач, и мешать операции он не станет. Здесь декан, здесь решается вопрос жизни и смерти – никто не рискнет карьерой ради мелкой пакости.
— Я тоже посмотрю. За столько лет в провинциальной больнице ни разу не видел, чтобы стажер оперировал в качестве главного хирурга. Сегодня исторический день! — Сунь Цзяньго с интересом наблюдал за процессом.
Операция началась. Техника разреза Чжан Линчуаня была безупречной – точной и уверенной. Вскоре нужная область была обнажена. Он мастерски обращался с инструментами, хотя многие стажеры даже к электрокоагулятору боятся подойти без долгой практики.
— Как и на экране: аппендикс не перфорирован, только воспаление. Кишечник на первый взгляд тоже в порядке, — комментировал Линь Фэн.
— Вот именно! Все симптомы аппендицита, а на деле – ничего! И на снимках кишечник был чист. Чертовщина! — Вздохнул Лю Вэньсу.
— Проблема может быть в смежных областях. Думаю, стоит проверить здесь, — Сяочуань начал осторожно раздвигать ткани рядом с аппендиксом.
— Смежные области?
В следующую секунду у всех присутствующих сузились зрачки. Они увидели участок тонкого кишечника – воспаленный, сочащийся желтым гноем. Внутри кишки явно что-то было заперто, а наружу пробивалось нечто черное, острое, похожее на шип.
— Это еще что за дрянь?! — У всех в голове возник один и тот же вопрос.
«Неужели рак?!»
…
«Друзья, сегодня только 7000 знаков. Хотел десять, но немного застрял на этом моменте!»