Глава 323: «Операция Бенталла, Искусственное легкое ЭКМО и лавирование со Смертью!»
— Глу-глу… — в зале послышался синхронный звук: все разом сглотнули слюну.
Не просто кровотечение из аневризмы, а тяжелейший случай, требующий немедленного хирургического вмешательства!
«Операция Бенталла!»
«Боже мой! Это же операция четвертого уровня сложности!!»
Студенты-медики в чате буквально вскипели.
«А что такое четвертый уровень?»
«Тоже интересно».
«+1».
Люди, далекие от медицины, были в полном замешательстве от этих классификаций.
«В больницах операции делятся по категориям сложности. Наложение швов, удаление аппендицита, трахеостомия – это первый-второй уровни, сравнительно простые. Третий и четвертый – это уже высший пилотаж, их имеют право делать только заместители главных или главные врачи. А операция Бенталла – это замена аортального клапана и восходящей аорты протезом с искусственным клапаном, при этом устья коронарных артерий пересаживаются в боковые отверстия протеза. Это запредельный уровень сложности».
«Да, и вероятность того, что пациент не выйдет из операционной, вполне реальна. Человек может умереть прямо в процессе».
«Да что там объяснять, на лицо директора Ху посмотрите. Думаю, он так долго не звонил, потому что вызывал подмогу. Обычный хирург, даже с опытом в сосудистой хирургии, такое не потянет. Нужны эксперты по сердечно-сосудистой системе или кардиохирурги».
«Точно, сто процентов подмогу звал. Эта операция – венец сложности в кардиохирургии».
Медики и медработники в стрим-комнате наперебой объясняли, что значит четвертый уровень и к какому отделению относится такая процедура. В современной медицине специализация зашла очень далеко, особенно в крупных клиниках.
Кардиохирургия и сердечно-сосудистая хирургия часто идут рука об руку, но в мощных центрах или специализированных больницах это два независимых брата. Кардиохирурги больше сосредоточены на манипуляциях внутри сердца, например, при экстракорпоральном кровообращении, в то время как сердечно-сосудистые хирурги могут владеть и интервенционными техниками – установкой стентов и внутрисосудистым ремонтом.
Но в случае с синдромом Марфана на помощь зовут всех: и общих хирургов, и сердечно-сосудистых, и кардиохирургов. Совместный консилиум – лучшая страховка.
— Но я звоню не для того, чтобы жаловаться на сложность или на то, что впереди лавирование со Смертью. Прежде всего, я хочу выразить глубочайшую признательность Сяочуаню и извиниться за то, что так бесцеремонно организовал эту проверку, — искренне и с благодарностью произнес с экрана Ху Яохуа.
Когда результаты подтвердили кровотечение – тот самый полый пульс, о котором говорил ветеринар, – он испытал шок. Но времени на размышления не было: он тут же созвал консилиум и вызвал профессоров кардиохирургии.
Он уже видел одну трагедию. Второй он не допустит.
Этому парню всего двадцать два. Совсем еще ребенок.
— Директор Ху, если бы не этот ваш экзамен, вряд ли в стрим СВНУ заглянули бы три миллиона человек. Да и о разрыве аневризмы у Юньчжоу мы бы не узнали. Так за что вам извиняться? Как пишут зрители – Старина Ху настоящий герой, — ответил Чжан Линчуань.
Он никогда не держал зла на директора за этот тест. Он вспылил лишь потому, что считал: Ху Яохуа сознательно привел больного человека, подвергая его опасности. Но всё оказалось иначе.
Юньчжоу сам вызвался быть добровольцем, а директор и понятия не имел, что тот бегал играть в баскетбол и спровоцировал кровотечение.
«И правда, Старина Ху – молодец!»
«Ветеринар Чжан прав: если бы не директор Ху, кто бы заметил, что у этого парня аорта вот-вот рванет? Особенность синдрома Марфана в том, что он долго не дает о себе знать, а потом – бац, и внезапная смерть».
«Погуглил тут: в 84-м от синдрома Марфана умер баскетболист Хань Пэншань, в 86-м – звезда волейбола Хай Мань (разрыв аорты прямо во время матча), в 2001-м – волейболист Чжу Цян, в 2012-м – 24-летний баскетболист Чжан Цзяди, которого звали Маленьким Яо Мином… В 2016-м волейболистка Сяо Сюань скончалась от инфаркта по той же причине…»
«Ужас… Этот синдром – настоящий грозный зверь!»
После слов Чжан Линчуаня зрители в чате поддержали «Старину Ху». Тот не нуждался в извинениях. Напротив, его проверка случайно спасла жизнь: Юньчжоу втайне нарушил режим, и только благодаря лекции это вскрылось вовремя.
Список погибших атлетов, который кто-то выложил в комментариях, по-настоящему шокировал.
— Сяочуань, не преувеличивай мои заслуги. Если бы не ты, у меня бы даже шанса на реанимацию Юньчжоу не было. Я позвонил лишь для того, чтобы сказать: твоя диагностика феноменальна, я признаю свое поражение. И еще – чтобы успокоить руководство, учителей и студентов. Теперь мне пора на передовую. Пожелайте нам удачи. Всем прощайте, — Ху Яохуа помахал рукой.
Камера запечатлела его удаляющуюся спину. Он шел спасать жизнь.
«Удачи!»
«Держитесь, директор Ху! Юньчжоу, живи!»
«Настоящая битва со Смертью».
«Почему-то слезы наворачиваются, когда смотрю ему вслед…»
Видеосвязь прервалась, и стрим завершился.
После лекции Чжан Линчуань впервые оказался один на один с ректором.
— Сяочуань, я слышал от директора Ху, что ты хочешь продолжать учебу. Наши преподаватели уже оценили твои научные работы. Факультет клинической медицины СВНУ готов зачислить тебя без вступительных испытаний, сразу на собеседование… — в кабинете Фэн Сицай налил Чжан Линчуаню стакан теплой воды.
Старина Шэнь сидел рядом.
…?? — Услышав это, декан Шэнь вытаращил глаза и заерзал на стуле.
— Что касается ветеринарии, декан Шэнь, вам не о чем беспокоиться. Сяочуань может получить двойную ученую степень. Наши сотрудники уже консультировались в министерстве: программа двойных степеней для клинических ветеринаров вполне реальна и на уровне магистратуры, и в докторантуре, — продолжал Фэн Сицай.
— Директор Фэн… да при чем тут ветеринария! Речь о моей безопасности!! — Шэнь Чанмин схватился за голову.
Разве он боялся, что Сяочуань бросит его факультет? Нет! Он боялся, что жена его прибьет!
Она же ясно сказала: Сяочуань должен идти в докторантуру при Провинциальной больнице. А он теперь, получается, помогает «врагу» заполучить такое сокровище… Как ему вечером домой возвращаться? Госпожа Хуан его с порога пришибет.
— Шэнь Чанмин, ты же часть нашего университета. Негоже телом быть с нами, а душой – на стороне, — усмехнулся Фэн Сицай.
Он прекрасно знал, что жена Шэня – замглавврача в провинциальной больнице, и что Старина Шэнь – подкаблучник похлеще директора Ху, который десять лет прожил в краях, славящихся своими суровыми женами.
Ректор тоже человек: в кругу своих он любил и пошутить, и подколоть. Шэнь Чанмин хоть и был всего лишь деканом ветеринарного факультета, но имел статус главного эксперта и пользовался в вузе огромным весом. Поговаривали даже, что он – один из главных претендентов на пост проректора. С Фэн Сицаем они были знакомы сто лет, так что подобные подколки были в порядке вещей.
— Директор Фэн… — Шэнь Чанмин хотел было что-то возразить, но промолчал.
Чжан Линчуань в дискуссию не вступал. Он понял одно: поступить в докторантуру стало подозрительно просто. В родном вузе – без бумажной волокиты, сразу на интервью. В провинциальной больнице, кажется, предлагали то же самое. Где учиться дальше – он еще не решил, но склонялся к провинциальной больнице.
Хоть СВНУ и был его альма-матер.
В половине десятого, попрощавшись с ректором и Стариной Шэнем, Чжан Линчуань увидел ждущую его Сун Ваньцин.
— Учитель Чжан, — поприветствовала она его.
— Сяо Сун? Почему ты здесь? Вы же собирались устроить застолье? Отменилось? — На улице было холодно, кружился снег. Хрупкая фигурка девушки у входа в учебный корпус вызвала у Чжан Линчуаня странное, трудноописуемое чувство.
Может, и правда отменили из-за позднего времени?
— Как такое можно отменить! Учитель Чжан, все вас ждут. Меня просто отправили встретить вас. Пойдемте, отведу вас в самый большой Город ночных закусок в кампусе Цяньвэй.
Сун Ваньцин взяла его под руку. Снежинки тихо оседали на них, и через пару минут их шапки совсем побелели.
А в больнице тем временем вовсю шла операция.
Для подстраховки Ху Яохуа вызвал всех: директоров и замов из общей хирургии, кардиохирургии и сосудистой хирургии. Больного подключили к ЭКМО – аппарату, один запуск которого стоит целое состояние.
— Ди-ди-ди! — В операционной пищали приборы. Хирурги в стерильной форме сосредоточенно работали скальпелями. Стояла напряженная тишина, прерываемая лишь короткими командами. Они вырывали 22-летнего парня из лап Смерти.
В это же время в Городе барбекю возле кампуса Цяньвэй, в небольшом отдельном кабинете…
— Старший товарищ Чжан!
— Ой, наконец-то вы пришли, Цинцин, учитель Чжан!
— Как раз всё принесли, давайте за стол!
При виде вошедших девушки заулыбались и повскакивали с мест.
…?? — Сун Ваньцин сняла шапку и маску, и её прекрасные глаза округлились от удивления. — Тинтин, Юньюнь, вы же говорили, что возьмете всего бутылочку? Откуда здесь столько алкоголя?!
Она замерла в оцепенении: на столе стояло немыслимое количество выпивки – байцзю, коктейли, пиво… Что они задумали?
— Э-э… — Чжан Линчуань тоже опешил. Это что, попойка?
— Ой, Цинцин, учитель Чжан, это мы для Хуэй Мэй взяли! Она с парнем рассталась, настроение на нуле. А вы, если не пьете, просто ешьте, — затараторили Тинтин и Юньюнь, явно главные заводилы в компании. Улыбались они при этом как-то слишком уж лучезарно.
— Да-да, я рассталась… я пью… — Хуэй Мэй явно не ожидала такой подставы, но быстро закивала, подтверждая легенду.
Сун Ваньцин посмотрела на подруг в полном замешательстве. У Хуэй Мэй и парня-то никогда не было, какой там «рассталась». Но выдавать её не стала и села рядом с Чжан Линчуанем.
— Учитель Чжан, попробуйте шашлычки, пока горячие.
— Вот жареная лапша.
— А холодную лапшу любите?
Соседки Ваньцин оказались невероятно гостеприимными и вовсю подкладывали ему еду.
— Хм… а почему у газировки такой странный вкус? Как будто спиртом отдает? — Спросил Чжан Линчуань, когда решил запить гору острого мяса.
Девушки заботливо налили ему какой-то «редкий сорт газировки», но с первым же глотком он почувствовал, что помимо сладости и пузырьков там есть отчетливый привкус алкоголя. Он пил крайне редко – за всё время учебы только на первом курсе и на выпускном бакалавриата, – но вкус спиртного знал.
— Да ну что вы! Какой алкоголь… Учитель Чжан, выпивка – это у нас, а у вас просто напиток со вкусом ликера, безалкогольный! — С предельно честным лицом заявила Тинтин.
— Точно-точно! Просто фруктовый напиток! — Хором подтвердили Юньюнь и Сяо Ли.
— Напиток со вкусом алкоголя? Смотрите, не обманите меня. Я правда не пью, ни капли… — он сделал еще глоток.
Чжан Линчуань не заметил, как четыре пары глаз в этот момент впились в его стакан, не мигая.
Полтора часа спустя…
— Я вам так скажу! Не то чтобы я не умел пить… Просто не хочу, понимаете? Не хочу… Каждый раз, как выпью, что-нибудь случается… Эх, ладно, сегодня можно… Всё равно уже аспирантуру заканчиваю. Давайте! За то, чтобы у всех нас всё было гладко!! — Чжан Линчуань, уже изрядно захмелевший, поднял бокал.
Пить он умел. По правде говоря, даже Бэйлэ бы его не перепил. Но он всегда сдерживался, потому что после алкоголя его вечно тянуло на приключения. Кто же знал, что сегодня его всё-таки разведут.
— За удачу!
— С таким учителем, как вы, всё будет отлично!!
— До дна!!
Все подняли бокалы.
— Хоп! Разом! — Чжан Линчуань осушил очередной бокал одним махом.
— Хорошо пошла…
Полтора часа за столом дали о себе знать.
— Я в туалет схожу, — сказал он, поднимаясь.
— Учитель Чжан, может, я провожу? — Сун Ваньцин видела, что он пошатывается, и вскочила с места. Она готова была проводить его до самых дверей – не в мужской туалет, конечно, но хотя бы до входа.
— Не надо, сам справлюсь, — он открыл дверь кабинета и нетвердой походкой вышел в коридор.
Заведение было приличным: полтора десятка кабинетов и большой общий зал на тридцать-сорок столов.
— Цинцин… а ты говорила, он пить не умеет! Мы сами уже почти в слюни, а он только разошелся, — пробормотала одна из подруг. Они вчетвером по очереди тосты говорили, думали – парень быстро «сломается». А он, наоборот, только во вкус вошел: бокалы как воду глушит, из горла пить готов. У девушек аж скальп зачесался от такой мощи. План «напоить до беспамятства» явно пошел не по сценарию.
— Я и сама не видела, чтобы он пил… Но вы тоже хороши – столько алкоголя притащили. Он ведь предупреждал, что после выпивки вечно проблемы находит. Хоть бы в туалете ничего не случилось… Пойду, проверю его, — с беспокойством произнесла Сун Ваньцин, глядя на дверь.
Она изначально была против алкоголя, но подруги убедили её: мол, чуть-чуть, если он не захочет – сами выпьем. А потом Тинтин начала подкладывать ему острое барбекю, и когда его замучила жажда, подсунула свой «особый коктейль». Ваньцин пробовала такие штуки: пьются как сок, вкуса спирта почти нет, но по голове бьют так, что не заметишь, как «улетишь».
И вот теперь учитель Чжан включил «режим бога» и ушел один. Сун Ваньцин чувствовала неладное.
— Ой, да ладно тебе, Цинцин, он же в мужской туалет пошел, ты что, за ним хвостом пойдешь? Мы все здесь, что с ним может случиться? Успокойся уже, — Тинтин удержала её за руку.
Действительно, не лезть же девушке в мужской туалет.
— Твою мать! Слышь, пацан, ты кому тут смерть пророчишь?! — Внезапно снаружи раздался грохот перевернутого стола и звон разбитой бутылки!
Обновлений сегодня маловато, всего пять тысяч слов, завтра продолжу и выдам десять тысяч~