Глава 313: «Где взять лекарство от сожалений? Научная работа первого квартиля! [Прошу месячные абонементы и рекомендательные билеты]»
— Сяосяо, я не приду, — проговорил Чжан Линчуань. — И благодарности тоже ни к чему. Это мой долг как сотрудника больницы.
Он только вчера оттуда вернулся и, если не возникнет острой необходимости, возвращаться в эти стены ему совсем не хотелось. Тем более ехать туда специально ради каких-то слов признательности – не в его это характере.
Времени на подобные глупости попросту не было. Сегодня уже четверг, а завтра вечером ему предстояло читать лекцию.
Место встречи – Дворец Минфан в Кампусе Цяньвэй.
Стоило признать, Старина Шэнь умел подкинуть задачку. Направление лекции, которое тот выбрал, звучало так: «Практика интернет-СМИ в сочетании клинической медицины и клинической ветеринарии».
Если подробнее, то Чжан Линчуань на собственном примере, объединяя взгляды ветеринарии, человеческой медицины и журналистики, должен был обсудить возможности многогранного развития узких специальностей в современную эпоху. А также предложить способы, как направить эти дисциплины в русло интернета, чтобы максимально раскрыть личный потенциал.
Честно говоря, о медицине и ветеринарии он еще мог что-то поведать.
Но практика интернет-СМИ… Что это вообще за чертовщина?
Разве он в этом хоть что-то смыслит? Такую тему стоило бы отдать товарищу Сяо Сун, а он сам здесь – полный дилетант.
Вот взять, к примеру, работу с подписчиками. У многих стримеров есть свои фан-клубы, они умеют объединять аудиторию. У него же до сих пор нет ни одного сообщества. Если быть точным – ни одного официального аккаунта под его именем.
Так что в плане медийного продвижения он был слаб. А уж в вопросах исследования перспектив многогранного развития узких профессий и их интеграции с сетью для реализации преимуществ… Чжан Линчуань ощущал себя потерянным странником в лесу недоумения, где на каждой ветке зреют лишь плоды растерянности.
При этой мысли он лишь беспомощно покачал головой.
Впрочем, на лекциях организаторы часто сами задают тему, бросая вызов лектору и заставляя его искать свежие идеи. Что ж, этот вызов определенно был и сложным, и новым.
Тем временем в Провинциальной больнице.
— Хорошо, доктор Сяочуань, тогда не буду вас отвлекать. Ждем вашего прихода на следующей неделе! — Инь Сяосяо кивнула, услышав ответ в трубке.
В палате же стоял шум.
— Папа! Как же хорошо! Ты хоть знаешь, в какой опасности был? Врачи говорили, что вероятность твоей смерти на операционном столе – девяносто пять процентов! Я уже думала, что мы с братом тебя больше не увидим, — Фан Фанфан стояла у кровати отца. Им невероятно повезло, что они решили рискнуть.
— Угу, — Фан Цзяньхун, словно понимая слова дочери, тяжело кивнул и издал слабый согласный звук.
— А ведь ты сама предлагала сдаться! — Фан Юнцян сурово взглянул на сестру.
— Ну я же… Мне просто казалось, что врачи описывают слишком уж жуткую картину! Девяносто пять процентов риска! Да даже если бы его спасли, он мог остаться овощем! Кто же знал, что папе так невероятно повезет! — Тут же затараторила Фан Фанфан, стоило брату помянуть старое.
— Интересно, пришел ли тот доктор Сяочуань, — пробормотал про себя Фан Юнцян.
— Я думаю, нам нужно заказать почетное знамя для этого врача, — предложила Фан Фанфан. — В конце концов, это он вернул папу с того света.
— Да! Это отличная мысль! — Фан Юнцян решительно кивнул. Идея сестры пришлась ему по душе.
— Цзяньхун… Я и представить не могла, что глоток воды приведет к такому. Знай я заранее, мы бы ни за что не выписались, послушали бы врачей! — Го Фэнся крепко сжимала руку мужа. Видя, что он снова пришел в себя, она была на седьмом небе от счастья. И все же сердце снова сжалось от горечи, а слезы непроизвольно покатились из глаз.
Ведь еще недавно с мужем все было в порядке: он пел, ел и пил. А теперь лежит, опутанный трубками. На него было больно смотреть. И корнем всех бед стал тот злосчастный кусочек пищи. Если бы он его не съел, ничего бы не случилось.
— Не… — Фан Цзяньхун на больничной койке изо всех сил мотал головой. Сквозь маску аппарата ИВЛ вырвался звук, похожий на «нет».
Сейчас он практически не мог говорить – лишь издавал неясные хрипы и делал скупые жесты.
— Мам, хватит себя винить. Ты ведь не знала, просто пожалела папу, видя, как он голоден. Уверена, он не хочет, чтобы ты изводила себя упреками, — вмешалась Фан Фанфан.
— Видишь, папа со мной согласен.
Едва она договорила, как Фан Цзяньхун едва заметно качнул головой, подтверждая ее слова. Девушка просияла.
— Эх… Хоть твой отец меня и не винит, но на душе у меня все равно камень. И как я могла так сглупить! Было бы в этом мире лекарство от сожалений – я бы целую чашу его выпила! — Го Фэнся искренне злилась на себя. Как и говорили врачи, она проявила непростительную дремучесть.
— Ой, мам, смотри! Кажется, у папы рука шевелится!
Фан Фанфан и Фан Юнцян с удивлением заметили, что пальцы Фан Цзяньхуна дрогнули. Он медленно тянулся к жене.
— Что такое, Цзяньхун? — Го Фэнся тут же перехватила его ладонь, вглядываясь в лицо мужа с недоумением. Ей показалось или его рука была ледяной?
— Не… не… вини… — Фан Цзяньхун продолжал мотать головой, силясь вытолкнуть слова. Голос его звучал расплывчато и глухо.
— Что ты говоришь? Ладно, Цзяньхун, сейчас самое важное – это регулирование твоего состояния. В этот раз твоя жизнь была спасена лишь благодаря совместным усилиям директора Хуан и ее студента, доктора Сяочуаня. Даже смешно вспоминать: я ведь тогда обзывала директора Хуан черствым врачом. Вот поправишься, и мы вместе пойдем их благодарить, хорошо? — Го Фэнся сжала его руку.
Вспоминая свои прошлые выходки, она чувствовала жгучий стыд. Кричала, что ей не нужна их помощь, что сама за все ответит. А в итоге именно они дали ей шанс все исправить. Как только муж окрепнет, они обязательно выразят свою признательность.
— Ди-ди-ди! — Внезапно раздался резкий сигнал аппаратуры.
— Что происходит?! — Го Фэнся остолбенела. Она почувствовала, как рука мужа, в которой еще мгновение назад теплилась сила, внезапно обмякла.
— Цзяньхун! — Закричала она во весь голос.
— Папа! — Брат с сестрой бросились к кровати, тряся отца в надежде на ответ. Но, увы, тот не издал ни звука.
— Врача! Врача скорее!!
Они пулей вылетели из палаты. Не прошло и мгновения, как внутрь ворвались медики – они тоже услышали тревожный сигнал. Один врач тут же принялся светить фонариком в глаза, проверяя зрачок, другой впился взглядом в данные на мониторе.
— Папа! — Надрывались дети.
— Цзяньхун! — Звала жена.
Но глаза Фан Цзяньхуна уже закрылись, а руки безвольно свисали, словно резиновые.
— Сердечно-легочная реанимация! Живо! Свяжитесь с директором Хуан, пусть спускается!
Это была остановка сердца. Врач начал ритмично давить на грудную клетку, а медсестра зажала кнопку экстренной связи.
— Директор, срочно в первую палату! Пациент уходит!
— Доктор! Прошу вас! Сделайте что-нибудь! Верните моего папу! — Фан Фанфан в отчаянии топала ногами.
Грохоча колесами, в палату вкатили тележку с медикаментами. Целая толпа врачей в белых халатах и стерильной форме заполнила пространство.
— Доктора! Умоляю вас! Спасите моего мужа! Цзяньхун! Цзяньхун, ты же еще не все сказал!! — Слезы Го Фэнся лились градом. Как же так? Только что говорил с ней, она лишь велела ему отдохнуть, и вдруг… всё.
— Папа, папа, проснись! Мы же еще столько всего не успели! Ты ведь хотел съездить на Даляншань! Ты говорил, что каждый Северо-Восточный человек должен покорить эти горы! Вот выпишешься, и сразу поедем! Плевать на цену билетов, на работу – мы все бросим и поедем с тобой! — Фан Юнцян припал к изголовью койки.
Отец часто грезил о поездке в горы. Но когда у детей было время – не было билетов, а покупать у перекупщиков было дорого, и старик всегда жалел денег. Так дело и затягивалось. Если бы только был шанс, они бы обязательно исполнили его мечту.
Через минуту в палату вбежала Хуан Сяннин.
— Директор Хуан, посмотрите же! Только что все было хорошо, почему вдруг так?! — В палате царил хаос. Приборы не умолкая сигналили о беде. Го Фэнся не выпускала похолодевшую руку мужа.
— Родственники, прошу вас, выйдите. Мы сделаем все возможное, — голос Хуан Сяннин был предельно суров.
— Ди-ди-ди! — Аппараты продолжали надрываться.
— Кислород! Адреналин, один миллиграмм! — Хуан Сяннин сама сменила коллегу на СЛР, раздавая четкие команды.
— Есть!
Реанимация шла слаженно. Прошло десять минут, затем пятнадцать. Врачи меняли друг друга, не прекращая непрямой массаж сердца. Пошел четвертый десяток минут, но на кардиомониторе по-прежнему тянулась ровная горизонтальная линия.
— Семья пациента еще там? — Спросила Хуан Сяннин.
— Да, — отозвался кто-то из медиков.
— Все кончено. Прекратить реанимацию, — она едва заметно покачала голвой и бережно натянула простыню на лицо Фан Цзяньхуна.
В глубине души она предвидела такой исход. Случай был слишком тяжелым. То, что он пережил операцию и даже смог пообщаться с родными, уже было чудом.
— Директор Хуан… Почему вы… почему вы остановились?
— Спасите его! Пожалуйста! — Брат и сестра бросились к ней, стоило врачам выйти из палаты с поникшими лицами.
— Мне очень жаль. Мы боролись изо всех сил, но из-за общего состояния организма Фан Цзяньхун не смог справиться с осложнениями, — сказав это, Хуан Сяннин увела команду реаниматологов прочь.
В коридоре остались лишь трое убитых горем людей. А в палате – безмолвное тело под белой тканью.
Тишина. Наступила гнетущая, мертвая тишина.
Лишь спустя время из горла Го Фэнся вырвался сдавленный всхлип. Она привалилась к колонне, не сводя глаз с больничной койки. Лицо ее исказилось от невыносимой боли, а слезы, собираясь на кончике носа, капали на холодный пол. Она начала глухо биться головой о бетонную опору.
— Мам… держись. Не надо так, ты ведь себе навредишь. Папа точно не хотел бы видеть твои страдания и вечную вину, — Фан Юнцян, хоть и чувствовал, как внутри все клокочет от бури чувств, заставил себя заговорить. Он был старшим сыном и должен был взять на себя ответственность.
В принципе, им хотя бы удалось увидеться в последний раз. Операция была успешной – иначе он бы скончался прямо на столе, и они бы даже не успели попрощаться. Тогда мать могла бы и вовсе не пережить этого удара. Теперь же, хоть горечь и осталась, она знала: отец простил ее и хотел, чтобы она жила.
В это же время в общежитии для аспирантов сельскохозяйственного факультета СВНУ.
【Динь! Текущие жизненные показатели пациента исчезли, наступил период биологической смерти. Задание по восстановлению жизненных показателей провалено. Наказание и награда отсутствуют.】
Чжан Линчуань услышал знакомый голос системы в своей голове.
— Так и знал… — он тихо вздохнул. Все случилось именно так, как он предполагал: у старика было предсмертное просветление.
Как врач – пусть и ветеринар – он изучал подобные прецеденты. Иногда перед самым концом к безнадежным больным внезапно возвращаются силы. Те, кто был в коме, приходят в сознание, начинают узнавать близких и даже просят каши. Родственники часто принимают это за доброе предзнаменование, но на деле это лишь прощальный подарок организма.
Так вышло и с дедушкой Фан Цзяньхуном. Операция была позавчера, вчера он лишь день отдыхал. А сегодня вдруг бодр, все понимает и общается. Возможно, у молодого организма и был бы шанс на такое быстрое восстановление, но для старика это почти всегда означало конец.
— Ду-ду-ду! — Вскоре зазвонил телефон. На экране высветилось имя жены наставника.
— Алло, Сяочуань, — голос Хуан Сяннин в трубке звучал безмерно устало. Пять-шесть часов борьбы за жизнь, закончившейся поражением, оставили тяжелый след в душе ведущего хирурга.
— Жена наставника, вы ведь не собираетесь звать меня на работу? — Чжан Линчуань сразу уловил ее изможденный тон. Понимая, что это из-за смерти пациента, он решил немного разрядить обстановку шуткой.
— Даже если бы я захотела, тебя ведь не дозовешься. Я звоню сказать, что Фан Цзяньхун, которого мы спасали позавчера, только что скончался… Эх… — она тяжело вздохнула.
— Мы сделали все, что могли, — ответил он. Если бы он сегодня поехал в больницу, то мог бы с помощью техники прекардиального удара и СЛР еще немного продлить жизнь пациенту. Но когда Зелье выносливости закончилось бы, а его собственное тело достигло бы предела – финал был бы тем же. Продление жизни на час-другой в предсмертном состоянии не имело смысла. Шансов на реальное восстановление не было, поэтому он и не поехал.
— Погоди… Странно. Это ведь я должна тебя утешать, а кажется, будто ты уже знал, что с ним это случится? — Хуан Сяннин была удивлена. Сама она после стольких лет практики привыкла к потерям, но Сяочуань активно участвовал в реанимации, применял внутрисердечный щелчок и дефибрилляцию. Она ожидала, что парень будет подавлен.
Но вместо этого он сам начал ее успокаивать. Поразительно. Да и тон у него был такой, будто смерть Фан Цзяньхуна для него – давно решенный факт.
— Жена наставника… Посудите сами. Мы едва не потеряли его еще на столе. Хоть операция и прошла успешно, а вы восстановили ему органы, разве мог он выдержать период осложнений? А когда Сяосяо позвонила и сказала, что он очнулся и все понимает… Разве это не было похоже на предсмертное просветление? — Он мгновенно придумал вполне логичное и обоснованное оправдание.
— Это… Это правда, — признала она. Его логика была безупречна. В день операции они ведь даже не праздновали – настоящий успех празднуют, когда пациент минует опасный период. У нее самой было нехорошее предчувствие. Утренние новости о его бодрости не принесли ей радости, лишь укрепили подозрения. И вот – они оправдались.
— Вот видите. Так что я отношусь к этому философски. Если мы боролись изо всех сил, но не смогли удержать человека, значит, такова воля небес и его судьба, — снова заговорил Чжан Линчуань.
Будь у него в запасе еще хоть какой-то метод, он бы чувствовал вину. Но он использовал все, даже две бутылки Зелья выносливости, довел руки до судорог. Он исполнил свой долг сполна, поэтому места для уныния не оставалось.
— Набрался ты мудрости у Старейшины… — усмехнулась Хуан Сяннин. — «Воля небес», «судьба» – прямо как он заговорил. Но в чем-то ты прав. Должна сказать, у тебя правильный менталитет для врача. Я в тебе не ошиблась!
Она искренне похвалила его. Врач не должен позволять себе внутреннее истощение. Если постоянно заниматься самобичеванием, это принесет лишь вред без пользы. Умение трезво смотреть на вещи – ценное качество. Единственное – его речь иногда отдавала стариковским духом, точно как у ее наставника.
— Э-э-э… — Чжан Линчуань не ожидал, что она снова свяжет его слова с китайской медициной. С тех пор как у него появилась система, ТКМ постоянно служила ему отличным прикрытием. Еще один повод быть ей благодарным.
— Сяочуань, кстати, о том внутрисердечном щелчке… Скажи, о чем ты тогда думал? Неужели не боялся, что что-то пойдет не так? — Хуан Сяннин сменила тему.
Она лишь позже узнала, что операцию транслировали в прямом эфире. Теперь это видео панкреатита получило статус высококачественного обучающего ролика на платформе Исян Вэйши. Толпы людей жаждали узнать секрет техники. Самой Хуан Сяннин это тоже было крайне интересно – ведь остановка сердца на столе случается нередко. Зная этот метод, можно было бы повысить шансы на спасение.
Она уже расспрашивала Старину Шэня и выяснила, что в университете Чжан Линчуань никогда не практиковал подобное на животных. Это был его первый раз. И такая смелость! Неужели он не переживал о возможной врачебной ошибке?
— О чем думал? Наверное, о технике прекардиального удара. Раз он дает энергию сердцу, прекращая аритмию, я решил: а почему бы не попробовать сымитировать этот удар щелчком пальца? И ведь сработало. А насчет страха… Кажется, выбора тогда просто не оставалось. Без дефибрилляции он бы умер прямо на столе, так что раздумывать было некогда, — ответил он.
На самом деле его уверенность опиралась на опыт, предоставленный системой. Он просто следовал алгоритму, и тот принес успех. В который раз он задался вопросом: откуда в системе эти методы? В их эпоху о таком явно никто не слышал.
— Вот что значит талант. Знаешь, я думаю, стоит показать это иностранцам. Напиши еще одну научную работу. Уверена, журнал «Экстренная медицина» ее с руками оторвет. Это будет твоя третья публикация в первом квартиле, парень! — С чувством произнесла Хуан Сяннин.
Видимо, разрыв между обычными людьми и такими гениальными самородками непреодолим. Что ж, тем лучше. Пусть эти заносчивые иностранцы увидят, кто такой настоящий эксперт по неотложной помощи из КНР!
…