Глава 308: «Невежество, от которого зубы сводит, взбудораженные студенты и молящаяся старушка!»
Они вышли в коридор и обнаружили, что шум доносится со стороны первого этажа.
Там, в кресле-каталке, сидел старик лет шестидесяти-семидесяти. Его везла старушка, чей гнев был настолько велик, что волосы, казалось, встали дыбом. Она во весь голос костила больницу и всех местных врачей.
— Что здесь происходит? — Хуан Сяннин, чья смотровая находилась неподалеку, не смогла пройти мимо нарушения порядка. Как заместитель декана, она тут же направилась к источнику шума. Чжан Линчуань последовал за ней – они как раз закончили с пациентом и еще не успели вызвать следующего.
Вокруг уже собралась толпа.
— Госпожа декан Хуан, этот дедушка поступил с панкреатитом, — начал объяснять один из медиков отделения гастроэнтерологии. — Мы должны были установить желудочный зонд, но старушка не согласилась и подпись ставить отказалась. Мы предписали голодание и ограничение воды, но стоило дедушке проголодаться и захотеть пить, как она начала конфликтовать с персоналом. Требовала, чтобы мы дали ему поесть! Мы настояли, что на время госпитализации это запрещено, и тогда она устроила скандал. Докатила его досюда, кричит на нас последними словами, называет больницу черствой и обвиняет в том, что мы зарабатываем, поступая против совести.
Медицинский персонал выглядел совершенно измотанным.
— Если ваша больница не черствая, то какая же еще! — Вскричала старушка, которую, как выяснилось, звали Го Фэнся. Она яростно тыкала пальцем в сторону врачей. — Он же с голоду умирает! А вам лишь бы совесть продать да зелье свое вкалывать, а еды – ни крошки! Не будем мы здесь лечиться! Тоже мне, крупная больница! Только и знаете, что над простыми людьми издеваться!!
Оказалось, что ее супруг пришел на осмотр еще утром и с тех пор не маковой росинки во рту не видел. От голода у него уже началось головокружение.
Го Фэнся, глядя на мучения мужа, распалялась всё больше. Она несколько раз пыталась обсудить это с врачами, надеясь выпросить хоть немного еды, но эти люди, потерявшие совесть, стояли на своем: только инфузия, никакой еды. Человек вот-вот дух испустит от истощения, а они запрещают! А эти их лекарства – и дорогие, и сытости от них никакой!
В итоге обсуждение переросло в безобразную ссору. Обиженная и разгневанная, она заявила, что лечиться здесь не желает и забирает мужа домой. Старик, которому и правда было не по себе, согласился.
Но когда врачи поняли, что она всерьез намерена уйти, они засуетились и начали наперебой уговаривать её остаться.
— Тётя, послушайте, я заместитель декана этой больницы, меня зовут Хуан Сяннин, — мягко начала она. Самой Хуан Сяннин было за пятьдесят, её собеседнице – за шестьдесят, так что обращение «тётя» звучало вполне уместно. — У вашего мужа панкреатит, при этой болезни голодание и ограничение воды жизненно необходимы.
— Да я по глазам вижу, что и у тебя, деканша, душа черствая! — Выпалила старушка, не дав ей договорить. — Не даете ни есть, ни пить, только лекарства свои вливаете! Я одно знаю: если живот пустой – надо есть. Если рот шевелится, а кормить не велят – тут никакой Господь Бог вам оправдания не найдет!
Хуан Сяннин получила свою порцию ругани сполна. Впрочем, как опытный медицинский работник, она уже сталкивалась с подобным не раз. Бывали пациенты, которые в силу своего неразумения считали, что больница хочет им навредить. Она попыталась воззвать к логике и чувствам, пустившись в объяснения.
Чжан Линчуань в спор не вмешивался. Хоть над головой дедушки и висел Красный ярлык, врачи из гастроэнтерологии и его жена наставника уже пытались всё уладить. Зачем ему лезть под горячую руку? Тем более что даже Хуан Сяннин, этот тертый калач, уже была вся забрызгана слюной разгневанной женщины.
Словесная баталия длилась около пяти минут.
— Хватит! Замолчите! Что бы вы ни пели, лечиться у вас мы не будем! Пойдем в другую больницу! Если нужно подписать это ваше согласие на выписку – несите быстрее! Как только выйдем за порог, за жизнь и смерть мужа я с вас спрашивать не стану! Черствость! Черствые врачи и черствая больница!!
Старушка с лихим видом поставила подпись и на глазах у всех укатила мужа прочь. Толпа, разумеется, тут же начала расходиться.
Вернувшись в кабинет, Хуан Сяннин тяжело опустилась в кресло.
— Эх… Сяочуань, вот из-за такого невежества люди всегда думают, что мы их обманываем. Иногда мне их искренне жаль, а иногда – зубы сводит от злости! Тебе в практике еще не раз встретятся такие личности, так что учись заранее корректировать менталитет.
Она отпила воды и горестно вздохнула. Ведь она действительно изо всех сил старалась помочь этим супругам, а в ответ получила лишь неблагодарность. Мало того что её не поняли, так еще и грязью облили. И за что ей это?
— Жена наставника, не принимайте близко к сердцу, — попытался утешить её Чжан Линчуань. — Когда они придут в следующую больницу и услышат от врачей то же самое, может, и поймут, что ошибались. Глядишь, еще и вернутся к вам извиняться.
В такие моменты он снова убеждался в преимуществах ветеринарии. Посмотрите только на человеческую медицину: язык у людей ядовитый, могут довести до глубокой депрессии одним словом. А когда лечишь животных, они хоть и кричат на все лады, ты их не понимаешь. Можно даже вообразить, что они так тебя благодарят.
— Чтобы они вернулись извиняться? Сяочуань, ты слишком хорошо о них думаешь, — Хуан Сяннин понимала, что он просто хочет её поддержать. — Если они потом не станут ворчать, мол, я, Хуан Сяннин, единолично правлю и заставила все больницы в округе говорить в один голос, я уже буду крайне благодарна.
Она видела слишком много таких пациентов. Они скорее умрут, чем признают ошибку. Если в другом месте им скажут то же самое, они, скорее всего, приклеят ей очередной ярлык. И ведь невдомек им, что у неё и так дел по горло, чтобы еще обзванивать всех коллег ради одного пациента. Если бы она действительно начала рассылать такие директивы, её конкурент Линь Фэн со смеху бы помер. Это же готовый компромат! А ведь декан скоро выходит на пенсию, и борьба за его место в самом разгаре.
— Тук-тук-тук… — Раздался стук, прервав мысли Чжан Линчуаня.
Дверь была открыта, так что вошедший сразу увидел врачей, а они, подняв головы, увидели его.
— Госпожа декан Хуан, доктор Чжан, я закончил обследование, — с улыбкой произнес молодой человек.
— Господин Ли! — Хуан Сяннин сразу узнала Ли Мулиня, своего первого сегодняшнего пациента, и тут же переключилась на дела. — Ну что там с результатами? Нашли в ухе паразита от кошки?
Ей и самой было любопытно, подтвердилось ли предположение Сяочуаня о том, что сон в обнимку с питомцем привел к появлению демодекса в ушном канале.
— Это просто чудо! Госпожа декан! Доктор Чжан в точности такой, как о нем пишут в интернете! Ни единой ошибки! Если его слова кажутся абсурдными, значит, это просто ваша болезнь абсурдна!! — Ли Мулинь процитировал популярный комментарий пользователей сети по поводу случая Ся Юй.
Кто бы мог поверить в ленточного червя длиной более десяти метров? Ведь кишечник человека всего семь-восемь метров. А сейчас на сайте Больницы Цинхуа Чангун до сих пор висит репортаж о самом длинном черве, найденном в КНР. И там вовсе не двенадцать метров, а все четырнадцать.
Так был ли ветеринар Чжан неправ? Нет. Просто сама болезнь была настолько невероятной, что в неё никто не хотел верить.
— А? Так в ухе и правда оказался демодекс? — Изумленно переспросила Хуан Сяннин.
— Да! Самый настоящий живой демодекс с кошки! Он всё это время ползал у меня по барабанной перепонке, оттого и было так больно! Директор Цинь из отделения отоларингологии только что помог мне его вымыть. Он сказал, что я должен благодарить доктора Сяочуаня. И я полностью согласен! Я просто обязан был зайти и сказать спасибо. Простите, доктор Сяочуань, что я в вас сомневался.
Ли Мулинь встал и отвесил глубокий поклон.
— Пустяки, не стоит, — улыбнулся Чжан Линчуань. — Просто это как раз та область, в которой я, как ветеринар, хорошо разбираюсь.
Ли Мулинь еще раз поблагодарил его и ушел. Уходя, он не переставал повторять, как же ему стало легко после удаления клеща, и клялся, что больше никогда не будет спать с кошкой, а дома первым делом перестирает все подушки и одеяла.
— Ну ты даешь, Сяочуань! Стопроцентная точность. Я смотрю, ты становишься всё профессиональнее. Не хочешь подробно разобрать логику для жены своего наставника?
— Жена наставника, тут всё дело в ветеринарных знаниях, — пожал плечами Чжан Линчуань, подыскивая отговорку. — Если мыслить только категориями человеческой медицины, о таком варианте можно и не вспомнить. Так что мне просто помогло моё ветеринарное прошлое.
Он понимал, что она не ветеринар, а значит, вряд ли станет копать слишком глубоко.
— Хм… — Хуан Сяннин нахмурилась. — Тогда я вечером спрошу у Старины Шэня, смог бы он, как ветеринар, до такого додуматься.
Она явно почувствовала в его словах налет лукавства.
— Кхм, жена наставника, давайте следующего.
Они и так задержались. Он использовал Карту неограниченного сканирования на три часа, и эта заминка съела уже больше десяти минут.
— Хорошо, вызываю. Знаешь, Сяочуань, я чувствую, что ты уже совсем не тот парень, который во время осмотра постоянно бегал в туалет. Вот отдохну сегодня немного, а потом возьму тебя с собой на операцию. С твоей выносливостью не оперировать – просто преступление.
Чжан Линчуань открыл было рот, но промолчал. Знала бы она, что эта выносливость – результат Зелья выносливости, ради которого он пахал как проклятый. После каждого такого флакона чувствуешь себя так, будто из тебя все соки выжали.
Вскоре вошел следующий пациент. А в это время Го Фэнся со своим мужем уже ехали на такси домой.
— Чем больше больница, тем она черствее! Продержали целое утро только ради того, чтобы капельницы ставить… Пей помедленнее, я понимаю, что жажда замучила, но не торопись, не то подавишься! — Ворчала старушка.
Они были там с самого утра, и в больнице мужу не дали ни крошки еды. Морили голодом до самого этого момента. Сейчас, глядя, как супруг жадно пьет из термоса, Го Фэнся довольно улыбалась. Наконец-то они сбежали из когтей этих врачей. Там даже воды попить спокойно не давали.
— Ох… — Старик, которого звали Фан Цзяньхун, издал протяжный вздох облегчения, осушив пятисотмиллилитровый термос. Болезненная бледность начала отступать, он явно взбодрился. Методы больницы он тоже не одобрял, но тогда у него просто не было сил спорить, и он покорно принимал всё, что назначали врачи.
— Вот посмотри, всё до капли выпил, до чего человека довели! — Продолжала Го Фэнся. — Эти врачи только и знают, как наживаться, пользуясь тем, что детей нет рядом. Ты ведь и сам в Доуинь видел: во многих больницах только и думают, как страховку обналичить. Раньше людей спасали, а теперь у них в головах одна черствость!
Они прожили в браке больше сорока лет и всегда были очень близки. Хоть образования у них было немного, дети выросли достойными людьми, оба работали в других городах. Узнав о болезни отца, они сами вызвали такси через интернет, чтобы его отвезли прямо к дверям Провинциальной больницы.
Старики надеялись на громкое имя учреждения, а в итоге столкнулись с тем, что их морили голодом и жаждой. Сердце Го Фэнся обливалось кровью. Она не из тех, кто дает себя в обиду, поэтому сразу пошла на конфликт и вырвала мужа из этого гиблого места.
Фан Цзяньхун лишь тяжело вздохнул.
— Ладно тебе вздыхать. Я купила твои любимые сяолунбао, поешь немного. Я-то думала, ты будешь их теплой водой запивать, но теперь придется довольствоваться минералкой.
Она достала пакет с баоцзы, которые купила еще утром, видя, как мучается муж. Тогда врачи запретили их есть, но теперь они были свободны.
— Сяолунбао! Мои любимые. Всё-таки ты у меня золото, — глаза Фан Цзяньхуна, который голодал с восьми утра до половины четвертого дня, буквально загорелись. Он тут же схватил один и принялся жевать.
— Ну что, старик, живот уже не так болит?
— Угу, мне гораздо лучше, — довольно кивнул он.
— Вот и славно! Я же говорила – это всё от голода! А они только и хотели, что капельницы ставить да деньги грести! Им бы только волю дай, они бы тебя там на полмесяца заперли!
Видя, что мужу стало лучше, Го Фэнся просияла. Это подтверждало её правоту: он просто проголодался. Если бы в больнице его покормили раньше, он бы и поправился быстрее. При этой мысли она снова мысленно прокляла черствую больницу и ту заместительницу декана, что вышла к ней в конце.
Хуан Сяннин, конечно, не знала, что её снова поминают недобрым словом. И уж точно она не могла предположить, что эти двое не поехали в другую больницу, а отправились домой, предварительно влив в пациента пол-литра воды из термоса, полбутылки минералки и скормив ему восемь сяолунбао. Узнай она об этом, её зрачки бы расширились от ужаса.
А тем временем в одном из общежитий кампуса Цяньвэй студенты, только что вернувшиеся с пар, пребывали в крайнем возбуждении.
— Вот черт! Вот черт! Цинцин! Это правда?! Ветеринар Чжан приедет к нам в кампус Цяньвэй с лекцией!!
Да, в официальном аккаунте Северо-Восточного Народного Университета появилось сообщение:
«Анонс лекции | Чжан Линчуань: Практика интернет-СМИ в сочетании клинической медицины и клинической ветеринарии.»
«Организатор: Ветеринарный факультет СВНУ.»
«Основной лектор: Чжан Линчуань. (Студент третьего курса магистратуры ветеринарного факультета, стажер отделения неотложной помощи Провинциальной больницы, автор двух работ первого квартиля и одной – второго в области реаниматологии, создатель метода „Один-пять“, поразившего международное сообщество, обладатель многомиллионной аудитории в интернете).»
«Ведущий: Шэнь Чанмин. (Научный руководитель докторантов ветеринарного факультета, профессор второго уровня, декан, главный эксперт и руководитель направления ветеринарии СВНУ).»
«Участник дискуссии: Ху Яохуа. (Научный руководитель докторантов клинического факультета, заместитель декана).»
«Участник дискуссии: Чан Линчжу. (Профессор факультета журналистики и коммуникаций, заведующая учебно-исследовательским отделом, режиссер-постановщик, работавшая в съемочных группах программ „Взгляд ТКМ“, „Форум Мастеров“ и других).»
«Время: Пятница, 20 декабря, начало в 19:30.»
«Место: Актовый зал „Минфангун“, кампус Цяньвэй СВНУ.»
«Краткое содержание:»
«В рамках данной лекции выдающийся студент нашего университета Чжан Линчуань на собственном примере, объединяя взгляды ветеринарии, человеческой медицины и массовых коммуникаций, обсудит возможности многогранного развития узких специальностей в современную эпоху. Будет рассмотрено, как интегрировать редкие профессии с интернетом для максимальной реализации личного потенциала.»
Сообщение, разосланное сразу после занятий, мгновенно набрало тысячи просмотров, а вскоре счет перевалил за десять тысяч.
— Это серьезно?
— Вот это да! Старший товарищ Чжан приедет к нам! Матерь Божья! Надо срочно записываться!!
— А где запись? Или просто двери откроют и надо будет место с боем брать?
— Круто! Просто супер! Объявляю это своей самой любимой лекцией в этом семестре!
— Ох, мама дорогая, я из общежития не вылезала, а тут наконец-то появился стимул выйти в свет.
— Двадцатое число… Это же через несколько дней!?
— Наша школа рулит!!
— Ого, ну и описание. Можно было как-то попроще написать?
— Хи-хи, любопытно. У меня тут цикл сбился, может, старший товарищ Чжан мне пульс проверит?
— А у меня что-то поясница ноет.
— Ха-ха-ха, девчонки, тогда штурмуем зал вместе?!
Вопросы «правда это или нет» сыпались один за другим. Кто-то уже планировал поход как на главное событие семестра, а кто-то и вовсе собирался напроситься на осмотр.
Помимо официального аккаунта, новость захлестнула и форумы.
«Говорят, ветеринар Чжан выступит в „Минфангуне“, что думаете?»
— Думаю, надо смотреть во все глаза.
— Отличная новость, он же лицо нашего ветеринарного факультета СВНУ.
— Хочу на осмотр, мои соседки по комнате уже список симптомов составляют.
Все знали старшего товарища Чжана. Красавец, каких поискать, при этом удивительно скромный, звезда интернета с миллионами подписчиков и безупречной репутацией. А главное – его офигенные навыки. Ветеринар, который знает традиционную китайскую медицину, западную медицину, умеет оперировать и ни разу не ошибся в диагнозе для человека – это было просто невероятно.
В женском общежитии кипели страсти.
— Цинцин! Ну признавайся! Ты же та самая женщина, которая ездила со старшим товарищем Чжаном в командировку! Неужели у тебя нет никакой инсайдерской информации?! — Пытала подругу Сяо Ли, поправляя очки в черной оправе.
— Вот-вот! Мы же соседки! Было бы круто сесть в первых рядах и поддержать его. Там по записи или входные билеты будут? — Закивала круглолицая Тинтин.
Они были уверены, что Сун Ваньцин, чьи отношения с Чжаном стали как никогда близкими, точно что-то знает.
— Девочки, честное слово, про лекцию я первый раз слышу, — Сун Ваньцин сама была в шоке от этой новости. — Про билеты или запись я вообще не в курсе.
Учитель Чжан ей и правда ни капли не сказал.
Видя её искреннее изумление, подруги приуныли.
— Ваньцин, может, позвонишь и спросишь? Он-то как главный герой точно должен знать.
— Нет-нет, учитель Чжан сейчас на работе в Провинциальной больнице. Если нет ничего срочного, звонить некрасиво. Подожду, пока освободится.
Сун Ваньцин была девушкой разумной. Она знала, что на работе его отвлекать нельзя, тем более по таким пустякам.
— Ладно-ладно… Слушайте, а участница дискуссии – наш научный руководитель. Абсурд какой-то, — пожала плечами Тинтин.
Чан Линчжу была их заведующей кафедрой и руководителем группы по написанию научных работ. Её участие в дискуссии казалось чем-то невероятным.
— Согласна, — кивнула Сун Ваньцин. — Всё это кажется… невероятным. Сначала то, что наш руководитель участвует, а потом – что лекцию учителя Чжана проводят в самом «Минфангуне». Статус просто зашкаливает!
— Эх! Сейчас только половина пятого! Скорее бы уже шесть! Я с ума сойду от нетерпения!!
Сун Ваньцин смотрела, как подруги буквально молятся на часы. Они действительно очень хотели попасть на эту лекцию. Если места будут раздавать по записи и их разметут за секунды, это будет трагедия. Оставалось надеяться, что Цинцин всё-таки раздобудет инсайд и они успеют подготовиться.
Время тянулось невыносимо медленно.
Пять тридцать. Другой конец города Чунь.
В старой квартире еще одна старушка тоже молилась.
— Ох, Господи! Старик, что же с тобой такое! Где же эта скорая помощь!!
Это была Го Фэнся. Вернувшись домой, её муж сказал, что ему полегчало, и она уложила его отдыхать. Но всего несколько минут назад Фан Цзяньхун, мирно лежавший в кровати, внезапно схватился за живот. От боли он покрылся холодным потом, начал рыдать и кататься по постели. Его начало рвать, он хрипел, широко разевая рот, как выброшенная на берег рыба, но воздух будто не доходил до легких. Казалось, он вот-вот испустит дух!
Го Фэнся была в ужасе. Она одной рукой хлопала мужа по спине, пытаясь облегчить его страдания, а другой дрожащими пальцами набирала 120, умоляя скорую приехать как можно скорее!
«02:01 ночи, 6200 иероглифов готовы. Спасибо всем за поддержку! Последнее время обновления выходят поздно, автор-кун постарается исправиться.»