Глава 298: «Где твоя спесь? Что же ты притих и почему начал потеть?!» [Прошу месячные абонементы]
…??
Инь Сяосяо и Чжан Линчуань, собиравшиеся в конце коридора радостно упорхнуть домой после смены, внезапно замерли.
Голос незнакомца гремел так сильно, что его услышали бы и на другом этаже. Вокруг уже начали собираться любопытные, желая поглазеть на назревающий хайп.
— Невероятно! Доктор Сяочуань! — Инь Сяосяо обернулась. — Похоже, эти из отоларингологии и правда спустились к нам! Только вот не благодарить пришли, а скандалить. Нам подойти или пусть директор Фэн сам разбирается? Обычно боссы отделений такие вопросы решают сами, а тебе потом максимум выговор сделают.
Она заметила, что заместитель директора У Ци уже направился к источнику шума.
В больнице, как и в любом большом коллективе, жизнь напоминала сложный мир интриг и негласных правил. Если один отдел предъявлял претензии к сотруднику другого, самому «виновнику» вовсе не обязательно было лезть в пекло – для этого существовали руководители или их правые руки.
Вот и сейчас: хотя отоларингологи требовали именно доктора Сяочуаня, он мог спокойно остаться в стороне. Раз главного нет на месте, за дело взялся заместитель.
— Нет уж! — Чжан Линчуань явно разозлился. — Эти из отоларингологии совсем берега попутали. Пойдем посмотрим, чего они тут раскричались в отделении неотложной помощи!
Он ведь просто проявил участие – велел пациентам вернуться и попросил врача провести повторный осмотр. А этот тип из отоларингологии решил, что он придирается от нечего делать?
Да кому ты сдался! Кто в здравом уме станет искать проблем перед самым концом смены?!
— Ладно! — Инь Сяосяо кивнула.
Она чувствовала: с той семьей из трех человек явно что-то не так. Особенно с ребенком. Доктор Сяочуань заметил их еще на входе.
В интернете про него писали разное. Ходили слухи: если ветеринар Чжан начинает за кем-то пристально наблюдать, значит, дело дрянь – либо неизлечимая болезнь, либо смертельная опасность. У этого человека, как говорили в сети, было врожденное клиническое чутье на критические состояния.
Разумеется, под ветеринаром Чжаном подразумевался доктор Сяочуань. В Провинциальной больнице его редко называли ветеринаром, предпочитая имя.
Тем временем у инфостойки кипели страсти.
У Ци сегодня дежурил. Он уже собирался пойти поужинать, как вдруг услышал крики и требования выдать Чжана Линчуаня.
Заместитель директора У был в полном замешательстве. Неужели Сяочуань допустил врачебную ошибку? Но это исключено. Утром тот провел идеальную трахеотомию, за которую его похвалил сам декан.
Прислушавшись, У Ци изумился еще больше. Какие-то советы отделению отоларингологии?
Это звучало как полный абсурд. Отделение неотложной помощи находилось в отдельном корпусе. Хоть он и соединялся с блоком узких специалистов, Сяочуань работал на первом этаже, а отоларингологи – на третьем. Как они вообще могли пересечься?
— Доктор Мин Сун, что за манеры? Явиться к нам толпой – это вы так свои порядки устанавливаете или решили работу парализовать? — У Ци, как тертый калач, сразу перешел в наступление, нахмурившись и задав вопрос в лоб.
В самом деле, врываться в чужое отделение и орать у инфостойки – иначе как нарушением порядка это не назовешь.
— Директор У, не нужно обвинять доктора Мин Суна. Ваш Чжан Линчуань намеренно лезет не в свое дело, иначе бы мы не спустились! — Старшая медсестра отделения отоларингологии заговорила прежде, чем Мин Сун успел открыть рот.
— Вот именно! Требования доктора Мин Суна законны! — Подхватила другая медсестра.
На самом деле Мин Сун, благодаря своей внешности и статусу холостяка, давно стал объектом благосклонности многих коллег-женщин в своем отделении. Видя, как его «обижают» в неотложке, они пришли поддержать его в поисках справедливости.
— Наш доктор Сяочуань намеренно придирается? Он работает здесь, в неотложке, как он мог досадить вашему отделению отоларингологии? Ну-ка, просветите меня! — У Ци нахмурился.
— Директор У, вот пациент, которого я только что принимал, — Мин Сун выступил вперед. — После операции, когда они уже уходили, им встретился Чжан Линчуань. Он убедил их вернуться ко мне, заявив, что ребенку нехорошо и операция, возможно, проведена не до конца! Я понимаю, что ветеринар в глаза не видел бронхоскоп, но заявлять, что я схалтурил… Я знаю, у него две научные работы первого квартиля, он хорош в реанимации и спас кучу народа, а в интернете фанаты поют дифирамбы его «безошибочным диагнозам». Но что, его взгляд теперь острее моего бронхоскопа? Если так, зачем ему быть врачом? Пусть сразу идет работать рентгеновским аппаратом!
Мин Сун говорил с неприкрытым сарказмом. Плевать ему было на подписчиков Чжана Линчуаня. Какой-то ветеринар влез в его область и посмел заявить, что в его операции есть недочеты!
Пусть теперь объяснится лицом к лицу! Мин Сун не из тех, кто будет молча глотать обиды.
— То есть вы утверждаете, что доктор Сяочуань встретил вашего пациента и велел ему вернуться на повторный осмотр? Сказал, что есть недочеты? — Заместитель директора У Ци задумчиво потер подбородок. Сяочуань совсем не походил на человека, который лезет не в свое дело ради забавы.
— Ве… ветеринар? Какой еще ветеринар?! — Мяо Юньпэн и Лэй Хуаньмэй в полном недоумении переглянулись. Особенно мать: увидев подходящего сзади Чжана Линчуаня, она посмотрела на него с подозрением, в котором уже закипал гнев.
Это же Народная больница! Откуда здесь взяться ветеринару?! Ветеринары должны лечить животных в своих клиниках!
— Именно! Вас осматривал ветеринар! Его взяли в неотложку только потому, что он неплохо умеет качать сердце! Директор У Ци, кого вы берете в штат – ваше дело, я не вправе судить. Но потрудитесь угомонить своего подопечного. Пусть не воображает себя всеведущим богом только из-за того, что его кто-то там превозносит. Он даже не знает, что такое бронхоскопия, а лезет поучать нас! Заявляет, что я не доделал операцию… На каком основании?! — Мин Сун продолжал изливать желчь.
Юй Шушуан тоже спустилась вниз. Она наблюдала за хайпом с первого ряда и с удивлением узнала в центре скандала маленького Чэньчэня, которого сама недавно перевела к специалистам.
Картина сложилась: из горла малыша извлекли арахис, но на выходе они столкнулись с доктором Сяочуанем – тем самым врачом-блогером. И тот заявил, что инородное тело извлечено не полностью, отправив их обратно к Мин Суну.
И те действительно вернулись.
Вообще-то, обвинять коллегу в некомпетентности – это прямой вызов. Тем более когда это делает врач из другого отделения. Это звучит как клевета.
К тому же Мин Сун всегда держался как эдакий «властный босс». Молодой, успешный, гордость отделения отоларингологии. Технически подкованный, с высоким научным уровнем – в этом году он собирался штурмовать звание заместителя главного. Настоящий ТОП-уровень среди молодых врачей.
Конечно, такой самонадеянный человек не стерпит критики от неспециалиста. Его желание спуститься и потребовать объяснений выглядело вполне логично.
Вот только он решил не оставлять Чжану ни единого шанса на отступление, раздув скандал до небес.
Юй Шушуан, будучи педиатром, работала в отделении, далеком от больничных войн, но даже до нее долетали сплетни. Многие до сих пор в грош не ставили Сяочуаня из-за его ветеринарного прошлого.
— Доктор Мин Сун, я уверен, что у Сяочуаня были причины так сказать. Не стоит так кипятиться, — У Ци попытался смягчить углы.
Но слова Мин Суна уже били не только по Сяочуаню – они задевали все отделение неотложной помощи, выставляя его на посмешище.
— Что? В неотложке Провинциальной больницы работает ветеринар?
— Это же чушь какая-то! Как тот, кто лечит зверей, может лечить людей?!
— Я же говорил, надо было сразу в Аффилированную больницу СВНУ ехать! Вы только посмотрите, здесь врачи – ветеринары! Смех да и только!
— Хорошо, что мы здесь оказались, а то и не узнали бы такой тайны. Наверняка по блату пристроили!
— Я слышал, этот парень – ученик мужа заместителя декана. То есть заместитель декана этой больницы – его жена наставника. О какой честности тут вообще речь…
— Ого! Похоже, эта больница прогнила насквозь! Как они смеют?! Это же жизни людей, а они тут дурачатся. Это же неприкрытое пренебрежение человеческими жизнями!
… — зашумела толпа.
Некоторые пациенты, пришедшие на прием, уже всерьез подумывали развернуться и уйти. У Ци, слушая эти оскорбления, мрачнел с каждой секундой. Но в глубине души он верил: если Сяочуань что-то сказал, значит, на то были веские основания.
— Основания? Ха… И какие же? Директор У Ци, родственники пациента здесь, и ваша попытка защищать своих выглядит неуместно. Можно подумать, наша больница – какое-то злачное место! В общем, если вы не дадите мне внятного объяснения, я дойду до кабинета декана, но добьюсь справедливости! — Мин Сун шел напролом.
Он не собирался давать спуску. С его точки зрения, это была дерзкая провокация. Может, Чжан Линчуань и привык, что другие пасуют перед его популярностью или связями с заместителем декана, но с Мин Суном этот номер не пройдет. Сегодня его «безошибочная» репутация разлетится в щепки!
— Справедливости? Все просто. Вы ведь не делали рентген? — Раздался спокойный голос.
Из-за угла показались две фигуры. Это были Чжан Линчуань и Инь Сяосяо.
— Сяочуань, зачем ты пришел? Я сам во всем разберусь, — У Ци попытался отправить его назад, чтобы избежать открытого столкновения.
— Директор У, раз я заварил эту кашу, мне ее и расхлебывать. Просто не ожидал, что доктор Мин Сун окажется настолько недальновидным.
Раз уж тот пришел в их отделение и начал хамить прямо в лицо, Чжан Линчуань не собирался церемониться.
[Системное сканирование завершено.]
[Имя пациента: Мяо Цичэнь.]
[Пол пациента: мужской.]
[Возраст пациента: 3 года.]
[Состояние пациента: легкое кровотечение в горле, кашель, затрудненное дыхание, общее недомогание.]
[Диагноз: инородное тело застряло в левом бронхе. При отсутствии вмешательства смерть наступит в течение недели.]
[Система: Пациент – ребенок. Во время поедания арахиса долька попала в дыхательные пути и застряла в левом бронхе. На данный момент прямой угрозы жизни нет, однако инородное тело вызовет одышку и приведет к летальному исходу. Хозяину рекомендуется немедленно направить пациента в отделение отоларингологии для извлечения. После устранения угрозы Хозяин получит награду: Обычный сундук, таинственный предмет, Книгу Повышения Навыка или 2000 единиц профессионального авторитета (выбор случайный)!]
Таковы были результаты сканирования. Чжан Линчуань уже задействовал рентгеновское зрение – картинка полностью подтвердилась.
Родители сказали, что врачи уже всё достали. Значит, оставался только один вариант: ребенок подавился арахисом, и его кусочки попали в оба бронха.
Мин Сун проводил бронхоскопию. Обычно врачи начинают осмотр с правой стороны. Увидев там арахис, он извлек его и решил, что на этом всё.
Но в левом бронхе оставался еще один кусок.
Система пророчила смерть в течение недели, но это была лишь условность – если трагедия должна случиться через час, система все равно покажет «в течение недели». Судя по картине, беда могла нагрянуть уже этой ночью.
Этого ребенка ни в коем случае нельзя было отпускать домой. Иначе среди ночи или завтра утром его привезут обратно, но уже с синюшностью кожи и удушьем, и тогда реанимация будет бессильна. Это станет фатальной врачебной ошибкой.
Чжан Линчуань думал, что негласно помогает коллеге избежать катастрофы. Повторный осмотр, извлечение остатков – и всё. Родственники бы ничего не заподозрили и, скорее всего, остались бы благодарны, не связав это с первичной оплошностью.
Кто же знал, что этот врач взбесится из-за того, что какой-то стажер из неотложки указал на его недочет. Он примчался сюда оскорблять его, называть «жалким ветеринаром», вещать о каких-то закулисных махинациях в отделении…
Что ж, раз ты так жаждешь получить по лицу – не жалуйся потом, что больно!
— Это он! Он велел нам вернуться к вам, доктор Мин Сун! — Лэй Хуаньмэй, завидев Чжана Линчуаня, сразу ткнула в него пальцем.
— Я знаю, кто это. Наш «звездный» доктор. Только не думал, что его аргументом станет отсутствие рентгена. Неудивительно, что ваша неотложка жирует, раз вы считаете ошибкой мою попытку сэкономить деньги пациента! — Мин Сун рассмеялся, услышав столь «наивные» слова. Для него это было равносильно тому, как если бы противник сам подставил шею под удар.
В самом деле, откуда у ветеринара взяться мозгам?
— Какая мощная атака у доктора Мин Суна!
— Такой властный, я просто влюблена!
— Ха-ха, так его и надо! — Зашушукались медсестры из отоларингологии.
Его напор был настолько силен, что заместитель директора У Ци буквально почернел лицом. Но их озадачило одно: почему этот Сяочуань по-прежнему выглядит таким спокойным и уверенным в себе?
Вокруг ведь уже вовсю сыпались проклятия.
— Черт! У этих врачей из неотложки совести совсем не осталось!
— Какая низость! Нападают на хорошего врача за то, что он не стал назначать лишние обследования и просто вылечил ребенка!
— Да уж, больницы сейчас – это черствость и жажда наживы. Врачи видят в нас ходячие банкоматы, сразу кучу анализов выписывают!
Толпа продолжала гудеть. В неотложке, работавшей круглосуточно, всегда хватало людей, включая изможденных родственников пациентов из стационара. Некоторые, поддавшись эмоциям, начали выкрикивать гневные обвинения.
— Вообще-то, рентген позволяет увидеть картину целиком, это вопрос ответственности перед пациентом. Не стоит быть столь категоричным – всегда есть риск недочета, — У Ци твердо встал на сторону Чжана Линчуаня.
— Значит, директор У, вы тоже считаете, что я допустил недочет?! — Мин Сун мгновенно вцепился в его слова.
— Я говорю о вероятности. Никто не застрахован от ошибок, — отрезал У Ци.
— А разве то, что я видел собственными глазами – не истина? Малыш Чэньчэнь был переведен к нам из педиатрии с жалобой на инородное тело в горле. Он подавился арахисом. С помощью бронхоскопа я извлек орех и лично убедился, что дыхательные пути чисты. Любой, кто знаком с этой процедурой, знает: после нее горло будет саднить, возможны даже небольшие кровянистые выделения. Достаточно несколько дней соблюдать диету, и всё придет в норму. Я даже не стал выписывать противовоспалительные средства, чтобы не нагружать лишний раз организм ребенка! — Мин Сун говорил громко, работая на публику.
— Золотой врач!
— В Провинциальную больницу еще стоит ходить, пока здесь есть такие люди, думающие о пациенте.
— Точно. Просто сделал операцию, оценил состояние и отпустил домой, не пытаясь всучить гору лекарств.
— Мы все знаем, что давать лекарства детям – та еще мука. Нам как-то выписали целый пакет, так всё в ящике и протухло.
Люди наперебой хвалили Мин Суна. Тот явно наслаждался моментом, а его коллеги из отоларингологии буквально светились от гордости.
— Доктор Мин Сун и правда заботится о кошельке пациента. Но позвольте спросить: когда вы проводили осмотр, не решили ли вы «сэкономить» и проверить только один бронх, оставив без внимания второй? — Чжан Линчуань оставался невозмутимым, несмотря на бурю вокруг.
— О! — Глаза У Ци вспыхнули.
Неужели?! В его голове мелькнула невероятная догадка.
Инь Сяосяо, которая только что места себе не находила от волнения за коллегу, тоже замерла. Она не понимала, откуда у Сяочуаня такая железная уверенность перед лицом агрессивной толпы. И вот – ответ.
Доктор Сяочуань подозревает, что тот проверил только одну сторону! Неужели арахис застрял в обоих бронхах?
— Я действительно осмотрел одну сторону. Что, ветеринар Чжан всерьез полагает, что во втором бронхе тоже что-то застряло? — Мин Сун с ироничной ухмылкой посмотрел на него.
Обычно, если ребенок давится арахисом, инородное тело попадает только в один бронх. Случаи, когда орех умудряется закупорить оба пути, встречаются крайне редко.
— Доктор Мин Сун, а вдруг? Почему бы просто не сделать снимок грудной клетки? — Чжан Линчуань пожал плечами.
— Какой еще снимок! Раз ты так уверен, я вернусь и проверю левый бронх. Но прежде я хочу, чтобы это зафиксировали свидетели. И если там ничего не окажется, ты публично извинишься передо мной и моими пациентами за то, что заставил их снова проходить через муки анестезии и операции! — Выкрикнул Мин Сун.
Он тут же набрал номер дежурного заместителя главврача Линь Фэна.
В смотровой отделения отоларингологии собралось немало народу – в основном сотрудники больницы. Пациентов и их родственников, разумеется, внутрь не пустили.
— Опять эту штуку внутрь совать… Это не вредно для нашего мальчика? Только что наркоз был, и снова анестезия, — сокрушалась мать.
Чэньчэнь уже вдыхал анестетик через небулайзер.
— Конечно, это не бесследно, но что поделать? Перед вами «звезда» неотложки, говорят, его диагнозы никогда не бывают ошибочными, а его наставница – заместитель главврача нашей больницы. Раз он указал на проблему, я обязан подчиниться. Но не волнуйтесь, на этот раз всё бесплатно. Платит он! — Мин Сун указал на Чжана Линчуаня.
— Сяочуань… — У Ци чувствовал, как внутри всё сжимается от тревоги.
Дело зашло слишком далеко. Пришел заведующий отделением, явился сам Линь Фэн. Если сейчас ничего не найдут, репутация неотложки будет растоптана.
В столовой тоже только об этом и говорили.
— Слышали? Сяочуань и Мин Сун сцепились!
— Еще бы! Сяочуань заявил, что Мин Сун схалтурил на операции, и потребовал сделать рентген.
— И что, сделал? Вообще-то, если Сяочуань говорит, что есть проблема, обычно он прав.
— Какой там рентген! Мин Сун вскипел: «Раз ты говоришь, что я не проверил левую сторону, я тебе ее сейчас покажу!» И потащил всех на повторную бронхоскопию.
— Вот это характер! И кто же окажется прав?
— Конечно, Мин Сун! Он отличный технарь, как он мог совершить такую детскую ошибку?
— Плохо дело. Чую, крах репутации ветеринара Чжана неизбежен. Завтра во всех заголовках будет.
Обедающие медсестры активно обсуждали новости. Слух разлетелся мгновенно, и большинство ставило на Мин Суна – лучшего молодого специалиста отделения.
Сяочуань хоть и красавчик, и в сети популярен, но в вопросах отоларингологии он был абсолютным неспециалистом.
Врачи тоже не остались в стороне. Весть дошла до Хуань Сяннин.
— Что? Сяочуань сцепился с Мин Суном? Утверждает, что тот допустил недочет? — Хуань Сяннин ждала Чжана Линчуаня к ужину.
С ней сидели другие эксперты, которые даже подшучивали: мол, раз парень так лихо ставит диагнозы, пусть и их, стариков, осмотрит. И тут такой звонок.
Она нахмурилась. Линь Фэн уже на месте – ситуация складывалась не в пользу Сяочуаня. Слишком импульсивно. Мин Сун – звезда своего отделения, вероятность ошибки у него ничтожно мала.
Если промах Сяочуаня подтвердится, его просто съедят. Нужно поговорить с деканом.
Выяснив подробности, Хуань Сяннин немедленно отправилась на поиски Сунь Цзяньго.
Тем временем в смотровой отоларингологов воцарилась тишина.
— Итак, анестезия подействовала, я начинаю. Ветеринар Чжан утверждает, что я не осмотрел левый бронх и там осталось инородное тело. Заместитель главврача Линь, наш заведующий Цинь, представитель неотложки У Ци, родители и коллеги – прошу всех смотреть на экран. Сейчас мы увидим, что там у ребенка внутри! — Мин Сун торжественно ввел бронхоскоп.
Все глаза прильнули к монитору. Камера медленно продвигалась по нежно-розовой трахее.
— Эх… — Мяо Юньпэн и Лэй Хуаньмэй с болью смотрели на экран, сопереживая сыну, которому пришлось дважды перенести процедуру.
— Молодой доктор, вы и правда ветеринар? — Шепотом спросил отец у Чжана Линчуаня.
Он до сих пор не мог в это поверить. Если этот парень действительно пришел сюда по блату, зачем ему было их предупреждать? Мин Сун явно не из тех, с кем стоит связываться без веской причины.
— Да, я ветеринар. Учусь в аспирантуре на третьем курсе ветеринарного факультета Северо-Восточного университета, — Чжан Линчуань кивнул.
Лечить людей или животных – для него это было не пятном на репутации, а выбранным путем. Он ответил прямо и честно.
— Но… как же вы тогда поняли, что в горле у нашего мальчика мог остаться арахис? — Мяо Юньпэн был поражен.
Как ветеринар мог быть так уверен? И почему он говорит об этом с такой пугающей убежденностью?
— Как бы сказать… Глядя на него, я почувствовал, что симптомы лишь притупились, но не исчезли. Поэтому и посоветовал вам вернуться.
— Но вы уверены? А если это просто повреждение после первого извлечения? — Отец засомневался, услышав, что всё строится лишь на «чувствах».
— Абсолютной уверенности не бывает. Но если там правда что-то осталось, к утру его может не стать. Вы готовы рискнуть и проверить, повреждение это или инородное тело? — Вопросом на вопрос ответил Чжан Линчуань.
— Я… — Мяо Юньпэн замолчал. Слова врача почему-то показались ему пугающе логичными.
— Чепуха! Доктор Мин Сун всё достал! Там ничего нет и быть не может! Из-за таких «блатных» наша больница скоро пойдет ко дну! — Лэй Хуаньмэй отреагировала куда резче. Она была целиком на стороне Мин Суна.
— Не спешите, вдруг наш ветеринар прав? Развязка близка. Смотрите, это левая сторона, я не сворачиваю вправо. Если не разбираетесь – спросите у Линь Фэна или вашего У Ци. Уж структуру бронхов они знают. А вы… ну, вы ветеринар, привыкли к анатомии животных, отклонения у людей вам простительны, ха-ха! Не обижайтесь, я человек прямой, — Мин Сун продолжал комментировать свои действия, не скрывая торжества. Его лицо светилось уверенностью человека, который полностью контролирует ситуацию.
Он столько лет делает бронхоскопию, неужели он не знает реакций организма? И тут какой-то выскочка лезет с советами…
— Да, направление верное. Это действительно левый бронх, — подтвердил Линь Фэн.
Он уже прикидывал, как использует этот провал Чжана Линчуаня, чтобы приструнить всё отделение неотложной помощи. Утренний инцидент не принес плодов, даже наоборот, но сейчас судьба сама преподнесла ему подарок.
Иногда за гордыню карает само небо.
Обычный стажер с ветеринарным прошлым посмел указывать самому молодому и перспективному врачу больницы, который вот-вот станет заместителем главного. Это ли не повод для хорошей порки?
Однако Линь Фэн не заметил одного: Мин Сун, который еще мгновение назад весело смеялся и сыпал шутками, вдруг осекся.
На его лбу выступили капли пота.
… — Сегодня выдал 7600 слов, прошу месячные абонементы и рекомендательные билеты, Большие Боссы!