Глава 281: «Еще один рак печени? Стрим в поддержку сельского хозяйства. Странное дело: корова несет яйца – восторг хозяина!»
Нужно понимать: ей в этом году исполнилось всего сорок.
【Дуня: Сколько обычно живут с раком печени?】
Она ввела запрос в поиск.
«Врач Жэнь: (главный врач, отделение лучевой терапии опухолей, Народная больница провинции Цянь)».
«Обычно при раке живут около шести месяцев, конкретный срок зависит от здоровья пациента, возраста, функции печени и других факторов».
Глядя на ответ врача в белом халате, Сяо Лэчжэнь почувствовала одышку.
Полгода. Значит, ей осталось всего шесть месяцев жизни?
Боже! А ведь ее жизнь только-только стала немного легче!
Она пролистала ниже.
«В медицине под раком печени понимается злокачественная опухоль, развивающаяся из тканей печени или внутрипеченочных желчных протоков. Первичные опухоли прогрессируют быстро, и обычно пациенты живут от трех до шести месяцев. При доброкачественном течении болезнь развивается медленнее, человек может прожить около пяти лет, но в целом порог пятилетней выживаемости преодолевает меньше половины пациентов».
Голова пошла кругом. Сяо Лэчжэнь хлопнула себя по лбу.
Значит, если ей повезет и опухоль окажется «доброй», она проживет еще пять лет. Но ей тогда не будет и пятидесяти.
Бах! — Раздался звук открывающегося механического замка.
Это Вэй Индун, дочь Сяо Лэчжэнь, испугавшись за мать, нашла запасной ключ и открыла дверь.
— Мама, что с тобой?! — Вэй Индун бросилась к ней с расспросами.
Отец сейчас приглядывал за супермаркетом, а младший брат учился в университете в другом городе. Еще днем, когда она забирала мать из аэропорта, ей показалось, что та ведет себя странно. Но мама ничего не говорила, и девушка не стала лезть в душу.
— Эх… Индун, жизнь твоей матери, считай, кончена, — с мукой на лице произнесла Сяо Лэчжэнь.
— А? Мам! Да что случилось-то? Скажи мне, мы же вместе со всем справимся! — Хоть она и видела, что мать не в себе, и догадывалась о каких-то переживаниях, она и помыслить не могла, что первая же фраза окажется настолько удушающей.
Неужели во время поездки на Северо-Восток что-то произошло? Или она в своем возрасте попала в какую-то ловушку и пострадала? Она помнила, как мама упоминала старого одноклассника, с которым когда-то была дружна, – он как раз жил в тех краях.
— Меня… меня, кажется, приговорили… — простонала Сяо Лэчжэнь.
У нее всё тело чесалось. И эти сосудистые звездочки… А самое главное – глаза время от времени тоже начинали зудеть.
— Приговорили? К чему? Неужели тот твой старый одноклассник… Мама, ты совсем с ума сошла! Как ты могла! Старина Вэй всегда был тебе предан, никогда и слова худого не сказал, ни в чем тебя не обманывал! — Вэй Индун не на шутку разволновалась.
Мать любила наряжаться, выглядела всегда модно и современно. Они с отцом прожили в браке двадцать пять лет – может, чувства и поостыли, может, и ссорились они частенько… Она помнила, как в детстве они даже разводиться собирались.
Но как дети они всё прекрасно видели: отец хоть и ворчал, но любил мать всем сердцем. За все годы он ни разу ее не предал. Что же до матери, Вэй Индун была уверена, что та на такое не способна. И вот, поехала с подругами отдохнуть и… Она боялась даже представить, что будет с отцом, когда он узнает.
…?? — Внезапно Сяо Лэчжэнь, до этого пребывавшая в глубочайшей скорби, нахмурилась. Она посмотрела на дочь взглядом, полным недоумения.
— О чем ты вообще несешь?!
Вэй Индун почувствовала, как от матери внезапно повеяло самой настоящей жаждой убийства.
— Разве… разве ты не про это? — Слабым голосом переспросила она.
Щёлк! — В следующее мгновение звонкий щелбан прилетел ей прямо в лоб.
— Ай! Мама, больно же!
Вэй Индун схватилась за голову – удар был таким, что слезы из глаз брызнули.
— Конечно не про это! Двадцать три года девке, ни парня, ни ума, одни глупости в голове! Ты что, пересмотрела сериалов про то, как властный босс влюбляется в уборщицу?! Разве твоя мать такой человек? Вышла замуж – значит, навсегда. Каким бы бедным твой отец ни был, я бы никогда его не предала! Тебе больно? Мне вот за сердце больно!
Сяо Лэчжэнь была в ярости. У нее рак! А не интрижка на стороне!
Бог знает, о чем думает эта девица целыми днями. Особенно после того, как та недавно советовала ей посмотреть короткометражку про «Пятидесятилетнюю меня, в которую влюбился президент». Вот и результат!
— Мам… ты же не объяснила толком. Откуда мне знать, что там у тебя кончено? Я и подумала, что тебя тот одноклассник обидел, и жизнь твоя теперь разрушена, — потирая лоб, пробормотала Вэй Индун.
— Я говорю, что у меня, возможно, рак.
При этих словах Сяо Лэчжэнь снова сдулась, как проколотый мяч.
— А-а… рак… А я-то думала… Что?! Рак!!
Вэй Индун уже собиралась позвать мать ужинать, но в следующее мгновение буквально подпрыгнула на месте. Наверное, ни один человек на свете не хочет слышать это слово. Ведь оно означает, что время жизни на исходе.
— Да, рак… К тому же рак печени. Эх… — Сяо Лэчжэнь кивнула и тяжело вздохнула.
— Мам… ты что, ходила обследоваться? Может, в больнице ошиблись? Где результаты? Только что получила? Дай посмотрю? — Вэй Индун долго не могла прийти в себя.
Неудивительно, что мама вернулась в таком состоянии. Вчера была сама не своя, словно груз какой-то на душе лежал, а сегодня и вовсе заперлась в комнате и от ужина отказалась. Видимо, результаты только что пришли.
Она тут же потребовала у матери бумаги, чтобы понять, в чем дело.
— Я не ходила в больницу, — покачала головой Сяо Лэчжэнь.
— Что за чушь? Не ходила в больницу? Мам, ты же всегда была такой рассудительной! Если ты не была у врача, откуда ты взяла этот рак! Кто тебе такое наплел?! Это же бред сивой кобылы! Нужно верить врачам, а не каким-то там «мастерам», понимаешь? Успокойся, небо на землю не упало. Пойдем сначала поедим, а то ты меня до смерти напугала.
Вэй Индун чувствовала, как сердце готово выскочить из груди. Если бы у матери действительно нашли рак, она бы не знала, что делать. Семья у них не из богатых, жили средненько. Сейчас все держались за счет маленького супермаркета – родители там заправляли, а она после университета не смогла найти работу и стала помогать. Именно поэтому они ужинали вдвоем, а потом относили порцию отцу. Если рак подтвердится, покой в семье будет разрушен в одно мгновение. Супермаркету придется работать круглосуточно, лишь бы заработать побольше на лечение. Ведь она еще такая молодая. Ни дочь, ни отец, ни брат не смогут смириться с ее уходом. Ведь без мамы супермаркет станет таким одиноким местом для папы.
И тут выясняется – обследования не было! Ну что за цирк! Напугала до полусмерти! Мать же всегда казалась такой умной женщиной, не должна была попасться на удочку шарлатанов.
Кто же ей такое сказал, что она так разнервничалась?
— Тот человек совсем молодой еще, его все называют ветеринар Чжан. Это он диагностировал рак печени, — ответила Сяо Лэчжэнь.
Грох! — Вэй Индун, уже собравшаяся сесть за стол, выронила миску. Половина риса рассыпалась по скатерти.
— Ве-ветеринар Чжан… Мам, где ты его встретила? В самолете?
У нее задергался уголок рта. Сегодня она видела анонс стрима ветеринара Чжана. Говорили, что завтра он отправится в деревню Юньшань – это глухое поселение в горах, где живут и мяо, и дуны, и яо.
Она и представить не могла, что мать столкнется с ним лично!
— Ну да. Я видела, что многие его знают, даже в самолете к нему за советом обращались. А сейчас вот пришли результаты обследования того мужчины, и они полностью подтвердились. Я сама в интернете поискала, о нем столько репортажей пишут.
Сяо Лэчжэнь действительно встретила ветеринара Чжана в самолете. Раньше она думала, что «Ветеринар Чжан» – это просто имя такое, ну, созвучное, а оказалось, он и впрямь ветеринар!
— Мам… Да дело не в репортажах. Этот человек еще ни разу не ошибся в диагнозе. Он тебе прямо в самолете это сказал? Что у тебя рак печени?
Вэй Индун почувствовала себя так, словно из нее разом выкачали всю жизненную силу. К ужину она окончательно потеряла интерес. К несчастью, она уже давно следила за ветеринаром Чжаном. Она верила, что в больнице могут поставить ошибочный диагноз, но ветеринар Чжан – вряд ли. Иначе бы пол-интернета не ждало с таким нетерпением краха его репутации. Любой его промах тут же стал бы главной темой новостей. Так что если он поставил матери диагноз, то рак печени – это почти приговор.
Эх… Судьба-злодейка.
— Нет, мне он ничего не говорил. Он осматривал мужчину, сидевшего через проход, и вот у того подтвердился рак.
— Ха? Тебя он не смотрел? Тогда при чем тут твой рак?! То, что у соседа по креслу рак, — это его беда, тебя она не касается! Мам, ты хоть понимаешь, что так и до инфаркта довести можно! Ну честное слово!
Вэй Индун чувствовала, как ее настроение мечется между раем и адом. Она-то думала, что ветеринар Чжан смотрел мать. А оказалось – соседа. Ну и чего тогда так волноваться? Рак у него, а не у тебя.
Высказав матери всё, что думает, она принялась собирать рассыпанный рис обратно в миску. Стол был чистым – она сама его протирала, так что ничего страшного.
— Всё так, но понимаешь, симптомы у того мужчины точь-в-точь как у меня. У него тело чешется, и у меня уже полгода зуд не проходит. Ты же сама знаешь.
Сяо Лэчжэнь и раньше жаловалась дочери на зуд.
— Ну да. Но это же от сухости кожи! Намажься лосьоном, и всё пройдет. Не может же ветеринар Чжан утверждать, что любой зуд – это рак. Это же абсурд.
Она сама не раз помогала матери мазаться кремом.
— Вот и я тогда сказала, что зуд не может быть раком. Но ветеринар Чжан ответил: если только зуд – то вряд ли. А вот если к нему добавляются красные и чешущиеся глаза, желтоватая кожа и, самое главное, сосудистые звездочки – тогда это рак. У того мужчины были такие звездочки, и у меня есть! Посмотри, вот здесь, на бедре!
Сяо Лэчжэнь задрала штанину. Вэй Индун увидела на бедре матери красное пятнышко, от которого в разные стороны расходились тонкие лучики, похожие на паучьи лапки.
— То есть все симптомы того мужчины есть и у тебя? Ему ветеринар Чжан поставил диагноз в самолете, а сегодня больница его подтвердила? Но ты в самолете с ним спорила, поэтому сама спрашивать не стала?
Вэй Индун наконец-то восстановила всю цепочку событий.
— Угу, — снова кивнула Сяо Лэчжэнь.
— Эх… Мам, завтра поедем в Провинциальную больницу на обследование. В словах ветеринара Чжана лучше не сомневаться – тут как раз тот случай, когда лучше перебдеть.
Вэй Индун вздохнула. Хорошая новость заключалась в том, что ветеринар Чжан не выносил вердикта лично матери, а значит, оставался шанс, что это не рак. Плохая же новость – он диагностировал болезнь у человека с такими же симптомами. Не исключено, что он заметил недуг и у матери, но из-за ее сомнений не стал говорить прямо, а просто предупредил через пример соседа.
— Я тоже так думаю. Давай только отцу пока не будем говорить…
Мать и дочь совещались. В это время ужинающий Чжан Линчуань и не подозревал, что стал объектом такого додумывания. Хотя тогда в самолете он действительно видел над головой той неверующей тетушки желтый ярлык, но на самом деле сканирование не проводил. Так что он не знал точного диагноза и уж тем более не пытался ее проучить через пример соседа. Его принцип оставался прежним: если дело касается желтого ярлыка, он не лезет с советами, пока его не спросят. Во-первых, время и количество сканирований ограничены. Во-вторых, если лезть к людям с такими новостями без спроса, они могут не только не принять правду, но и заподозрить в корысти. Он не был настолько добр ко всем подряд. А вот если бы ярлык был красным… Тогда он, по возможности, постарался бы предупредить. Красный ярлык – это уже серьезно.
— Давайте, давайте, ветеринар Чжан, товарищ Сяо Сун, ешьте побольше! Это наши местные домашние блюда многонационального уезда, таких больше нигде не попробуете!
Юго-восточный многонациональный автономный уезд. В местном колоритном ресторанчике собралась целая делегация: начальник научно-исследовательского института ветеринарии провинции Цянь, начальник отдела пропаганды уезда, директор Управления культуры и туризма, глава волости Сянбао и секретарь парткома деревни Юньшань. Все они пришли поприветствовать ветеринара Чжана и его группу, присланную главным управлением для проведения пропаганды. Для них это было важное событие, ведь стрим должен был пройти именно в их уезде, в волости Сянбао, в деревне Юньшань.
— Спасибо за теплый прием, начальник Цзи, секретарь Ши, директор Жун, глава Фань, секретарь Цзя. Давайте тогда выпьем чаю вместо вина. На самом деле, как только мы прибыли в провинцию Цянь, сразу заинтересовались местной кухней. Вчера даже специально ходили гулять и наелись до отвала.
Чжан Линчуань и Сун Ваньцин подняли чашки с чаем, выражая благодарность. Для проведения стрима им была жизненно необходима поддержка местных властей, иначе работа могла просто застопориться. Сначала Чжан думал, что придет только начальник НИИ и секретарь деревни, но он никак не ожидал такого количества высокопоставленных лиц. Они с Сун Ваньцин даже почувствовали себя немного польщенными.
— Ха-ха-ха! Многие гости говорят, что у нас хорошо кормят. Всё-таки культуру еды мы здесь изучаем очень глубоко, — с улыбкой заметил секретарь Ши.
В местах, где живут разные этносы, главная ставка делается на национальный колорит: песни, танцы и, конечно, дегустацию традиционных блюд.
— Ветеринар Чжан, то, что выбрали именно нас и вы согласились приехать, — это нам нужно вас благодарить. Честно говоря, куда бы вы ни поехали – везде горячая тема. Только анонс дали, а мы уже в списке горячих тем. Вы принесли в наше захолустье просто колоссальный трафик, — вступил в разговор директор Жун из Управления культуры.
Их уезд, хоть и считался официально бедным, славился чистой водой и прекрасными горами. Поэтому они развивали этнотуризм, но дела шли ни шатко ни валко. Они очень надеялись, что стрим ветеринара Чжана принесет им неожиданный успех.
— Директор Жун, вы нам слишком льстите, — вежливо ответил Чжан.
Беседа шла чинно и благородно, но по мере того как чай и еда делали свое дело, разговор становился всё более непринужденным.
— Ветеринар Чжан, ситуация в деревне Юньшань волости Сянбао немного отличается от тех мест, где вы стримили раньше. Деревня довольно отсталая, но природа там чудесная, и многие жители держат рабочий скот. А недавно у нас в Юньшань случилось нечто невероятное: один житель клянется, что его корова несет яйца. Я сам смотрел – и впрямь яйцо, по виду как консервированное пидань, только размером с два куриных или как маленькое страусиное.
Об этом рассказал секретарь деревни.
— А? Корова несет яйца?! — Лицо Чжан Линчуаня вытянулось от удивления. Сун Ваньцин, которая до этого тихо сидела в сторонке, тоже округлила свои прекрасные глаза от небывалого изумления.
Всем известно, что корова – животное млекопитающее и рожает живых телят. Яйца несут куры, утки или гуси. Как корова может нести яйца?!
— Да-да, старина Цзи из НИИ как раз из-за этого дела и приехал, — подтвердил секретарь Ши. Похоже, они с начальником НИИ были старыми друзьями.
— Сяочуань, наш институт ветеринарии очень заинтересован в этой аномалии. Завтра во время стрима сможем всё как следует изучить. Посмотрим, то ли это мутация какая, то ли еще что, — добавил Цзи Чуньмин. Он тоже собирался поехать завтра в деревню.
— Думаю, зрителям это будет очень интересно. Завтра во всём разберемся.
Ужин затянулся до восьми вечера. Немного погуляв, все разошлись. Договорились выехать завтра в восемь утра, чтобы примерно в половине одиннадцатого начать стрим. В Юньшань планировали пробыть три-четыре часа. Заодно решили пообедать прямо перед камерой, чтобы познакомить зрителей с кухней нацменьшинств – благо в стримах ветеринара Чжана такие моменты всегда смотрелись органично.
Отель. Чжан Линчуань и Сун Ваньцин в командировках жили в одном номере. Разумеется, с двумя раздельными кроватями.
— Учитель Чжан, ты веришь, что бывают коровы, которые несут яйца? — Сун Ваньцин с любопытством посмотрела на него. В вопросах животных он был для нее непререкаемым авторитетом.
— Опыт подсказывает, что это абсолютно невозможно. Сама посуди: корова – млекопитающее, у нее просто нет органов для этого, — Чжан развел руками. Это всё равно что просить мужчину родить. Нет нужных органов – нет результата. Хотя пример, может, и не самый удачный. Бывают ведь случаи, когда человек внешне мужчина, а внутри женщина, и после коррекции что-то может получиться. Но чтобы млекопитающее так «ошиблось», превратившись из живородящего в яйцекладущее… Такую мутацию даже специально не выведешь. В мире нет ни одной яйцекладущей коровы.
— Но как завлекалочка это сработает отлично. Кстати, мы давно не выходили в эфир. Интересно, какие результаты будут завтра? Надеюсь, охваты не сильно упали, — с беспокойством произнесла Сун Ваньцин.
Во время Всекитайского ветеринарного конкурса у них была мощная поддержка от Доуинь. Сейчас же стрим держался только на имени Чжана, а после долгого перерыва это всегда риск.
— Даже если упадут – ничего не поделаешь. Главный приз в один миллион шестьсот тысяч после налогов уже у нас в кармане, да еще товарищу Сяо Сун помогли заработать лишний миллион. Хватит с нас, хватит, — с улыбкой поддразнил ее Чжан.
— Ой… Учитель Чжан, что-то мне холодно стало, — на Севере зимой топят, а на Юге приходится просто терпеть. В отеле, конечно, был кондиционер, но декабрь выдался на редкость морозным. Поговаривали, что кое-где уже снег выпал и лед сковал дороги.
— Что такое? Ты что, взяла рекламу электрических одеял? — Чжан Линчуань нахмурился, чувствуя подвох.
И подвох случился: девчонка вдруг перепрыгнула со своей кровати на его, сунула руки под одеяло и пробормотала: «Как тепло!». Не успел он опомниться и решить, не проучить ли ее за такую наглость, как она уже пулей улетела обратно.
— Учитель Чжан, спокойной ночи!
Щелк! — Она даже свет погасила. Если бы кто-то мог сейчас приложить ухо к ее груди, он бы услышал, как сердце колотится – Бах-бах-бах. Чуть не попалась! Буквально в лапы к тигру прыгнула.
Жар понемногу спал. Наступило утро. В половине одиннадцатого они уже были в деревне Юньшань, в местечке под названием Нижний Лагерь.
«Вот черт!»
«Наконец-то стрим!»
«Ого, сколько лет, сколько зим, Чжан-босс!»
«С того раза, как вы упали в обморок после реанимации, мы вас не видели. Как здоровье?»
Как только эфир начался, число зрителей мгновенно перевалило за сто тысяч. В чате замелькали знакомые ники.
— Всем привет, друзья! Мы сейчас находимся в многонациональном автономном уезде провинции Цянь, в деревне Юньшань. И место это совершенно невероятное: тут у одного хозяина корова начала нести яйца. Поверите в такое?
Чжан Линчуань стоял перед камерой в длинном черном пуховике. Уезд прислал сотрудников Медиацентра на подмогу, так что Сун Ваньцин сегодня было гораздо проще.
— Чистая правда, ни грамма лжи! Моя корова и впрямь несет яйца, размером со страусиное, только поменьше. Скоро сами всё увидите у меня дома. Ветеринар Чжан, вы же эксперт, скажите – я ведь могу подать заявление в Книгу рекордов Гиннесса? Корова несет яйца! Единственный случай в мире!
Говорил это жилистый, худощавый мужчина. Кожа у него была совсем темная, а кадык выпирал, словно острый шип. Он со всей серьезностью убеждал зрителей и вел Чжана к себе домой.
«?»
«??»
«Ветеринар Чжан в провинции Цянь? Ого! И что это за чертовщина с яйцами?»
«В Гиннесса? Мамочки, если это правда, то рекорд обеспечен. Но как такое возможно!»
«Сегодняшний стрим какой-то абсурдный. Ждем продолжения».
«Ага, мне тоже любопытно, на что похожи эти яйца».
Зрители в стрим-комнате мгновенно оживились. Корова несет яйца – кому не захочется на это посмотреть?
Вся компания направилась к дому хозяина коровы, чтобы своими глазами увидеть это чудо. А в это время Сяо Лэчжэнь с дочерью уже зашли в здание больницы, чтобы пройти скрининг на рак печени.
…