Глава 279: «Судьба ветеринара Сяобай, метод „Один-пять“, потрясение в индустрии и зуд, оказавшийся раком!»
Ассистентка Ляо Сяосян сгорала от нетерпения в коридоре больницы.
Родители Сян Сяобай приехали рано утром и уже успели разыскать Чжан Линчуаня, чтобы выразить ему свою безмерную благодарность.
Они внимательно следили за всеми репортажами в интернете и прекрасно понимали: жизнь их дочери – целиком и полностью заслуга этого молодого человека. Не окажись он рядом, бедняжка бы уже полмесяца как лежала в сырой земле.
Но сегодня судьба девушки подошла к очередному повороту.
Все решалось сейчас.
Врачи должны были провести оценку состояния Сян Сяобай. Если результаты окажутся положительными, ее наконец переведут из отделения интенсивной терапии в общую палату. В противном случае – ей придется и дальше оставаться в ОИТ под присмотром аппаратов.
— Родственники Сян Сяобай! — Раздался в коридоре голос мужчины средних лет в белом халате.
— Мы здесь, здесь! Директор Лянь, как там наша дочка? — Сян Чанхун, отец девушки, бросился навстречу врачу. — Ее сегодня переведут в обычную палату?
— Вам очень повезло, — ответил директор Лянь. — У пациентки восстановилась глотательная функция, она начала двигать конечностями. Все указывает на явное улучшение. Сегодня после обеда переведем ее в общую палату. А ведь мы уже всерьез опасались: если глотательный рефлекс не вернется, пришлось бы делать трахеотомию.
Врач пояснил, что у многих пациентов после инфаркта, долго прикованных к постели, эта функция утрачивается. Некоторым из-за скопления мокроты становится трудно дышать самостоятельно, и тогда единственный выход – разрез трахеи для обеспечения проходимости дыхательных путей.
Но случай Сян Сяобай был сродни чуду.
Внезапная смерть, остановка сердца почти на двадцать минут, реанимация длиной в час и сорок минут, две недели в отделении интенсивной терапии… И вот теперь, после отключения от аппаратов, она начала постепенно приходить в себя.
Возможно, дело было в молодости. Будь она хоть немного старше – скорее всего, не выкарабкалась бы.
— Слава богу! — Выдохнула мать.
— Неужели она выйдет оттуда! — Воскликнул Сян Чанхун. — Спасибо вам большое, директор Лянь. Столько хлопот мы вам доставили за это время.
Услышав, что дочь наконец покидает реанимацию, супруги не смогли сдержать слез.
Их девочка всегда была выдающейся. Конечно, они как родители знали о ее непомерной жажде победы и вспыльчивом нраве. Но кто мог предугадать, что из-за какого-то Всекитайского конкурса ветеринаров, увидев чужую победу, она едва не доведет себя до могилы?
— Не стоит благодарности, — мягко прервал их директор Лянь. — Лечить и наблюдать за больными – мой долг. Если и хотите кого-то отблагодарить, то скажите спасибо Чжан Линчуаню. Это он буквально вытащил ее из Чертога Янь-вана.
Профессионализм и та непоколебимая стойкость, с которой Чжан Линчуань боролся за жизнь пациентки, вызывали у директора искреннее восхищение.
— Обязательно! Конечно! — Закивал Сян Чанхун. — Как только дочке станет чуть лучше, мы вместе с ней придем поклониться ему.
От Ляо Сяосян они уже знали все подробности того дня. Иначе они не стали бы искать встречи с Чжан Линчуанем перед его выпиской.
Особенно Сян Чанхуна поразило благородство парня. Дочь всячески притесняла его, а он, не помня зла, из последних сил спасал ей жизнь, пока сам не рухнул без чувств. Отец даже засомневался – не связывают ли молодых людей какие-то особые отношения?
Однако, заглянув в палату и увидев там короткостриженую девушку в черных очках, чьи глаза покраснели от недосыпа, Сян Чанхун понял, что ошибался. И его уважение к Чжан Линчуаню только возросло.
Этот юноша по-настоящему ценил чужую жизнь превыше всего.
Время быстро приближалось к полудню. Сян Сяобай вывезли на каталке из реанимации.
К слову, того старика с фибрилляцией желудочков тоже доставили в провинциальную больницу. Ему экстренно восстановили кровоток в инфаркт-связанной артерии, и сейчас его состояние постепенно улучшалось.
Наступило утро следующего дня. Больница Хуашань при университете Тунцзи, общая палата.
У ветеринара Сяобай водились кое-какие деньги, поэтому она лежала в отдельной одноместной палате.
— Пап… — прошептала она, приходя в сознание. Голос ее был еще совсем слабым.
— А-Бай, дочка… — Сян Чанхун почувствовал, как что-то дрогнуло в груди. — Ну что же ты так… Проиграла конкурс и ладно, зачем же так близко к сердцу принимать…
— Просто было обидно… — она прикрыла глаза. — Кто же знал, что так выйдет. Я… долго я спала?
В голове у нее все еще было туманно. Воспоминания обрывались на моменте, когда она вошла в комнату. Она смутно помнила огромную общую палату и родителей в защитных костюмах, которые что-то ей говорили. Она тогда даже слов не разбирала, просто понимала: это мама и папа.
— Пятнадцатое… ноября? — Сяобай вскинула брови, взглянув на дату на телефоне.
— Да, босс, — подала голос Ляо Сяосян, которая все это время не отходила от нее. — Вы проспали больше двух недель.
Всю бумажную волокиту ассистентка взяла на себя. Родители Сяобай были простыми фермерами и в современных больничных системах с их бесконечными QR-кодами и онлайн-регистрациями чувствовали себя совершенно беспомощными.
Глядя на них, Сяосян порой задумывалась: когда она состарится, а мир шагнет еще дальше, не окажется ли она такой же выброшенной за борт прогресса?
— Как же я могла проспать так долго… — Сяобай нахмурилась. — Сяосян, неужели я и правда… как и говорил тот Чжан Линчуань, едва не померла?
Неужели его диагностика настолько крута? Он ведь тогда просто подержал ее за руку и бросил один взгляд.
— Босс, да вы не просто «едва не померли», вы уже мертвы были! — Воскликнула Сяосян, не в силах сдержать эмоций.
Она была рядом с самого начала реанимации. Никто не мог понять, каково это – раз за разом обретать надежду и тут же падать в бездну отчаяния, словно на американских горках. Она была уверена, что ей придется провожать хозяйку в последний путь.
— Умерла… Значит, мы сейчас в аду? — Сяобай слабо улыбнулась. Порой ее ассистентка умела завернуть словцо.
— Да я серьезно! — Сяосян заговорила еще быстрее. — Когда мы вас нашли, у вас уже пена изо рта шла, руки и ноги посинели, вся ледяная была! Вы лежали и не шевелились, врачи из этой больницы уже хотели констатировать смерть!
В интернете сейчас гуляли снимки ветеринара Чжана, делающего сердечно-легочную реанимацию, но все они были сделаны издалека. Говорили, что полная запись доступна только для медицинского сообщества. Обыватели и не догадывались, насколько страшной и опасной была ситуация.
— А? Неужели все было так плохо? Но как меня тогда спасли? Я совсем ничего не помню. Помню только, как зашла в комнату, навалилась жуткая усталость… кажется, телефон зазвонил, но я не смогла руку поднять. А потом – пустота.
Сяобай изо всех сил пыталась восстановить цепочку событий.
— Босс! Это ветеринар Чжан без остановки делал вам массаж сердца! А звонила я! Хотела сказать, что договорилась с больницей, чтобы вы спускались для стрима. Кто же знал, что вы трубку не берете, потому что уже сознание потеряли и сердце встало!
Сяосян описывала сцену так ярко, будто все происходило прямо сейчас.
— То есть… я фактически умерла, а Чжан Линчуань целый час и сорок минут качал мне сердце? И спас меня, а сам рухнул от истощения и два дня пролежал в больнице? — Сяобай широко раскрыла глаза. Это звучало невероятно.
Она знала, что ассистентке нет смысла лгать. Но реанимация в течение ста минут… Разве человек на такое способен?
Хоть ветеринария и относится к аграрным наукам, по сути это та же медицина. В старые времена ветеринары могли и людей лечить. Современные стандарты еще строже, многие препараты пересекаются. Сяобай прекрасно понимала, что значит сто минут СЛР. Это за гранью человеческих возможностей. Даже если делать массаж сердца кое-как, столько не выдержать. А ведь Сяосян говорила о «высочайшем уровне», который признали даже врачи неотложки из Тунцзи.
— Босс, больница вела полную запись вашей реанимации. Я видела все своими глазами. Через полчаса врачи уговаривали Чжан Линчуаня сдаться, но он продолжал. Через сорок минут все уже качали головами, а он не сдавался. В итоге он вытащил вас, сочетая технику удара и массаж сердца. Сейчас все говорят о двух чудесах: первое – что вас спасли после двадцатиминутной остановки сердца, второе – что он сам после такой нагрузки всего два дня пролежал в больнице.
Сяосян уверенно кивнула и добавила:
— Если бы не ветеринар Чжан, вы бы точно погибли. Без вариантов.
Современная медицина редко идет на такой риск. Обычно, если человека и возвращают после долгой остановки, наступает смерть мозга. А такое восстановление – чудо из чудес.
— Вот оно как… — на душе у Сяобай стало неспокойно.
Она и представить не могла, что обязана жизнью тому, кто едва не погубил себя ради ее спасения. Она-то думала, это заслуга врачей.
— А-Бай, ты уже взрослая, у тебя свое дело, — заговорил Сян Чанхун, видя, что дочь пришла в себя и начала рассуждать здраво. — Мы, люди простые, от земли, не такие умные, как вы. Но отец скажет одно: нужно уметь быть благодарной. Если у человека нет совести и характера, ему не будет места в этом обществе. По крайней мере, я так считаю.
Он знал, что дочь успешна. Ему, пожалуй, и за десять жизней не заработать столько, сколько она. Но он прожил на двадцать лет больше и знал цену человеческим качествам.
— Пап, ты прав. Я просто… была зла. Но сейчас злость прошла, остался только стыд. Теперь понятно, почему он взял первое место и почему столько звезд и учителей за него горой.
Сяобай опустила голову. Тогда она была вне себя от того, что победу, которую она считала своей, вырвал какой-то новичок, зарегистрировавший аккаунт только в конце июля. Она потратила два миллиона на накрутку голосов и все равно проиграла. А он еще и поддразнил ее на церемонии награждения.
Теперь она понимала, почему он стал первым. Будь она на его месте, она бы сдалась через десять минут реанимации. Через тридцать – точно бы опустила руки. А он боролся, когда даже профессионалы советовали прекратить. Он оберегал этот крошечный огонек жизни до самой больницы и рухнул на каталку, только когда передал ее в руки врачей. И это при том, что они были врагами!
— Я знаю, что ты у меня не глупая, — кивнул отец. — Просто характер упрямый, любишь в рог упереться. Но если все обсудить, ты поймешь.
— Пап, а Чжан Линчуань еще в Городе Демонов? Или уехал в город Чунь?
— Уехал. Мы с матерью заходили к нему перед выпиской. Но это мы, родители. А ты должна сама с ним объясниться. Впрочем, сейчас об этом рано думать. Вот окрепнешь немного, тогда и решим.
Сяобай нужно было соблюдать покой еще как минимум две-три недели. Так что поездка в город Чунь пока откладывалась.
— Пап, нынешняя благодарность не всегда требует личного присутствия. Иногда на расстоянии эффект даже лучше. Сяосян, помоги мне записать видео.
Времена изменились. Личное «спасибо» – это искренне, но в интернете такая благодарность может принести гораздо больше пользы.
— А? Прямо сейчас, босс? Может, подождем, пока вам полегчает? Вы же только-только в себя пришли, — удивилась ассистентка.
— Сейчас – самый искренний момент. Иди, подготовь все. Нужно поблагодарить ветеринара Чжана за спасение моей шкуры.
На последней фразе Сяобай слабо улыбнулась. Пройдя через такое испытание, она пересмотрела многие вещи. Все эти «первые места» и материальные блага перестали казаться важными. В могилу их с собой не заберешь, а когда умираешь – все исчезает. Глупо было из-за этого доводить себя до инфаркта. Лучше ценить каждый день и проводить время с родителями, которые заметно постарели.
В конце концов, для выпускницы обычного вуза она уже добилась успеха, о котором другие и мечтать не смеют. Люди часто начинают с желаний, а заканчивают тем, что эти желания их губят.
Вскоре Ляо Сяосян подготовила камеру.
Днем аккаунт ветеринара Сяобай обновился.
К этому моменту в ветеринарном сообществе было два блога-десятимиллионника: у Сяобай было тринадцать миллионов подписчиков, а у ветеринара Чжана – одиннадцать миллионов.
После того инцидента Сяобай ненадолго потеряла аудиторию, но за последние полмесяца на нее подписалось еще больше миллиона человек. Большинство пользователей сети были добрыми людьми: они следили за ситуацией и желали ей скорейшего выздоровления.
Что касается Чжан Линчуаня, то после новостей о его предельной реанимации к нему потянулись толпы. С двадцать пятого октября по сегодняшнее пятнадцатое ноября на него подписалось более трех миллионов новых пользователей.
Однако в его аккаунте висела лишь одна запись:
«Спасибо всем за заботу, со мной все в порядке, я уже выписался. Открою стрим, как только наберусь сил. Надеюсь на вашу поддержку!»
И в Доуинь, и в Вэйбо это было последнее сообщение от двадцать восьмого октября. Семнадцать дней тишины.
«Когда уже ветеринар Чжан выйдет в эфир?»
«А-а-а, у меня закончилась электронная закуска!»
«Еще один день в ожидании стрима Чжан-Бога.»
«Эх… Видимо, прошлая реанимация Сяобай совсем вымотала Чжан-босса, вот он и отдыхает. Интересно, как там эта Сяобай?»
«Кто знает. Она обычно каждый день обновлялась, а теперь уже двадцать дней тишины. Если выложит что-нибудь – маякните.»
Зрители вовсю общались в комментариях под постом Чжан Линчуаня.
«Братан! Сяобай выложила видео!! (Минуту назад)»
В три часа дня этот комментарий мгновенно взлетел в топ. Толпы людей хлынули на страницу ветеринара Сяобай.
Там и впрямь появился новый ролик.
«Узнала обо всем, что произошло. Сегодня я пришла в себя. Спасибо ветеринару Чжану за спасение моей жизни. И спасибо вам за то, что позволили мне снова увидеть этот мир. @Повседневная жизнь ветеринара Чжана».
Заголовок был предельно искренним. В самом видео бледная Сян Сяобай слабым голосом благодарила всех за внимание и поддержку. Она сказала, что прочитала все сообщения, и еще раз выразила признательность Чжан Линчуаню. Зрители отметили, что в ее словах не было ни грамма фальши.
«Поздравляю!»
«Наконец-то очнулась.»
«Хоть вы с ветеринаром Чжаном и не ладили, я как его фанат рад видеть, что ты пришла в норму. Значит, его старания не были напрасными.»
«Живи долго и в следующий раз прислушайся к совету, как и обещала в видео.»
«Видно, что после встречи со смертью Сяобай повзрослела.»
«Поправляйся, нам не хватало ваших стримов на ветеринарном канале.»
Поддержка лилась рекой.
А в это время в городе Чунь стояла пятница. У Чжан Линчуаня не было пар, и он отдыхал в школьной беседке.
Последнее время выдалось напряженным: научные работы, обучение других методу «Один-пять»… Он порядком вымотался. Думал, что после конкурса наступит затишье, но не тут-то было – тяжелая работа сама себя не сделает.
— О! Учитель Чжан! Сяобай очнулась и даже записала для вас отдельное видео с благодарностью! — Рядом с ним сидела миниатюрная девушка в очках в черной оправе и с прической каре.
Это была Сяо Сун. У нее тоже выдалось свободное время, и она пришла обсудить планы по продвижению ветеринарных стримов. Стоит признать, эта девчонка была мастерицей подставлять своего отца, старину Суна. Из-за нее Чжан Линчуань теперь даже побаивался заходить к ним в гости.
Стоило ему появиться, как старина Сун тут же спрашивал:
— Ты уже выложил семьсот тысяч, когда за остальными придешь и когда свадьба?
Да-да. В день возвращения старина Сун встречал их на машине. Чжан Линчуань тогда закинул в багажник тяжелый рюкзак. Сун Ваньцин спросила отца, помнит ли тот обещанный сюрприз. Старик думал, дочка привезла каких-то деликатесов, а внутри оказалось семьсот тысяч юаней наличными. От неожиданности он тогда чуть в кювет не съехал.
— Давно пора было очнуться, — улыбнулся Чжан Линчуань, глядя на Сун Ваньцин. — И что она говорит?
— Извиняется, признает ошибки и обещает впредь прислушиваться к советам. Честно говоря, мне больше нравился ее прежний дерзкий вид, — Ваньцин пожала плечами, просмотрев ролик.
— Сомневаюсь, что она сможет быть прежней, ха-ха. Кстати, что там решила начальник центра Оу?
История с Сяобай была закончена. Жизнь спасена, публичные извинения принесены – значит, все идет своим чередом. Чжан Линчуань не хотел больше это обсуждать, его больше заботили задачи от начальника Тянь и заместителя Оу. Если постараться, может, в этом году родители увидят его по телевизору на Новогоднем гала-концерте.
В их краях «Чуньвань» смотрели редко, но на Новый год телевизор обычно работал фоном. Попасть туда – значит прославить всю деревню Сягоу.
— Мы провели видеоконференцию, — начала Сун Ваньцин. — Заместитель Оу сказала, что в конце месяца планируется благотворительный стрим в поддержку сельской местности. Поедем в провинцию Цянь, в один из беднейших уездов страны. Дорога и проживание за их счет. Сам стрим займет день, но командировка может продлиться до недели.
— В провинцию Цянь?! — Чжан Линчуань нахмурился.
Они сейчас были на Северо-Востоке, а Цянь – это самый юг. Из одного конца страны в другой… Заместитель Оу умеет выбирать маршруты.
— И это только начало. Оу говорит, что в будущем мы должны провести стримы во всех четырех направлениях. Попадем ли мы на Новогодний гала-концерт, решится восемнадцатого января после первой репетиции. Так что в декабре у вас, учитель Чжан, будет плотный график. Но не больше четырех стримов в месяц.
— Да уж, нелегко даются эти один миллион шестьсот тысяч после налогов, — вздохнул Чжан Линчуань.
Командировки по всей стране… Но, если честно, за такие деньги и при таком графике многие бы подрались за это место. Так что нечего жаловаться на усталость, нужно думать о высоком предназначении! Чжан Линчуань мысленно провел сеанс самовнушения.
— Учитель Чжан, старина Сун вернул нам миллион, можем поделить его поровну, — Сун Ваньцин лукаво улыбнулась, показав зубки.
— … — Чжан Линчуань только обреченно закатил глаза.
— Хе-хе-хе~ – рассмеялась она.
— Товарищ Сяо Сун, я тут заметил, что ты в последнее время переходишь границы. Не боишься, что овечка попадет в пасть к волку?
Чжан Линчуань чувствовал, что эта девчонка совсем страх потеряла, пора бы ее проучить.
— Не боюсь… Учитель Чжан, потому что у меня есть газовый баллончик. Супермощный! — Она вскинула брови и выудила из сумки черный флакон.
— Что это еще за штука?! — Чжан Линчуань опешил. Когда она успела его припрятать?
— Учитель Чжан, вы же знаете, мой доход – всего сто тысяч в месяц, куда мне до вас. Вот, взяла небольшую рекламу, хочу подзаработать~ Мы с вами прямо на одной волне! Я как раз собиралась попросить вас подыграть мне в одной сценке.
На щеках Ваньцин проступили ямочки.
— Э-э… Ты что, предугадала мои слова и специально взяла рекламу баллончика?!
Ваньцин всегда таскала с собой камеру и снимала материалы. Чжан Линчуань к этому привык и не стеснялся, но чтобы его реплику вот так встроили в рекламный сценарий – это был высший пилотаж. Он всерьез заподозрил, что это ловушка.
Несмотря на хрупкий вид, каре и очки, за которыми она казалась наивной студенткой, в этой маленькой голове роились самые невероятные идеи. И что значит «всего сто тысяч в месяц»? Чжан Линчуань и не подозревал тогда в уезде Цин, что его снимает маленькая богачка.
— Ну что вы, разве я похожа на такого человека? Я ваш самый преданный ассистент, разве я стану рыть вам яму? — Она состроила самую невинную рожицу.
И Чжан Линчуань окончательно убедился: его просчитали.
Через три дня в блоге Сяо Сун, на который было подписано почти три миллиона человек, появилось новое видео: «Ой-ой! Учитель Чжан решил, что я перешла границы, и по-плохому угрожает бедной овечке! Что делать?!».
«Серьезно?! И это все?!»
«Я зашел сюда с глупой улыбкой на лице, а ты, Сяо Сун, просто втюхиваешь газовый баллончик?»
«Убийство! Сяо Сун начала стричь фанатов рекламой! Неужели денег Чжан-босса тебе не хватает?!»
«Кто еще, как и я, вечно ждет следующую серию про учителя Чжана?»
«Ха-ха, Сяо Сун и учитель Чжан – идеальная пара, загляденье.»
«Чему ты там улыбаешься перед экраном? Парень-то у тебя есть?»
«Что заставило Сяо Сун снять двадцать две серии про этого парня? Ах, это же учитель Чжан… Ну тогда все понятно. Сяо Сун, береги его!»
«Хоть там и реклама, но этот „плохой“ вид учителя Чжана… Мое сердечко затрепетало. Я уж грешным делом подумала, что в этой серии вы…»
«А что? Постельная сцена? Да я в жизни этого не дождусь. Двадцать две серии – и даже ни одного поцелуя! Черт возьми, почему прогресс такой медленный?!»
«Этот заголовок – лучший пример того, что с хорошим названием трафик польется рекой.»
Комментарии множились. Заголовок и впрямь сделал свое дело: за два дня видео набрало десять миллионов просмотров и сотни тысяч лайков. Кто-то спрашивал, не станет ли следующий контент платным, кто-то негодовал из-за обманутых ожиданий, а кто-то был уверен, что Сяо Сун по уши влюблена, раз сняла уже двадцать два ролика про одного и того же парня. Сама же Ваньцин читала комментарии выборочно.
Наступило двадцать третье число. В Вэйбо снова стало шумно из-за статьи в журнале мединститута Тунцзи под названием «Чудо в истории экстренной медицины: спасение пациента после семнадцатиминутной остановки сердца и стоминутной реанимации».
Двадцать пятого числа, когда была опубликована сама научная работа, все сообщество экстренной медицины пришло в замешательство. Вести дошли даже до зарубежных коллег.
— Джон, ты видел статью в восточном журнале «Экстренная медицина»?
— Какую именно?
— Называется «Практическое применение техники прекардиального удара и цикла „Один-пять“ при остановке сердца на примере успешного спасения пациента после семнадцати минут клинической смерти».
В одной из зарубежных клиник группа врачей в белых халатах обсуждала новость.
— Боже, ты шутишь? — Джон фыркнул. — Семнадцать минут остановки? Как можно спасти человека ударом и массажем спустя такое время? Там каждая секунда на счету! И какой еще «цикл», это же не химический опыт.
Джон считался экспертом в технике прекардиального удара и находил саму идею метода «Один-пять» смехотворной.
— Джон, когда ты увидишь видео этого случая, ты все поймешь, — сказал врач по имени Камерон. — Сердце не билось двадцать минут. Почти полчаса СЛР не давали результата. Потом пять минут ударов – и появилась электрическая активность. Затем цикл «Один-пять» вернул синусовый ритм. Этот безумец проводил реанимацию сто минут!
На экране Камерона замелькали кадры того самого видео с Чжан Линчуанем.
— Камерон, это невозможно. На Востоке обожают подделывать данные. Если он и впрямь качал сердце сто минут, я выпью всю воду из того аквариума!
Прошел час и четырнадцать минут просмотра…
— Невероятно… Он действительно рухнул без чувств! Ладно, признаю, он безумец. Но этот метод «Один-пять» не может работать. Это наверняка подделка. Я сегодня же отправлюсь в палату интенсивной терапии и проверю все лично. Я не верю в магию чисел!
Джон был упрям до мозга костей.
— Доктор Джон, только не забудьте про аквариум, когда вернетесь, — подколол его коллега.
На самом деле эксперименты Хуан Сяннин подтвердили: метод «Один-пять» действительно давал результаты. Чжан Линчуань и сам был удивлен. Он-то думал, что система дала ему какую-то особую суперспособность, а оказалось, что его научили вполне реальной технике. В десятках случаев реанимации этот метод показывал блестящие результаты. Ему даже стало любопытно, откуда система берет такие знания.
Может, из этой ее «секты восхваления»? Да нет, вряд ли. Чжан Линчуань отогнал эту мысль. Если его ветеринарные приемы признают наследием для лечения людей – это будет настоящий грех.
Ноябрь подходил к концу. Жизнь Чжан Линчуаня вошла в спокойную колею. Тридцатого числа старина Сун снова вез его и Ваньцин в аэропорт.
— Сяочуань, послушай меня, — старина Сун отвел парня в сторону и заговорил очень серьезно. — С красным конвертом больше тянуть нельзя. Выкуп ты уже внес, а дату не назначаешь – это не по-людски, понимаешь?
— Дядя Сун… вы правда верите, что Ваньцин украла у вас эти деньги? — Чжан Линчуань потер лоб.
— Какая разница! Мои деньги – ее деньги, как она может их украсть? Я не знаю, что у тебя на уме, но как старший я требую ответа. Что, наша Ваньцин тебе не пара?!
Вот оно. Пошли в ход самые нелепые аргументы. «Ваньцин украла деньги»… Да он свою дочь как облупленную знает. До встречи с этим сорванцом она отца больше всех на свете любила. Старик явно просто пользовался случаем. Его дочь была первой красавицей, вся в мать, да еще и не пустышка какая-нибудь, а без пяти минут выпускница престижного вуза с собственным делом. Сун Вэньцин решительно не понимал, чего этот пацан ждет.
— Дядя Сун… — начал было Чжан Линчуань.
Спустя полчаса.
— Учитель Чжан, о чем вы там с папой шептались? — Спросила Сун Ваньцин, когда машина отца скрылась из виду.
— Просил меня выбрать благоприятный день… Я сказал, что в нашей семье все традиционно, нужно вернуться на Новый год домой и все рассчитать… Тогда он отстал. Ваньцин, объяснись ты уже с ним наконец.
Чжан Линчуань был в полном замешательстве.
— О… объясниться? Ну уж нет, — она лукаво улыбнулась и вприпрыжку направилась к терминалу.
…?? — Над головой Чжан Линчуаня снова возникли вопросительные знаки. Неужели она не боится, что он и впрямь на ней женится?
Посадка в самолет прошла спокойно. В бизнес-классе тоже хватало людей с желтыми ярлыками статуса. Чжан Линчуань и Сун Ваньцин заняли свои места.
— Ой! Вы же тот самый ветеринар Чжан! — Воскликнул кто-то из пассажиров.
Многие оборачивались, проходя мимо. После всех горячих тем в интернете Чжан Линчуаня в городе Чунь узнавал каждый второй. Когда все расселись, круглолицый мужчина, сидевший слева через проход, не сводил с него глаз.
Ваньцин сидела у окна, Чжан Линчуань – у прохода. Стюардесса задернула шторки. Чжан Линчуань повернулся и встретился взглядом с этим мужчиной, который тут же расплылся в улыбке и помахал ему рукой.
— Здравствуйте. Да, это я, — улыбнулся в ответ Чжан Линчуань.
— Какая удача! — Обрадовался сосед. — Думаю, само небо послало вас мне, чтобы вы вылечили мою чесотку.
Проход в самолете узкий, так что общаться было вполне удобно.
— Дядя, вы о чем? Ветеринар Чжан не может лечить людей, у него и лицензии-то нет, — высунулась из-за плеча Ваньцин. Она по привычке была в маске и кепке, так что ее мало кто узнавал.
— Э-э-э… — Чжан Линчуань чуть не поперхнулся от ее слов. Он вспомнил наставления жены наставника: научная работа вызвала фурор, его цитируют даже за границей, так что теперь нужно готовиться к экзамену на лицензию в июне. Как раз к окончанию учебы. Он ведь только ветеринарный экзамен сдавал, как там у «человеческих» врачей – понятия не имел. А если не сдаст?
— Да-да, точно, совсем забыл! — Спохватился мужчина. — Ветеринар Чжан только осматривает, но лекарств не дает, отправляет в больницу. Ничего страшного, я потом схожу. Все равно вы почти никогда не ошибаетесь.
Он выглядел очень бодрым и довольным жизнью.
— Я ведь ваш фанат! Правда, подписался недавно, это дочка ваша большая поклонница, она стримы смотрит.
— Раз уж вы спросили, то рассказывайте, что беспокоит, — серьезно сказал Чжан Линчуань. — Помогу чем смогу, и неважно, подписчик вы или нет.
— Золотой человек! — Воскликнул тот. — Знаете, в последнее время творится что-то странное. Все тело зудит, просто спасу нет. Посмотрите, какие расчесы, по ночам спать не могу.
— Может, кожа сухая? У меня тоже такое бывает, — вставила женщина, сидевшая рядом с ним.
— Не знаю. Вот и хочу, чтобы ветеринар Чжан посмотрел. Говорят, вы по пульсу диагнозы ставите – просто офигенно. Думал, может, травками какими подлечусь, — продолжал нахваливать мужчина.
Чжан Линчуань приложил пальцы к его запястью. Спустя минуту его брови поползли вверх.
— Что такое? — Забеспокоился сосед. — Все так плохо?
Он был человеком дела и сразу уловил смену настроения врача.
— Действительно, ситуация серьезная, — кивнул Чжан Линчуань. — Похоже на рак…
— Что?! Да у меня просто зуд, какой еще рак?! Откуда раку взяться от чесотки?! — Мужчина вскочил с места от волнения.
Его крик заставил всех пассажиров бизнес-класса обернуться в их сторону.
Десять тысяч иероглифов для Больших Боссов! Прошу месячные абонементы! Рекомендательные билеты!!