Глава 196: «Сестра, решившая выйти замуж в знак благодарности»
— Младший брат Чжан, наконец-то ты вернулся! У тебя же, кажется, последние два дня нет занятий? Чем занимался?
Цзян Дунъэр обратилась к Чжан Линчуаню с необычайной теплотой.
— Меня отправили в Провинциальную больницу на тяжелую работу, два дня в неделю. Что случилось, сестра? Пришли результаты обследования?
Чжан Линчуань догадывался, что старшая сестра Цзян пришла к нему не просто так.
Скорее всего, дело в том самом раке кишечника, о котором он говорил. В обычных условиях результат уже должен был быть готов.
— Младший брат Чжан, ты и правда невероятен. Клинических ветеринаров, способных работать в человеческой медицине, во всей стране едва ли наберется десяток. Да, результаты пришли. Спасибо тебе. Вчера я сделала колоноскопию, и сегодня патологическое исследование подтвердило рак кишечника на ранней стадии. Врачи говорят, что при активном лечении вероятность выздоровления больше девяноста процентов, но если бы я пришла позже, болезнь могла бы обостриться.
Цзян Дунъэр рассыпалась в похвалах.
Многие из тех, кто шел учиться на клинического ветеринара, помимо любви к животным, лелеяли мечту перейти в человеческую медицину.
Ведь требования для поступления на врача-человека гораздо выше.
А клинический ветеринар после аттестации может выбрать либо степень в области сельского хозяйства, либо в области медицины.
Но тех, кто реально смог пройти этот путь, – единицы.
На всю огромную страну едва ли наберется десять человек, сменивших ветеринарию на человеческую медицину.
Младший брат Чжан имел все шансы стать следующим.
И он снова оказался прав.
Она действительно пришла из-за результатов обследования.
Получив их днем в больнице, она сразу поспешила к нему.
Сейчас это ранняя стадия, шансы на спасение велики.
Но если бы она пустила все на самотек, через пару лет болезнь перешла бы в позднюю стадию.
Так сказал ей врач, и от его слов у нее по спине пробежал холодок.
Проще говоря, если бы она пришла через два года…
С раком на поздней стадии, даже при самой агрессивной химиотерапии, ей оставалось бы не больше года-полутора.
— Похоже, в этот раз не мне придется угощать сестру обедом~
Пошутил Чжан Линчуань.
Он был искренне рад за нее – при раннем обнаружении и правильном лечении последствия минимальны.
— Младший брат Чжан, что ты такое говоришь? Это я должна тебя угостить! Могу угощать месяц, год, три или пять лет… Да если захочешь, хоть всю жизнь! Ведь ты спас мне жизнь!!
Голос Цзян Дунъэр звучал предельно серьезно.
Если бы не это обследование, через два года ее ждал бы смертный приговор.
— Ну, зачем же так – всю жизнь… Сестра, ты что, решила выйти за меня в знак благодарности?
Чжан Линчуань решил поддразнить ее, глядя на ее серьезный вид.
— Если младший брат Чжан хочет, чтобы я вышла за него, я не против. Но сначала мне нужно вылечить рак, а то больной человек вряд ли выдержит конкуренцию с другими, да еще и станет для тебя обузой.
К его удивлению, Цзян Дунъэр ответила прямо и без колебаний.
— Ого! Неужели я присутствую при взаимном признании в любви?!
Глаза стоящей рядом Чжань Мэймэй загорелись.
Как истинная любительница хайпа, она обожала такие сцены!
— Кхм-кхм! Сестра, сестра, не стоит заходить так далеко! Я всего лишь немного помог, лечить тебя будут в больнице. Как я могу требовать такой жертвы? Когда поправишься, просто угостишь меня обедом, и в расчете.
«Ну надо же, Ванцин меня совсем испортила, нельзя так шутить».
Если он за один совет провериться будет требовать руки и сердца, то кем он станет?
Но вот от обеда в благодарность отказываться не стоило.
В конце концов, заставлять человека чувствовать себя вечным должником, не давая отплатить услугой – это тоже неправильно.
— Обед – это само собой. Брат Чжан, ты уже ел? Может, сходим прямо сейчас?
— Конечно-конечно!!
Как только Цзян Дунъэр закончила фразу, Чжань Мэймэй пришла в неописуемый восторг.
Они ведь обе еще не ужинали.
— Сестра, я уже поел, — ответил Чжан Линчуань.
— Уже поел? Ты же сказал, что только что из больницы? Когда успел?
В прекрасных глазах Цзян Дунъэр промелькнула искра.
Она с интересом посмотрела на него.
Обычно в половине седьмого вечера те, кто едет из Провинциальной больницы, еще голодны.
Ведь если бы он поел перед уходом, то был бы здесь не раньше семи.
Очевидно, младший брат Чжан лгал.
— Э-э-э… Сестра, давай лучше когда ты поправишься. А я сейчас просто загляну в столовую.
Он не ожидал, что она так быстро его раскусит.
Вообще-то он и правда собирался перекусить в университетской столовой.
— Младший брат Чжан, когда наша Дунъэр поправится, тебя ждет настоящий пир. А сегодня мы просто перекусим у входа в университет. Как тебе идея? Я – соседка Дунъэр по комнате, Чжань Мэймэй.
Вступила в разговор смуглолицая девушка, стоявшая рядом с Цзян Дунъэр.
— Брат Чжан, если тебе не хочется никуда ехать, поедим прямо здесь, у ворот, — кивнула Цзян Дунъэр.
— Ну… — на лице Чжан Линчуаня отразилось сомнение.
— Пошли, брат! Или ты хочешь, чтобы мы взяли тебя под руки и потащили силой? Пойдем-пойдем!~
Поддавшись настойчивым уговорам двух сестер.
Чжан Линчуань решил проблему с ужином в заведении у ворот университета.
В общежитие он вернулся только к восьми часам.
К его удивлению, Бэйлэ все еще не было.
Десять вечера.
Умывшись, Чжан Линчуань лег в кровать.
Половина одиннадцатого.
Ли Цзыцин, как по часам, прислала сообщение.
Надо признать, девчонка молодец: последние дни встает в шесть утра на учебу.
А в пол-одиннадцатого вечера пишет, что собирается спать.
— Щелк!
Как только Чжан Линчуань ответил на сообщение Ли Цзыцин, ручка двери общежития повернулась.
В комнату вошла худощавая фигура.
Присмотревшись, он узнал Бэйлэ, который, казалось, уже и забыл дорогу домой.
— Чжан-босс! Подъем, погнали тусить!!
Тот притащил с собой ночной перекус.
Поставив пакеты, он подошел к кровати Чжан Линчуаня и начал ее трясти.
— О! Еще и барбекю? Мясные шпажки? Слушай, а твой «тыл» это выдержит?!
Чжан Линчуань был поражен.
Бэйлэ был парнем неплохим.
Еще на бакалавриате он частенько подкармливал соседей по комнате.
И за годы магистратуры ничего не изменилось.
Можно сказать, у него были и деньги, и душа: каждый раз, возвращаясь, он приносил что-нибудь вкусненькое, что было очень мило.
Так что, хоть он и вел разгульный образ жизни.
Друзей у него хватало.
Только вот Чжан Линчуань теперь всерьез опасался за его здоровье после недавней операции.
— Мне-то нельзя, я буду есть вот это, диетическое – свежие устрицы. А все это барбекю – тебе. Ну как, я настоящий братан?
Гуань Со выложил шашлычки на стол Чжан Линчуаня.
Затем открыл другой пакет.
Там оказались четыре огромные порции устриц, приготовленных под высоким давлением.
— Хватит тебе устриц. Ты же говорил, завтра днюха? Я приготовил тебе пилюли Хайгоу, надо подлечиться.
Чжан Линчуань открыл приложение Цзиндун.
Доставка на следующий день.
Он сделал заказ сразу, как вернулся.
Все-таки идти с пустыми руками было неудобно, дарить синие таблетки – тем более, так что он решил ограничиться пищевыми добавками.
— Вот черт! Старина Чжан, ты… Отмени! Быстро отменяй!!
Гуань Со думал, что Чжан Линчуань шутит, но, увидев экран телефона, буквально взорвался.
Он в волнении потребовал немедленной отмены заказа.
— Зачем отменять? По-моему, тебе это очень подходит – как раз поправишь здоровье. И я не могу прийти с пустыми руками. Все равно, когда придет товар, я положу его тебе на тумбочку, твои пассии его не увидят.
Сказал Чжан Линчуань.
Поначалу это была лишь мимолетная мысль.
Но теперь он окончательно убедился, что это лучший подарок.
Конечно, он не был идиотом.
И не собирался вручать это при всех на праздновании.
Хотя даже если бы и вручил – ничего страшного, просто посмеялись бы.
Но такие вещи лучше передавать приватно.
В конце концов, его цель – помочь другу укрепить организм, а не выставить его на посмешище.
Наедине поржать можно.
А на людях – не стоит.
— Чушь! Неужели братану нужны такие штуки? Неужели я похож на того, кто этим пользуется? Говорю тебе: у меня скорее вообще не встанет, чем я притронусь к этой дряни! Отменяй, быстро отменяй! Не трать деньги!
Гуань Со разволновался еще сильнее и даже попытался выхватить телефон, чтобы самому отменить заказ.
— Эй, не хватай! Даже если не пользовался – можно же просто для тонуса! Я посмотрел, это знаменитые гонконгские пилюли Хайгоу, старый бренд. Я ради братана на пять тысяч раскошелился! Качество – высший класс! Больше я тебе такого не куплю!
Раньше, когда денег не было, он бы ни за что не купил Бэйлэ такой дорогой подарок.
Но сейчас он кое-что заработал в Доуинь.
Так что мог себе позволить дорогую вещь.
Дарить дешевые добавки было стыдно – вдруг он их и есть не станет.
Поэтому он специально нашел самые качественные – гонконгские, из редкого лекарственного сырья. Пять тысяч за коробку, в которой всего две капсулы. Выходит по две с половиной тысячи за штуку.
Казалось, что даже для обеспеченного человека это отличный подарок.
Главное – за все эти годы в университете он столько раз пользовался щедростью Бэйлэ, когда был беден, что теперь, хоть они и обменивались подарками раньше, чувствовал себя должником. Пора было и другу дать попользоваться его щедростью.
— Какая еще сильная кровопотеря кошелька на пять тысяч! Слушай меня! Старина Чжан, отменяй! Живо!
— Да почему? Ты хоть причину назови!
— Какая тебе еще причина? Вся эта херня – сплошной развод! От нее никакого толку!!
Слово за слово, Гуань Со в гневе выпалил лишнее.
— Развод? Никакого толку? Старина Гуань… ты что, пробовал?!
Чжан Линчуань с подозрением посмотрел на Бэйлэ.
Его взгляд словно пронзал собеседника насквозь.
— Нет-нет! С чего бы мне это пробовать!
Бэйлэ вдруг осознал, что в пылу спора сболтнул лишнего, и тут же пошел на попятную.
— Правда? Поклянись своим пятизвездным флагом, что никогда не пробовал.
Чжан Линчуань смотрел прямо в бегающие глаза Бэйлэ.
— Проклятье! Ты просто невыносим, старина Чжан! У меня сейчас такое желание – связать тебя и на овощной рынок, под топор! Пробовал! Пробовал, ясно тебе?! Никакого толку! Отменяй скорее, не переводи деньги!!
Гуань Со буквально стиснул зубы.
Все его секреты оказались обнародованы!!
— Так это был голос опыта! А кто только что вещал, что скорее умрет, чем притронется к этой штуке?
«Я так и знал», – подумал Чжан, «раз он так яростно сопротивляется, значит, за этим стоит какая-то история».
И точно – горький опыт.
— Кхм! Ешь устрицы! Ешь устрицы! Я тебе говорю – отменяй! Не трать зря деньги! Мы восемь лет кореша, к чему этот пафос, да и не шестидесятилетие у меня, чтобы подарки дарить! Ладно, я сам отменю! А ну, гони телефон!!
Гуань Со проворчал это с крайне недовольным видом.
Затем выхватил смартфон из рук Чжан Линчуаня.
И нажал «отмена».
— Повезло, что заказ вечерний и еще только комплектуется, а то бы ты реально их купил. Слушай, раз у тебя есть лишние деньги, не лучше ли завтра после ужина сводить меня в банный комплекс – караоке, СПА, полный комплект? Разве это не приятнее?!
Увидев подтверждение отмены.
Гуань Со облегченно вздохнул.
Эти паршивые гонконгские пилюли он жрал три месяца подряд, и хоть бы какой результат.
Можно только посочувствовать тем, кто в погоне за мужской силой ведется на этот обман.
— Ладно! Тогда завтра я плачу! Но, старина Гуань, если выйдет больше пяти тысяч – доплачиваешь сам, я человек бедный, по сравнению с тобой – нищий.
Эти пять тысяч он как раз отложил на подарок.
Давать наличными Бэйлэ точно не стоило – он бы не оценил. Да и кто дарит деньги на день рождения?
Раз уж тот так любит бани, караоке и СПА, то завтра он просто оплатит счет именинника на эти пять тысяч.
Конечно, слова про доплату были шуткой.
Хоть он там и не бывал, но сколько можно просадить в банном комплексе? Не десять же тысяч за раз.
А если и десять – тогда он точно пойдет по миру.
Ведь в кармане у него оставалось чуть больше двадцати тысяч.
Было шестьдесят, но он снова отправил деньги отцу на ремонт дома и приведение двора в порядок.
А деньги с Доуинь можно будет снять только первого числа следующего месяца.
Финансы пели романсы.
— Ну почему ты вечно прибедняешься! Ладно, ешь скорее. Завтра после пира я с удовольствием приму от тебя этот подарок на пять тысяч.
Гуань Со нехотя пробурчал это, но при упоминании «подарка на пять тысяч» уголки его губ слегка поползли вверх.
Затем они вдвоем принялись за барбекю, запивая его безсахарной «Радостной водой толстяка».
Дело в том, что Чжан Линчуань плохо переносил алкоголь.
Поэтому, за исключением одного раза при поступлении и одного – при окончании бакалавриата, он к спиртному не прикасался.
Гуань Со об этом прекрасно знал, так что их ночные посиделки обычно ограничивались газировкой.
За едой и разговорами время пролетело незаметно – от половины одиннадцатого до половины двенадцатого. Только тогда они разошлись по кроватям.
В пятницу занятий не было.
Чжан Линчуаню не нужно было идти в больницу, так что проснулся он только в десять утра.
Кровать Бэйлэ была пуста.
Он открыл WeChat.
«Бэйлэ.»
«Старина Чжан, завидую твоему крепкому сну. У меня тут одна старшая сестра и две младшие нарисовались с делами, так что я смылся».
«Вечером в шесть жду в Международном отеле „Чуньлун“, девятый этаж, зал „Чжунхуа“. Советую быть в 17:50, назовешь мое имя – тебя проводят».
Как и ожидалось, сообщение от этого типа уже ждало его.
«Чжан Линчуань: Жизнь Бэйлэ – моя несбыточная мечта».
«Чжан Линчуань: Буду ровно в 17:50~»
Поддразнил его Чжан Линчуань.
«Бэйлэ: Проваливай! Твою мать! Сколько раз тебе говорили – заведи девушку! Я скоро начну подозревать, что ты гей!!»
Ответ прилетел почти мгновенно.
Типичный баб… кхм, Бэйлэ!
Наверняка одной рукой обнимает одну сестренку, а другой строчит в WeChat остальным.
«Международный отель „Чуньлун“ [Люкс] (Карты прокладывают маршрут… расстояние 10.1 км, такси займет около 18 минут)».
Чжан Линчуань воспользовался навигатором.
Десять километров, восемнадцать минут на такси.
Недалеко.
Значит, выехать в пять часов будет в самый раз.
Даже если будут пробки, не может же восемнадцатиминутный путь растянуться на час.
К тому же пять часов – еще не пик заторов.
Самое пекло начинается с полшестого до семи.
Отель, опять же, класса люкс.
Сразу видно – день рождения мажора с карманными деньгами в два миллиона в год. Слишком роскошно.
17:45.
«Бэйлэ.»
«Старина Чжан, ты скоро?»
Чжан Линчуань только вышел из машины, когда пришло сообщение.
«Ага, только что припарковался у входа».
Быстро ответил он.
— Старина Чжан! Точно ты!
Едва войдя в отель.
Чжан Линчуань увидел слегка похудевшего Бэйлэ.
Хотя тот и был худощав, но регулярно ходил в походы и спортзал.
Так что физическая форма у него была отличная.
Из тех людей, что выглядят поджарыми, но на деле жилисты и крепки.
Да и с его образом жизни слабаком быть нельзя – не выдержишь.
— О, старина Гуань, ты чего здесь? Друзей ждешь?!
Увидев Бэйлэ.
Чжан Линчуань изобразил крайнее изумление.
По идее, этот тип уже должен был сидеть во главе стола и готовиться к пиршеству.
— Конечно, жду своего лучшего друга за последние восемь лет!
Уголок рта Гуань Со слегка приподнялся.
— …
Чжан Линчуань хотел что-то сказать, но промолчал.
Под предводительством товарища Гуаня он зашел в роскошный лифт и поднялся на девятый этаж.
Затем они вошли в великолепный зал, оформленный в традиционном китайском стиле.
«Неужели он устроил вечеринку как в тех коротких сериалах, со всякими светскими львицами и фуршетами?» – подумал Чжан с некоторой опаской.
Он никогда не бывал на таких мероприятиях.
Миновав зал «Чжунхуа» по извилистому коридору, они подошли к месту с четырьмя большими красными дверями.
На их двери висел ярлык «Жуи».
Внутри оказалось очень тихое и изысканное помещение, в центре которого стоял огромный круглый стол человек на двадцать-тридцать.
Почти все места были заняты.
Свободными оставались только главное кресло и два места по бокам от него.
— Дамы и господа, позвольте представить! Этот парень, который лишь самую малость симпатичнее меня – мой верный соратник по СВНУ на протяжении восьми лет. Он не только красавец и зубрила, который каждый год берет первые места, но, что самое важное – он холост! Дела у него идут в гору: в Доуинь он занимается популяризацией ветеринарии, и у него уже почти четыре миллиона подписчиков. Один стрим собирает до двух миллионов зрителей и приносит по двести-триста тысяч дохода. Просто офигенный плюс!!
Как только они вошли, все взгляды устремились на них.
Чжан Линчуань уже собирался со всеми поздороваться.
Но тут Бэйлэ, набрав в грудь побольше воздуха, выдал эту громогласную тираду.
— …
От услышанного Чжан Линчуань просто замер на месте в полном замешательстве.
«Братан, так привирать – это уже слишком…»