Глава 189: «Что за никчемный Национальный Мастер? Скандал в больнице, родную мать до рвоты кровью довел! [Прошу месячные абонементы!]»
— Да, выглядит он и впрямь как старый врач ТКМ, — старушка кивнула, глядя на подошедшего старика в белом халате, который, несмотря на возраст, так и лучился жизненной энергией. — Сразу видно – надежный человек.
Она смотрела на него с нескрываемой завистью: в такие годы обладать столь крепким здоровьем, пока она сама прикована к инвалидному креслу, было настоящим даром.
— Еще бы не надежный! — С жаром отозвался Юй Сингуй. — Это же Национальный Мастер Медицины! На всю страну их всего восемнадцать, а он – один из лидеров, вошел в первую тройку тех, кто получил этот титул. Общепризнанно – самый сильный эксперт в ТКМ. Вот увидишь, как только разберемся с твоей болезнью, я вернусь и разнесу эту клинику «Весна Снова» в щепки! Заставлю этого типа по фамилии Чжан публично перед нами извиняться!
В его глазах пылала ярость.
Почему он приехал именно сюда? Да потому что во всей провинции Дунбэй толковых врачей ТКМ – раз, два и обчелся, одни бездари. Единственный Национальный Мастер там – специалист по костям. А этот ветеринар Чжан, судя по всему, имеет с Мастером Ортопедии какие-то связи. Вполне вероятно, что в Дунбэе они – одна шайка-лейка, и если дойдет до дела, сообща состряпают фальшивый диагноз.
Столица – вот самое подходящее место. Здесь их фокусы не пройдут, обмануть себя он не позволит.
— Сингуй, я думаю, это лишнее, — мягко возразила мать Юя. — Ты сам говорил, что ветеринар Чжан способный. К тому же он осмотрел нас бесплатно. Я видела – он и вправду мастер своего дела. Гляди, ведь с Цзявэнь он не ошибся, сразу сказал – желтуха.
Результаты части обследований невестки, Дуань Цзявэнь, уже были на руках. Диагноз подтвердился – желтуха.
Ровно то же самое, что определил тот ветеринар Чжан во время осмотра. Поэтому сейчас старушка искренне верила в талант Чжан Линчуаня. Да и принимал он их даром – к чему копить такую злобу?
— Мама! Ты не представляешь, сколько бед мне принес этот парень! — Взорвался Юй Сингуй. — Ну, допустим, диагностика у него неплохая, но какой в ней толк, если лечить он не умеет? Подумаешь, желтуха! Результаты по медикаментозному поражению печени еще не пришли. Если их не будет, я засужу его за ущерб моей репутации, мы с ним поквитаемся! Как он посмел заявить, что из-за моих лекарств у Цзявэнь начались проблемы с печенью и почечная недостаточность? А еще наговорил, будто я тебе врежу! Такое чувство, что эти психи из Доуиня специально меня облапошили, чтобы я к нему пошел!
Чем больше он об этом думал, тем сильнее закипал. Подписчики Чжан Линчуаня в Доуине словно с цепи сорвались: завалили его аккаунт комментариями и личными сообщениями. Писали, что он – «до смерти почтительный сын», что он губит собственную мать… Какая-то чушь несусветная!
Стал бы он рисковать здоровьем матери, не будь у него абсолютной уверенности? К тому же, в ТКМ существует понятие «связь матери и сына», разве они этого не знают?
Он помнил один случай: ребенок температурил, но не давался ставить иглы. Тогда врач ТКМ поставил иглы его матери, которая рыдала от беспокойства, и произошло чудо – жар у ребенка спал. Это и есть медицинская практика связи матери и сына.
У него была та же ситуация. Только связь другого рода.
А эти пользователи сети, сами не понимая, что творят, просто чешут языками.
— Что ж, давай подождем результатов, — со вздохом произнесла старушка. В глубине души она уже начала верить Чжан Линчуаню.
Прошлой ночью, прокручивая всё в голове, она чувствовала: что-то не так. Еще в ноябре прошлого года она вполне могла заниматься тайцзи – а ведь прошло всего десять месяцев. Но сейчас она всё острее ощущала, как тело сдает.
Сначала ноги начали неметь, потом перестали слушаться, а следом появились эти шокирующие раны. Сын тогда убеждал, что это «растет новая плоть». Но разве бывает так, чтобы плоть росла, а состояние становилось всё хуже?
Теперь ноги совсем не двигались, а кончики пальцев и вовсе почернели. Она чувствовала – дело плохо. Но ладно, раз уж они в Столице, стоит дождаться вердикта врачей. Спорить сейчас бессмысленно.
— Вы господин Юй Сингуй? — В зал ожидания вышел невысокий старик. — Я – Жу Цзимин, врач, который будет проводить осмотр.
Он приветливо поздоровался с семьей, задержав взгляд на Юй Сингуе. Тот стрим он тоже видел, пусть и мельком, но лица троих посетителей запомнил хорошо.
— Здравствуйте, многоуважаемый господин Жу Цзимин! Это моя мать, а рядом – жена. Мы приехали специально к вам. Для нас большая честь, что вы согласились на осмотр. Я читал многие ваши труды. Эх, если бы в свое время я поступил в Институт ТКМ, возможно, мне бы посчастливилось учиться у вас.
Юй Сингуй так и рассыпался в почтениях. Еще бы, перед ним стоял Национальный Мастер Медицины, эксперт в области неотложки, терапии, неврологии, кардиологии, гериатрии и иглоукалывания, да еще и главный эксперт Академии Наук ТКМ. В его глазах этот человек был куда значимее того дунбэйского спеца, который только в костях и смыслит.
Его поразило, что такой Мастер ведет себя совершенно без заносчивости. Значит, не зря приехали. Сначала он думал о больнице Сехэ, но потом рассудил: что понимают эти западники? Красоту ТКМ может постичь только свой. Поэтому он без колебаний выбрал Аффилированную больницу Столичного Университета ТКМ.
— Интерес к ТКМ – это похвально, — Жу Цзимин ответил с легким подтекстом. — Однако на деле всё не так просто. Тут нужен талант. Что ж, давайте для начала я проверю пульс вашей супруге.
Любить медицину – одно дело, но совсем другое – выучиться так, чтобы действительно лечить и спасать людей. Это невероятно сложный путь.
— Именно! Полностью согласен! — Воскликнул Юй Сингуй, польщенный тем, что его мысли о таланте совпали со словами мастера. — В ТКМ талант – это главное. С ним можно за день пройти путь, на который у других уходят годы. Но… проверить пульс моей жене? Разве не матери? Ну хорошо, хорошо, господин Жу Цзимин, прошу вас…
По его мнению, в ТКМ нельзя просто «просиживать штаны». Можно зубрить книги двадцать лет и не добиться того, что талантливый человек схватит за месяц. Себя он считал как раз из таких. Много ли найдется врачей с двадцатилетним стажем, которые осмелились бы сами лечить мать от диабета? Он верил: если у него всё получится, то в восьмом или девятом списке Национальных Мастеров точно найдется место и для него.
Правда, его немного смутило, что Мастер решил начать с жены, а не с матери, но перечить он не стал. Стоявший рядом худощавый и слегка лысоватый врач-мужчина выглядел так, будто ожидал чего-то подобного.
Чжан-босс явно задел старика за живое: тому не терпелось сразиться в точности диагнозов, проверить, кто из них окажется ближе к истине.
Время тянулось медленно. Спустя две минуты диагностика пульса завершилась. Жу Цзимин внимательно осмотрел лицо пациентки, язык, перешел к консультации.
Прошло еще пять минут.
— М-да… — Жу Цзимин закончил и перевел взгляд на мать Юй Сингуя. — Скрыто глубоко, но если прислушаться, чувствуется. Желтуха, медикаментозное поражение печени, почки тоже начинают отказывать. Давайте следующего.
— Что?! — Юй Сингуй остолбенел.
Почему диагноз один в один как у того Чжан Линчуаня? Быть не может! Ошибка какая-то!
— Господин… неужели у меня и правда поражение печени и почечная недостаточность? — Дуань Цзявэнь в шоке уставилась на Жу Цзимина, пока ее муж пребывал в прострации.
Тот ветеринар оказался прав во всём!
— Наш господин Жу Цзимин – проректор Столичного Университета ТКМ, — заговорил Лежащий Доктор-бро, обращаясь к женщине. — В диагностике он лучший, если он сказал – вероятность ошибки почти нулевая. Вы ведь проходили обследования? Скоро придут результаты из лаборатории, сможете сравнить. А сейчас позвольте ему осмотреть вашу свекровь.
Он сочувственно посмотрел на Дуань Цзявэнь. Бедная женщина, муж довел ее до такого состояния своими «лекарствами».
Сказать по правде, он сам восемь лет грыз гранит науки, сейчас трудится в клинической больнице под началом Жу Цзимина – а тот, на минуточку, входит в ТОП-2 Национальных Мастеров. Из той первой тройки, утвержденной двадцать лет назад, в живых остались только двое. Сам он тоже был не из простых, из хорошей медицинской династии.
Имея такой багаж, он бы и пальцем не шевельнул в лечении рака молочной железы без подстраховки – даже в качестве ассистента у него бы поджилки затряслись. А этот парень – гений, не иначе! Сам выписывает рецепты, сам делает массаж, сам ставит иглы жене. Безумец! Да еще и за диабет матери взялся! Не понимая даже основ патологии, лезет лечить!
Слабоумие и отвага. Решил на собственной семье мастерство оттачивать.
— Хорошо, хорошо… — Семья притихла, хоть сомнения и грызли их изнутри. Они замерли, ожидая, пока Жу Цзимин закончит осмотр старушки.
Время шло. На этот раз осмотр затянулся на целых десять минут, из которых три ушло только на пульс. Мастер задавал много вопросов о течении болезни.
— Господин Жу, ну как там моя мама? — Не выдержал Юй Сингуй спустя одиннадцать минут, видя, что врач что-то записывает. — Ведь ничего серьезного, верно?
— Ты, парень, оказался еще более «почтительным», чем я предполагал, — Жу Цзимин отложил ручку и тяжело вздохнул.
Цзинь Цюань, 74 года. Судя по симптомам – мушки перед глазами, нефропатия, нейропатия, инфекция мочевыводящих путей, а на ногах – терминальная стадия диабетической стопы с язвами, некрозом и вторичной инфекцией.
Это безумие! Просто взял и пустил здоровье матери под нож своего невежества.
— Ну а как иначе? — Юй Сингуй расплылся в довольной улыбке, приняв слова за похвалу. — Отец ушел рано, мы с мамой вдвоем живем. Заботиться о ней – мой долг. Тем более диабет… Конечно, я хочу, чтобы она прожила как можно дольше. Моя цель – чтобы она дотянула до восьмидесяти трех, а лучше до восьмидесяти пяти и умерла своей смертью.
Приятно было услышать одобрение от Национального Мастера. Значит, он на верном пути, и метод лечения правильный!
— Ты что, сарказма не понимаешь? — Голос Жу Цзимина так и звенел от негодования. — С тем, что ты сотворил, ты еще мечтаешь о восьмидесяти пяти годах? Если она при таком «лечении» доживет до семидесяти пяти – это будет божье чудо! Восемьдесят пять ему подавай! Если бы ты не бросал нормальные лекарства, шанс на восемьдесят три года еще был бы. А сейчас… Если не сделать ампутацию, ей от силы год остался. Если проживет дольше – я уйду на пенсию, а ты займешь мое место!
Жу Цзимин был вне себя. Он и подумать не мог, что этот идиот примет его иронию за чистую монету. Злой человек – это полбеды, но глупый и невежественный – это катастрофа.
— А? Что? Всего год? Это невозможно! — Юй Сингуй опешил. — Господин Жу, вы наверняка ошиблись! У мамы сейчас период восстановления, ноги заживают! Плоть нарастает!
— Это… — сердце старушки ушло в пятки.
— Как это невозможно? — Отрезал врач. — ТКМ – это строгая и тщательная дисциплина, а не развлечение, где, начитавшись книжек, можно самому выписывать рецепты. Тем более при диабете! Ты даже не понял, что такое диабетическая стопа, откуда такая самоуверенность? Жену довел до поражения печени и почек, а мать и вовсе в критическом состоянии – у нее ни внутри, ни снаружи живого места нет!
Глядя на выражение лица Юй Сингуя, Жу Цзимин злился еще сильнее. Порог вхождения в ТКМ кажется низким, вот и плодятся в народе всякие «гении». Лекарства ведь часто дают хоть какой-то эффект. Но профессиональное лечение требует ювелирной точности. Сколько граммов какого вещества взять, как их смешать – во всём есть свои секреты, порой передающиеся только избранным.
А этот начитался верхушек и полез лечить диабет! Даже иглы ставить не умеет толком, в точках путается, а всё туда же – «мастер иглоукалывания», «исцелю от всех болезней». Сумасшедший!
— Не может быть… Как же так… Я ведь от всего сердца старался, — Юй Сингуй забормотал, глаза его лихорадочно заблестели. — Говорят же, что в ТКМ главное – связь между людьми, связь матери и сына исцеляет всё! Был же случай, когда ребенку ставили иглы через мать, и он выздоровел!
— Кто тебе сказал такую чушь? — Жу Цзимин уже не скрывал презрения. — ТКМ изучает связь человека и болезни, а не твои фантазии о родственных узах! Поменьше читай сомнительные источники. Ставить иглы матери, чтобы вылечить ребенка – это же курам на смех! Если твоя мать поест, ты что, тоже сытым будешь? Сейчас в интернете любой может надеть белый халат. А у людей есть странная черта: верить только в то, во что хочется верить. Так и становятся одержимыми.
Жу Цзимину всё же стало немного жаль их, и он добавил уже мягче:
— Спасибо вам, господин Жу, — перебила его Дуань Цзявэнь. Она больше не хотела даже смотреть на мужа.
Матери осталось жить меньше года, если не отрезать ноги. А с ампутацией, может, и протянет подольше, но вряд ли больше трех лет. Она была до глубины души разочарована в супруге. Так красиво пел, а на деле и ее, и свекровь довел до края.
Ей-то еще повезло, а вот маму по-настоящему жаль.
— Ничего, — кивнул Жу Цзимин. — Если решите лечиться у нас, мы составим план. Но медлить нельзя, ампутация необходима как можно скорее.
Он уже собирался выйти из смотровой вместе с помощниками.
— Поедем домой, в город Чунь, — едва слышно прошептала старушка, словно из нее выкачали все силы.
— Домой! Да, мы возвращаемся! — Глаза Юй Сингуя, только что потухшие, вдруг сверкнули безумным огнем. Он злобно уставился на Жу Цзимина. — Но никакой ампутации не будет!
— Сингуй! Ты что творишь?! — Прикрикнула на него мать.
— Мама! Послушай меня! Мое лечение работает! — Юй Сингуй присел перед ней, тряся ее за плечи. Взгляд его был почти безумным. — Они все заодно! Хотят меня ограничить, раздавить! Боятся, что я стану угрозой для их насиженных мест! Нельзя соглашаться на ампутацию! Это их ловушка!
— Ты… ты! — старушка задыхалась от гнева и обиды.
— А вам, Жу Цзимин, я скажу вот что! — Юй Сингуй ткнул пальцем в сторону врача. — Настоящие мастера – в народе, а в залах сидят одни шуты! С таким характером и уровнем – и Национальный Мастер? Тьфу! Я на ваши удочки не поймаюсь! Отныне я сам отвечаю за здоровье матери! Пока я рядом, сам Янь-ван ее не заберет!
— Ты… — Жу Цзимин задохнулся от такой наглости.
— Пф-ф! — Алая кровь внезапно брызнула изо рта старушки.
— Что за… Мама! Мама, что с тобой?! — Юй Сингуй хотел было возмутиться, что на него что-то попало, но, обернувшись, в ужасе замер.
Мать рвало кровью. Его зрачки сузились, он бросился к ней, вцепившись в ее руку.
— Мама! — Дуань Цзявэнь застыла в оцепенении.
— Ты… неблагодарный… — прохрипела старушка, и снова изо рта толчком выплеснулась кровь, на этот раз пугающе темная.
— Мама! Спасите! — Не успела она договорить, как голова ее бессильно склонилась набок, и она потеряла сознание.
Юй Сингуй в панике закричал.
Всё произошло меньше чем за полминуты. Жу Цзимин и его ученики, включая Лежащего Маленького Врача ТКМ, даже не успели ответить на оскорбления, как сцена перед ними резко сменилась. Они остолбенели.
— Вы что, врачи, дерьма объелись?! — Орал Юй Сингуй. — Не видите – матери плохо! Спасайте ее! Живо! Ну же!
— Эх… Помогите им, — Жу Цзимин покачал головой.
И без того на ладан дышала, а тут еще и такой приступ ярости. То ли и впрямь непроходимо туп, то ли просто упрям как осел.
— Есть! — Врачи бросились на помощь. Среди них был и Лежащий Маленький Врач ТКМ, но на лицах у всех читалось крайнее недоумение.
Только что ведь кричал, что их учитель – бездарь без совести, что звание мастера ему не чета, и что он сам вырвет мать из лап Янь-вана. Что же теперь-то к врачам взывает?
Все думали, такой «гений» сам справится.
Через десять минут старушку доставили в реанимационную палату. Собрался целый консилиум, врачи работали в крайнем напряжении. Состояние госпожи Цзинь было критическим. Выкарабкается она или нет – не знал никто.
— …
Следующая глава – до 23:59~