Глава 144: «Экстренная реанимация, преступник выходит на свет, полиция делает заявление!»
Больница.
Ху Фэнчжэнь доставили в отделение неотложной помощи, где ей немедленно провели промывание желудка.
Однако, как только врачи узнали, что она приняла Паракат, их лица омрачились бессилием.
Ведь с этим гербицидом все понимали: даже если сейчас удастся стабилизировать состояние, фактически человек уже мертв.
В лучшем случае реанимация подарит еще несколько дней жизни – лишь для того, чтобы успеть оставить предсмертные распоряжения.
Это вещество называют ядом, который дает время пожалеть, но не дает шанса передумать. Смерть от него превращается в затяжную и мучительную агонию.
Вскоре в больницу прибыла группа Ли Мина.
К этому моменту инцидент уже вошел в десятку самых горячих тем Weibo. Происшествие вызвало крайне негативный резонанс не только в уезде Цин, но и во всем Цинчжоу и даже в Линнани.
Давление на полицейский участок было колоссальным, поэтому всю прошлую ночь оперативники анализировали круг общения семьи. Ведь стальные иглы не могли вырасти в теле ребенка сами собой – проблема определенно крылась в ком-то из близкого окружения.
Согласно результатам осмотра места происшествия и опросам соседей, дом Лу Цзиньмина стоял на вершине холма Линтоу, где жили всего четыре семьи. В десяти минутах ходьбы ниже по склону, примерно на середине холма, находился дом Лу Юнхуа.
Мать ребенка обычно доходила с дочкой максимум до Лу Юнхуа, а в самой деревне их видели лишь изредка. Таким образом, подозрение пало на четыре домохозяйства на вершине.
Судя по информации из больницы, введение игл было длительным процессом – вряд ли кто-то мог вогнать их все за один раз. Полиция начала проверку соседей.
Первая семья уехала на заработки: дома никого не было, алиби подтверждено, с Юньюнь они не контактировали.
Во втором доме жила тетушка, страдавшая от опоясывающего лишая. Именно она позвала ветеринара Чжана для осмотра, так что подозрения с нее сняли.
Третьим был дом самого Лу Цзиньмина. Мать вряд ли могла причинить вред своему ребенку, кандидатура отца пока оставалась под вопросом, а бабушка стала приоритетным направлением для отработки.
Четвертым был дом Ху Фэнчжэнь. Там жили пятеро: она сама, ее сын, невестка и две маленькие внучки.
Как удалось выяснить, Юньюнь иногда оставляли в этом доме поиграть, ведь у двоюродного брата и жены младшего брата Лу Цзиньмина тоже были дети – одному три года, другому пять месяцев. Считалось, что там больше опыта в уходе за малышами.
Прошлой ночью полиция включила семью Ху Фэнчжэнь в список подозреваемых. Однако стоило им приступить к детальному анализу, как пришло известие: Ху Фэнчжэнь выпила яд.
Человек в здравом уме никогда не пойдет на такое без веской причины. Вероятность того, что она была связана с делом об иглах, стала почти стопроцентной.
И действительно. После полуденного допроса и сопоставления фактов истина наконец всплыла наружу.
У ее сына подряд родились две дочери. Ху Фэнчжэнь где-то услышала безумное суеверие: якобы если втыкать иглы в тело девочки, это «отпугнет» женские души, и следующим обязательно родится сын.
Она решила поставить эксперимент на внучке своей двоюродной сестры. Та как раз собиралась заводить второго ребенка и забеременела раньше них. Ху Фэнчжэнь рассудила, что если метод сработает на чужом ребенке, она применит его и к собственным внучкам.
Кто же мог подумать, что все раскроет какой-то ветеринар, а следом на пороге появится полиция?
Поначалу она думала, что арестуют ее сестру Мо Ляньин, но после допроса полицейские заявили, что прямых улик пока нет и они продолжат их искать. Ху Фэнчжэнь понимала: если ее поймают, сурового приговора не избежать – вплоть до пожизненного заключения или даже смертной казни.
Всю ночь она не могла сомкнуть глаз. В кромешной темноте она достала бутылку с химикатами.
Она хотела свести счеты с жизнью, но, открыв глаза, обнаружила себя в больничной палате. Она не умерла – ее спасли.
Полицейские уже стояли у ее кровати.
— Ох… Мама! Посмотри только, что ты натворила!!
Сын, услышав признание, окончательно остолбенел, а у невестки буквально мороз по коже пробежал от ужаса. Она и представить не могла, что свекровь в своем безумном желании иметь внука дойдет до такой крайности и поверит в столь дикое суеверие.
Более того, она ведь собиралась проделать то же самое с собственными внучками!
Когда вчера стало известно, что в теле маленькой Юньюнь нашли двенадцать стальных игл и ее экстренно везут в Больницу Чжуншань, они все были в шоке. Все в округе судачили о том, какой жестокой оказалась Мо Ляньин. Старушка всегда была немного со странностями, но казалась нормальной, и никто не ожидал от нее такой бесчеловечности.
А теперь выяснилось, что настоящий преступник – их собственная мать. От этого осознания на душе становилось тошно.
Сама Мо Ляньин тоже была раздавлена. Она перебирала в голове тысячи вариантов, но и подумать не могла на свою двоюродную сестру. Ведь они были близкими родственниками!
Хорошо, что полиция не стала рубить с плеча. Если бы все подозрения пали на нее, ей бы точно пришлось отправиться за решетку.
Расследование в больнице завершилось триумфально – преступница во всем созналась. Ли Мин наконец-то смог выдохнуть с облегчением.
Согласно показаниям задержанной, на заднем склоне холма действительно нашли шприц с удаленной иглой. Полицейский участок начал готовить официальный репортаж для прессы.
Дело приняло слишком широкий оборот. Все случилось во время стрима, и количество просмотров в стрим-комнате перевалило за миллион. Даже если в режиме реального времени за происходящим следило лишь двадцать процентов зрителей, это все равно двести тысяч человек. Влияние было колоссальным, особенно среди местных пользователей сети.
К тому же, в эпоху мгновенных мессенджеров один репост разносил новость по тысячам домов. О случившемся узнал весь интернет. На группу Ли Мина давили со всех сторон. Если бы не попытка самоубийства преступницы, которая по чистой случайности помогла раскрыть дело, им бы пришлось пахать сверхурочно несколько дней, чтобы дать общественности хоть какой-то ответ.
Время близилось к половине четвертого дня.
Официальное заявление полиции еще не вышло, а на родителей Юньюнь, главных героев этой трагедии, обрушился новый удар.
— Здравствуйте, господин Лу. Наша экспертная группа провела тщательное обсуждение и подготовила план моделирования. Ситуация такова: стальные иглы в теле ребенка задели внутренние органы и при этом находятся в движении, они не зафиксированы. У нас пока недостаточно опыта для проведения подобных операций, поэтому мы настоятельно рекомендуем вам перевод в другую больницу.
Директор отделения неотложной помощи вместе с хирургами и кардиоторакальными специалистами вызвал Лу Цзиньмина в кабинет.
В это время Вэй Ланьшуан сидела у больничной койки и смотрела на крепко спящую дочь. Чем больше она смотрела, тем сильнее сжималось ее сердце от жалости.
Только что позвонила свекровь из деревни. Она сказала, что полиция нашла преступницу – это их соседка и тетя Ху Фэнчжэнь.
Вэй Ланьшуан никак не могла этого понять. Каждый раз, когда та приходила в гости, она угощала ее лучшим, что было в доме, принимала со всем почтением… За что она была так жестока с ее дочерью? Как могла вогнать в кроху столько игл?
— Малышка, если ты выживешь, мама больше никогда и ни за что не оставит тебя с чужими людьми, — прошептала Вэй Ланьшуан, нежно поглаживая ручку дочери.
Из-за бессонной ночи женщина выглядела совсем изможденной.
— Амин, ты вернулся! — Воскликнула она, увидев вошедшего мужа. — Что сказали врачи? Когда будет операция?
Лу Цзиньмин лишь тяжело вздохнул.
— Почему ты вздыхаешь? — Вэй Ланьшуан тревожно вгляделась в его лицо. — Слишком дорого? Если дело в деньгах, мы всё продадим, по миру пойдем, но соберем нужную сумму!
— Если бы дело было только в деньгах… — Лу Цзиньмин выглядел совершенно беспомощным. — В Больнице Чжуншань говорят, что не могут помочь. Советуют ехать в Столицу и пытать счастья там.
Больница Чжуншань считалась лучшей в Линнани. Пусть она не входила в топ-5 по стране, но в десятке лучших была точно. И если даже здесь врачи развели руками, Лу Цзиньмин чувствовал, как почва уходит у него из-под ног.
— Вот как… — Вэй Ланьшуан поникла. — Мама звонила. Сказала, полиция поймала преступницу… Это тетя Ху.
Раньше она больше всего на свете хотела возмездия. Но сейчас, когда жизнь ребенка висела на волоске, ей было уже все равно, поймали виновную или нет.
— Что?! Тетя Ху?! — У Лу Цзиньмина расширились зрачки от шока. Он подозревал собственную мать, но никак не ожидал такого от родственницы. Та ведь всегда казалась такой доброй, часто помогала им присматривать за детьми.
— Она выпила Паракат, сейчас в реанимации. Знаешь, Амин… мне кажется, мы очень виноваты перед ветеринаром Чжаном, — Вэй Ланьшуан подняла усталые глаза на мужа. Ведь именно тот вчера провел осмотр пациента и обнаружил симптомы, а ее муж повел себя с ним так грубо.
— Я знаю. Я уже взял его номер у дяди Хуа. Сейчас же позвоню ему.
Вчерашний день прошел в безумной суете и беготне. Правильнее было бы извиниться лично, но сейчас они были в столице провинции, так что звонок был единственным выходом.
— Иди, поговори в коридоре, — кивнула жена.
Лу Цзиньмин вышел из палаты и набрал номер.
Аэропорт Цинчжоу. Белая Wuling Hongguang медленно тронулась с места.
— Хозяин Чжан, ведите машину осторожнее! И не экономьте вы так на себе! — Крикнул Чжан Линчуань, помахав отцу на прощание. Старина Чжан лично отвез его в аэропорт.
— Хорошо-хорошо! А ты там, на Севере, учись прилежно и не задирай нос! К твоему возвращению на Новый год наш дом будет не узнать! — Старина Чжан весело улыбнулся и, нажав на педаль газа, вырулил со стоянки.
В аэропорту действовали бесплатные тридцать минут парковки, так что, если успеть выехать вовремя, платить не придется.
Отец был по-настоящему счастлив: сын наконец-то выбился в люди. Всего за месяц в Доуинь он заработал несколько десятков тысяч юаней. Получив деньги, старина Чжан сегодня же погасил все семейные долги в пятьдесят тысяч. Как говорится, без долгов и дышится легче, поэтому он чувствовал себя невероятно окрыленным.
Он слышал, что сын сейчас занимает пятое место в каком-то крупном конкурсе. Если ему удастся удержаться в рейтинге, он получит двести тысяч призовых.
Двести тысяч! Можно будет внести первоначальный взнос за квартиру, а там, глядишь, и о свадьбе пора будет договариваться.
— На-на-на… ля-ля-ля… — Старина Чжан даже начал напевать под нос простенький мотивчик. Настроение было прекрасным, да и соседи теперь заглядывали к ним в гости чуть ли не через день.
Как только отец уехал, Чжан Линчуань собрался войти в здание аэропорта.
— Ду-ду-ду! — Внезапно зазвонил телефон.
На экране высветился незнакомый номер.
— Алло, здравствуйте, — ответил он.
— Ветеринар Чжан, здравствуйте. Это Амин, папа Юньюнь, которой вчера ставили иглы.
Голос Лу Цзиньмина звучал тревожно. Он все еще переживал из-за своей вчерашней вспыльчивости.
— А, господин Амин. Слышал, Юньюнь перевели в Больницу Чжуншань. Как она? Операция уже прошла? — Чжан Линчуань сразу перешел к делу, беспокоясь о состоянии ребенка.
— Эх… Ветеринар Чжан, я думал, вы меня отчитаете за вчерашнее, а вы первым делом о моей дочке спрашиваете. Какой же я ограниченный человек… Преступницу поймали, это наша соседка, тетя Ху. Но вот спасти малышку врачи не могут. В Больнице Чжуншань сказали, что бессильны.
Лу Цзиньмину было невыносимо стыдно. Он судил о благородном человеке по себе. Да, человек, который даже денег за осмотр не берет, вряд ли будет держать на него зла. Наверное, тогда Чжан Линчуань смотрел на него, разбушевавшегося, как посетитель зоопарка смотрит на обезьяну.
— В Чжуншань отказались? Тогда попробуйте обратиться в Столичную Детскую Больницу. Это лучшая клиника для детей в стране, возможно, там смогут извлечь иглы. Если их не вытащить сейчас, это начнет угрожать жизни. Ни в коем случае не сдавайтесь!
Насмехаться? Чжан Линчуань и не думал об этом. Родителям и так сейчас приходилось несладко.
Честно говоря, его вчерашний диагноз действительно звучал абсурдно, так что недоверие отца было вполне объяснимым. Удивило другое – как быстро полиция раскрыла дело. И то, что это сделала не бабушка, а тетя Ху, было просто невероятно.
Но если в Больнице Чжуншань побоялись оперировать, оставался шанс в Столичной Детской Больнице. Там работают светила педиатрии, они могут найти выход. Если бросить лечение сейчас, ребенок точно погибнет.
— Ветеринар Чжан, вы говорите точь-в-точь как директор из Чжуншань! Он тоже посоветовал нам ехать в Столичную Детскую Больницу! — Воскликнул Лу Цзиньмин с волнением в голосе. Слова ветеринара совпали с мнением экспертов, и это убедило его, что Чжан Линчуань искренне желает им добра.
— Мы ведь все одинаково переживаем за Юньюнь. Кто знает, как пойдет восстановление… Если возникнут трудности с деньгами, можете связаться со мной. Мои возможности ограничены, но я постараюсь помочь чем смогу.
Чжан Линчуань искренне улыбнулся. Такая операция наверняка потребует огромных средств. Он решил, что сможет выделить хотя бы десять-двадцать тысяч из своих сбережений.
— Ветеринар Чжан, вы не так поняли! Я позвонил не за деньгами. Я хотел поблагодарить вас. Спасибо, что осмотрели нашу девочку вчера, и… простите за мою вчерашнюю грубость.
Лу Цзиньмин был мужчиной: если виноват – извинись. — Ха-ха, да бросьте, господин Амин, не стоит об этом.
Пока они беседовали, к въезду на парковку медленно подкатил белый Volkswagen Golf. В машине сидели Сун Минь и Сун Ваньцин.
— Да! Точно! Я чувствую, что этот ветеринар Чжан совсем не так прост! Сначала я думала, что он шарлатан, но он ни разу не ошибся, это просто поразительно! А когда я увидела снимок с этими стальными иглами… у меня кожа на голове зашевелилась от ужаса. Как он смог поставить диагноз, когда иглы скрыты глубоко под кожей? Если встретишь его, обязательно расспроси. Я ни за что не поверю, что это просто «догадка»!
Тетя и племянница всю дорогу до аэропорта обсуждали Чжан Линчуаня. Сун Минь, как врач отделения неотложной помощи, за этот месяц успела составить о нем весьма высокое мнение.
Особенно их поразил вчерашний случай с младенцем. Иглы под кожей невозможно увидеть невооруженным глазом. Неужели он правда просто догадался?
Звучит как какая-то мистика. Одно-два совпадения еще можно списать на удачу, но когда их становится больше, Сун Минь, лично работавшая с пациентами, начинала подозревать нечто иное.
— Ха-ха, тетя, раз тебе так интересен ветеринар Чжан, почему бы тебе просто не переманить его в вашу больницу? — Сун Ваньцин сегодня была благодарным слушателем. Она и не подозревала, что в больнице так высоко ценят учителя Чжана. Ей даже стало немного приятно за него.
Хотя учитель Чжан и впрямь вел себя абсурдно: будучи ветеринаром, ставил диагнозы людям с пугающей точностью.
Вчера она тоже безумно переживала, что он ошибся, но результат превзошел все ожидания. Теперь учитель Чжан снова в списке горячих тем, и на этот раз хайп куда сильнее прежнего.
— Пригласить к нам? Честно говоря, я об этом мечтаю, но он ведь не пойдет! Представляешь, он прошел аттестацию в городской больнице, его звали в ОНП, а он до сих пор даже не явился оформляться. Видимо, не собирается бросать ветеринарию. Я вот что скажу: у тебя в Медиацентре такая отличная возможность была, почему ты с ним не сблизилась? Могла бы переманить его к моему брату в клинику! Были бы вы поближе, могли бы вместе ко мне в уезд Цин заезжать. Кстати, он ведь сегодня тоже в университет возвращается… Вот же недотепа, не мог поехать вместе с тобой? Интересно, он на скоростном поезде до столицы провинции добирается или из Цинчжоу полетит?
Сун Минь с укором посмотрела на племянницу. Брат и сестра жили на разных концах страны, хотя учились оба в Линнани. Потом невестка «утащила» брата на Северо-Восток, и он прожил там много лет. Теперь они виделись редко, и Сун Минь очень скучала.
Если бы племянница вышла замуж в уезд Цин, они стали бы намного ближе. Глядишь, и старина Сун бы переехал. Невестка умерла много лет назад, ее отец тоже скончался недавно, и брат жил там совсем один. Здесь бы она присмотрела ему новую супругу.
— Смотри, тетя, ветеринар Чжан вон там стоит, — Сун Ваньцин, сидевшая на пассажирском сиденье, прикрыла рот рукой и с улыбкой указала вперед.
Она и представить не могла, что учитель Чжан прошел аттестацию в городской больнице.
— Ой! Да! Это правда он! Я помню, сегодня всего один рейс! Значит, вы полетите вместе! Слушай меня: раз уж вы сокурсники, воспользуйся случаем и пообщайся с ним как следует!!
Сун Минь увидела человека с рюкзаком и чемоданом, рядом с которым стоял красный полиэтиленовый пакет. Она в восторге повернулась к племяннице.
— Учитель Чжан! — Сун Ваньцин открыла окно и помахала рукой.
— О, товарищ Сяо Сун, вы уже здесь? Вот, как вы и просили – вампи, — Чжан Линчуань, только что закончивший разговор, улыбнулся и указал на красный пакет.
…?? — Лицо Сун Минь в этот момент превратилось в один большой вопросительный знак.
— Творческий ступор застал врасплох, так что вторая глава выйдет с задержкой… постараюсь выложить до часу ночи. Очень прошу ваших голосов!