Глава 105. Золотая жаба династии Тан — здесь что-то не так
Нин Фань медленно покачал качнул головой, в его взгляде читалась непоколебимая уверенность.
— Я останусь в своей лавке, — твердо произнес он. — Буду развивать свое дело, не привлекая лишнего внимания властей. Пока дядя и тетушки прикрывают меня со своих позиций, мне будет куда проще действовать в тени. К тому же... у меня уже появились первые зацепки относительно «Пяти Сокровищ».
— Что?! — Хором воскликнули члены семьи Нин, едва не вскочив со своих мест.
Повисла ошеломленная тишина. Они десятилетиями по крупицам собирали информацию, просеивали древние манускрипты и обшаривали забытые захоронения, но так и не продвинулись ни на шаг. А этот мальчишка, который еще вчера казался лишь сторонним наблюдателем, заявляет о прогрессе?
— Рассказывай. Немедленно! — Вэньжо подалась вперед, её глаза за стеклами очков лихорадочно блестели.
— Зеленое Древо, Белое Золото, Черная Вода, Алое Пламя и Желтая Земля, — начал Нин Фань, цитируя подсказки, полученные от Системы. — В местах, где переплетаются драконьи жилы гор и рек, рождаются Пять Сокровищ. Каждое имеет свою форму, и каждое способно развеять морок и сокрушить любое колдовство.
Лица старших родственников стремительно меняли цвет.
— Пять Сокровищ? Сокровища пяти направлений? — пробормотала Вэньжо, погружаясь в раздумья. — Откуда у тебя эти сведения?
Нин Вэньхао тоже посерьезнел, его привычная расслабленность исчезла, уступив место профессиональной сосредоточенности.
— Один из зрителей во время трансляции намекнул, — непринужденно соврал Нин Фань, свалив всё на таинственных дорогих друзей-зрителей. — Как раз когда я изучал наборы монет Пяти Императоров. Я наткнулся на редкий комплект от Фань Юнду, где стихии Воды и Дерева были намеренно изменены, чтобы повлиять на фэншуй и судьбу владельца. Тогда-то я и задумался: а не являются ли Пять Сокровищ ключом к управлению пятью элементами для снятия проклятия?
Он сделал паузу, давая родственникам переварить информацию.
— Это пока лишь теория, — добавил он, пожимая плечами. — Конкретных артефактов я еще не держал в руках.
Нин Фань решил, что это самое безопасное объяснение. В его эфирах мелькали такие величины, как Мо Жань, так почему бы среди тысяч зрителей не затесаться паре-тройке скрытых мастеров или эксцентричных знатоков древности? Проверять детали его стримов родственники вряд ли станут.
Нин Вэньжо первой пришла в себя. Её голос зазвучал с новой силой, властно и решительно:
— Об этом — ни слова больше! Никому и никогда!
Она обернулась к брату:
— Вэньхао, когда вернешься на службу, немедленно подними все закрытые архивы и древние свитки, касающиеся подобных артефактов. Я займусь тем же в институте.
— Вэньянь, — старшая сестра посмотрела на вторую тетю, — выставь на закрытых торгах запрос. Скажи, что ищешь предмет стихии Белого Золота для «подавления злых чар». Посмотрим, не выплывет ли что-нибудь стоящее на черном рынке.
— А как же я? — Нин Вэньюнь обиженно надула губки, её тонкий носик забавно сморщился. В ней явно проснулся дух авантюризма.
— А ты продолжай заниматься своими стройками, — осадила её Вэньжо. — Не делай резких движений. Нам нельзя, чтобы кто-то со стороны заметил общую активность семьи Нин. И ты, — она перевела строгий взгляд на племянника. — Твои эфиры... я смотрела их. Складно звонишь, но иногда тебя заносит. Тот инцидент с наглым типом, который пришел качать права... Если бы ты не выкрутился, последствия могли быть печальными. Помни, мы не всегда сможем успеть на помощь. Понял?
— Понял, — кивнул Нин Фань, чувствуя искреннюю теплоту в её ворчании.
Когда все формальности были улажены, Вэньжо наконец дала знак приступать к трапезе. По столу поплыли ароматы изысканных деликатесов, зазвенел дорогой фарфор, потекли непринужденные разговоры. Но Нин Фань ел без особого аппетита. Он осознал, что знает о своей семье гораздо меньше, чем думал. Их деятельность явно была связана с какой-то глобальной тайной, о которой он лишь начинал догадываться.
После ужина, когда Нин Фань уже собирался вызвать такси, перед ним с визгом тормозов замер ярко-красный «Мазерати». Окно опустилось, явив миру лицо Нин Вэньюнь.
— Прыгай, — скомандовала она.
Нин Фань не стал спорить. Он послушно устроился на пассажирском сиденье и вежливо поздоровался с тетушкой.
— Домой? — Вэньюнь крутанула руль, и машина, вопреки ожиданиям, рванула вовсе не в сторону антикварного квартала.
— Как решит тетушка, — философски отозвался Нин Фань.
— Умный мальчик! — рассмеялась она, втапливая педаль газа.
Спорткар ловко лавировал в потоке ночного мегаполиса, пока не замер у подножия сверкающего огнями небоскреба. Вывеска на фасаде гласила: «Строительная компания Нинъань».
— Столько работы, что приходится задерживаться допоздна? — с сомнением спросил Нин Фань.
— Дело не в работе. Я хочу тебе кое-что показать.
Вэньюнь буквально втащила племянника в лифт. Пока кабина бесшумно скользила вверх, она выложила всё как на духу. Оказалось, недавно она затеяла ремонт в своем кабинете, и с тех пор её не покидало странное состояние: постоянная вялость, апатия и упадок сил. Она подозревала, что конкуренты могли подстроить какую-то пакость, но нанятые эксперты не нашли ни прослушки, ни токсичных материалов.
— Сначала хотела позвать вторую сестру, — призналась она, пока лифт открывал двери на её этаже, — но она вечно в своих аукционах. А тут я увидела твой стрим и поняла: мой племянник — настоящий мастер! Ты ведь поможешь любимой тетушке?
— Посмотрим, что у вас тут, — сдержанно ответил Фань.
Стоило ему переступить порог кабинета, как его брови поползли вверх. В помещении было светло, чисто, кругом стояла дорогая мебель и кадки с экзотическими растениями, но сама атмосфера казалась... тяжелой. Липкой.
Он обвел комнату взглядом, но не заметил ничего подозрительного, пока его взор не упал на стеллаж с антиквариатом.
Объект: Трехцветная курильница в форме золотой жабы (Тан Саньцай)
[Период:]
Пятый год девиза Сяньтун (династия Тан).
[Описание:]
Покрыта желтой, белой и зеленой глазурью. Искусная работа, на спине имеется отверстие для благовоний. Брюшко украшено гравировкой в виде цикад и рыб, а также каллиграфией «Хуэйлань».
[Особенность:]
Снаружи искусно обернута тонкими слоями золотой фольги, скрывающей керамическую основу. Типичный «минцу» — предмет для погребения. Извлечена из могилы не более трех месяцев назад. Внутри сохранились остатки древних успокоительных благовоний.
Нин Фань задумчиво прищурился.
— Тетушка, вы сами выбирали предметы для декора?
— Разумеется! — гордо ответила Вэньюнь. — Здесь всё, кроме канцтоваров, куплено мной лично. А что? Неужели видишь проблему?
— И этот предмет тоже? — Нин Фань снял со стеллажа увесистую, обернутую в золото фигурку жабы.
— О, это моя гордость! Купила в прошлом месяце на закрытом аукционе. Сказали, что это золотая жаба эпохи Мин, приносит удачу в делах. Она мне так приглянулась, что я не раздумывая отдала за неё кругленькую сумму. Ну как, хороша?
Пока она говорила, её лицо внезапно исказилось от зевоты.
— Странно... Стоит мне войти в кабинет, как наваливается жуткая сонливость. Фань, ты...
Не успела она договорить, как Нин Фань резко нажал ей на точку под носом.
— Ай! — вскрикнула Вэньюнь, мгновенно приходя в себя. — Ты чего творишь?
— Одурманивающие благовония, — коротко бросил Фань.
Он достал из кармана перочинный нож и ловким движением полоснул по поверхности фигурки, подцепляя край металла. Вэньюнь замерла, не веря своим глазам: Нин Фань прямо на её глазах сдирал с «золотой» статуэтки слой за слоем тончайшую фольгу.
— Это... как это возможно? — прошептала она.
Нин Фань молча продолжал работу, пока пять слоев золота не опали на стол, обнажив под собой изящную керамику Тан Саньцай.
— Тетушка, больше не покупайте такие вещи, — произнес он, возвращая статуэтку на стол. — А лучше сначала показывайте их второй тете или мне. Тащить в офис погребальный инвентарь из свежеразрытой могилы — идея, мягко говоря, так себе. Какая уж тут удача?
Он указал на отверстие в спине жабы.
— Внутри остались древние благовония для упокоения души. Ваш кондиционер дует прямо на стеллаж. Поток теплого воздуха заставляет микрочастицы ароматической смеси распространяться по комнате. Неделя-другая — и вы бы просто перестали просыпаться.
Нин Фань подхватил жабу под мышку.
— Это я заберу. А вы завтра же сходите к врачу, на всякий случай. Ну, я пошел!
Прежде чем Вэньюнь успела возразить или осознать ценность открывшейся истины, племянник уже исчез за дверью.
Вернувшись в свою лавку, Нин Фань сразу запустил стрим.
— О, Мастер Нин вернулся с ужина! — посыпались сообщения в чате.
— Смотрите, он опять что-то приволок. Неужели обобрал родственников прямо за столом?
— Да ладно вам, это же просто жаба. Поди, в ресторане со стойки администратора стащил на удачу!
Нин Фань лишь загадочно улыбнулся, глядя в камеру.
— О нет, друзья мои. Это не просто жаба. Это настоящее сокровище.