Глава 98. «Сун... Сун Цянь, пощади!»
[Ошибка распознавания лица]
Линь Чэнфэн выругался сквозь зубы. Сун Цянь лежал на полу, обмякший, точно полурастаявшая свеча.
— Фэн-гэ, хватай его телефон и снимай! Только его мобила пашет! — выкрикнул один из подручных.
— У него зрачки закатились, как я его разблокирую?! — в ярости огрызнулся Линь.
Сквозь пелену забытья Сун Цянь почувствовал, как чьи-то пальцы бесцеремонно лезут ему в глаза. Он понял: если не «очнётся» прямо сейчас, Линь Чэнфэн выковыряет ему глазные яблоки, чтобы поиграть ими в шарики.
Затуманенный разум начал приходить в себя. Сознание мгновенно установило связь с парящим над заводом флагманом.
[Соединение установлено]
Ромбовидный аппарат, зависший в пустоте цеха, пульсировал призрачно-голубым светом, который холодным водопадом изливался вниз. Сун Цяню даже не пришлось отдавать приказ.
Крики ужаса, всхлипы и мольбы разом заполнили пространство.
— А-а-а! Что это?! Оно светится!
— Кто-нибудь, скажите честно, мы что, в кино снимаемся?!
Громче всех вопил один из парней, которого Линь Чэнфэн нанял специально для съёмок «особого» контента — Линь недавно открыл контору по производству низкопробных короткометражек.
Линь Чэнфэн, изменившись в лице, набросился на него с матами:
— Твою мать, вы что, порнуху про пришельцев решили снимать?! Кто это устроил? Сбейте эту херню немедленно!
— Зоофилия — это ещё куда ни шло, но инопланетяне?! Это уже клиника! — проорал кто-то из толпы.
Трое «киношников» побледнели так, что стали краше стен:
— ...
Они обменялись быстрыми взглядами, и зрачки Линь Чэнфэна сузились до точек:
— Так это не вы?!
Он снова задрал голову, глядя на ромбовидный корабль. Один лишь вид этого голубого луча заставлял волосы на его теле вставать дыбом. В этот миг он впервые по-настоящему пожалел, что связался с Сун Цянем.
Он обернулся к пленнику и, нервно дёрнувшись, толкнул его в плечо:
— Эй, очнись! На тебя на улице напали, по голове ударили, а я тебя спас!
Подручные замерли в немом шоке:
— ???
«То есть, мы теперь злодеи, а ты — святоша?»
Сун Цянь открыл глаза. Его чёрные зрачки, не мигая, уставились прямо на Линь Чэнфэна. Его реакция была пугающе странной — он не выглядел как человек, которого только что опоили эфиром. Он не оглядывался, не выказывал ни тени растерянности.
Даже когда он увидел исполинский бриллиант, парящий под потолком, Сун Цянь не вздрогнул. В его глазах отражались контуры аппарата, но на лице не было ни страха, ни удивления. Только леденящее спокойствие.
— Я сейчас тебя развяжу! Просто спешил оказать первую помощь, не успел раньше, — Линь Чэнфэн выхватил нож и, стараясь казаться дружелюбным, потянулся к пластиковым стяжкам на лодыжках Сун Цяня.
Щёлк.
Нож ещё не коснулся пластика, а белые хомуты сами собой лопнули и упали на пол. Линь Чэнфэн застыл с отвисшей челюстью.
Сун Цянь размял затекшие щиколотки и усмехнулся:
— Премного благодарен, благодетель Линь.
На кончике носа Линь Чэнфэна выступил холодный пот. Он медленно перевёл взгляд выше. Сун Цянь приподнял руки, словно приглашая продолжить. Линь наставил лезвие на стяжки на запястьях.
Хруст.
Снова, прежде чем сталь коснулась пластика, ленты лопнули с такой силой, что одна из них отлетела прямо в лицо Линь Чэнфэну.
— ... — Линь почувствовал себя так, будто ему всё-таки выкололи глаза.
Тень Сун Цяня накрыла его. Тот встал во весь рост, небрежно отряхнул пыль с одежды и засучил рукава, демонстрируя багровые следы на коже — неоспоримые улики, застывшие перед глазами похитителей.
— Жестоко вы со мной, — усмехнулся Сун Цянь.
Линь Чэнфэн только и смог выдать невнятное «а-а», не зная, как выпутаться из этой лжи. Но не успел он и глазом моргнуть, как Сун Цянь сорвался с места.
Удар слева, удар справа. Линь увидел, как двое его парней рухнули на бетон. У того, что с разбитым носом, был эфир. Тот, что остался без четырёх зубов, сидел за рулём. Именно они притащили Сун Цяня сюда.
«Мелочный и мстительный», — пронеслось в голове у Линя.
Сун Цянь отряхнул ладони, размял суставы пальцев и уставился на Линь Чэнфэна. Тот, охваченный ужасом, попятился, спотыкаясь.
— Стой... ты чего дерешься... — он запаниковал.
Он кожей чувствовал: следующей целью будет он. Ледяной холод, словно скользкая змея, пополз по его позвоночнику. Только сейчас Линь Чэнфэн, который мнил себя хозяином жизни, понял, что значит настоящий страх.
Сун Цянь вскинул ногу и, словно по боксёрской груше, нанёс сокрушительный удар в живот Линь Чэнфэна.
Бум! — глухой звук удара подошвы о плоть.
Линь даже не успел вскрикнуть от боли. В самом страшном кошмаре он не мог представить, что сам окажется в роли этой груши.
— Фэн-гэ! — «верные» подручные не шелохнулись, боясь даже вздохнуть.
Тьма, плещущаяся в глазах Сун Цяня, парализовала их волю.
— А ты крепкий, — Сун Цянь прищурился и, не давая противнику опомниться, провёл мощную подсечку.
Линь Чэнфэн сдавленно матюкнулся и тяжело рухнул на пол. В этот момент он напомнил Сун Цяню рыбу на разделочной доске в руках опытного торговца: тот равнодушно швыряет её на плаху, прежде чем занести нож... У того, кто убил тысячи рыб, нет сострадания. Только оцепенение и автоматизм.
Такое же выражение сейчас застыло на лице Сун Цяня. Воспоминания о школьных издевательствах прорвали плотину памяти. Бешеный стук сердца, выброс адреналина, сладкий вкус возмездия.
Линь Чэнфэн стал жертвенным агнцем. Град ударов — кулаками, ногами — обрушился на его живот и пах.
— Спа... — Линь не мог даже вытолкнуть из себя слово. В голове билась одна мысль: за всё приходится платить.
— Помогите... пощадите... — мольбы всё же сорвались с его окровавленных губ. Он не хотел умирать.
Его бывшие «братья» даже не дернулись. Вся их «дружба» испарилась в этой жуткой атмосфере заброшенного завода. Они были подонками, но не идиотами. Они бывали здесь сотни раз, сигнал всегда был отличным, а сейчас их телефоны — просто куски пластика.
Парящая в небе хрень. Пленник, путы которого рвутся сами собой. Босс, которого превращают в отбивную. Те, кто соображал быстрее, уже навострили лыжи, решив, что пора сваливать.
Но в следующую секунду их мозг словно прошило молнией. Все они замерли на месте, превратившись в безжизненных марионеток.
— Сун... Сун Цянь, пощади меня! — Линь Чэнфэн забился в истерике.
— Поздно.
Глядя на него, Сун Цянь вспоминал, как сам когда-то молил о пощаде. Но разве Линь Чэнфэн его слушал?
Бам! — он вложил в удар всю силу.
Плеск! — фонтан крови брызнул на бетон.
— Ты ведь так же поступал со мной, — ледяной голос эхом разносился под сводами цеха.
Бам!
— Господин «учитель» Линь, я просто возвращаю вам ваши же уроки. Ну как, довольны результатом обучения?
— А вы, — Сун Цянь обернулся к застывшим подручным, — вы свидетели. Надеюсь, у вас нет возражений против того, как я обхожусь с вашим боссом?
Толпа хором выдохнула:
— Ни... никаких возражений!
Кто-то даже заискивающе добавил:
— Шеф, может, помочь чем?
Трогательная забота. Теперь уже никому не было дела до Линь Чэнфэна, извивающегося на полу, словно раздавленная гусеница.