Глава 95. «Неужели господину Суну нужно тебя подставлять?»
История успеха. Сун Цянь решил воспользоваться универсальной формулой, которая объясняла всё и сразу:
— На крипте поднялся.
И добавил свою фирменную, безупречно вежливую улыбку. Одна из одноклассниц, которая сразу после выпуска выскочила замуж и всё это время была образцовой домохозяйкой, спросила с обезоруживающей наивностью:
— Крипта? Это что, выгоднее, чем на бирже играть?
— Дорогая, ты дома за детьми совсем новости не смотришь? Биткоин, слышала про такое? — встрял кто-то с явной издевкой, намекая на ограниченность женщины.
Лю Найэню снова пришлось вмешаться и сглаживать углы. Тяжела доля старосты.
— Не нужно вкалывать сутками, не нужно заискивать перед боссом, можно просто наслаждаться теплом семейного очага… — Сун Цянь мастерски перевел тему. — Разве это не жизнь мечты?
Вот оно — искусство слова. Одной фразой он вернул домохозяйке душевное равновесие. Разговор плавно перетек от Биткоина к умению поймать волну и, наконец, к тому, сколько же стоит целое здание.
— В новостях писали про девятьсот миллионов, — кто-то уже успел погуглить.
— Ого… Сколько?!
— Девятьсот «маленьких целей»?!
— Мать твою! Это реально мой одноклассник?! Да это же будущий Forbes!
— Сун Цянь, можно с тобой сфотографироваться? Боюсь, другого шанса не будет.
— Ты с ума сошел? Что ты такое несешь?
— Да я к тому, что господин Сун — человек занятой, когда мы еще вот так запросто за одним столом посидим?
— …
Линь Чэнфэн, забившийся в угол и вынужденный развлекать чужого ребенка, то и дело бросал на Сун Цяня испепеляющие взгляды. «Чего развыпендривался? Подумаешь, бабки завелись, сразу хвост распушил!»
Малыш дернул его за рукав:
— Дядя Линь, а почему вы так сердито смотрите на того братика? — На этот раз он не ошибся с фамилией.
— … — Линь Чэнфэн не обрадовался. Он мрачно посмотрел на ребенка и буркнул:
— С чего это он «братик», а я «дядя»? Мы вообще-то одноклассники!
Ребенок перевел взгляд на Сун Цяня, внимательно его изучил, потом снова посмотрел на Линя:
— А кто сказал, что одноклассники должны быть одного возраста? Может, ты на несколько лет старше того большого брата? Гляди, у тебя морщины у носа глубже, чем у моей бабушки.
Маленький паршивец бил не в бровь, а в глаз. Ужин превратился для Линь Чэнфэна в сплошное унижение. С почерневшим от злости лицом он встал и направился в туалет. Облегчившись, он почувствовал, что внутри всё еще клокочет ярость. Он зашел в кабинку, и его буквально прорвало — во всех смыслах.
В это время в туалет, весело переговариваясь, зашли Да Цян и Лю Цзы.
— Фу, блин! Что за вонь?
— Твою мать, воняет хуже, чем в деревенском сортире!
Линь Чэнфэн, запершись в кабинке, стиснул зубы и затаил дыхание.
Да Цян продолжил:
— Видел рожу Линь Чэнфэна? Никогда его таким кислым не видел.
— А то! — подхватил Лю Цзы. — Пускай знает свое место, а то зазвездился совсем. Теперь-то у него спеси поубавится.
— Рад я за Цяня, честно, — сказал Да Цян. — Наконец-то выбился в люди.
— Ага, — согласился Лю Цзы. — Странно даже: друг разбогател, а я радуюсь больше, чем если бы сам клад нашел. Мы что, святые?
— Точно-точно, ты у нас святой апостол, а я — матерь божья.
— Только давай сразу договоримся: не будем мы на шею Сун Цяню садиться. В следующий раз, как пойдем гулять, платим каждый за себя.
— Само собой. Халява нам не нужна. Это некоторые привыкли: ходят с пацанами по ресторанам и ни копейки не платят, типа у них предки богатые.
Линь Чэнфэн слушал это и понимал: эти двое издеваются намеренно. Они зашли сразу за ним и не могли не знать, что он в кабинке. Если он их сейчас не проучит, они совсем берега попутают.
Ба-бах! — Линь вышиб дверь кабинки ногой. Облако смрада вырвалось наружу вместе с ним. Он подлетел к раковине. Первый удар он нанес прежде, чем успел сообразить, что пути назад нет. Ярость, копившаяся весь вечер, требовала выхода.
— Что за…?! — Да Цян схватился за разбитый нос. — Линь Чэнфэн! Ты за что меня ударил?!
— За то, что ты, сука, Да Цян! — выплюнул Линь, вкладывая в слова всю свою ненависть.
Его бесило всё: и то, что ребенок сравнил его со злым директором Ли, и то, что у Да Цяна имя было как у того лесоруба из мультика. Он вымещал злость на тех, кто просто подвернулся под руку.
Лю Цзы запаниковал и заорал на весь ресторан:
— Драка! Линь Чэнфэн человека бьет!!!
Офицер Чжан, которая по счастливой случайности была в женском туалете по соседству, мгновенно материализовалась в мужском.
— А ну стоять! Что тут происходит? — Её взгляд, острый как бритва, впился в Линь Чэнфэна.
В этот момент она казалась Да Цяну величественной, как богиня возмездия. Он спрятался за её спину, чувствуя себя под надежной защитой. Ухватившись за край её пиджака, он жалобно запричитал:
— Офицер Чжан, он в кабинке сидел, обосрался там, а виноватым меня сделал! Видимо, запор на мозги надавил!
Запор… У Линь Чэнфэна задергался глаз, а ярость внутри вспыхнула с новой силой. Когда в туалет вбежал Сун Цянь, он застал момент, как Линь пытался ударить Да Цяна ногой. Сун Цянь помрачнел и шагнул вперед, чтобы скрутить агрессора.
Но его опередили. Фигура офицера Чжан мелькнула перед ним.
— Линь Чэнфэн, ты напросился! — Её правая нога сделала молниеносный выпад, подсекая противника. Линь охнул, не веря своим глазам.
В следующее мгновение она перехватила его правую руку, сделала резкое движение и с легкостью перебросила его через плечо.
Хлыщ! — Линь Чэнфэн впечатался в пол.
— … — Линь Чэнфэн потерял дар речи.
— … — Да Цян и Лю Цзы застыли с открытыми ртами.
— Цзян Тан, ты это записал? — мысленно спросил Сун Цянь. — Я хочу пересматривать это дома перед сном.
— Разумеется, хозяин, — отозвался Цзян Тан.
Линь Чэнфэн попытался было дернуться, но быстро понял, что против профессионала у него нет шансов. Офицер Чжан прижала его к стене, не давая пошевелиться.
— Еще раз дернешься — пожалеешь, — ледяным тоном произнесла она. — Будешь еще распускать руки? По старой дружбе я не тащу тебя в участок, но это — в последний раз. А теперь — извиняйся перед Да Цяном.
Сун Цянь подошел к другу и помог ему остановить кровь из носа мокрой салфеткой. Убедившись, что всё не так страшно, он повернулся к Линю:
— Решил силой мериться? Готовь кошелек. Оплатишь лечение и моральный ущерб.
— Ты! — Линь Чэнфэн готов был терпеть это от кого угодно, но только не от Сун Цяня. Он буквально задыхался от злобы. — Решил меня на счетчик поставить?! Подставить меня хочешь?!
Сун Цянь не спеша вытер руки. Он даже не удостоил Линя взглядом, ответив тихим, но веским голосом:
— Подставить? Неужели ты думаешь, что мне это нужно?
Да Цян, хлюпая носом, вставил свои пять копеек:
— Точно! Неужели господину Суну нужно тебя подставлять? Ты себя-то видел?
Лю Цзы добавил масла в огонь:
— Линь Чэнфэн, не льсти себе! Времена изменились. Мы все знаем, что компания твоего папаши на ладан дышит.
Линь Чэнфэн закусил губу так сильно, что она побелела.
— Вы… вы все у меня попляшете!!!