Глава 94. «Расскажи-ка нам, как ты поднялся!»
Пань Тай картинно отступил в сторону и, по-хозяйски обняв Сун Цяня за плечи, подтолкнул его к Да Цяну и Лю Цзы.
— Раз уж он такой редкий гость, почему вы двое не выстроились у входа, чтобы встретить «его величество» с почестями?
Да Цян и Лю Цзы лишь ошарашенно переглянулись. Сун Цянь закатил глаза и, высвободившись из захвата, улыбнулся друзьям:
— Не обращайте внимания, у него просто руки чешутся — напрашивается на хорошую взбучку.
Хотя Сун Цянь и игнорировал общие встречи выпускников, с Да Цяном и Лю Цзы он связь поддерживал. Когда у него заводились лишние деньги, он частенько вытаскивал их пропустить по стаканчику и поесть шашлыков. Отношения у них были теплые, так что разговор завязался мгновенно.
— Неплохой уровень для школьной сходки, — Пань Тай огляделся по сторонам. — Кто место выбирал?
Да Цян и Лю Цзы синхронно пожали плечами:
— Понятия не имеем. Староста прислал уведомление, а наше дело маленькое — прийти и поесть.
Вчетвером они направились вглубь ресторана. Встреча проходила в самом большом банкетном зале пятизвездочного китайского ресторана. Помещение было огромным — здесь легко могли разместиться четыре стола на двенадцать персон каждый. Весь класс в полном составе влез бы без труда.
Едва они переступили порог, раздался знакомый голос:
— Опа! Смотрите-ка, кто пожаловал! Сун Цянь?!
Сун Цянь мазнул взглядом по говорившему и ухмыльнулся:
— Привет, староста.
Лю Найэнь, бывший староста класса, когда-то сидел с Сун Цянем за одной партой, и отношения у них были вполне приятельские.
— Сколько лет, сколько зим! Ты вечно такой занятой, сколько тебя ни зови — всё мимо. Неужели Пань Тай для тебя больший авторитет, чем я? — в шутку попенял ему Лю Найэнь.
Пань Тай выпрямился, так и лучась гордостью:
— А то! Мы с Цянем — братья не разлей вода, с самого детства вместе!
— А ты почти не изменился, — староста отодвинул стул, приглашая Сун Цяня сесть. — Выглядишь отлично, бодрячком.
Лю Найэнь чувствовал, что от Сун Цяня теперь исходит совсем иная энергетика. Если в школе он казался поникшим и забитым, то сейчас от него веяло уверенностью человека, которому благоволит судьба. Он словно прошел какой-то обряд очищения и перерождения. Эти перемены были настолько разительными, что Найэнь невольно задержал на нем взгляд.
Пань Тай тут же вклинился:
— Староста, я и не знал, что тебе мальчики нравятся.
— Что?
— Ну, ты так внимательно разглядываешь моего Цяня… Неужели запал?
— …
В плечо Пань Тая прилетел увесистый кулак. Тот охнул от неожиданности и картинно взмолился о пощаде.
В этот момент стайка девушек впорхнула в зал, окружая высокую, стройную красавицу. Пань Тай замер, не в силах отвести глаз. Сун Цянь лениво скользнул по ней взглядом. Это была Юань Чэнсинь — та самая «богиня» из снов Пань Тая.
— Ой, а это кто у нас…? — Ресницы Юань Чэнсинь дрогнули, она с любопытством уставилась на Сун Цяня, явно пытаясь выудить его имя из глубин памяти.
Она проучилась с ними два года, прежде чем уйти в гуманитарный класс. Но именно на эти два года пришлись самые тяжелые времена для Сун Цяня, когда Линь Чэнфэн изводил его особенно яростно. Тогда Сун Цянь старался быть тише воды, ниже травы, лишь бы не привлекать внимания своего мучителя. Могли ли глаза такой яркой и солнечной девушки заметить кого-то, кто вечно прятался в тени?
Прошло много лет, и то, что она его не узнала, было вполне естественно. Сун Цянь представился сам и протянул руку для вполне официального, делового рукопожатия:
— Старая знакомая, сколько лет прошло. А ты почти не изменилась.
Юань Чэнсинь хотела было ответить дежурным «ты тоже», но внезапно осеклась. Он изменился, и еще как! Стал выше, красивее, а в его глазах читалась выдержка и спокойная сила. Она хотела было продолжить разговор, но шум в дверях заставил её отвлечься.
Сун Цянь услышал этот голос и про себя подумал: «Ну вот и он. Мир тесен, сегодня нам точно не разойтись». В зал в сопровождении пары прихлебателей вошел Линь Чэнфэн. Их взгляды встретились, и в воздухе словно проскочил электрический разряд.
Линь Чэнфэн процедил сквозь зубы:
— Каким это ветром к нам занесло господина Суна?
Сун Цянь, не вставая, встретил его неприязненный взгляд и ответил ровным, спокойным голосом:
— Если уж ты смог прийти, то почему я не могу?
— Ты…!
Лю Найэнь тут же встал между ними, пытаясь разрядить обстановку:
— Ребята, сегодня встреча выпускников, давайте без эксцессов. Сделайте это ради меня, а? Закончим ужин, а там хоть деритесь, хоть миритесь, мне всё равно.
Линь Чэнфэна вежливо препроводили в дальний угол зала. К нему за стол подсадили одну из одноклассниц, которая притащила с собой маленького ребенка. Малыш лет трех с соплями под носом долго и пристально разглядывал Линя, а потом наконец набрался смелости и пролепетал:
— Дядя, а вы — директор Ли?
Линь Чэнфэн, с трудом сдерживая раздражение, ответил:
— Моя фамилия Линь. Можешь называть меня дядя Линь.
— Но у вас голос совсем как у директора Ли из мультиков про мишек. Он там самый главный злыдень.
Линь Чэнфэн мысленно проклял старосту. Тот явно сделал это нарочно! Ужин для него превратился в каторгу. Обычно его стол был центром внимания, но сегодня он чувствовал себя как никогда униженным.
— Дядя Ли, я хочу зеленые яички, — капризничал ребенок. Его мать убежала к столу Сун Цяня поболтать, и малыш, пристегнутый к детскому стульчику, был вынужден развлекать Линь Чэнфэна своим обществом.
— Я же сказал, моя фамилия Линь! Мелкий, ты что, не понимаешь?
Ребенок уставился на него, его глаза наполнились слезами, а губы задрожали:
— У-а-а-а! Мама!!!
— Линь Чэнфэн? Ты что творишь? Ребенка моего обижаешь?! — послышался недовольный голос матери.
Линь Чэнфэн вскинул голову и похолодел. Эта женщина была ростом под метр восемьдесят — настоящая «краса в погонах» из городского управления полиции. Буквально на днях он видел в ленте видео с её финала на чемпионате по саньда, где она стала чемпионкой.
— Нет-нет, что вы, — он выдавил из себя подобострастную улыбку и повернулся к мелкому тирану. — Ладно, пусть буду дядя Ли. Тебе чего — яичницу с горошком или те вон яйца в соусе?
— Горошек давай, — скомандовал малец.
Линь Чэнфэн стиснул зубы. «Ну зашибись. Теперь я на самом дне социальной лестницы? Даже трехлетний шкет вытирает об меня ноги?»
Тем временем за столом Сун Цяня было не протолкнуться. Полицейские каналы информации всегда самые оперативные, и «красавица в погонах», лучезарно улыбаясь, заметила:
— А господин Сун у нас теперь птица высокого полета. Слышала, он сорвал приличный куш.
Слово «разбогател» подействовало на окружающих магически — все навострили уши.
— Вы что, до сих пор не в курсе? — Офицер Чжан была искренне удивлена недоумением на лицах одноклассников. — Сун Цянь купил здание «031». И я не про квартиру, я про всё здание целиком!
Она узнала об этом на совещании в мэрии, где случайно столкнулась с Чжоу Чжусином, секретарем мэра. Тот был старым знакомым её отца, и они разговорились. Чжоу как раз занимался вопросами здания «031» и, узнав, что Сун Цянь учился с ней в одной школе, упомянул, что они даже одноклассники.
Сам Сун Цянь об этой сделке не трубил: в соцсетях не хвастался, новости в чат класса не скидывал. Всё прошло тихо и без помпы.
— Сун Цянь! Ты что, банк ограбил или клад нашел? Откуда такие деньжищи?! — Даже Да Цян и Лю Цзы, которые были к нему ближе всех, округлили глаза от шока.
Лю Цзы ткнул Да Цяна локтем:
— Да замолкни ты, нести ахинею начал. Цянь, не слушай его, у него язык без костей.
Староста Лю Найэнь по-дружески приобнял Сун Цяня:
— Сун Цянь, ну расскажи-ка нам, как ты поднялся! Столько лет о тебе ни слуху ни духу, никто и не знал, чем ты ворочаешь!
Под предлогом общего интереса, староста явно пытался утолить собственное снедающее любопытство.