Глава 87. Ссора с корейским чеболем!
Спустя несколько минут беседы президент крупнейшей в мире медиа-империи уже был готов брататься с Сун Цянем.
— Пока пир не начался, — предложил он, — давай я познакомлю тебя с тем, кто есть кто в этом террариуме.
— Почему бы и нет, — Сун Цянь отставил чашку с чаем, выражая готовность слушать.
— На девять часов. Видишь того господина, которого вводит целая свита?
Сун Цянь проследил за его взглядом. Мужчина был облачён в традиционное белое одеяние, но ткань его кандуры была куда тоньше и благороднее, чем у обычных жителей Страны Белых Одежд — под светом ламп она отливала нежным золотом.
— Полагаю, кто-то из монаршей семьи? — Сун Цянь и так прекрасно знал ответ.
Едва заняв своё место, он активировал браслет на запястье, хотя и не стал призывать Цзян Тан в открытую. Сун Цянь был слишком мудр, чтобы лезть вперёд с ответами; он лишь понимающе улыбнулся, позволяя собеседнику почувствовать себя первооткрывателем тайн.
Довольный реакцией, президент заговорщицки понизил голос:
— Почти в точку, Сун. Ты проницателен. Это Его Величество эмир Кувейта. Близкий друг нашего именинника.
Восемьдесят третий день рождения короля Страны Белых Одежд — событие, которое его «старый бро», правитель Кувейта, просто не мог пропустить. Однако стоило эмиру занять место, как его тут же окружила плотная стена охраны — суровые мужчины ростом под два метра в чёрных костюмах с едва заметными микрофонами в ушах. Они напоминали стаю стервятников, бдительно стерегущих добычу.
Эмир раздражённо махнул рукой, отсылая свиту прочь. Начальник охраны нехотя отступил, оставив лишь двоих самых массивных бойцов, в чьей сокрушительной силе не возникало сомнений. Случись с эмиром хоть что-то — и головы полетят у целых поколений.
— А вон та дама, — президент перевёл взгляд на два стола в сторону, — принцесса Страны Моро. Постоянная героиня светских хроник.
Золотоволосая женщина в безупречном платье поймала их взгляд. Огромный бриллиант на её шее вспыхнул ослепительной искрой, а маленькая корона на голове подчеркивала гордую осанку. Она на мгновение задержала взгляд на президенте, и в её глазах промелькнуло нечто двусмысленное, прежде чем она равнодушно отвернулась.
— Принцесса великолепна. Пожалуй, лучшая в этом зале, — вскользь заметил Сун Цянь.
Президент расплылся в самодовольной улыбке. Острый нюх Сун Цяня тут же подсказал ему: похоже, главным героем следующей сплетни о принцессе станет именно этот господин.
Внезапно в одном из секторов зала поднялся шум. Охрана и телохранители мгновенно напряглись. Сун Цянь обернулся: неподалеку мужчина лет пятидесяти, ростом чуть выше метра семидесяти, что-то громко доказывал персоналу. Он выкрикивал фразы на незнакомом языке и яростно дергал стул, пытаясь сесть. Рядом с ним суетились двое помощников: один пытался успокоить босса, другой — объясниться с подошедшей службой безопасности.
Мужчина, наконец, плюхнулся на стул и начал срывать злость на ни в чём не повинной фарфоровой чашке. К нему поспешил администратор с переводчиком.
Благодаря голографическим данным системы, Сун Цянь уже знал: перед ним глава одного из крупнейших чеболей Страны Палочек.
— Почему меня посадили в этот угол?! — вопил кореец на своём языке. — Разве я не достоин места получше?
— Господин, — мягко пояснил администратор, — те места зарезервированы исключительно для глав государств.
Но магнат не унимался:
— Тогда объясните мне, какого черта этот китаец сидит за соседним столом с королём?!
Под «китайцем», разумеется, подразумевался Сун Цянь. Тот лишь насмешливо приподнял бровь, чувствуя, как в воздухе запахло острым кимчи.
— Первоначально место господина Суна было в другом секторе, — терпеливо продолжал служащий. — Но Его Величество лично распорядился о переносе в последний момент.
Глава чеболя бросил на Сун Цяня взгляд, полный брезгливого презрения, ошибочно полагая, что тот ничего не понимает.
— С какой стати я должен терпеть, что какой-то выскочка из Лунго попирает моё достоинство?
— Уверяю вас, господин Ким, господин Сун не сделал ничего предосудительного, — примирительно заметил администратор. — Напротив, он дружелюбно улыбнулся вам, выражая почтение.
В этот момент Сун Цянь оскалился в такой широкой и белозубой улыбке, что стали видны десны. Господин Ким поперхнулся словами. Этот оскал заставил его почувствовать себя крайне неуютно. Но скандалить дальше означало окончательно потерять лицо. Корейский магнат лишь нервно затряс ногой, то и дело бросая на Сун Цяня испепеляющие взгляды.
— Это кто ещё за фрукт? — поинтересовался президент медиа-холдинга. — Сун, вы знакомы?
Сун Цянь невинно пожал плечами:
— Впервые вижу. Даже не знаю, чем я успел ему насолить.
Президент на секунду задумался, и его осенило:
— Да это же полупроводниковый гигант из Страны Палочек! Возраст, рост… всё сходится. Но лицо… Хм, я его не узнаю. Помню, он выглядел иначе.
— Вы забыли, в чём их страна преуспела больше всего? — тонко улыбнулся Сун Цянь. — В пластической хирургии.
Президент округлил глаза, а Сун Цянь тем временем изучал голографический отчет системы, наложенный прямо на фигуру корейца:
[Европейское веко, кантопластика]
[Ринопластика: вставка импланта в переносицу]
[Резекция скуловых костей]
[Ментопластика: имплант в подбородке]
[Полный набор виниров]
[Удаление четырёх ребер]
[Операция по удлинению мужского достоинства: ПРОВАЛЕНА]
Увидев последний пункт в списке интимных подробностей, Сун Цянь не выдержал и прыснул со смеху. Господин Ким, видя этот приступ веселья, почувствовал, как внутри всё закипает. «Проклятье! Этот китаец точно надо мной издевается!»
Наконец, все гости были в сборе. Свет в зале приглушили, и два мощных луча прожектора ударили в массивные створки главных врат.
— Его Величество Король и Её Величество Королева! — провозгласил глашатай.
Зал замер. Монаршая чета в окружении свиты медленно вошла в залу. Несмотря на почтенный возраст, их спины были прямы, а в каждом движении сквозила природная властность истинных правителей. Король поднял руку, приветствуя гостей, и зал взорвался громом аплодисментов, который, казалось, не утихнет никогда.
Король занял своё место на троне, возвышавшемся над остальными. Камердинер поправил микрофон. Монарх коротким жестом призвал к тишине.
— Благодарю всех вас за то, что нашли время почтить мой праздник, — заговорил он. Его голос звучал степенно и тепло. — От лица всей королевской семьи я выражаю вам искреннюю признательность. Надеюсь, вы в полной мере насладитесь этим вечером.
С годами в короле стало меньше суровости и больше отеческой мягкости. Его речь была лишена пафоса.
— Но прежде чем мы приступим к трапезе, я хочу явить вам сокровище, равного которому нет в подлунном мире.
По залу пронёсся шепоток. Обычно после речи короля сразу начинался ужин, но в этом году традиция была нарушена. Что же это за сокровище?
Внимание гостей было натянуто до предела. К королю выкатили тележку, накрытую тяжёлым бархатным покрывалом. Монарх медленно поднялся и протянул сухую руку к ткани…