Глава 86. Планктон бессилен перед капиталом, а капитал — перед властью
Праздничный банкет в честь дня рождения короля Страны Белых Одежд поражал воображение. Гости стекались сюда со всего мира, словно полноводные реки в океан. Здесь собрался весь цвет мировой элиты.
Пестрота заказных костюмов и экзотика национальных нарядов заставляли Сун Жуйшаня и Фэн Кая ошарашенно озираться по сторонам. Что уж говорить о Чжао Шэнмине? Простому работяге, коим он был ещё недавно, подобные приёмы могли привидеться разве что в самых смелых снах.
Заметив, как тот застыл, во все глаза уставившись на даму в вечернем платье цвета «звёздной туманности», сплошь расшитом бриллиантами, Сун Цянь легонько похлопал его по плечу.
— Господин вице-президент, — негромко и участливо произнёс он, — та дама, на которую вы так пристально смотрите — принцесса одного небольшого европейского государства.
Чжао Шэнмин вздрогнул, его голос дрогнул от благоговения:
— Настоящая… настоящая принцесса?
Сун Цянь лишь закатил глаза.
— А вы думали, ряженая? Взгляните на её телохранителей. Если продолжите так пялиться, они вам эти самые глазки и выколют.
Сун Цянь дал подчинённому ещё пару наставлений, и тот, сделав над собой титаническое усилие, наконец отвёл взгляд.
Сунь Жоучжу сегодня была само изящество. На ней было сдержанное чёрное платье с открытым плечом, чей подол мягко стелился по полу, а на безупречную кожу плеч была наброшена полупрозрачная вуаль цвета предрассветного тумана. Как спутница Сун Цяня, она грациозно держала его под руку, и их пара плавно вошла в зал.
Её точёная фигура, лебединая шея и уверенная походка на высоких каблуках притягивали взоры. Несмотря на свой немалый рост, рядом с Сун Цянем она едва доставала ему до плеча. Как только они появились, внимание многих гостей переключилось на них. Восточные лица в таком окружении были редкостью.
Сун Цянь, высокий и подтянутый в своём сшитом вручную итальянском костюме, выглядел воплощением аристократизма. В разрезе его глаз читалась холодная надменность — казалось, этот человек не ставит никого в этом зале себе в ровень.
Сотрудники проводили их к местам. Стол оказался довольно далеко от монарха и членов королевской семьи, а обзор и вовсе перекрывали широкие спины других гостей.
— Далековато нас засунули, — пробормотал Фэн Кай, обращаясь к Сун Жуйшаню на «зашифрованном» китайском.
— То, что нам вообще выделили места, уже чудо, — философски заметил Сун Жуйшань. — Пусть хоть в самом тёмном углу, мы всё равно прыгнули выше головы.
— И то верно, — согласился Фэн Кай, быстро обретя душевное равновесие. — Другие увидят это торжество только в новостях, а мы — внутри истории.
Сун Жуйшань вдруг кивнул в сторону:
— Гляньте, мы сидим ближе, чем тот «бака».
Сун Цянь, услышав их разговор, проследил за взглядом отца. В другом конце зала, в тени, он заметил знакомую физиономию — ту самую «ящеричную голову» из островного государства, которую он уже встречал в частном отеле короля.
«Надо же, не утоп в ванне? Живучий гад», — промелькнуло в голове у Сун Цяня.
Их взгляды встретились лишь на мгновение, и «ящерица» тут же нервно отвернулся.
В этот момент к их столу подошли двое богато одетых служащих и почтительно поклонились. Боковым зрением Сун Цянь уловил злорадный блеск в глазах японца.
— Господин Сун, приносим свои глубочайшие извинения, — произнёс один из служащих. — Произошла досадная ошибка в рассадке. Ваше место не здесь.
Сун Цянь лишь слегка нахмурился. Ему было жаль покидать только что занятое кресло, да и мятный чай, от которого он успел сделать лишь глоток, был весьма недурен. Видя его замешательство, служащий поспешил пояснить:
— Господин Сун, это личное распоряжение Его Величества. Прошу вас, следуйте за нами.
Что ж, делать нечего. Сун Цянь поднялся. «Ящеричная голова» не сводил с него глаз, буквально сочившихся любопытством и плохо скрытой надеждой на конфуз. Однако за Сун Цянем пришли не охранники и не вооружённые солдаты, а высокопоставленные камердинеры из личной свиты короля. Его не выпроваживали — его приглашали как самого дорогого гостя. От осознания этого факта у «ящерицы» явно разболелась голова.
Величественный банкетный зал мог вместить до десяти тысяч человек. Сун Цянь и Сунь Жоучжу шли сквозь толпу, и эта пара была настолько гармонична, что взгляды гостей прикипали к ним, словно магнитом. Его галстук цвета «туманного синего» идеально сочетался с накидкой спутницы. Каждый её шаг заставлял подол платья играть изящными складками.
Их подвели к столу, расположенному в непосредственной близости от главного. Теперь Сун Цянь мог отчетливо видеть пустующий пока трон короля. Как только он занял место, среди ближайших гостей поднялся приглушённый гул. Никто не знал, кто этот человек, но раз он сидит так близко к монарху, значит, это фигура мирового масштаба.
Лицо японца в дальнем углу стало землисто-зелёным. Он буквально задыхался от негодования. Как жаль, что он не взял с собой секретаря! Ему до смерти хотелось выпотрошить всё досье на этого Сун Цяня. Откуда взялся этот китаец? Империя Цин пала сто лет назад, не может же он быть каким-то тайным наследником династии Айсиньгёро?!
«Бака! Если он — потомок императоров, то я, чёрт возьми, потомок самого Солнца!» — бесновался он про себя.
Сун Цянь же оставался невозмутим. Пусть смотрят, от чужих взглядов плоть не убудет. Его соседом оказался сдержанный джентльмен в безупречном костюме, из нагрудного кармана которого выглядывал платок с фамильным гербом. Сун Цянь непринуждённо завязал с ним беседу на английском, обсуждая забавный случай с отключением света в королевском отеле.
Зал продолжал наполняться знаменитостями.
— Обалдеть, это что, та самая принцесса из королевской семьи? — прошептал Чжао Шэнмин, с трудом сдерживая восторг. — Какая стать! А это… я не сплю? Это Тейлор?! У неё же вчера альбом вышел! Почему она здесь, а не на презентации?!
Чжао Шэнмин, будучи ярым фанатом певицы, едва не лишился чувств от счастья.
Сун Цянь бросил на него строгий взгляд и прошипел на китайском:
— Эй, не позорь меня. Соберись.
Пока Чжао Шэнмин судорожно хватал ртом воздух, джентльмен рядом с Сун Цянем негромко заметил по-английски:
— Есть вероятность, что Тейлор перенесла релиз альбома на день раньше именно для того, чтобы успеть на этот банкет.
Сун Цянь на секунду замер, а затем, словно проверяя пароль, выдал на родном языке:
— Небо над горами скрыто облаками?
Джентльмен загадочно улыбнулся и ответил на странном, лишенном тонов, но вполне понятном китайском:
— А в долине реку сковал железный дракон.
Сун Цянь мысленно выругался. Похоже, китайский язык перестал быть «зашифрованным». Джентльмен достал визитку и протянул её Сун Цяню. Тот взглянул на титул.
Президент крупнейшей в мире развлекательной компании.
Босс самой Тейлор.
Скрыв удивление, Сун Цянь усмехнулся:
— Теперь понятно, откуда у вас инсайды о её альбоме.
— Его Величество — фанат номер один нашей Тейлор, — рассмеялся магнат. — Я прислал её спеть ему «Happy Birthday». Вполне логичный ход, не так ли?
Планктон бессилен перед капиталом, а капитал пасует перед истинной властью. Сун Цянь лишь вежливо кивнул, не подтверждая и не опровергая эту мысль. В его голове начала кристаллизоваться истина: деньги — это лишь инструмент, но настоящие чудеса творит только власть.