Глава 44. Ты не просто встанешь на колени, ты будешь его вылизывать!
Офис Линь Шаньтина утопал в сизом табачном дыму. Пепельница на столе была переполнена окурками. Линь Шаньтин потянулся за очередной сигаретой, но пачка оказалась пуста.
— Пап, — Линь Чэнфэн, стиснув зубы, вошел в кабинет и молча положил на стол новую пачку.
Линь Шаньтин мазнул взглядом по этикетке. Двести юаней за пачку — дороже, чем его привычный «Chunghwa».
— Черт, щенок, ты куришь сигареты дороже моих? — прохрипел он.
— Пап, компания Сун Жуйшаня стоит на своем, — Линь Чэнфэн скривился. — Это наверняка этот ублюдок Сун Цянь вставляет нам палки в колеса!
— Я же сказал! Умоляй его, пока он не сдастся! Мне плевать, как ты это сделаешь! Если Сун Цянь прикажет тебе встать на колени, ты не просто встанешь, ты будешь его вылизывать! В бизнесе нет места гордости, понял?!
Линь Чэнфэн промолчал, но внутри у него всё клокотало. «Вылизывать»... Как отец мог так легко это говорить? Линь Чэнфэн с детства привык быть центром вселенной, как он мог склонить голову перед Сун Цянем?
— Мне кажется, Сун Цянь изменился, — нахмурившись, произнес парень. — В школе он был тише воды, ниже травы. Я говорил «а», он не смел сказать «б». Когда я разбил прибор в лаборатории, он сам пошел к учителю и взял вину на себя.
— Это было раньше! Жизнь переменчива! Если ты не выпросишь у него литий, моя компания пойдет ко дну.
— Пап, я к тому, что раньше он был дурачком. А теперь ведет себя как уверенный в себе бизнес-гений.
Линь Чэнфэн пришел к этому выводу не только после того короткого звонка. Утром банк уведомил их отдел бухгалтерии о проблемах с кредитом. Линь Чэнфэн поехал туда вместе с финансистом. Раньше их всегда принимал заместитель управляющего, но в этот раз к ним даже не вышел начальник отдела. Их отправили к рядовой сотруднице лет двадцати, которая едва разбиралась в вопросе. Такое пренебрежение было красноречивым.
Чутье подсказывало Линь Чэнфэну, что здесь что-то не так. Разговорившись со знакомым клерком, он узнал нечто невероятное. Оказывается, на днях банк получил астрономический депозит! Сумму не назвали, но намекнули, что она за гранью воображения. И вкладчиком был не кто иной, как Сун Цянь.
Тот самый знакомый из банка с любопытством спросил Линь Чэнфэна:
— Господин Линь, вы не знаете, чем сейчас занимается компания Суна? Откуда у них такие деньги? Наш управляющий от радости места себе не находит. С таким вкладом годовые бонусы в этом году будут просто сумасшедшими.
Сун Цянь выиграл в лотерею? Исключено. Чтобы получить такую сумму, нужно быть везунчиком межгалактического масштаба.
Клерк добавил:
— Кстати, мой друг учился в одной школе с вами. Я поспрашивал его про Сун Цяня. Тот сказал, что парень был отличником, входил в топ-50 по успеваемости. Если бы не ушел из школы на год, наверняка поступил бы в лучший университет. Но потом он внезапно вернулся, и оценки скатились.
Линь Чэнфэн молчал. Он знал причину.
— Говорят, его кто-то долго травил, — продолжал клерк. — Довели до депрессии, бедняга даже в больнице лежал. Тот, кто это сделал — настоящий ублюдок! Наверняка завидовал таланту Сун Цяня. Думал, если выживет конкурента, ему самому откроются двери в вузы? Наивный дурак!
Линь Чэнфэн побледнел. Имени не назвали, но каждое слово попадало точно в цель. В юности он нашел пистолет, думал, что он не заряжен, и нажал на курок... И вот, спустя десять лет, он стоит в банке, а пуля, выпущенная тогда, со свистом летит ему прямо в лоб.
*
В офисе Сун Жуйшаня работа кипела. Заказы сыпались один за другим, сотрудники едва успевали их оформлять. Сун Жуйшань, рискнувший всем и забивший склады литием во время кризиса, теперь пожинал плоды своей «ошибки», ставшей величайшей удачей.
Прошло четыре дня с момента взрыва в Стране Белых Одежд. Сун Цянь через Цзян Тана уже давно взломал каналы связи соответствующих ведомств, чтобы знать истинное положение дел. Информация должна была быть из первых рук. Искусственный интеллект справлялся блестяще.
Сун Цянь пил воду в офисной кухне, когда его браслет мягко завибрировал.
[Хозяин, мне нужно доложить о ситуации.]
— Подожди минуту.
Он быстро вышел на лестничную площадку, убедившись, что там никого нет.
— Докладывай.
В полумраке лестницы вспыхнула четкая голограмма.
[Хозяин, рудник в Стране Белых Одежд полностью уничтожен. Шансов на восстановление в ближайшее время нет.]
— Выяснили, чьих это рук дело? — Сун Цянь хотел знать, кто стоит за кулисами.
[Камеры наблюдения на объекте и вокруг него не зафиксировали внешнего проникновения. Военные Страны Белых Одежд склоняются к версии технической неисправности оборудования, повлекшей детонацию. Мой анализ подтверждает их выводы.]
«Значит, не диверсия», — Сун Цянь с облегчением вздохнул. — Когда возобновят добычу?
[По оценкам экспертов, на восстановление уйдет не менее полугода.]
— Какова текущая цена на литий?
На голограмме тут же высветился график торгов.
[Цена выросла в полтора раза по сравнению с докризисной.]
— Вот это да! — Сун Цянь был поражен. Запасов отца хватит месяца на три. В долгосрочной перспективе рынок будет только расти. Сейчас в Китае день, а на западе — ночь или раннее утро. Когда мировые биржи откроются, цена возьмет новую высоту.
Это значило, что компания отца заработает еще больше. Сун Цянь довольно ухмыльнулся. Впрочем, его амбиции простирались гораздо дальше перепродажи сырья. Литий рано или поздно закончится, поэтому нужно переключать внимание Сун Жуйшаня на другие проекты. Например, на отделку целого города в пустыне.
В деловых кругах города новости распространялись со скоростью лесного пожара.
— Слышали? Сын Суна спас компанию от банкротства.
— Ого, неужели мажор оказался не безнадежным?
— Говорят, он когда-то накупил биткоинов и хранил их до победного. А теперь влил все деньги в бизнес отца.
— И сколько влил?
— Триста миллионов.
— Обалдеть... Он что, провидец? Точно знал, когда заходить и когда выходить!
— Надо будет напроситься к нему на консультацию, когда встретимся.
— Ха, с чего бы ему делиться секретами успеха? Он же не мать Тереза.
Сун Цянь получил собственный кабинет. Менеджер Чэнь Шичу добровольно уступил свое место — за годы в бизнесе он научился чувствовать, куда дует ветер. Сун Цянь не стал отказываться: в конце концов, без него компания была бы уже мертва, а сотрудники — на улице. Но сидеть в чужом кресле было как-то неуютно.
Он постучал в дверь кабинета отца.
— Пап, у меня есть одна просьба...