Глава 40. Где это в Мьянме так почки покупают?! Живо извинись перед господином Суном!!!
Сун Жуйшань схватил сына за руку, пытаясь взглядом выпытать, что происходит. Но в этот момент в дверь VIP-зала вежливо постучали.
— Войдите, — строго отозвался Лю Вэйчжэнь.
Отец отпустил руку сына. В комнату, втянув голову в плечи, вошла невысокая девушка в банковской форме. Сун Жуйшань прищурился. Эту особу он бы узнал и в глубокой темноте — именно она оформляла его кредит под залог жилья.
С самого первого визита её отношение было, мягко говоря, отвратительным. Она намеренно заставляла его ждать, хамила и смотрела свысока. Сун Жуйшаню, человеку вдвое старше неё, приходилось буквально заискивать перед этой девчонкой, потому что в других банках условия были хуже. Воспоминания о том унижении неприятным холодком кольнули сердце.
— Здравствуйте, господин Сун... — пролепетала она, не смея поднять глаз.
Сун Жуйшань не знал, куда деть руки, по привычке хмуря брови. Сун Цянь мельком глянул на отца, считывая его состояние.
— Господин Сун-старший, это та самая госпожа Сяо Чжан, что занималась вашим залогом, — Лю Вэйчжэнь сурово посмотрел на подчинённую. — До меня дошли слухи, что в прошлый раз возникло некое недопонимание?
— Господин управляющий... я... — Сяо Чжан так сильно сцепила пальцы, что костяшки побелели.
Сун Цянь издал короткий, едва слышный смешок. Он вальяжно откинулся на спинку кожаного дивана — даже в обычном офисном кресле он сейчас выглядел как аристократ, принимающий просителей. С нескрываемым удовольствием он наблюдал за этой сценой: месть сына за обиды отца — что может быть приятнее?
Сун Жуйшань пребывал в глубоком замешательстве. Кредит был одобрен месяц назад. Тогда, вернувшись домой, он жаловался жене на хамство сотрудницы. Чжоу Вэньвэнь ещё долго возмущалась, мол, стоит человеку оступиться, как любая мелочь норовит его пнуть. Но на том всё и закончилось.
— Ну, чего замолчала? — терпение Лю Вэйчжэня таяло на глазах. — Если господин Сун тебя не простит, можешь завтра не приходить!
Глаза девушки наполнились слезами.
— Да что ты ревёшь?! — Заместитель управляющего бесцеремонно подтолкнул её вперёд. — Сын господина Суна — наш важнейший клиент! От него зависит, будет ли у нас премия в конце года! Извиняйся немедленно!
Сун Жуйшань окончательно запутался: «Важнейший клиент? Из-за тех восьмисот тысяч долларов? Да не может быть, для такого банка это не запредельная сумма. Что тут вообще происходит?!»
— Господин Сун! Простите меня, пожалуйста!!! — Сяо Чжан сорвалась на рыдания. — Я признаю, я вела себя непрофессионально! Я была груба... Обещаю, это больше не повторится! Если вам снова понадобится кредит, я всё сделаю в лучшем виде!!!
— Кхм-кхм! — Лю Вэйчжэнь чуть не поперхнулся. — Ты что несёшь? Какой ещё кредит? При таких-то возможностях семьи Сун им залоги больше в жизни не понадобятся!
Заместитель тут же влез с примирительной речью:
— Господин Сун, Сяо Чжан осознала вину. Ваш сын как раз закрыл ваш долг, так что пусть она и доделает документы. Если хоть раз пикнет — я её лично уволю.
Сильные мира сего в два счёта решили судьбу маленького человека. Но винить в этом было некого — не стоило плевать в колодец. Сун Цянь довольно улыбнулся: он знал об этой истории от матери и специально подстроил этот момент.
Сун Жуйшань сидел как в тумане. «Важнейший клиент... долг погашен...» Мозг отказывался воспринимать информацию. И пока он пытался прийти в себя, управляющие рассыпались в извинениях уже перед ним.
— Пап, всё, нам не нужно переезжать, — Сун Цянь лучезарно улыбнулся. — Мне нравится наш дом. Хоть он и старый, но район отличный, и рынок рядом — маме за продуктами ходить удобно.
— Сын, ты что... потратил те восемьсот тысяч на погашение? — Сун Жуйшаню стало не по себе. — Сейчас же курс доллара высокий, это же невыгодно!
— Нет, пап, те доллары дома лежат, я их не трогал, — спокойно ответил Сун Цянь.
— А?
Лю Вэйчжэнь вставил свои пять копеек:
— Господин Сун-старший, ваш сын перевёл сто миллионов долларов в юани и зачислил их на ваш счёт. Нам нужно, чтобы вы проверили реквизиты и поставили подпись.
— Что?! — Сун Жуйшань подскочил, едва не опрокинув столик. — Сто миллионов?! Долларов?!
Его голос сорвался. Такая сумма не снилась ему даже в самых смелых фантазиях. Если бы это говорил не управляющий банком, он бы уже звонил в полицию, сообщая о дерзком мошенничестве.
— Пап, ну ты чего, не паникуй, — Сун Цянь потянул отца за рукав, и сверкающая запонка — подарок сына — ярко блеснула на свету. — Я же говорил, слетал в Страну Белых Одежд, нашёл инвесторов, немного заработал.
— Нет, это... это бред какой-то... — Сун Жуйшань впервые применил это слово к действиям сына.
Внезапный отъезд, возвращение с горой чемоданов, восемьсот тысяч наличными... а теперь сто миллионов?
— Сын, скажи мне честно, — отец наклонился к самому уху Сун Цяня, понизив голос до заговорщицкого шёпота, — ты ведь не в Страну Белых Одежд летал, да? Ты был в Мьянме, в этих бандах?
Сун Цянь лишь фыркнул. Он резко задрал край футболки, демонстрируя рельефный, чистый живот с кубиками пресса. Никаких шрамов.
Лю Вэйчжэнь и его заместитель в недоумении отпрянули.
— Пап, — Сун Цянь усмехнулся, — ты видел хоть одну банду по торговле органами, которая платит такие деньги за почку? Если знаешь таких — скажи, я сейчас господина Лю туда отведу!
Лю Вэйчжэнь, покрывшись холодным потом, нервно сглотнул.