Глава 188. Заявление на бани «Хуаймин»: тут процветает разврат
История о том, как Пань Тай и вице-президент Чжао повезли японского настоятеля «отдыхать», мгновенно разлетелась по рабочим чатам. Пань Тай, не скрывая ехидства, то и дело скидывал в общую группу «пикантные» фото, предусмотрительно замазывая лишнее.
Сотрудники компании забросили дела, взахлеб обсуждая сплетню. Даже уборщица из клининга, тетушка Чжан, обычно курсирующая между туалетами, замерла с телефоном в руках и горящими глазами уставилась на охранника:
— Сёмочка, а добавь меня в общий чат компании, а?
Охранник посмотрел на неё со сложной гаммой чувств. Тетушка Чжан, убираясь в кабинках, подслушала, как двое клерков, сидя на «белых тронах», вовсю перемывали косточки начальству. Пропустить такой жирный инсайд она просто не могла. Сплетни нужно вкушать свежими!
[Пань Тай] : «Старый лысый хрыч ломался, как девственница. Но стоило девчонкам выдать пару фраз типа "о-о, ханафуда" и "бака-яро", как он тут же всё понял. Сейчас массажистки его убалтывают».
[Чжао Шэнмин] : «Видели бы вы его... Снял кася, а под ней — трусы от Кельвина Кляйна! Откуда у монахов такие бабки?»
[Сотрудник 1] : «Так в Стране Восходящего Солнца монах — это работа. Им в храмах зарплату платят, и весьма нехилую».
[Сотрудник 2] : «Пань, Чжао, хватит слов! Где пруфы? Скидывайте фото!»
[Охранник Сяо Ли пригласил пользователя Летний Лотос в чат]
[Летний Лотос] : «А видео в HD будет? Кидайте больше, я такое обожаю».
[Сотрудник 3] : «@Летний Лотос, смени ник. Ты вообще кто?»
[Летний Лотос] : «Тетушка Чжан из клининга».
[Сотрудник 3] : «...»
[Тетушка Чжан] : «Что, не рады? Я помню, ты еще на испытательном сроке, не оформился. А я — штатный сотрудник с официальным контрактом, господин Сун мне все взносы платит. Так что я тут побольше прав имею, чем ты!»
[Сотрудник 1] : «Да не лайтесь вы, не засоряйте эфир. Дайте сплетни почитать!»
[Сун Цянь] : «Вам что, работать не нужно?»
[Администратор удалил пользователя Сун Цянь из чата]
[Пань Тай] : «Ого, ну вы даете...»
[Чжао Шэнмин] : «Ни хрена себе! Вы реально босса вышвырнули?! Герои!»
[Администратор] : «Ничто не должно мешать народу наслаждаться зрелищем».
*
Сун Цянь был человеком отходчивым, но когда дело касалось Страны Восходящего Солнца, его дружелюбие испарялось. Политические тяжеловесы из этой страны пытались выйти на него через все возможные каналы.
Предложения были более чем заманчивыми. Цена за литр Нейтрализующего реагента — 200 миллионов долларов. Ради этой сделки японцы были готовы выложить более десяти миллиардов.
Астрономическая сумма. Даже на нефтяных фьючерсах Сун Цянь заработал всего миллиард. Десять миллиардов долларов... Но его сердце оставалось холодным, как поверхность ледника. Ни единой искорки азарта.
Что касается других стран — тут всё зависело от личной симпатии. Есть симпатия — будет сделка. Нет — идите лесом.
Боялся ли он, что кто-то перепродаст реагент японцам? За этим следила Цзянь Тан. Каждое движение на мировом рынке было у него как на ладони. Стоило кому-то попытаться схитрить, и Сун Цянь нашел бы способ нанести «точечный удар» по экономике хитрецов.
Личный телефон Сун Цяня снова затрезвонил. Рингтон был специфическим — традиционные мотивы Страны Карри. Этот звук означал звонок от господина Мо.
Сейчас Сун Цянь сидел в кофейне «Блю Маунтин» напротив офиса. Мягкий солнечный свет падал сквозь панорамное окно, окрашивая фарфоровую чашку в золотистые тона. Кофе казался особенно вкусным.
В хорошем расположении духа он нажал кнопку ответа. В ухо ворвался английский с густым, как соус масала, акцентом:
— Брат Сун Цянь! Давно не слышались!
Сун Цянь отхлебнул кофе и что-то невнятно промычал. Мо, ничуть не обидевшись на холодный прием, заговорил еще более заискивающе:
— Мой дорогой друг, я звоню, потому что в моей стране снова беда...
Сун Цянь молчал. Не нужно было быть провидцем, чтобы понять: Мо снова что-то от него нужно. Предвосхищая реакцию, тот добавил:
— Ты только не перебивай, выслушай.
Тон был такой, будто он умолял: «Ничего не говори, просто люби меня». Сун Цяня аж передернуло, и глоток кофе комом встал в горле.
— У нас сейчас куча проблем, — смиренно продолжал Мо.
— О, неужели ты это заметил? — едко отозвался Сун Цянь.
— Главная беда — экология.
Дефицит нефти был решен, но осталось загрязнение воздуха. Территория Страны Карри невелика, а население почти догнало Лунго. Столицу четыре года подряд «почетно» признавали самым грязным городом мира. Зимой в северных штатах дышать было решительно нечем.
— Брат Сун Цянь, есть ли какой-то способ это исправить? — вкрадчиво спросил Мо.
Если Сун Цянь смог решить проблему ядерного загрязнения, то уж с каким-то смогом он точно справится.
— Способ есть, — безучастно бросил Сун Цянь.
— Правда?! Я знал, я так и знал!!! — Мо заверещал так, что Сун Цяню пришлось отстранить телефон от уха. В джазовой тишине кофейни на него начали оборачиваться люди.
— Будешь так орать — ничего не скажу.
— Прости, прости! Я тише, я буду говорить очень тихо, — Мо мгновенно перешел на шепот.
Сун Цянь на безупречном английском пояснил:
— На самом деле, поможет всё тот же Нейтрализующий реагент. Если разбавить его в определенной пропорции и распылить с самолетов над городами, загрязнение исчезнет.
— !!! — Мо зажал себе рот рукой, пытаясь не сорваться на крик. Он знал! Он верил в гений Сун Цяня!
Но Сун Цянь тут же превратился в холодного дельца:
— Не радуйся раньше времени. Ты ведь заключил контракт на поставку нефти со Страной Белых Одежд? Отвалил им кучу денег. У тебя вообще остались средства на реагент? Я беру дорого и скидок «по дружбе» не делаю.
Мо понимал, что торговаться не в его положении:
— Насколько дорого? Назови цену.
Он уже взял себя в руки, и его тон напоминал покупателя на овощном рынке. Перед глазами Сун Цяня возникла голограмма с колонками цифр.
Нейтрализующий реагент. Очистка воздуха. Один миллилитр реагента на 100 тысяч литров воды. Этого хватит, чтобы столица Страны Карри дышала свободно полгода.
— Цена за один миллилитр: пять миллионов долларов. Это примерные цифры, точный расчет требует времени, — голос Сун Цяня был лишен эмоций. Для него это был просто бизнес.
Мо едва не задохнулся от восторга:
— Да-да, я понимаю! Это гораздо дешевле, чем я думал! Оно того стоит!!!
Пять миллионов долларов за полгода чистого воздуха. Десять миллионов в год. Это в разы меньше тех сумм, что разворовывали чиновники из министерства экологии под видом борьбы со смогом! Какое счастье, что он позвонил Сун Цяню. Иначе эти бездельники выкачали бы из казны всё до последнего цента.
Видя его радость, Сун Цянь подлил масла в огонь:
— Это цена только за один город. А теперь прикинь масштабы всей страны. Итоговая сумма тебя не обрадует.
— Мне плевать на всю страну, — отрезал Мо. — Главное — столица и развитые регионы. До остальных мне дела нет.
Иными словами: пусть задыхаются. Родились в бедной провинции — сами виноваты.
— Как хочешь, — холодно хмыкнул Сун Цянь. — Но учти: мы еще ничего не подписали. Слова к делу не пришьешь.
— А? — на том конце провода возникла пауза.
— Мне нужно отправить людей для разведки на месте. В бизнесе не должно быть тумана.
— Да-да, конечно, ждем в любое время, — затараторил Мо, хотя про себя подумал: «Лучше бы ты был чуть менее дотошным». Он не любил иметь дело с проницательными людьми, а Сун Цянь был самым хитрым из всех, кого он знал.
Повесив трубку, Сун Цянь заказал еще одну чашку кофе. Чтобы не привлекать внимания, он не стал открывать голограмму, а зашел в поиск через телефон. Глобальное потепление... Вещества, загрязняющие воздух в Стране Карри, почти идентичны тем, что вызывают парниковый эффект.
Очистка воздуха — это борьба с симптомами, а не с болезнью. Кризис потепления это не решит. Что же до Мо... Сун Цянь понимал его натуру. Он бы не позвонил, если бы не приперло к стенке. Это была не просто сделка — это был крик о помощи.
— Править страной — не поле перейти, — пробормотал Сун Цянь. У него самого не было амбиций властелина, его интересовали только деньги.
— Алло? Полиция района Хунфэн? — Сун Цянь вышел из кофейни, держа в руке стаканчик. — Хочу оставить заявление. Официально сообщаю: в банях «Хуаймин» процветает проституция.
В отделении полиции Хунфэн дежурный аж подпрыгнул. Работа привалила! Борьба за нравственность — дело святое.