Глава 177. Ты на кого тут наговариваешь, щенок?!
Помолвка двоюродного брата перевалила за экватор. Многочисленные тетушки и кузины всех мастей сосредоточили огонь на Чжоу Вэньвэнь.
— Дорогая кузина, а вы знаете, что дочь моей старшей сестры в этом году как раз окончила магистратуру? — затараторила одна из родственниц, и брызги слюны полетели во все стороны. — Она училась на инженера ветрогенераторов, так что с работой нашего Сяо Цзяня они почти коллеги! Молодёжь же должна общаться: кино, кофе, походы... Сейчас у них столько развлечений, не то что в наше время!
Сун Цянь, сидевший по другую сторону от матери, помрачнел. «Она уверена, что это не будет попахивать инцестом?» — пронеслось у него в голове.
Чжоу Вэньвэнь лишь криво усмехнулась:
— Милая, боюсь, это не самая лучшая идея.
— Да бросьте! Она же мне не родная дочь, а дочь сестры. Это такое седьмое колено на киселе, что и родственниками-то назвать сложно!
— Знаешь, — отрезала Чжоу Вэньвэнь, — заяц не ест траву у своей норы.
Родственница, мгновенно сменившись в лице, ушла ни с чем.
Сун Цянь, догрызая утиную лапку, вытер руки влажной салфеткой. Сытость пробудила в нём любопытство:
— Мам, а разве дочь кузины — это близкое родство?
Чжоу Вэньвэнь наградила его суровым взглядом:
— Что, приглянулась?
— Просто интересно. Обычно ты выражаешься туманно, чтобы не обидеть человека. А тут прямо в лоб приложила.
Сун Цяню было любопытно, почему мать так резко сменила тактику. Она придвинулась к сыну, прикрыла рот ладонью и зашептала:
— Лицо всё в оспинах, как будто соевым соусом обрызгали, а сама круглая и плоская, как лепешка наан, вставшая на дыбы. Всё ещё интересно?
Сун Цянь поперхнулся:
— Ладно, мам... 1:0 в твою пользу.
Язык бывшей завуча начальных классов был страшным оружием.
Стоило уйти одной, как на её месте выросли новые желающие сосватать своих протеже. Сун Цянь, всё ещё находясь под впечатлением от описания «родственницы-лепешки», окончательно утратил интерес к любым знакомствам. Он искренне не понимал: главным героем сегодня должен был быть его брат, так почему же он, скромный любитель поесть, оказался в центре внимания? Краем глаза он заметил, что лицо его тети уже приобрело отчетливый зеленоватый оттенок.
Наконец, когда церемония подошла к концу, Сун Цянь буквально потащил родителей к парковке.
— Эй, Цянь, куда ты так несешься? Мне ещё нужно с дальними родственниками поболтать! — Сун Жуйшань явно перебрал с Маотаем, и хмель ударил ему в голову.
— Пап, если мы сейчас не уйдем, от меня ничего не останется, — Сун Цянь, будучи абсолютно трезвым, перевел взгляд чуть ниже лица отца. Заметив, что шея старика стала красной, как кожура батата, он вздохнул:
— И тебе хватит пить. Ещё пара рюмок — и тебя тоже не останется.
Сун Жуйшань замер, вытаращив глаза:
— !!! — Этот паршивец совсем страх потерял?! Хоронит отца заживо?!
Он вызвал водителя компании. Мастер Ли уже терпеливо ждал в машине. Чжоу Вэньвэнь заняла переднее сиденье, оставив задний диван мужчинам.
— Пап, какая разница, с кем болтать? Поговори со мной, со своим родным сыном.
Сун Жуйшань открыл бутылку минералки, сделал пару глотков, и в голове немного прояснилось.
— В этой командировке в Страну Белых Одежд я не только делами фирмы занимался, но и встречался с принцем Талалом.
— И как он?
— Цены на нефть рухнули в бездну. Даже принц начал ерзать на месте.
— И при этом он потратил кучу денег, чтобы законсервировать новые скважины? Это же влетело ему в копеечку.
Между Страной Белых Одежд и Страной Карри пробежала черная кошка из-за нефтяных цен. Принц Талал, не желая поддаваться на шантаж, в порыве гнева выложил колоссальную сумму, чтобы остановить добычу. Для королевской семьи честь всегда была дороже золота.
— Его Высочество просил передать кое-что... — серьезно произнес Сун Жуйшань.
Сун Цянь склонил голову набок:
— ?
Что за интонации в стиле «связной из штаба»?
— Он очень обеспокоен падением цен. Есть ли какой-то способ спасти ситуацию? — продолжил отец.
— Поднять мировые цены на нефть?
— Именно, — кивнул Сун Жуйшань.
Сун Цянь усмехнулся:
— Пап, я обычный маленький человек. Как я могу влиять на мировой рынок нефти?
— ...
— Говори серьезно!!! — взорвался Сун Жуйшань.
— Цянь, хватит подкалывать отца, — Чжоу Вэньвэнь обернулась с переднего сиденья и строго посмотрела на сына.
Перед лицом матери-завуча Сун Цянь мгновенно выпрямился, сложил руки на коленях и принял вид самого послушного ребенка в мире:
— Пап, не переживай. Ерунда вопрос.
Сун Жуйшань лишился дара речи. Отойдя от шока, он начал внимательно разглядывать сына. Когда это началось? Когда этот сорванец превратился в совершенно другого человека? Спокойный, рассудительный, ни тени прежней суетливости.
— Пап, на самом деле цены на нефть зависят не только от спроса и предложения, — пояснил Сун Цянь. — Нефть следует за мировой политикой. Когда Страна Медведей и Украина начали воевать, цены трижды подскочили вверх.
— Ты намекаешь, что будет новая война? — спросил отец.
Сун Цянь пожал плечами с самым безразличным видом:
— Кто знает? Главное, чтобы до нас не докатилось.
У Чжоу Вэньвэнь, которая тоже выпила вина на банкете, начали побаливать виски. Когда эти двое принимались обсуждать мировое господство, её голова готова была взорваться.
— Так, хватит о мировой политике и Третьей мировой. Все эти тетушки сегодня только и делали, что предлагали невест. Дай нам прямой ответ: когда ты собираешься жениться?
Сун Цянь буквально окаменел:
— Мам, я еще даже не влюбился, а ты уже гонишь меня под венец. Не рановато ли?
— Что значит «рановато»? Еще пара лет — и тебе тридцать! — Чжоу Вэньвэнь начала заводиться. — После тридцати мужчина теряет в цене!
Сун Цянь только и смог, что хлопнуть глазами. Чтобы заставить его жениться, мать была готова нести любую чушь.
— Мам, если я в тридцать теряю в цене, то папе тогда вообще пора в землю ложиться?
Сун Жуйшань покосился на него — из «собачьей пасти» никогда не выйдет слоновой кости!
— Ты на кого тут наговариваешь, щенок?! — взвизгнула Чжоу Вэньвэнь, озираясь в поисках чего-нибудь тяжелого, чтобы проучить непутевого сына.
Водитель, мастер Ли, не выдержал и подал голос:
— Госпожа, не волнуйтесь так, давайте спокойно поговорим.
Сун Цянь лениво откинулся на спинку сиденья:
— Вот, мам, видишь, даже мастер Ли говорит — не кипятись. А то давление подскочит, и мне придется везти тебя в больницу.
Мастер Ли лишь вздохнул, глядя в зеркало заднего вида. Он был наемным работником и не мог сказать лишнего своему боссу. Всю дорогу он слушал их перепалку, и у него уже начали побаливать уши.
К счастью, отель, где проходила помолвка, был недалеко. Супруги, бросив напоследок испепеляющие взгляды на сына, вышли из машины и скрылись в подъезде. Мастер Ли развернулся и выехал из жилого комплекса.
— Эх, мастер Ли... — Сун Цянь достал банку колы из автомобильного холодильника и сделал жадный глоток, чтобы остудить пыл. — Вот видите, почему я не горю желанием возвращаться домой.
— На самом деле, ваши родители правы, — мягко заметил мастер Ли, решив высказаться как человек старшего поколения. — В тридцать лет мужчина должен твердо стоять на ногах. Карьеру вы уже построили, так что их желание видеть вас семейным человеком вполне понятно.