Глава 176. Моральная компенсация за «козла отпущения»
Путь из магического мегаполиса обратно в город А пролетел незаметно. Когда бизнес-вэн мягко затормозил у жилого комплекса семьи Сун, Сун Жуйшань первым, едва ли не на ходу, выскочил из салона.
Неподалеку, у дверей подъезда, замер знакомый и до боли родной силуэт. Чжоу Вэньвэнь стояла в нежно-жёлтом фартуке, на котором виднелось несколько белых пятен от муки. Она улыбалась — тепло и искренне, и весь её облик излучал домашний уют.
Сун Жуйшань прибавил шагу, почти переходя на бег.
— У господина Суна с супругой просто невероятные чувства, — с благоговейным вздохом заметил один из сотрудников, оставшихся в машине.
Сун Цянь лишь коротко хмыкнул:
— Когда они дерутся, это выглядит совсем иначе.
В салоне воцарилась неловкая тишина. Молодой босс определённо умел «поддержать» атмосферу.
Водитель тем временем достал из багажника чемодан главы семейства.
— Господин Сун-младший, я отнесу вещи, — бросил он и поспешил к подъезду.
Остальные послушно ждали. Сун Цянь не собирался заходить домой — ему нужно было сразу ехать в офис. Он терпеть не мог наблюдать за тем, как родители воркуют у него на глазах, и уж точно не горел желанием работать «третьим лишним» мощностью в сто ватт. Любовь в среднем возрасте, когда она переходит в стадию нежностей, порой бывает куда более приторной, чем у молодёжи.
И он не ошибся.
На кухне Сун Жуйшаня разворачивались сцены, явно не предназначенные для детских глаз: там было и энергичное замешивание теста, и страстное лепка пельменей, и много чего ещё. Чжоу Вэньвэнь, раскрасневшись, в шутку обзывала мужа «старым мерзавцем».
«Старый мерзавец» лишь довольно скалился, по-своему трактуя слова жены:
— Скорее, «старый, но всё ещё крепкий и бодрый мерзавец». Ударение можешь ставить на крепость и бодрость.
Чжоу Вэньвэнь внезапно порадовалась, что сын не поднялся наверх. Этот несносный старик порой вел себя совершенно непотребно. Пока Сун Жуйшань был в командировке, она жила одна, и это было непривычно — в сердце словно не хватало нескольких кусочков пазла.
Кухня после недавнего ремонта сияла: новенький гарнитур, встроенная техника. Ровные ряды белоснежных пельменей выстроились на трехметровом кухонном острове. За окном лучи заходящего солнца прошивали стекло насквозь, накладывая на «пельменный полк» золотистый фильтр.
Надев фартук, «старый мерзавец» усердно трудился над последней порцией.
— Ну вот, последний сделаем в форме слитка золота, — провозгласил Сун Жуйшань, водружая фигурный пельмень в самый центр.
Среди идеально ровных рядов этот «выскочка» смотрелся забавно. Чжоу Вэньвэнь невольно улыбнулась. Пустота в душе окончательно заполнилась чем-то мягким, похожим на лебяжий пух.
Пока вода в кастрюле закипала, супруги присели на высокие барные стулья у острова.
— Сяо Цзюнь скоро обручится, — начала Чжоу Вэньвэнь. — Дату уже выбрали — за день до праздника Дуаньу.
— Так скоро? — удивился муж.
Сун Цицзюнь был сыном младшего брата Сун Жуйшаня и был на два года младше Сун Цяня. Раньше семьи ладили, но всё изменилось после банкротства компании Сун Жуйшаня. Видимо, опасаясь, что он начнёт просить в долг, семья Сун Цицзюня заметно охладела к родственникам.
Разумеется, Сун Жуйшань всё понимал. Но на людях они не ссорились, и такое важное событие, как помолвка племянника, пропустить было нельзя. Всеми семейными расходами и подарками для родни заведовала Чжоу Вэньвэнь. Она уже начала готовиться, но, поскольку жених был родным племянником мужа, окончательное решение о подарке оставалось за главой семьи.
— И что мы подарим Сяо Цзюню? — Чжоу Вэньвэнь вопросительно посмотрела на мужа.
— Положим в красный конверт сумму посолиднее.
— Угу, — кивнула жена. Она и без слов понимала, что речь идет о пятизначной сумме. Сейчас, когда дела пошли в гору, такие деньги уже не казались чем-то заоблачным.
— А ещё узнай, какой бытовой техники не хватает в их новой квартире. Подарим что-нибудь сверху.
— Хорошо, — отозвалась Чжоу Вэньвэнь, но в её голосе проскользнула нотка грусти.
— Что такое? — Сун Жуйшань мгновенно уловил перемену в её настроении. — Слишком много?
— Нет, — она опустила глаза и вздохнула. — Просто Сяо Цзюнь на два года младше нашего Цяня, а уже женится. А у нашего сына даже девушки нет.
Глупо было отрицать — она немного завидовала.
— Куда ты вечно спешишь? — голос Сун Жуйшаня был спокойным, без тени волнения. — Император не суетится, а евнухи уже в панике.
За долгие годы брака Чжоу Вэньвэнь научилась улавливать в этом спокойствии легкую укоризну.
— У Цяня бизнес только в гору пошёл, откуда у него время на личную жизнь? — рассудительно продолжил Сун Жуйшань. — К тому же, ему ещё и тридцати нет. О чём тут переживать? Поспешишь — людей насмешишь.
Для такого дела, как женитьба, должны сойтись время, место и люди.
*
Узнав о помолвке двоюродного брата, Сун Цянь подготовил подарок с поистине широким размахом.
— Брат, ну зачем так... мне даже неловко, — пробормотал Сун Цицзюнь, подходя к их столику вместе с невестой, чтобы произнести тост.
Невеста была обычной внешности, но подкупала своей кротостью и воспитанностью. Увидев семью Сун, она поспешила поприветствовать их:
— Дядя, тётя, брат!
— Брат, правда, не стоило, — Сун Цицзюнь понизил голос, стоя рядом с Сун Цянем. — Дядя с тётей уже подарили нам стиральную и сушильную машины, да ещё и такой огромный конверт вручили.
В конверте было 88 888 юаней — самый крупный подарок среди всех гостей.
— Родительское — это их дело, а это — от меня лично вашей паре. Мы же одна семья, к чему эти церемонии? — Сун Цянь был краток и прагматичен: он просто подарил золотые слитки.
Его не волновали старые дрязги взрослых. В детстве они с Цицзюнем отлично ладили. Сун Цянь был тем еще проказником и частенько подставлял брата, делая его «козлом отпущения».
Сун Цицзюнь всё ещё колебался. Подарок был слишком дорогим: десять увесистых золотых слитков — это же целое состояние! Даже если ты богат, не стоит так сорить деньгами.
Сун Цянь вскинул подбородок и прижал палец к губам:
— Тсс...
Цицзюнь уставился на него с видом наивного новичка:
— А?
— Считай это моральной компенсацией за все те случаи, когда ты за меня отдувался.
Младший брат замер с открытым ртом. Видя его лицо, Сун Цянь рассмеялся и по-свойски взъерошил его идеально уложенные волосы:
— Во-первых, моя семья не разорена. Во-вторых, у отца сейчас куча денег. В-третьих, у меня самого их навалом. И в-четвёртых, это твой единственный шанс меня законно обчистить. Неужели упустишь?
Губы Сун Цицзюня дрогнули. В груди всколыхнулось сложное чувство. Запоздалое раскаяние обожгло затылок: когда дядя был на грани краха, ему следовало бы уговорить родителей помочь.
— Спасибо, брат, — торжественно произнёс он.
— Да брось ты, — отмахнулся Сун Цянь. — Свои люди. Ты лучше о Жоучжу заботься как следует, и всё будет в ажуре.
Невеста Цицзюня, Жоучжу, подняла бокал:
— Брат, я пью за тебя!
Весь вечер гости то и дело подходили не только к молодым, но и к семье Сун Жуйшаня. Даже те дальние родственники, о существовании которых не вспоминали годами, внезапно материализовались в зале. Сун Цяню было плевать — он сосредоточенно уничтожал праздничные закуски.
Сун Жуйшань уже заметно разрумянился от алкоголя. Чжоу Вэньвэнь время от времени издавала ехидные смешки, и на её лице буквально читалось всё, что она думает о собравшихся.
Сун Цянь придвинулся к матери и прошептал:
— Мам, это всё папина родня. Давай хоть вид сделаем ради приличия.
— Ну уж нет! — фыркнула Чжоу Вэньвэнь, гордо выпрямив спину. — Я буду смотреть на них так холодно, как только смогу. Эти «собачьи» родственнички разбежались кто куда, когда нам было плохо, а теперь, когда мы в фаворе, приползли на запах.
В нынешней семье Сун не было ничего, кроме густого запаха денег, на который они и слетелись.
— Мам, веришь или нет, но даже если ты будешь на них рычать, они всё равно будут тебе улыбаться. — Сун Цянь зачерпнул большую ложку креветок с чаем Лунцзин и положил ей в тарелку.
Едва Чжоу Вэньвэнь успела прожевать первую креветку, как раздался чей-то восторженный возглас:
— Ой, дорогая кузина!
Сун Цянь не выдержал и прыснул со смеху, толкнув мать коленом под столом:
— Легок на помине.
Чжоу Вэньвэнь подняла взгляд и увидела, как к ней, пошатываясь, спешит некая дама средних лет с лицом, напоминающим физиономию демона из дешевого ужастика.