Глава 147 «Я тебя искалечил, а ты меня еще благодарить будешь»
Вж-ж-жух – …
В голове Ван Ли воцарилась абсолютная, звенящая пустота.
Там не осталось ни единой мысли, словно мир только что возник из первозданного Хаоса, и небо с землей еще не успели разделиться.
Он сидел на земле, широко разинув рот и не шевелясь, напоминая истлевший могильный камень на мрачном кладбище.
— Он и есть мастер Линь? — Эта фраза эхом отдавалась в его сознании.
Ван Ли вспомнил, как только что хвастался перед Линь Чэнем, что его двоюродный брат знаком с тем самым мастером, который смог уничтожить огненного призрака.
Мол, стоит этому мастеру прийти, и он выбьет из тебя всю дурь, заставит на коленях пощады просить.
Он расписывал этого человека как истинное [Сошествие божества], как непобедимого героя.
А оказалось, что с самого начала…
Этот великий мастер стоял прямо перед ним.
Линь Чэнь и был тем самым человеком.
Как он только посмел нести такую чушь? Какой еще мастер должен был побить Линь Чэня? Он что, должен был сам себя отлупить – левой рукой по правой?
В этот миг Ван Ли стало по-настоящему страшно.
Ледяной холод поднялся от самых пят и ударил в макушку. Что же теперь делать? Кажется, он влип по-крупному, связавшись с тем, кого лучше было не трогать.
Бам!
Пока Ван Ли пребывал в прострации, Ли Тянь, стоявший рядом, со всей силы отвесил ему пинка, опрокинув на землю.
— Чего застыл? — Яростно прорычал Ли Тянь. — Быстро подорвался и на колени! Извиняйся перед мастером Линем!
Ван Ли не посмел медлить. Он мгновенно вскочил, тут же рухнул на колени и принялся с силой биться лбом о землю.
Бам. Бам.
Звук был глухим и тяжелым. С первого же удара лоб Ван Ли разбился в кровь.
— Мастер Линь, я виноват, умоляю, простите меня! Вы человек широкой души, забудьте обо мне, как о дурном сне, отпустите с миром!
Ли Тянь тоже поспешил вставить слово, пытаясь смягчить ситуацию:
— Мастер Линь, мой брат еще совсем несмышленый, прошу вас, проявите милосердие на этот раз.
Линь Чэнь с легкой улыбкой произнес:
— А ты спроси его, что именно он собирался сделать у дверей моего дома.
Ли Тянь тут же свирепо уставился на Ван Ли:
— Ну?! И что же ты затеял у дома мастера Линя?
Ван Ли низко опустил голову, не смея вымолвить ни слова.
Он ведь пришел сюда, чтобы разнести дверь Линь Чэня в щепки, а потом справить там нужду, превратив порог в вонючую помойку. Как в таком признаться?
Хлысь!
Ли Тянь влепил ему звонкую пощечину.
— Говори, скотина! — Прошипел он сквозь зубы. — Я тебя, идиота, спасти пытаюсь! Хочешь сдохнуть – дохни сам, не смей меня за собой тянуть!
— Я… я хотел разбить ему дверь кирпичом, — заикаясь от дрожи, выдавил Ван Ли. — А потом… использовать его порог вместо общественного туалета.
Услышав это, Ли Тянь почувствовал, как у него темнеет в глазах. Он едва не лишился чувств.
Топ-топ – …
Он попятился, пошатываясь, и с трудом удержал равновесие. Лицо его вмиг стало мертвенно-бледным, он смотрел на брата с неописуемым ужасом.
Его кузен был трупом.
— Твою ж мать! — Взревел Ли Тянь и со всей дури заехал кулаком Ван Ли по лицу, сбивая того с ног. — Сегодня я тебе не помощник!
Да за такое любой бы взорвался! Мало того что в туалет на пороге собрался, так еще и дверь кирпичом бить? Такое прощать нельзя.
— Нет! — Ван Ли, получив удар, даже не подумал злиться. Он ползал в ногах у Линь Чэня и рыдал навзрыд. — Мастер Линь, молю, пощадите! Я правда всё осознал! Клянусь, больше никогда в жизни…
Линь Чэнь улыбнулся:
— О, ты еще надеешься, что у тебя будет это «в будущем»?
Он протянул руку и слегка сжал плечи Ван Ли.
Хрусть!
Звук ломающихся костей отчетливо разнесся в тишине.
— А-а-а!
Оба плечевых сустава были раздроблены в труху. Руки Ван Ли повисли плетьми – теперь он калека на всю оставшуюся жизнь.
— Вот так. Теперь ты точно не сможешь разбрасывать мусор где попало, — констатировал Линь Чэнь.
— Брат, спаси меня! — Ван Ли катался по земле, истошно вопя от боли.
Ли Тянь отвернулся. Не то чтобы он не хотел помочь, он просто не мог. В этой ситуации Ван Ли сам напросился, и его проступок выходил за все рамки приличия.
Линь Чэнь тем временем нанес еще один удар – ногой, точно между ног Ван Ли.
Крак.
Окружающим показалось, что они услышали звук раздавленной яичной скорлупы.
От сильного пинка Ван Ли отлетел метра на четыре. Он даже не успел схватиться за пах, как провалился в глубокий обморок.
Командир и остальные бойцы при виде этой сцены непроизвольно сжали ноги. На это было больно даже просто смотреть.
Линь Чэнь взглянул на Ли Тяня и скомандовал:
— Приведи его в чувство.
Тот кивнул, подошел к лежащему телу, присел и отвесил Ван Ли пару увесистых пощечин.
Шлеп-шлеп.
Ван Ли медленно открыл глаза, и в тот же миг дикая, невыносимая боль внизу живота накрыла его волной.
— А-а-а-а! — Ван Ли закричал так, будто из него заживо вынимали душу. Он вцепился в руку Ли Тяня и взвыл:
— Братец, я всё… я теперь не мужик!
— Знаю, — отрезал Ли Тянь. — Ты сам виноват. А теперь живо ползи к мастеру Линю и благодари его за то, что оставил в живых.
Ван Ли с трудом перевел взгляд на Линь Чэня. В его глазах застыл первобытный ужас, пробирающий до самых глубин души. В одно мгновение Линь Чэнь превратился для него в самый жуткий ночной кошмар.
Стоя на коленях, он сантиметр за сантиметром пополз к Линь Чэню.
Совсем недавно он, окрыленный собственной значимостью, нагло угрожал этому человеку и требовал извинений на коленях.
А теперь он сам ползал в пыли.
— Благодарю… мастера Линя… за то, что пощадил мою никчемную жизнь.
И он действительно благодарил его. Даже после того, как Линь Чэнь раздробил ему плечи и лишил мужского достоинства, он обязан был стоять на коленях и говорить «спасибо».
Линь Чэнь посмотрел на него сверху вниз:
— Надеюсь, сегодняшний урок помог тебе усвоить, что в двери стучат руками, а не кирпичами. И что справлять нужду где попало – это крайне некультурно.
— Да… да, всё верно, — Ван Ли был на грани нового обморока, холодный пот катился градом, но он продолжал бормотать слова признательности. — Спасибо мастеру Линю за науку.
Линь Чэнь удовлетворенно кивнул: парень оказался способным учеником. Однако оставалось еще одно дельце.
— Ремонт моей двери стоит сто тысяч. Наличными или картой?
Лицо Ван Ли мгновенно стало белым как полотно. Он открыл рот, но не смог вымолвить ни слова.
— Если не заплатишь, сегодня отсюда не уйдешь, — добавил Линь Чэнь.
— Заплачу! Всё выплачу! — Затараторил Ван Ли. У его семьи водились кое-какие деньги.
Этот день он не забудет до гробовой доски. Сейчас его сердце переполняло горькое раскаяние. Ну зачем, зачем он ради этого никчемного Юйшэня поперся задирать Линь Чэня?
Теперь ни рук, ни возможности продолжить род, да еще и минус сто тысяч.
Тут уже не скажешь «пошел за шерстью, а вернулся стриженым». Тут впору было в гроб ложиться.
Ван Ли зарыдал. Слезы потекли ручьем – видимо, выходила вся та дурь, что раньше была в его голове.
Только когда сто тысяч поступили на счет, Линь Чэнь бросил Ван Ли короткое:
— Вали.
Тот, почувствовав себя помилованным, лег на землю и буквально покатился прочь. Он исполнил приказ в самом буквальном смысле.
Затем Линь Чэнь обратился к командиру:
— Таких дураков, боюсь, будет еще немало. А я не хочу, чтобы меня беспокоили по ночам.
Командир мгновенно сообразил, к чему клонит мастер.
— Не беспокойтесь, мастер Линь. Я распоряжусь, чтобы здесь усилили патрулирование. Любых подозрительных типов будем крутить на месте и за решетку.
Линь Чэнь улыбнулся и, развернувшись, ушел домой.
Как только он скрылся из виду, Ли Тянь и командир синхронно выдохнули и с силой вытерли холодный пот со лбов. Только что им обоим казалось, что они стоят одной ногой в могиле, а Янь-ван лично подмигивает им из преисподней.
Командир свирепо зыркнул на Ли Тяня:
— Чуть не угробил нас всех, идиот. Вернешься – напишешь объяснительную на десять тысяч слов. Живо!