Глава 89.2 - Осознание
Тепло другого человека в большинстве случаев было большим утешением, больше, чем можно было ожидать. Азриэль бессознательно схватилась за его одежду. Слезы покатились по ее щекам и намочили рубашку Чарльза. Ее голова очистилась от мыслей, и девушка просто проплакала некоторое время.
Выплакавшись, она почувствовала облегчение. Ее рыдания, наконец, прекратились. Именно тогда Азриэль поняла, что находится в объятиях Чарльза. Потрясенная, она подскочила и попыталась оттолкнуть его, но Чарльз не отпускал.
— Азриэль.
— П-прости, я не хотела этого делать... внезапно разрыдалась и все такое...
— Мне кажется, я понимаю, что с тобой происходит. Ты — могущественная волшебница, которой нечего бояться. Благодаря своей мощи ты всегда находишься на шаг впереди других.
Голубые глаза смтрели на нее сверху вниз.
— Единственный человек, который мог бы заставить тебя чувствовать так, это твой учитель, верно?
— Пожалуйста, отпусти меня, Чарльз…
— Я видел то же девять лет назад. Когда Волшебник Горизонта убил всех в той комнате, ты дрожала в его объятиях.
— Пожалуйста, отпусти.
— Ты сказала, что никто не может тебе помочь, потому что это из-за него?
Она безмолвно оттолкнула его. Девушка сопротивлялась, и Чарльз отпустил. Однако он не позволил ей полностью отодвинуться. Мужчина поймал ее за руку.
— Я, наверное, пылинка по сравнению с Волшебником Горизонта. Но все же... — Чарльз сжал челюсти. Затем он тихо сказал: — Я бы никогда не позволил тебе так плакать.
В этот момент Азриэль представила, что выбирает Чарльза. Если бы она вернула диск Бланше, забыла обо всем и стала нормальным человеком…
— Чарльз, имело бы для тебя значение, если бы я не была такой волшебницей, как сейчас?
— Какое это имеет значение? — в недоумении спросил Чарльз. Затем он добавил: — Причина, по которой ты мне нравишься, не в том, что ты — выдающаяся волшебница.
Наверное, это было правдой. Если бы ему было важнее, что она — волшебница, он бы в первую очередь воспользовался ее статусом ученицы Волшебника Горизонта. Мужчина хотел отплатить ей... Он никогда не просил ее о помощи как волшебницу.
Чарльз даже сказал ей, что она не должна испытывать давление из-за недуга Софинеи. На самом деле, если бы Азриэль не спасла маленькую девочку во время пожара в подземной башне в тот день, герцогиня Рудима никогда бы не узнала, что существует возможность излечить ее дочь.
Легче забыть все и быть с Чарльзом? Но как только она подумала об этом выборе, идея вызвала у нее отвращение. Она не хотела отказываться от себя, как от волшебницы. Девушка также не хотела выходить замуж за человека, который нравился Лексине фон Мадриоль.
Это были слишком простые препятствия по сравнению с тем, что она испытывала, находясь рядом с Рёмой. Тем не менее, девушка не хотела выбирать Чарльза, в отличие от того, как упорно была готова оставаться рядом с Рёмой.
Ох.
— Разве не из-за того, что все твое сердце принадлежит кому-то другому, у тебя не хватает времени уделить его мне? У тебя же должен быть кто-то, кого ты любишь, — слова, сказанные пьяной леди, промелькнули у нее в голове. Кто-то более драгоценный, чем другие, с кем она хотела быть, какими бы тревожными ни были времена, кто полностью занимал ее мысли, и чью улыбку она хотела видеть сияющей…
«Мне нравится Рёма?» — рассеянно подумала Азриэль, пребывая скорее в хаосе и смятении, чем в трепещущем волнении.
— Азриэль, ты спрашиваешь об этом, потому что... — пробормотал Чарльз и наклонился к ней поближе. Он все еще держал ее за руку, и его тень накрыла ее. — Ты даешь мне шанс? — он осторожно погладил ее по щеке. Его тень нависла над ней.
Азриэль вдруг почувствовала крайнее отвращение. Это было совершенно другое чувство, чем тогда, когда тень Рёмы опустилась на нее в прошлый раз. Она не могла точно объяснить, но, в любом случае, это вызвало у нее эмоции такой силы, что магия внутри слегка зашевелилась.
Звезды вот-вот должны были сдвинуться с места, Азриэль вздрогнула.
Она оттолкнула Чарльза с такой силой, что он, спотыкаясь, отшатнулся от нее. Девушка встала с дивана и отступила на несколько шагов. Инстинктивно она понимала, что вот-вот причинит Чарльзу боль. Азриэль прижала руку к груди и тяжело задышала.
— Азриэль?..
— Мне жаль, Чарльз, — теперь она испытывала такое отвращение, словно ее старая травма ожила. Девушка не могла понять саму себя. — М-мне жаль. Но я правда... Я не могу этого сделать.
— Не можешь сделать что?
— Я думаю… — «думаю, это потому, что ты — не Рёма», — эти слова застряли у нее на губах. Кроме этого, ничто не объясняло ее крайнего отвращения. Она чувствовала себя так, словно к ее беспорядочным мыслям добавилась еще одна головоломка. Действительно ли ей нравился Рёма? Девушка потерла лицо и бессвязно продолжила: — Я думаю, что не могу принять тебя, Чарльз. Я думаю, что так оно и есть. Тьфу… Я не могу объяснить, но дело не в том, что ты мне не нравишься, я просто... не могу. Мне очень жаль, Чарльз.
В комнате воцарилась тишина. Ожидая ответа, Азриэль подняла глаза и увидела легкую улыбку на лице Чарльза.
— Понятно. Я понял. Извини, что оказал на тебя давление.
Он встал, достал из внутреннего кармана документ и положил его на стол. На конверте стояла марка общества Авроры.
— Это разрешение, которое я принес в качестве предлога для встречи с тобой.
— Разрешение?
— Насчет использования диска Авроры.
Азриэль удивленно подняла голову. Она обратилась с просьбой об этом некоторое время назад, и, хотя Эдит и Пенделок сказали, что попытаются использовать свое влияние, чтобы ускорить получение разрешения, это произошло быстрее, чем она ожидала. Особенно учитывая, что артефакт принадлежал обществу Авроры.
— О, спасибо тебе... — Азриэль замолчала. Грудь Чарльза была в пятнах от ее слез.
Проследив за ее взглядом, мужчина опустил глаза и цокнул языком.
— О нет, не смотри на меня так. Мне неловко.
— Это мне должно быть неловко. Почему ты смущаешься?
— Поскольку это — доказательство того, что я пытался заставить тебя чувствовать давление, хотя знал, что тебе и так приходится нелегко.
— Ты действительно строг к себе, Чарльз. Ты меня очень утешил.
— Я тебе помог, правда?
— Ты очень помог мне. Спасибо, — Азриэль подошла к нему и распределила свою ману. Она положила руку ему на грудь и произнесла свое заклинание: — Эстера.
Пятна от слез исчезли, рубашка быстро высохла. Чарльз безучастно наблюдал за происходящим, затем тихо пробормотал:
—Ты действительно совсем не даешь мне надежды. Даже чуть-чуть.