Глава 86.1 - Разговор брата и сестры
— Ты, должно быть, пережила много неприятностей. Выглядишь расстроенной, — Бенхирам прищелкнул языком. Он быстро снял пальто и положил его рядом с перилами. — Иди сюда. Давай сядем и поговорим.
— Я могу сесть на пол, — сказала Азриэль.
— Я наконец-то встретил свою младшую сестру после долгого времени. Как я могу позволить тебе сидеть на голом полу? Не хочу, — он улыбнулся и жестом поманил ее. — Иди сюда, Рамхита.
Словно влекомая неведомой силой, Азриэль приблизилась к нему. Она села на пальто и прислонилась к перилам. Бенхирам, который теперь был только в белой рубашке, сел чуть поодаль от нее. Левой рукой он ослабил галстук, туго стягивавший его шею, и заговорил первым:
— С чего мне следует начать свой рассказ? Хм, о чем тебе больше всего интересно услышать?
У Бенхирама только на левой руке была надета перчатка. Именно левая рука была усеяна звездами в отличие от всего его тела, которое было лишено их. Кроме того, именно холодную левую руку брата Азриэль подняла из лужи крови.
— Бенхирам, что случилось с твоей рукой? — спросила она.
— О, это? — сказал Бенхирам.
— В тот раз твоя рука... осталась там. Там было много крови… и еще куски плоти. Поэтому я думала, что ты мертв, — пробормотал Азриэль.
Бенхирам горько улыбнулся.
— Рука, лежавшая на земле, была моей. А кусочки плоти вокруг нее — нет.
— Тогда?.. — спросила она.
— Наверное, это была лошадь, на которой сидел один из рыцарей. Ты была маленькой и была напугана, так что, должно быть, не смогла этого различить, — сказал он.
— Что случилось? — спросила девушка.
— Среди рыцарей был воин с мечом. Он обнажил меч, чтобы безболезненно убить меня, потому что я был еще ребенком. Я инстинктивно увернулся от него, хотя и не полностью, — объяснил он.
— Вот, почему твоя рука… — пробормотала Азриэль.
— Да. Только моя левая рука была отрезана. Все рыцари были удивлены, что тощий ребенок увернулся от удара меча. Но сильнее всех был шокирован фехтовальщик, который пытался убить меня, — Бенхирам вытянул левую руку, глядя вдаль. — В тот момент, когда он полоснул меня по руке, мана, которая формировала ауру его меча, была нарушена.
— Это нарушило ману? И развеяло его заклинание? — спросила она.
— Рамхита, ты — волшебница драконьего глаза, — сказал он.
Азриэль вздрогнула. «Он действительно много чего знает. Если Бенхирам знает о стражах, естественно, что он знает и о глазе дракона, но откуда? Он исследовал этот вопрос сразу же, как только нашел меня? Но драконий глаз... Это не та информация, которую можно получить, просто поискав».
— Да… — ответила она.
— Ты знаешь, почему ты родилась с глазом дракона? — спросил Бенхирам, повернувшись к ней. Его тело было черным как смоль, без каких-либо звезд.
Азриэль отвела взгляд.
— Знаю. Я лишила тебя твоей маны…
— Лишила меня моей маны? Это выражение неуместно. Моя мана просто случайно перетекла в тебя, — он мягко прервал ее и добавил мягким тоном: — Ты что, сожалеешь об этом? Боже, не стоит. Это случилось еще до того, как мы родились.
—Но…
— Если ты собираешься извиняться, не делай этого. Я расстроюсь, если ты это сделаешь, — снова оборвал ее Бенхирам. — Рамхита, эта мана была твоей долей с самого начала. Наши родители любили только меня, так что это справедливо, что у тебя есть мана, — сказал он.
Азриэль посмотрела на него удивленными глазами. В тот день, когда она узнала, почему все волшебники драконьего глаза были близнецами, она представила, что сказал бы ей Бенхирам.
Девушка думала, он скажет, что было бы несправедливо, если бы у него было все... что она заслуживала хотя бы этого.
Бенхирам только что произнес практически те же слова, которые девушка себе представляла. Это означало, что он все еще был тем братом-близнецом, которого она знала, несмотря на то, что прошло много времени, многое изменилось, и у них произошло воссоединение, которому она не могла быть полностью рада. Ее глаза наполнились слезами. Девушке вдруг захотелось заплакать.