Глава 81.2 - Эмоция любви
— Разве ты не знаешь, что случилось с тремя первобытными волшебниками? Тебе не мешало бы вспомнить, почему волшебная цивилизация превратилась в ад, — Офек подпер подбородок ладонью. — Все закончилось так, потому что они были ослеплены проклятой любовью и сошли с ума из-за ревности. О черт, это похоже на твое состояние прямо сейчас, не так ли?
— Я что, ревную?.. — спросил Рёма.
Несмотря на то, что задал этот вопрос, он уже знал ответ. Блондин, который танцевал с Азриэль, его рука, что держала ее, глаза девушки, смотревшие на него снизу вверх, долгий разговор, который они вели за теми занавесками, замечание синеволосой девушки, которая сказала, что Азриэль собирается стать королевой... Нет. Азриэль сказала, что Рёма — самый важный человек. Она не ответила на его вопрос, хочет ли стать королевой, потому что это он не стал ждать ответ, заставив ее заснуть.
— А что, думаешь, это не ревность? Если сомневаешься, то почему бы тебе не встретиться с ней? Я думаю, она довольно сильно сблизилась с этим человеком, — сказал Офек.
— Боже, на твое состояние стоит посмотреть, когда ты встретишься с ней. Яйцо и без того в опасности, думаю, оно разобьется сразу же, — хихикнул ворон.
Услышав это, Рёма закрыл лицо рукой. Было вполне естественно, что Азриэль виделась с людьми, которых она ценила больше, чем его. Он много раз заставлял ее плакать и вынуждал страдать в течение многих лет, потому что бросил ее против желания. Из-за своего долга он не всегда мог делать то, что хотел. Поэтому мужчина не мог сделать ее счастливой. Все эти люди были лучшим вариантом для нее. Это естественно. Однако это было трудно признать.
Офек ухмыльнулся и продолжил:
— Рёма Решит, ты ведь
был в лаборатории так долго, потому что знал, что твое состояние нестабильно?
Мужчина пошел вверх по лестнице, мимо Офека, который парил в воздухе. Пошатываясь, он направился в свою комнату на втором этаже. На одной из стен там висело старое, пыльное зеркало. Серебряные нити, похожие на паутину, появились на зеркале, когда Рёма приблизился к нему. Это была мана, которая была видна благодаря глазу дракона. Он прикоснулся к зеркалу рукой, которая тоже была обмотана этими нитями. Поверхность зеркала колыхнулась, как поверхность воды, и стала прозрачной. Внутри лежала аккуратно сложенная обертка и карманные часы. Часы сияли как новенькие, потому что находились в зеркале и не подвергались влиянию времени. Эти часы были первым подарком Азриэль ему на день рождения. Рёма отсутствующим взглядом смотрел на них. Он захотел прикоснуться к ним, но подавил свое желание. Пока они были в разлуке, он не прикасался к ним, потому что не хотел, чтобы они испортились. Более того, мужчина боялся, что начнет скучать по ней, если будет часто видеть их. После того, как воссоединился с ней три года назад, Рёма не особенно скучал по этому подарку, потому что Азриэль была рядом. Она улыбалась ему, с сияющими глазами задавала вопросы и глубоко задумывалась над шахматной доской.
Рёма Решит был важным человеком для Азриэль Эстеры. Он нравился ей до такой степени, что она не бросила его, даже когда мужчина сказал, что в конечном итоге может убить ее. Она утверждала, что найдет способ не быть несчастной, чтобы оставаться рядом с ним. Глядя на свое лицо, отраженное в блестящей поверхности карманных часов, Рёма обдумывал это. Азриэль явно ценила его больше всего на свете. Так что все в порядке, даже если он не будет для нее всем. Ему стоит быть более терпеливым. Однако, если девушка нашла человека, которого будет ценить больше, чем его… Светловолосый юноша, который мог бы подарить ей человеческое счастье.
«Может, мне просто избавиться от него?»
«Должен ли я убить его и стереть воспоминания Азриэль о нем? Нет, а что, если я избавлюсь от всех людей из списка «людей, которых она знает» и оставлю в ее памяти только себя? Стоит ли
создать ложные воспоминания, чтобы она сторонилась других людей и избегала находиться среди них? Должен ли я сделать ее уверенность в предательстве и чувство обиды на других людей такими сильными, что она будет доверять только мне? Тогда Азриэль будет считать меня
самым драгоценным человеком, и мне не придется силой удерживать ее. Она не будет проявлять привязанности к другим людям или жалеть тех, кого я убиваю по долгу службы. Если я сделаю это, если она будет смотреть только на меня, яйцо, возможно, больше не расколется. Тогда я, естественно, смогу помочь ей стать стражем. И мы сможем вечно жить вместе в нашем собственном мире, где существуем только мы».